Святая

Утро было невыносимо тяжелым. Воздух, стоящий колом и выжигаемый свечами, был невыносимым. На улице, как ни странно, но слышались песни птиц из королевского питомника, а где-то еще дальше слышался плеск воды в фонтанах многочисленных дворов и садов. И как только у короны хватает денег и совести пользоваться такой роскошью, когда на улицах столицы люди умирали от обезвоживания. Конечно, такими вопросами никто не задавался, во всяком случае те, кто желал остаться при своей голове на плечах. Мавис в очередной раз вышла на небольшой балкон с видом на сад. Жара обжигала бледную и мало подготовленную для такого кожу девушки, но желание сделать глоток свежего воздуха было сильнее чего бы то ни было. Собрав еще немного сил в кулак, почти Святая повернулась и, преодолев плотную ткань штор, зашла внутрь. Те немногие потоки воздуха, что все-таки попадали в комнату, проблему не решали. А свечи, которыми приходилось пользоваться, усугубляли их положение и усложняли работу, которой до сих пор было достаточно, чтобы не расслабляться. Мавис села за стол, выполненный под ее рост или просто найденный в многочисленных хранилищах дворца, и продолжила подписывать странные талисманы, о такой традиции ей не говорили, но пришлось приспособиться. Листок шелковой бумаги должен был быть прописан сотней имен богов и подписан благословением Святой, но в данной ситуации — ей. Работка не для слабонервных, но больше раздражало, что это очередная забава аристократов, а обычным людям остается только уповать на устные просьбы в надежде на милость. После столь утомительной части наступило время обеда, аппетит не хотел посещать будущую Святую, отчего Джувия закатила очередную речь с порицанием и желанием достучаться до благоразумия девушки, что возымело небольшой, но результат. Расквитавшись с чашкой легкого супа и несколькими фруктами, обе выдохнули, пора было готовиться к гостям. Когда солнце двигалось на убыль, в замок приехала шикарная карета, как сообщила своей хозяйке Джувия, которая за эти пару дней исследовала весь дворец и навела нужные справки касаемо расписания Мавис. Но карета, отделанная золотом и гранатом, который, по-видимому, являлся символом дома, чьи хозяева приехали в столь жаркий день, действительно впечатляла. Когда стражник громко, наверное, даже слишком громко для полупустого дворца, сообщил о прибытии Графа и Графини Фернандес, Мавис, закутавшись, как бабочка в кокон, в свое одеяние, уже ждала их в своем приемном зале, где уже были немного распахнуты шторы и настежь открыты окна. — Мы приветствуем благородную деву! — хором произнесли супруги и слегка поклонились, на руках у аловолосой женщины, любопытно ворочая головкой, сидела малышка в белой рубашке с вышивкой граната и его зерен. — Приветствую Вас, — Мавис поклонилась в ответ и присела за свой стол. — Мы знаем, что до года детей не принято крестить, но у нашей малышки слабое здоровье, и мы подумали, что благословение имени Святой укрепит ее тело и дух, — начал не самый простой разговор Джерар, глава семейства. — Именно из-за этого храм и установил возрастной ценз, но сейчас действительно тяжелая ситуация, и Святая в ближайшее время не сможет дать благословение вашему ребенку на здравие. Я могу провести обряд, но с условием, что над малюткой будут читать песни каждый день, не говоря о том, что на время красного месяца вам лучше уехать за город, где будет не так жарко, — Мавис знала многое и о медицине, и о вере, которой служила, подобное решение в храме никто не одобрил бы, но сейчас она сама по себе и может поступать так, как считает правильным. — Благодарим Вас! — Эрза с облегчением выдохнула и улыбнулась мужу. Возможно, небеса и правда помогут им, и их девочка переживет этот год. — Благодарности положены не мне, — повернувшись к Джувии, девушка отдала поручение о подготовке всего необходимого для ритуала. Через час всех пригласили в рядом располагающуюся комнату, в которой были представлены