Инь и Янь

Глава 1

«Клэр»

      Она пыталась бежать быстрее, несмотря на весь максимум, который и так выжимала из себя. Топот ее черных ботинок заглушался таким же, бегущим за ней, только в большем количестве. В ушах стучало сердце, тошнило, она задыхалась, но это было не так важно, потому что она должна была успеть. До лифта оставалось всего несколько длинных коридоров, которые она могла бы с легкостью преодолеть, если бы не пробежала до этого целый марафонский забег. Сумка со всем необходимым болталась на ее плече, а ноги постепенно становились непослушными. Клэр услышала за своей спиной выстрелы, а это значит, что она была у цели.

***

      Видение заставило меня резко дёрнуться и испуганно распахнуть глаза. Я понятия не имела, что именно мучило меня последние ночи. Были ли это кошмары или же утерянные воспоминания, погребённые в недрах памяти кем-то в неизвестных целях, оставалось только догадываться. Уже привычным движением я потянулась дрожащей рукой к липкому от пота лицу и зачесала ей длинные светлые волосы. В любом случае, может я и потеряла какие-то свои воспоминания, но прекрасно помнила дыхательные упражнения, которые, как я полагала, часто применяла в «прошлой жизни». Вдох-выдох, вдох-выдох, и вот мои лёгкие до краёв заполнены душным воздухом Глэйда, содержащим в себе смесь различных трав таких, как розмарин, укроп, мята и прочих, подвешенных рядом с кухней, ну и конечно смрад потных подростков, которым пропиталось здесь абсолютно всё. Прожив в этом месте целый месяц, я не могла не заметить, насколько он застоявшийся: никогда не менялся и был одним и тем же. Какая стабильность. — Не спится? — спросил тихий, чуть хриплый голос рядом, немного испугав меня. Я ловко провернулась в своем гамаке и уставилась прямо на парня, сидящего на земле. Он расслабленно глядел вверх, прямо на звёздное небо. Блики отраженного света луны забавно игрались в его светлой шевелюре, затягивая взгляд. Мы с ним толком никогда не разговаривали до этого момента, если не брать в расчёт его помощь в моём обустройстве в Глэйде. Я знала, что он был одним из первых мальчиков здесь, первопроходцем, так сказать, и каждый день бегал в лабиринт в поиске выхода из этого злополучного места, созданного специально для нас заботливыми Создателями. — Спится, просто… — я прикусила губу, не зная, стоит ли ему вообще рассказывать о своих тревогах. Господи, конечно ему не было дела, а этот вопрос всего-навсего формальность. — Всё нормально, не беспокойся. Я отмахнулась от него и прикрыла глаза, снова прокручивая в голове ту странную сцену из сна, но меня прервал смешок. — Не думаю, что будь у тебя всё хорошо, ты бы болезненно стонала во сне и металась в гамаке. Кстати, не переоценивай его крепкость, — сказал он, с улыбкой глядя на меня. Я почувствовала, как щеки наливаются неудержимым жаром. Мне совсем не хотелось знать, насколько громко я «стонала». — Ты… Ты слушал, как я сплю? — неловко спросила я, в глубине души надеясь на отрицательный ответ. — Зачем мне слушать, как ты спишь? Я просто вышел посмотреть на небо, — сказал он, лукаво глядя на меня. Его карие глаза были чуть прищурены, а на губах играла легкая улыбка. Похоже, он забавлялся ситуацией. Я оторвала от него взгляд и подняла его вверх, к небу, на котором ярко мерцали звезды, неаккуратно разбросанные по всей ночной мантии. — Знаешь, каждую ночь я выхожу сюда, чтобы посмотреть на них, подумать, и ни разу не заметил, чтобы их положение как-то изменилось, — он говорил почти шепотом, от чего приходилось прислушиваться. Я снова посмотрела на его лицо, быстро потерявшее свой беззаботный облик. Теперь его голова была склонена на бок, брови нахмурены, а взгляд резок, от чего казалось, что прямо сейчас он сможет прорезать им это небо. Я негромко вздохнула. — Думаешь, мы как эти звезды? Застряли в одной позе? — Заложив руки за голову и не отрывая глаз от мерцающих точек, спросила я. Снова раздался его мягкий смех. — Я лишь хотел сказать, что небо может быть искусственным, как и все здесь. — Не исключено. Мы погрузились в молчание (уютное или нет, я так и не поняла), и думали каждый о своем. Лично я хотела продолжить разговор, на языке вертелось множество вопросов, на которые я так и не смогла найти ответы за прошедший месяц. Я облизала пересохшие губы и заговорила: — Как думаешь, мы найдем выход? Блондин, которого, кстати, звали Ньют, тяжело вздохнул. — Я не знаю, да и никто здесь толком этого не знает, так что все, что мы сейчас можем делать, это бегать каждый день в поиске выхода, — сказал он, расслабленно сидя на земле. Я вспомнила свой первый день в Глэйде, свою первую реакцию на лабиринт, в который мы оказались загнаны, как овцы в загон. В тот момент я была не просто растеряна, нет, я была в ужасе и глубокой ярости, от которой хотелось рвать и метать все, что находилось близко и не совсем. На языке до сих пор сохранилась та горечь слез и боль безысходности. Такое понятие, как «смириться» употреблялось здесь очень часто, чуть ли не каждый день, или час, и почти каждый твердил это себе, надеясь привести в действие. Но вот незадача, в каждом также было полно