Мачеха

      - Хорошая причёска, - удивлённо и иронично заметила Энн, увидев его. – Но, позволь, я подровняю.       Она сходила за ножницами. Лиам не возражал, когда мачеха усадила его на стул напротив зеркала и принялась орудовать острым инструментом. Причёска, которую Лиам себе организовал, вышла клочковатой, и ей явно пошли на пользу манипуляции Энн. Вскоре у него на голове был наведён порядок. Вот бы навести порядок и внутри головы.       - Скажи мне это, - угрюмо велел Лиам.       - Что сказать?       - Что я виноват в смерти Рози и в смерти Хэйса.       - Зачем говорить, если ты сам знаешь?       Он криво усмехнулся.       - То есть возражать ты не собираешься?       - А должна?       - Нет, не должна. Не стесняйся, говори дальше. Выкладывай всё, что обо мне думаешь.       Энн не стала жеманиться.       - Я думаю, что ты большую часть своей жизни был редким и совершенно бесполезным оболтусом. – Она отложила ножницы и запустила пальцы в его шевелюру, мягко сжала и потянула, проверяя, одинакова ли длина. – Но я также думаю, что ты далеко не такой дурак, каким сначала мне показался, даже не такой, каким кажешься самому себе. Когда я впервые сообразила, какой огромный у тебя потенциал, меня взбесило то, как бездарно ты его расходуешь. А сейчас я рада, что ты взялся за ум, хотя бы с одного края. Я бываю требовательной, а иногда и стервозной, но это потому, что вижу твои возможности. Я бы не стала требовать от тебя чего-то, на что ты, по моему мнению, не способен. А способен ты на многое. Ты мог бы стать темнейшим порождением зла, но ты можешь, наоборот, быть… Не знаю, как сказать, чтобы не прозвучало по-дурацки пафосно. Ты можешь быть сильным и ценным сторонником добра, воином света – если тебе такая формулировка больше нравится.       Лиам сидел с непрошибаемым видом, и Энн решила, что её слова его нисколько не тронули. В действительности же он ошарашенно осмысливал услышанное. Никак не ожидал, что она когда-нибудь наговорит про него столько хорошего.       Энн отошла на полтора шага, дабы оценить свою работу с небольшого расстояния. Результат её удовлетворил. Однако основные раздумья касались отнюдь не волос Лиама.       - Я думаю, тебе стоит уехать.       Он нахмурился и взглянул на неё, не оборачиваясь – через отражение.       - Куда? – «Зачем?!»       - В Дублин. Или в другой крупный город. Я дам денег, не очень много, но на пару недель неголодной жизни в столице хватит.       - Зачем мне уезжать?       - Тебе это нужно. Сам говорил, что мечтаешь о путешествиях. Путешествие дальше Дублина оплатить не смогу, но и Дублин, по-моему, неплох.       - Я уже был там.       - Пару дней фактически проездом? – угадала Энн.       Лиам кивнул.       - Тебе стоит побыть вдали от всего привычного подольше.       - Не терпится от меня избавиться? – хмыкнул он.       - Ага, уже нет никаких сил, - хмыкнула в ответ она. – Но главное - я думаю, это будет полезно для тебя. Ты всегда сможешь вернуться, но, возможно, в Дублине найдёшь что-то получше, что-то действительно своё. Возможно, устроишься там – но сразу говорю: больше денег не дам, крутись сам, - или отправишься куда-то ещё. Каждый порядочный человек заслуживает шанс найти себя. – «Правда, не каждый такой шанс получает, но это другая история».       Лиам обернулся к ней.       - По-твоему, я порядочный? – изумился он.       - Ну, не совсем порядочный, - улыбнулась Энн, - но постепенно движешься в правильном направлении.       Он тоже улыбнулся, нешироко и малость растерянно.       - Пожалуй, ты права… насчёт поездки. – Точно права. Непонятно, почему ему не нравится это признавать, не нравится мысль об отъезде. Но он же не дурак, чтобы упустить такую возможность! – Я уеду, как только найдём, кем заметить меня на конюшне.