всевозможные статуэтки, картины и храмовые принадлежности. В центре комнаты стояла купель, в которой уже была теплая вода, рядом графины из чистейшего хрусталя. — Вы знаете, как проходит ритуал крещения? — повернувшись к молодым родителям, блондинка спросила больше, чтобы убедиться. В ответ последовали утвердительные кивки. Джувия взяла малышку на руки, аккуратно сняла верхнюю рубашку с красивой вышивкой и передала ее Мавис, которая к тому моменту сняла тюль с лица, которое носила с начала так называемого приема. Джерар и Эрза взяли в руки по одному графину и были готовы начать читать песнь. Ритуал прошел хорошо, даже слишком, что внушало надежду, что ребенок переживет август и сможет встретить зимнее солнцестояние. Но сейчас все в руках небес и ее родителей, на что Мавис не могла повлиять. Дети оказались отличны от тех образов, что блондинка сама для себя нафантазировала. Они были мягкими и теплыми, с другой стороны, верно ли было основывать общее мнение, опираясь только на один случай. Когда солнце окончательно ушло за горизонт, Мавис, одевшись по правилам, вышла в сад в надежде, что тех, кто поступил также, будет немного. Но почти сразу этим надеждам было суждено развалиться в труху. Сворачивая в небольшой дворик через внутреннюю галерею парка дворца, в нее врезался мальчик лет семи, не больше, и хотел было уже выругаться, как замер с открывшимся ртом. Он точно понимал, кто перед ним, но понять, испуган он или просто сильно удивлен в полутьме горящих фонарей, было сложно. — Простите, ма...ле...Святая! — и промямлив, не в силах правильно подобрав обращение, скрылся в тени коридора. — Какие невоспитанные дети, — фыркнула Джувия, возмущенная за двоих. — А ведь и правда, ко мне нет однозначного обращения, — и почему-то в этот момент хотелось засмеяться. Осознав желание, девушка остолбенела, но секундная слабость прошла быстро, так же как и пришло это странное желание. Быстрым шагом поспешила в маленький сад, где уж точно не будет ни детей, ни людей в целом. *** После захода солнца начиналась жизнь дворца. Целый месяц, самый страшный месяц в году, двор императора жил по принципу сов — ешь тогда, когда темно, живи ночью. С приходом ночи почти все жители дворца, которые волей или не волей остались в нем, выходили в сады, чтобы отдохнуть от зноя. — Ваше Высочество, мой дед служит Вашему отцу уже далеко не первый год, а Короне всю свою жизнь, если он предполагает вероятность того, что император изменит порядок престолонаследия, к этому стоит хотя бы прислушаться. У Вашей сестры двое сыновей, она не потеряла и капли своего влияния при дворе после свадьбы на генерале южной армии. Если встанет вопрос о том, чтобы сделать ее регентом при малолетнем императоре, найдутся люди, готовые ее поддержать. Вам надо пресечь подобное развитие событий, — Лаксус Дреар давно определился с господином, которому будет служить. А сейчас был готов сделать все, что было в его силах, чтобы защитить принца и привести его к трону. — Я знаю, что отец будет использовать все средства, чтобы держать меня на коротком поводке, но если кто-то открыто выступит за мою сестру — это будет считаться изменой. Сейчас все молчат, и пока не придет новая Святая, все будут делать вид, что все происходящее во дворце их не касается. Скоро мои люди решат эту старую проблему, а у нас есть время навсегда разорвать это «колесо» — они шли по аллее среди вековых деревьев. — Вы же не собираетесь их убить? — Лаксус остановился. Зереф был непредсказуем, но страшно было другое, неограниченные ресурсы и абсолютная непроницаемость его мыслей. — Я лишь помогу всем получить то, чего они хотят, — таинственно произнес принц, — а чего они хотят, я, пожалуй, знаю лучше, чем мой отец, — улыбки Драгнилов было особым видом пыток, так считал Лаксус, и его дед был с ним согласен. — Я лишь надеюсь на Ваше благоразумие, — тяжело выдохнул Дреар, — сейчас за Вами следят как никогда, под большим прицелом разве что Вермилион.