надежды, веры в лучшее. Все, кто оказался тут, были готовы бороться до последнего, несмотря на год, который провели в заточении. Зачем же смиряться? Да чтобы не разочароваться еще больше, не иметь пустых надежд, когда будешь каждый день смотреть, как бегуны стабильно забегают на поляну, неся с собой лишь нарисованный на бумаге чертеж с небольшой деталью одного масштабного каменного пазла. — А ты… Как ты думаешь? Мы выберемся? — он спросил это негромко, но даже так я смогла уловить в его тоне частичку мольбы. Он хотел услышать заветное твердое «да», но знал, что вне зависимости от моего ответа, это всегда будет «нет». — Я тоже не знаю, Ньют, — вздохнула я. Как же, должно быть, это безнадежно звучало. — Расскажи, какой он. Конечно, Ньют сразу понял о чем речь. — Каменный, высокий, пугающий, — он неожиданно усмехнулся. — Знаешь, я никому не говорил, но я ненавижу там бегать. Ты будто в западне, еще эти широкие стены так давят на разум, но когда я там, я позволяю себе мечтать. Мечтать… Какое хорошее умение для этого места. Я мягко улыбнулась ему. — О чем ты мечтаешь? — Всегда об одном и том же — найти выход, а после отыскать своих близких людей, если они есть, конечно, — неохотно добавил Ньют. Как бы я не хотела заверить его в обратном, но это была правда, никто не знал, есть ли по ту сторону кто-то, кто ждет нас. Ждет до сих пор… Неожиданно, Ньют резко встал во весь рост и сложил руки на груди. Теперь его поза уже не была такой спокойной, она просто была такой же напряженной, как и всегда. Он упер в меня долгий, изучающий взгляд, и нахмурил темные брови. Не хочу признаваться, но внутренне я чуть содрогнулась. К счастью, вскоре он отвернул голову и неуверенно поправил волосы. — Я не хочу тебе мешать спать, но не хотела бы ты кое-куда прогуляться со мной? — в итоге спросил он. Похоже, вот, что это было за решение, которое он так долго принимал. Я склонила голову набок и ухмыльнулась. — Идти с парнем, с которым я едва знакома, в какое-то непонятное место, да еще и в ночи… Ну разве это не нарушение самых очевидных правил самосохранения? — подкалывающим тоном сказала я, и, клянусь, я почувствовала, как он закатил глаза. — Само то, что ты находишься здесь, уже все это перечеркивает. Да и тем более, если не хочешь, то я не думаю, что по мне это сильно ударит, — сказал он, пожимая плечами и направляясь в сторону усадьбы. Я быстро скинула с себя одеяло, которым являлась тонкая белая простыня, наспех надела на себя кроссовки и побежала по траве за ним. Хоть он и успел пройти далеко, но я тоже была не тормозом и быстро его догнала. — Эй, я пошутила, — выдохнула я, хватая его за руку, прежде, чем поняла, что вообще сделала. — Ой, извини, — слова вырвались моментально и я поспешила восстановить дистанцию, но чувство неловкости уже успело появиться между нами. Ньют расширил глаза и чуть смущенно отвернулся. — Не беспокойся об этом, — сказал он, шагая дальше. Неловко прочистив горло, я постаралась придать себе беспечный вид и последовала за ним. Девиз: «Если боишься или смущаешься, то просто подними голову и иди ровной походкой» всегда шел со мной рука об руку, наверное, уже очень давно. Мы прошли мимо небольших домиков, усадьбы, туалетов в конце концов, но никак не останавливались. Я понятия не имела, что в этом месте может быть такого захватывающего, чего я еще не видела, поэтому просто решила довериться Ньюту. Он шел уверенно, определенно зная, куда идет, и направлялся прямиком в небольшой лес. Опять же, когда я была там, ничего удивительного замечено не было. Под ногами стали хрустеть веточки, а пространство стало гораздо темнее из-за окружающих деревьев. В темноте деревья напоминали большие зловещие лапы, так и готовившиеся вытаращить свои когти и схватить тебя за глотку, только вот я прекрасно знала, что на самом деле все они не безобиднее мухи. Даже сама тишина леса уже не пугала, а просто несла в себе покой, безжизненность, к которой постепенно появилось привыкание. Ньют, идущий передо мной, внезапно остановился, от чего я чуть не врезалась в его спину, и развернулся ко мне на все сто восемьдесят. — Мы пришли, веди себя тихо, — еле слышно прошипел он, держа палец у губ. Ничего не понимая, я кивнула и посмотрела в сторону, куда он указывал указательным пальцем. — Видишь? Это сова. Прищурившись, я заметила на ветке маленький темный комочек, а затем услышала негромкое уханье. — Сова? Откуда здесь сова? — в изумлении и недоверии спросила я, косясь на Ньюта. — Черт знает, я и сам удивился, когда впервые увидел ее, — сказал он. — Зато теперь я часто прихожу посмотреть на нее. Приятно знать, что помимо насекомых тут есть еще и та, кто их ловит. Я снова пригляделась к птице, пусть и ничего не видя. «Почему же ты не улетела отсюда, птичка?» — пронеслось в моей голове и также быстро исчезло. Ньют тяжело вздохнул. — До подъема осталось всего два часа, поэтому я пойду спать. Не хочу быть как зомби утром. — Я тоже пойду, — кивнула я и бросила последний взгляд на сову. — Надеюсь, я смогу увидеть ее при свете. Никогда не видела их вживую. — Она красивая, — мягко сказал Ньют, идя в обратном направлении.

