Мачеха

      Он не мог идти за ней вплотную, иначе она бы заметила его. Приходилось «отпускать» Энн на определённое расстояние. Лиам терял её из виду, когда она сворачивала то в один, то в другой безлюдный тёмный переулок.       На подходе к очередным задворкам Лиам услышал громкие, яростные вдохи и выдохи, приглушённые полувскрики. Первая его догадка, разумеется, была пошлой, но он быстро отмёл её. Во-первых, звуков много, явно больше, чем от двух или трёх людей; сомнительно, что кто-то затеял оргию под открытым небом. Во-вторых, у плотских утех другая «мелодия», а эта характерна для драки.       Лиам угадал. Выглянув из-за угла, он увидел драку, причём центром её была Энн. В свете одного-единственного уличного факела трудно было всё толком рассмотреть, вроде бы на Энн нападали не меньше пяти мужчин и две либо три женщины. Но она молодец, не терялась – раздавала удары направо и налево, вперёд и назад, выделывая такие трюки, что у Лиама глаза на лоб полезли.       Теперь, по крайней мере, понятно, почему она переоделась в рубашку, штаны и ботинки, – в дамском наряде эдак не подерёшься.       Когда Энн ударила одного из противников в грудь и тот буквально превратился в пыль, Лиам вовсе остолбенел. Встряхнулся. Так не бывает, ему почудилось - шутки неверного света.       Однако Энн ударила ещё одного – теперь Лиам разглядел, что она била в сердце и не кулаком, а штуковиной наподобие короткой заострённой палки, - и тот тоже рассыпался. Что происходит?!       Лиам разрывался между любопытством, страхом и даже некоторым беспокойством за мачеху (в конце концов, если она умрёт, непонятно, кому достанутся деньги, неизвестно же, какое у неё завещание). Он совершенно не знал, что предпринять. Инстинкт самосохранения советовал бежать куда подальше, но Лиам его отродясь не слушал.       Одного из парней Энн, практически не глядя, отбросила прочь так, что он отлетел аккурат к стене, возле которой стоял Лиам. Вопрос: «Как она это сделала?!» чрезвычайно быстро сменился вопросом: «Что делать мне?!» Особенно когда парень обратил на Лиама своё крайне неприятное внимание, а Лиам увидел, что с лицом у его нового знакомого что-то не так – лоб сморщен, глаза странные и, что самое страшное, зубы гораздо длиннее, чем должны быть у нормального человека. Демон! Это демон!       Запаниковать Лиам не успел. Он был крепок и пока не пропил здоровье, которым его одарила природа, потому в драках всегда чувствовал себя уверенно. Но демон оказался ошеломительно быстрым и сильным, он напрыгнул на Лиама, прежде чем тот предпринял что-либо кроме вскрика. Сначала у Лиама почернело в глазах, и лишь потом он ощутил острую боль где-то на стыке плеча и шеи.       Чернота затянула его в себя окончательно, но перед этим на миг рассеялась, и Лиаму показалось, что Энн обернулась и заметила его.