How rude

              — Я влюблена в Папайрус. — внезапно произнесла Эджи в один из совместных ужинов с сестрой.       Ред на мгновение отвлеклась от нарезки хлеба и мельком посмотрела на Эджи. На фоне шумел телевизор, — толи трансляция матча по фигурному катанию, толи шоу на льду с тем кривляющимся роботом, скелет не была уверена до конца, — в кастрюле на плите медленно остывал недавно сваренный суп. Окно в комнате было открыто настежь, от чего на пол то и дело капал дождь с улицы. Коготь Смерти, до этого сидевший на подоконнике, повернулся на звук и казалось был также удивлен внезапным заявлением младшей Хейпар. — оу. — Ред не знала, что еще можно было сказать в этой ситуации.       Прошло достаточно много времени с тех пор как её младшая сестра говорила с ней на личные темы. Тем более подобного характера. Шутить и подкалывать в такой момент совершенно не хотелось. — ты… хочешь обсудить это?.. — немного взволнованно произнесла скелет и подошла ближе к столу.       Эджи едва заметно кивнула не отрывая взгляда от полной тарелки супа перед собой. Ред подтащила стул ближе и села рядом. Она потянулась к пульту на столе и выключила телевизор. Лишний шум сейчас был ни к чему. Бордовые огоньки глаз прошлись по непривычно ссутуленной фигуре сестры. На некоторое время вокруг них повисло звенящее молчание. — ты еще не говорила с ней о свои чувствах? — решилась задать вопрос Ред. — Нет. — односложно ответила Эджи. — ты не знаешь как начать разговор? — Нет. — Эджи нахмурилась. — Я знаю, что ей сказать. Проблема в другом. И… я не уверенна, что могу это правильно объяснить. — а ты попробуй. я не тороплю.       Эджи, кажется, впервые за вечер, посмотрела на старшую сестру. Ее лицо было неестественно бледным, прямо как на тех жутких черно-белых фото, пропущенных через ксерокс. Шрам, который Эдж обычно специально выделяла подводкой, словно это была ветка дикой розы, сейчас действительно напоминал проросшую сквозь череп колючку. Темные круги под глазами, казалось, стали только больше и в том не было вины позднего отбоя. Черная футболка висела на чужих плечах как старая выцветшая тряпка.       Эджи была невероятно уставшей. — Ты же знаешь. Папайрус она… — начала девушка. — Замечательная. Она просто невероятная. У меня наверное слов не хватит для того, чтобы описать все то, что я в ней вижу.       Ред затаила дыхание, наблюдая за Эджи. — Будет банально это говорить, но Папс просто не похожа на других. Она более… живая чтоли. Она никогда не боится показывать свой характер. У нее всегда есть свое мнение, которое она будет оспаривать и доказывать. В её привычке всегда говорить правду, даже если ей это может навредить. У нее всегда есть добрые слова для кого-то. Папайрус ужасно принципиальна! Она ужасная пацифистка и никогда, ни при каких обстоятельствах, не отступает от своей веры в то, что все можно решить словами, не прибегая к насилию. Что даже самых ужасных людей можно спасти, и стоит бороться и за них тоже, даже если они полные мудаки и не уважают тебя.       Совсем рядом прогремел гром. С улицы раздались приглушенные ругательства и быстрые шаги по лужам. Видимо дождь пошел сильнее. — Папс еще ни разу не упрекнула меня за любой мой выбор и мою позицию. Каждый раз она обсуждает со мной тот или иной момент, который ей может не нравится. И мы всегда приходим к компромиссу. И я безмерно уважаю это в ней. Она всегда выбирает быть непреклонной, доброй, любящей. — Эджи чуть замолчала, пальцами провела по тоненькому плетеному браслету у себя на руке.       Хах, вот сюрприз. Ред сначала этой мелочи и вовсе на сестре не заметила. У Эджи на левой руке была плотно закреплена плетеная фенечка. Скелет бы хотела рассмотреть вещь поближе, но синее, фиолетовые и белые нитки складывающие в единый узор, а также отсутствие какого либо замка, уже говорило за себя многое. — А еще она… красивая. — шепотом, будто страшную тайну произнесла Эджи, — Ей многие это говорят и в такие моменты она так ярко улыбается. Знаешь, будто она второе солнце. Действительно ослепнуть можно. А еще когда она смущается или злится, у нее на лице веснушки появляются. Синие такие, прямо как звездочки. О, и эти морщинки в уголках глаз! — Эджи легко улыбнулась. — Она одна из немногих, кто заставляет меня улыбаться в ответ. Не важно какой повод: шутка, вкусные подарочки, милые вещицы, которые она мне дарит, просто её улыбка. Стоит мне её увидеть, как я перестаю контролировать свое выражение лица.       