***

      Как и ожидалось, утро было не самым добрым. Я лениво потянулась, растягивая каждую мышцу в теле и широко зевнула. Свет неприятно резал глаза, вынуждая закутаться побольше в простыню и скрыться от этого пробуждения. — Хэй, Клэр! — я услышала вдалеке крик, который принадлежал никому иному, как хохочущему Минхо. — Утро доброе! Я приоткрыла глаз и посмотрела на улыбающегося азиата, стоящего у еще закрытых ворот лабиринта, а рядом с ним на Ньюта, который выглядел не лучше, чем я сейчас. Проснувшийся мозг сразу подкинул мне воспоминание о нашем ночном походе и разговоре. Это был первый раз, когда мы взаимодействовали настолько близко, ну, конечно, не настолько близко, но все же. Я снова потянулась и помахала мальчикам на прощание со своего гамака. Вот и очередной день здесь, очередная рутина и день в мед-блоке с Клинтом. Вообще, Клинт был хорошей компанией, с ним было о чем поговорить, но зачастую он доставал всех своей болтовней. Стоило лабиринту открыться, я встала и пошла умываться, пока у умывальника не выстроилась очередь. Он находился не очень далеко от моего спального места, поэтому ходить далеко не приходилось. Там уже стояла пара мальчиков: Галли и Корнер — два угрюмых строителя, с которыми мои дружеские связи до сих пор не наладились. Они с подозрением отнеслись к моему появлению здесь и никак не переставали бросать на меня осторожные взгляды. Я не раз слышала от Клинта об их разговорах, где я, якобы, затеяла с Создателями большой заговор против них всех. Почему, зачем и как — они пока только пытались понять. Я очень надеялась, что когда они все-таки разгадают эту загадку, то все-таки решат просветить меня. Когда я услышала это в первый раз, то мои глаза закатились так сильно, что я увидела мозг, который сказал, что не у них одних здесь могут быть подобные мысли. Поэтому сейчас я решила начать заручаться их доверием, чтобы они поняли, кто я на самом деле. — Доброе утро, — я поздоровалась с ними и получила ответное приветственное бурчание. Они умывались прохладной водой из небольшого крана и чистили зубы. Я достала свою зубную щетку из небольшой белой косметички, которая прибыла вместе со мной в лифте, и подошла на освободившееся место. Прямо из земли тянулась узкая труба, из которой выходил тонкий кран с водой, а под ним стоял железный таз, имитируя раковину. На эту трубу было прикреплено небольшое зеркало, за которое можно было действительно сказать Создателям «спасибо», но все же я никак не могла этого вымолвить. Каждый неосторожный взгляд в зеркало приводил меня в ужас. И нет, я не была настолько уродлива, может даже наоборот красива, только вот глаза в отражении, с которыми я сталкивалась, заставляли стыть кровь в жилах. Прямо оттуда на меня смотрели две черные дыры, насквозь пронзая душу и заставляя сердце биться в разы быстрее. Они были абсолютно черными, отчего казалось, что зрачок съел всю радужку, оставляя за собой только сплошную черноту. Но, благо, это была только радужка, а не полностью весь глаз. Я моргнула и быстро отвела взгляд. Это был не нормальный цвет глаз, я точно знала это. Окружающие люди тоже избегали со мной прямого зрительного контакта, обычно неловко отводя взгляд или смотря в любую другую сторону. Сердце щемило от отвращения к себе, что иногда хотелось их просто выколоть, но лучше от этого точно бы не стало. Я почистила зубы и принялась расчесывать прямые светлые волосы длиной чуть ниже плеч. Они были густыми и мягкими, за что я их сразу полюбила. В Глэйде я обычно ходила с хвостиком, либо с распущенными, в общем — по настроению. Сегодня я оставила их свободно лежать на плечах. Я быстро собрала все в сумочку, унесла ее обратно и пошла на кухню, где во всю готовил Фрайпан вместе с остальными поварами. С кухни всегда шел приятный запах еды, от которого сразу начинал журчать живот. — Привет, Фрайпан, — я улыбнулась полному темнокожему мальчику, подходя к месту выдачи еды. Стоило ему заметить меня, как белозубая улыбка осветила его лицо. — Доброе утро, Клэр. Ты сегодня рано, — сказал он, беря в руки тарелку и кладя в нее большой кусок омлета. Я негромко рассмеялась. — Минхо никогда не даст мне выспаться. — Ох, Минхо, этот шэнк, — парень недовольно ругнулся при упоминании бегуна. — Я уже устал отчитывать его за проникновение в