How rude

                    Чайник на плите едва начал свистеть, когда Ред быстро выключила конфорку. Едва слышно застучали кружки. Кипяток залил керамическое донышко, тут же темнея. Слабый запах ягодной добавки чуть защекотал ноздри. — сахар? лимон? молоко? — не оборачиваясь спросила Ред, ложкой подхватывая чайный пакетик и выжимая оставшуюся воду ниткой. — Нет, спасибо, миз Хейпар, — тише обычного ответила Папайрус.       Ред чуть усмехнулась, но не стала поправлять девушку. Если за несколько месяцев та не смогла назвать её по имени, то сейчас точно не начнет. — хорошо. — согласилась Ред и протянула гостье её чашку, — держи, тыковка. — Благодарю, — отозвалась Папайрус, аккуратно подула на чай и чуть отпила из пузатой кружки.       Взгляд темно-бордовых глаз скользнул по гостье. Та сидела слишком уж ровно, на самом краешке стула: явно хотела казаться максимально вежливой и воспитанной в присутствии Ред. — так… о чем ты хотела поговорить? — тихо произнесла скелет и быстро посмотрела на дверь спальни. Вроде было тихо. — Да, точно. М-м-м… — замялась Папайрус. Её пальцы нервно забарабанили по боку кружки. — Я бы хотела спросить о Эджи. — я так и поняла. но что конкретно, булочка?       Ред дурой не была. Тот факт, что Папайрус пришла на полтора часа раньше назначенной с её сестрой встречей, и просьбой не будить эту самую сестру, уже говорило многое. — Дело в том, что Эджи… ведет себя несколько. Необычно. Если точнее с самого первого дня в нашей школе. Я давно хотела об этом поговорить, но все не было возможности.       Папайрус еще раз отпила немного чая из кружки. Ее, кажется, немного трясло. Ред не могла понять, то было из-за сквозняка от окна, или от эмоций. Однако скелет не торопила девочку перед собой. Ред взяла свою чашку в руки и наконец села за стол перед Папайрус. — я тебя слушая, милая.       Папайрус глубоко вздохнула. — Я часто замечаю, что Эджи будто замыкается в себе. Поначалу я думала, что это из-за того, что она попала в новое окружение и она просто еще не привыкла. Я видела подобное много раз, ведь у нас хорошая школа и к нам довольно часто переводятся новые дети. Я решила, что просто дам Эджи время привыкнуть и помогу освоиться. Осторожность и некоторая пассивность в общении с новыми людьми это нормально, как я считаю. Не все в нашем мире экстраверты или обязательно должны покидать зону комфорта, если им этого не хочется.       Ред зачерпнула ложкой немного сахара из сахарницы между ними. Задумчиво помешала, не сводя взгляда с гостьи. — Но в какой-то момент я заметила, что поведение Эджи выглядело не как проявление интровертного типа личности. Она постоянно ходит словно настороже. Будто кто-то вот-вот на нее нападет. Я знаю, что Эджи умеет постоять за себя: и словом, и делом. Но… никто и не думал ей хоть как либо вредить. Многие подходили к ней в первые дни и предлагали общаться. Да, не спорю были и те, кто высказывался против Эджи, но вскоре они потеряли к ней интерес и отстали. Но Эджи так и осталась напряжена.       Старшая Хейпар приподняла бровь. — Я не уверена как это назвать или описать правильно. Но она порой просто берет и закрывается в себе. С окружающим разговаривает отстраненно и иногда даже грубо. Вздрагивает, когда рядом кто-то смеется, злится если вдруг кто-то долго смотрит в её сторону. Если вдруг в разговоре тема коснется чего-то личного, то сразу меняется в лице. Холодеет и будто каменеет. Старается сменить тему, отшутиться, но не обсуждать свои проблемы. Будто это плохо попросить помощи! — Папайрус чуть запнулась. Ее руки чуть тряслись. Стараясь скрыть тревогу она ухватилась пальцами за крышку стола. — Я знаю, что мы с ней знакомы немного. Возможно она не считает меня своим другом- — куколка, что ты говоришь? — перебила ту Ред, — с чего ты решила, что моя сестра так думает о тебе? — Во-первых, я не договорила, — чуть громче произнесла Папайрус и перевела взгляд на дверь спальни. — а во-вторых, суть в другом. Я вижу, что Эджи сторонится окружающих. Даже боится. И меня в том числе. Но я должна признать, что прикипела к ней и… Мне больно видеть ее такой отрешенной. Я не знаю, быть может я ненароком её чем-то обидела и она теперь не хочет обсуждать со мной ничего. Но мне буквально разрывает душу, что она молча пережёвывает свои мысли в своей голове. Что она не просит помощи, а истязает себя сама своими мыслями. Что не просит помощи у меня! И поэтому я хочу… — спросить, что с ней происходит? — …Как мне подступиться к ней? — едва ли не плача прошептала Папайрус, — Я не в праве за её спиной расспрашивать о ней, когда она этого не хочет. Но я просто хочу понять как заслужить её доверие. Вдруг я нечаянно обидела ее чем-то и теперь она избегает меня.       