Девушка снова замолчала, видимо что-то вспоминая. — Она весьма популярная, если так подумать. За все то время, что я её знаю, к ней не раз подходили и предлагали сходить на свидание. Не как друзья или приятели. И она каждый раз отказывалась. Говорила, что не испытывает ничего кроме платонической привязанности и всегда предлагала продолжать общения. Но после такого я видела, что с ней было что-то не так. И когда я спросила прямо… — Эджи чуть набрала воздуха в легкие прежде чем продолжить. — Папс ответила, что ей больно слышать подобные предложения в свой адрес. Она все время чувствует груз ответственности за разбитые мечты и сердца этих. Придурков.       Эджи ненадолго замолчала. Её пальцы комкали низ футболки. — Да, она красивая, добрая, смелая, яркая, да просто мечта одним словом! Но… она этого не показывает, но ведь и у нее бывают плохие дни. Должна признать, она умеет это скрывать. Но я то вижу.       Последние её слова были невероятно тихими, что Ред пришлось пододвинуться еще ближе к сестре. — И никто, представляешь, вообще никто-никто, во время таких моментов к ней не подходит. Хотя это же очевидно! Как можно не заметить, что у нее изменилась походка, что она опускает голову вниз, что у нее меняется голос? Что она, гребанный ад, не улыбается! — Эджи сама не заметила как перешла на крик. С каждым словом её голос становился выше. Она вскочила со стула и принялась расхаживать взад и вперед все говоря и говоря, — Вообще. И после этого эти слепые твари подходят к ней и говорят: «я тебя люблю, давай встречаться»! Все говорят какая она добрая и милая, красивая, позитивная, но никто не удосужился до этого спросить самое банальное: какие фильмы ей нравятся, какие книги она читает, какой у нее любимый цвет, как она себя чувствует! Они все ждут от нее ответного признания и удивляются, что она им отказывает. Ох, сюрприз-сюрприз, какая, сука, неожиданность!..       Вдруг она запнулась и остановилась, смотря в пол. Коготь Смерти тихо спрыгнул с окна и настороженно подошел к хозяйке. Мяукнул, потерся об ноги и уперся головой в щиколотку. Эджи присела и быстро взяла питомца на руки, гладя того на ухом. Достаточно громкое мурчание раздалось в комнате. — …Ты бы видела ее взгляд, когда я сказала ей, что мы друзья. Она… Была такая счастливая. И, казалось, не верила, что это правда. Будто ей этого и вовсе никогда не говорили.       Скелет тяжело вздохнула и склонив голову снова села рядом с сестрой. Шмыгнула носом и чуть мутными водянистыми глазами посмотрела на сестру. — Понимаешь. Я думаю, что друг ей нужен больше, чем еще один… поклонник.       Это прозвучало, как крик утопающего. Ред честно не знала как быть в этой ситуации. На ум приходили разве что советы по типу «попробуй поговорить…», «выясни первопричину…», «постарайся сделать шаг» и все в таком духе. И в данном случае это было однозначно бесполезно и даже губительно по отношению к Эджи.       Ред сглотнула слюну. Её младшая сестра по сути сейчас сделала невероятную вещь — по настоящему доверилась ей впервые за очень и очень долгое время. И Ред была бы просто ужасной сестрой если бы посоветовала Эджи попробовать поговорить с подругой по поводу своей влюбленности. Нет, она бы сделала этим только хуже!       Её младшая сестра абсолютно точно не боялась отказа со стороны подруги. Она не боялась возможной неловкости, что могла возникнуть между ними после такого разговора. Нет. Эджи до трясущихся поджилок боялась показаться Папайрус такой же поверхностной и пустой как все другие. Ее сестра готова была молчать о своих чувствах и перманентно грызть саму себя изнутри, только для того, что бы её подруга была счастлива в их дружбе.       