мой холодильник. Клянусь, если такое повторится, я заставлю Алби ввести четвертое правило. Я снова засмеялась, только уже в разы громче. Зная Фрайпана и его серьезное отношение к своему делу, можно только представить, как же сильно достается Минхо. — Как ты его наказываешь? — спросила я, чувствуя, как в голову закрадывается гадкая мысль. Фрайпан раздраженно выдохнул. — Кричу и даю несколько подзатыльников. Это максимум, что я могу сделать, — он досадливо раскинул руками. — У меня скоро совсем не останется клубники из-за этого ублюдка! — Так проучи его, — как ни в чем не бывало я пожала плечами. — Поставь тарелку с клубникой в холодильник и посыпь перцем. Наверное, проучить Минхо — единственный способ чему-то его научить. Несколько мгновений Фрайпан стоял в ступоре и смотрел на меня широко открытыми глазами. Я уже хотела спросить, что не так, когда он неожиданно вскрикнул. — Господи, Клэр! Ты гений! Не успела я ответить, как он пихнул мне в руки тарелку и стакан с чаем и убежал в помещение. — Эм, не за что? — промямлила я и пошла искать свободное место. В столовой было несколько столов, за каждый из которых могло уместиться по шесть человек. В самом Глэйде было всего двенадцать человек, включая меня, ну в общем-то не так и много. Мальчики предпочитали сидеть небольшими группами по несколько человек, кто с кем лучше дружит, а я обычно сидела либо одна, либо кто-то сам подсаживался ко мне, решая составить компанию, что случалось довольно часто, как, например, сейчас. — Привет, — сказал мужской голос за моей спиной. Я оторвалась от тяжелой думы над мыслью, куда бы сесть, и оглянулась. Меня встретили уставшие зеленые глаза и копна черных, как смоль, волос. Ник улыбнулся мне, пусть и слегка удрученно. — Привет, — я поздоровалась и по привычке отвела взгляд, чтобы не нервировать и не смущать его, — выглядишь уставшим. Ник глубоко вздохнул и легко взял меня за плечо, подталкивая к свободному столу. У него в руках была только кружка с ароматным кофе, который можно было пить здесь только в исключительных случаях, но ему, как лидеру, картографу и просто человеку, занимающемуся здесь всем, было позволено пить этот напиток чаще. Он присел на стул напротив меня и сосредоточил весь взгляд на кружке, глядя на гладкую поверхность жидкости. Я бросила на него озабоченный взгляд и начала есть еще теплый омлет, с заботой приготовленный Фрайпаном. Он был чуть недосолен, но впрочем хорош. — Может расскажешь, почему у тебя такие синяки под глазами? — спросила я, закидывая в рот кусок яичного блюда и слыша очередной тяжелый вздох. — Неважно, — сказал он, заставляя меня нахмурить брови и отложить железную вилку. Я немного ближе склонилась к нему и понизила голос: — Ник, что происходит? Ты не спишь и не ешь уже вторую ночь, я беспокоюсь. И да, я действительно беспокоилась о нем, пусть мы не были очень близки. Он был тем, кто помог мне освоиться здесь, и я не могла этого забыть. Теперь была моя очередь помочь ему. — Я не должен говорить, — он помотал головой и встал из-за стола. — Извини, Клэр, но так будет лучше. Ох, нет, он собрался уходить, ничего не сказав. Во второй раз за эти сутки я схватила парня за руку, не давая уйти. Я не могла посмотреть ему прямо в глаза, но чувствовала, что он удивлен моим движением. — Ты можешь на меня положиться. — твердо сказала я, имея ввиду все сказанное. Мне было не просто любопытно, что именно он не мог сказать, мне было важно, чтобы мне доверяли. Ник поджал губы, смотря мою руку, а между его бровями появилась сильная морщина. Неожиданно меня осенило, что я не просто взяла его за руку, а скорее вцепилась. Как обожженная я быстро убрала ладонь с его. — Извини, Ник, я лишь хочу, чтобы ты знал, что можешь мне доверять. В любом случае, делиться со мной чем-то или же нет — твое решение, — заключила я, отвернувшись и глотнув чай. Возможно, только что я наоборот сделала так, чтобы вызвать еще больше недоверия. Идиотка. Лидер глэйдеров засунул одну руку в карман черных джинс, а второй провел по темным волосам. — Мне кажется, то, что я сделаю, будет в какой-то мере эгоистично, но мне действительно сейчас нужен кто-то, кто сможет мне помочь разобраться в этом дерьме, — сказал он и махнул рукой в сторону небольшого здания бегунов на окраине Глэйда. — Доедай и идем.

