Мачеха

      Чернота постепенно разжижалась, сквозь неё до сознания стали добираться звуки.       - Тот вампир точно не напоил его своей кровью? – спросил незнакомый женский голос.       - Точно, - ответил голос Энн. – Вампир не собирался его обращать, он лишь решил подкрепиться в пылу боя. А если б и собирался, ему не хватило бы времени, я метнула в него кол. Попала прямиком в сердце. Похвали меня.       - Ты умница.       - Знаю.       Две молодые женщины рассмеялись, а Лиам глухо застонал и попробовал открыть глаза. Не с первого раза, но получилось. Он обнаружил себя в небольшой комнате, полной книг и склянок. Подле лежанки, на которой он, собственно, лежал, стояли Энн и ещё одна девушка. Стройная, с рыжими волосами, собранными в неприлично небрежную причёску, и тонкими, но довольно красивыми губами. Лиам узнал её. Они никогда не общались, но он несколько раз видел эту девушку издали, например, когда она что-нибудь покупала на рынке. Кажется, он от кого-то слышал, что её зовут Уиллоу.       Она жила в лесном доме недалеко от города и была ведьмой. То есть про неё болтали, что она ведьма. Периодически наиболее активные общественники собирались, вооружались факелами и направлялись жечь дом Уиллоу и её саму, однако неизменно возникали помехи – то начинался ливень, то они не могли найти дорогу. Самые ярые и целеустремлённые борцы с ведьмами шли к цели напролом… и пропадали. Возвращались спустя месяцы, перепуганные и одновременно угрюмые. Ничего не рассказывали. Правда, один деятель, однажды крепко напившись, орал, что ведьма превратила его в лягушку и ему пришлось всё лето скакать по лесам да болотам, питаться мухами и спасаться от птиц, но Лиам тогда не поверил. А сейчас готов был поверить во что угодно.       - Вампиры? – без предисловий прохрипел он, едва убедился, что владеет своим голосом. – Вы говорили о вампирах?       - Доброе утро, соня, - проигнорировав вопрос, Уиллоу опустилась на колени подле него и проверила нечто вроде компресса, приложенное к его шее. Она носила тонкое, свободное, лишённое излишеств платье, совершенно не модное, но явно удобное и по-своему красивое. – Сильно болит?       Хоть её и считали ведьмой, порождением тьмы, ребёнком Сатаны и далее по списку, к ней нередко обращались, когда кто-то болел, получал ожоги, раны, другие травмы. Она брала меньше, чем местный лекарь (иногда не брала вовсе), спокойно принимала «оплату» продуктами, вещами, помощью по хозяйству. И подопечные у неё поправлялись чаще, чем всё у того же лекаря, который не отличался мастерством, во всяком случае, с теми, кто не мог хорошо заплатить.       «Я задал вопрос! Отвечай!» - хотел рявкнуть Лиам, но вовремя прикусил язык. А ну как впрямь превратит в лягушку, прыгай потом по болотам, охоться на мух и комаров. Поморщившись, он осторожно покрутил головой, слегка дотронулся до места укуса поверх компресса. Сейчас, когда они с Уиллоу были лицом к лицу, он увидел, что ведьма-то по-настоящему хороша – прекрасная кожа, изящная шея, грудь небольшая, но высокая… Ниже груди его не пустили мысли о мухо-комарином рационе.       - Терпимо.       - Тебе очень повезло, знаешь? Немногие выживают после встречи с вампиром.       - Особенно если вампир успел их укусить, - хмыкнула Энн.       - Вампиры…       - Ты крепкий малый.       - И тяжёлый, - вставила Энн.       - Вампиры. Вы имеете в виду настоящих вампиров?       - А тот, который вцепился клыками тебе в горло, был похож на поддельного? – язвительно поинтересовалась Энн.       Повернув голову, Уиллоу послала подруге укоризненный взгляд.       - Энн. Думаю, он оправится уже к вечеру, но всё равно он не в том состоянии, чтобы устраивать перепалки. И поставь себя на его место – он узнал, что чудовища и монстры из сказок и страшилок на самом деле реальны. Наверное, тебе следует ему кое-что объяснить.       - Не следует, - насупилась Энн. Вздохнула. – Но придётся.