Ред не знала как реагировать на подобное. У Папайрус наворачивались слезы. Её трясло, но она старалась не кричать. — тыковка… — Я не знаю как мне быть, — невероятно тихо произнесла та. — малышка, посмотри на меня. — Я не хочу терять нашу с ней дружбу. — папайрус. — Вы её сестра и я больше не знаю к кому мне обратиться, — всхлипывая сказала Папайрус, — Не хочу, что бы это заканчивалось толком не начавши-и-ись…       И она расплакалась. Ред кинулась к расстроенному ребенку перед ней. Быстро обняла и прижала к себе, прямо как Эджи… время от времени. — хей, милая. я рядом, я тебя держу. — повторяла давно заученные фразы Ред. — это нормально, чувствовать грусть, бояться и переживать, — погладила Папайрус по плечу та. — Я бою-юсь, что… — что вы перестанете общаться. за все то, что вы говорили только между собой станет грузом. что больше не будет одного варианта контрольной на двоих и общей комнаты в общежитии. — Да! — ох, милая. бояться нормально, но у меня хорошая новость. ты просто неправильно посмотрела на ситуацию.       Папайрус подняла заплаканные синие огоньки глаз на Ред. Та устало вздохнула и улыбнулась уголком рта. — у эджи тревожное расстройство и проблемы с доверием в придачу. — резюмировала старшая Хейпар и легко погладила Папайрус по голове, — твоей вины тут нет, ты, клубок сплошной тревожности, из магазина «рай для сдвг». — Как вы?.. — у меня большой опыт в психиатрии. плюс, ты сама это сейчас сказала, — показала язык Ред. Папайрус на это слегка посинела в смущении. — не волнуйся. я не имею привычки быть крысой. — Спасибо… — икнула Папайрус, — Но подождите. Если у Эджи проблемы с доверием, то. Как мне заслужить его?       На это Ред по доброму рассмеялась. Папайрус же странно на нее посмотрела. — тебе и не нужно. оно у тебя уже есть. — Но ведь!- — моя сестра не затыкаясь говорит о тебе при первой же возможности. ты уже покорила её своими вязаными парными свитерами, шутками и просьбами обсудить с тобой еще одну из ее книг. ты для нее первый настоящий друг за долгое время. — Она избегает меня. — она обожает тебя. если бы это было не так, то ты бы тут не сидела. тем более так часто. еще аргументы?       Папайрус отрицательно покачала головой. На несколько минут на кухне разлилось густой патокой молчание. Мокрый снег за окном налипал на провода, оседал грязными лужами на асфальте. Январь в Хемфорте был не столь сказочным.       Как-то незаметно открылась дверь спальни. Белый толстый кот горделиво зашел в комнату, картинно потянулся и широко зевнул. Придирчиво оглядел маленькую кухоньку совмещенную с такой же маленькой гостиной, чихнул привлекая к себе внимание. Девушки посмотрели на домашнего питомца. Поняв, что свободное время закончилось, Ред вздохнула. — сейчас встанет, — произнесла она, — тыковка, иди ка умойся. я пока снова поставлю чайник. — напоследок кивнула Ред и вернулась к плите. — кстати, ты сегодня что ела? гренки будешь? — Я… да, с радостью, — кивнула Папс и встала со стула. Чуть помявшись перед столом она оглядела себя, оттянула вниз свой длинный свитер и хлюпнув носом направилась в ванную.       Зашипело масло на сковородке. Пространство над плитой быстро наполнилось дымом и запахом жареного хлеба. Из ванной послышался звук льющейся из крана воды. По старому паркету сонно зашаркали кроличьи тапочки. — даров, заяц. — Утро. — отозвалась Эджи и внезапно ойкнула, заметив на вешалке куртку подруги. — Подожди, Папайрус уже пришла? Как давно? Почему ты меня не разбудила?! — змеей зашипела девушка. — ты сидела вчера до трех ночи. решила тебя сегодня помиловать. — Ты ужасная сестра. — да-да-да, и я тебя люблю. иди умойся. папс в ванной, моет руки, не сожри её случайно. — Ха-ха, как смешно. — саркастично вернула девушка.       Зло посмотрев на Ред в крайний раз, Эджи развернулась на пятках и громко потопала в конец коридора. — Хей, Папс, привет!.. — раздалось прежде чем девушка прикрыла за собой дверь.       Ред быстро посмотрела в след сестре. Короткие обрывки фраз раздавались с той стороны. Скелет определенно слышала, что в чужих голосах было плохо скрытое волнение и некоторая доля смущения. Однако, это быстро прошло, когда из ванной, сквозь шум воды, раздался девичий смех.       Вскоре подруги снова вернулись на кухню, перекидываясь милыми шутками и дружеским флиртом. Они казалось и вовсе не замечали Ред и ее взгляда. Блюдо с гренками вскоре появилось перед девочками, но ни одна из них даже не обратила внимания на еду. Засвистел чайник, но и его они не заметили. Ред чуть усмехнулась и не торопясь принялась разливать чай на троих.       какая прелесть, подумала Ред, сошлись два тревожных одиночества. жалко, что на мою голову.