***

      Всю дорогу до коморки мы шли молча. Я не смогла доесть завтрак, потому что в животе завязался странный нервный узел, отказывающийся принимать любую еду. В голове всплывали различные идеи того, что я могу сейчас увидеть или услышать, начиная от страшных до невообразимо пугающих. Как видно, ничего хорошего не ожидалось. Ник передо мной шел как всегда угрюмо и настороженно, но не так быстро, как обычно. Все же, бессонные ночи дают о себе знать. Вскоре мы дошли до здания из веток и бревен, Ник достал ключ и вставил его в замок, который податливо щелкнул, когда тот провернул им внутри. Дряхлая деревянная дверь негромко скрипнула, когда он открыл ее и пропустил меня внутрь. При одном вдохе этого воздуха, можно было сразу сказать, что все здесь насквозь пропиталось запахом бумаги и чернил. Удивительно, но я помнила об этом аромате, будто никогда и не забывала. Парень включил настольную лампу, стоящую в центре стола посередине, и посмотрел на меня. — Добро пожаловать в архив Глэйда. Сердце Глэйда. С усиленным интересом я оглядела помещение, подмечая самодельные стеллажи и огромное количество бумаг, тетрадей и даже свитков. Каждая бумага, которую я видела, была вдоль и поперек расписана и расчерчена темными чернилами, но больше этого меня заинтересовала конструкция из небольших палочек на столе. Нахмурившись, я подошла ближе. — Что это? — спросила я, жестом указывая на конструкцию. В глубине души я знала, что это такое, но не хотела слышать подтверждение своих мыслей. — Это — лабиринт, Клэр. — Нет, Ник, — я замотала головой, нервно посмеиваясь. — В лабиринте есть выход. Ник печально улыбнулся и покачал головой, смотря на замкнутый макет нашей клетки.