сказочный долбоебизм, сказала бы Ред, но сдержалась. Расстраивать сестру в такой эмоционально важный момент было нельзя — она бы себя не простила за это никогда в жизни. И не смотря на всю свою раздолбайность, Ред хотела быть достойной старшей сестрой для Эджи. Достойной взрослой фигурой, с которой можно было брать пример и на которую было бы не страшно положиться в любой момент. — а ты… — Ред чуть прокашлялась, сглатывая комок нервов, что застрял в её горле, — говорила с папс на эту тему? — Ред, я же только что тебе все-! — подожди. дослушай до конца, — перебила сестру та. Эджи готовая кричать медленно выдохнула сквозь зубы свою импульсивность. А через несколько минут кивнула сестре. — так вот. смотри. я полностью понимаю твою позицию. но!.. ты кое-что упускаешь. ты увидела проблему, так? собрала факты и попробовала найти первопричину. опираясь на них приняла решение промолчать перед папс. — Да! Да-да-да, сто раз да. — согласилась скелет. — но спросила ли ты о мнении самой папайрус? и прежде чем взорваться подумай вот о чем! — значительно громче произнесла Ред. Эджи уже готовая снова повысить голос кивнула. — ты говоришь, что вы с папс обсуждаете любую проблему. но при этом сейчас ты её не спрашивала о её желаниях и чувствах. ты построила свое предположение на одной единственной фразе. и я считаю, что ты таким образом сделала поспешные выводы и приняла решение за нее, а не для нее. понимаешь о чем я?       Эджи была несколько потеряна после такого. Она перевела взгляд на кота у себя на коленях. Коготь Смерти, кажется, дремал, спрятав свою мордочку в под мышке у хозяйки и великодушно позволял перебирать свой белый мех. — я не заставляю тебя обсуждать этот вопрос с папайрус. я говорю, что так было бы честно. по отношению к вам двоим.       Эджи продолжала молчать. Ред пододвинула свой стул ближе к сестре и осторожно обняла ту за плечи. И Эджи позволила ей это, устроив свою голову у Ред на плече. Старшая Хейпар беззвучно выдохнула. — не заходи сразу с козырей. спроси её сначала о её планах и предпочтениях. не говори о своих чувствах сразу. начни с малого. ведь тебя заботит её проблема, вот и узнай что папс сама думает по этому поводу. — спокойно произнесла Ред. — я не гоню тебя звонить ей сейчас и выяснять все вот так. это также не значит, что ты должна начать этот разговор при встрече с ней. нет, не обязательно. но поговорить вам все же нужно. просто… сделай это когда будешь сама готова спросить. договорись? — …Ладно.       Ред не стала настаивать на точном ответе. Её младшая сестра и так была на взводе, а Ред и так знала, что та всегда держит свое слово, — не было смысла добавлять стресса сверху, заставляя озвучивать обещания. — я рада, что ты пришла с этой проблемой ко мне. — улыбнулась скелет. — и я счастлива, что мы обсудили это вместе.       Эджи лишь промычала что-то утвердительное, сильнее прижавшись к сестре. — Спасибо, — чуть позже сказала та. — обращайся.       Молчание между ними было комфортным. Они не знали сколько просидели так, но в какой-то момент раздался еще один чих. — будь здоров, — отозвалась Ред и мельком посмотрела на Когтя, что уже с интересом осматривался по сторонам. — Расти большой, — добавила Эджи. — Не будь лапшой, — закончили они вместе. Младшая Хейпар чуть рассмеялась и немного погодя отстранилась от сестры. Кот выбирался из объятий хозяйки и принюхивался к супу в чужой тарелке. — я так понимаю, ты суп не будешь? — на всякий случай спросила скелет, хотя прекрасно знала, что скорее всего Эджи после подобных переживаний поташнивало и лишний кусок в горло не лез. — Неа, — слабо отозвалась Эджи и отпустила кота с рук.       Ред выдохнула и поднялась со стула. Забрала из-под носа кота тарелку супа, на что получила недовольный мявк в свою спину. — нет. у тебя своя еда есть.       Перелив суп из тарелки обратно в кастрюлю, — все равно ведь Эдж даже не дотронулась до еды, — Ред спросила: — мороженое доставать? — Давай, — почти сразу отозвалась сестра. — тогда включай телевизор и садись на диван. только переключи на что нормальное. — Но мне нравится «Меттатон на льду»! — агрх! — зарычала Ред, — как же сильно я тебя люблю, придушить готова. — Ты этого не сделаешь. — и то верно…       Опять зашумел телевизор, едва слышно заскрипел пружинами старенький диван. Тихо зацокал когтями по полу их кот, остановился перед экраном, широко зевнул и забрался на покрывало рядом с Эджи. Ред подхватила две пиалы с ягодным мороженым, нажала локтем на выключатель, убирая из гостиной свет. Дождь, кажется, не планировал прекращаться, барабаня по крыше все сильнее. Было спокойно.       В тот вечер они уснули на диване.