Daggers and Diamonds Missing

      Атос смотрел, как Дартаньян уезжает, оглядываясь назад. Он не мог пошевелиться, обрушившийся мост был слишком тяжёлым.       Незадолго до того, как мост рухнул, он смог вытащить свою шпагу и его руки были всё ещё свободны. На Атоса бросились трое головорезов. Он поразил их всех осторожным и быстрым выпадом, ведь господин Атос был одним из лучших фехтовальщиков Франции. Напуганные псы не стали испытывать судьбу, оставив мушкетёра в ловушке, и пошли по следу Дартаньяна. Все, кроме одного мужика, он подошел к Атосу осторожно, чтобы не попасть под лезвие шпаги и вытащил мушкет, направляя его на голову Атоса. Но мужчина метнул свой меч, пронзив им наглого пса и тот упал замертво.       Атос глубоко вздохнул и попытался пошевелиться, но не смог. Сейчас ему не помешала бы сила Портоса. Мушкетёру было интересно, как поживают его друзья. Он был уверен, что они не мертвы. Так говорило ему шестое чувство. За годы дружбы между ними как будто уже была некая ментальная связь. Атос поднял голову, услышав стук копыт, в надежде увидеть своих приятелей. Увы. Это был другой мужчина в маске. Он направлялся прямо на Атоса, обнажив лезвия рапиры, собираясь обезглавить несчастного мушкетёра. Атос услышал свист и опустил голову, зная, что сейчас произойдет. Он закрыл глаза и почувствовал, как воздух внезапно стал холодным, представляя, какую боль приносит вонзившееся лезвие, он услышал крик всадника и почувствовал, как тот выронил свою шпагу возле его головы.       Атос открыл глаза и увидел знакомые лица своих друзей, — Знаешь, Арамис, может быть, нам стоит взять с собой ружьё? Ну на всякий случай.       — Это позорило бы имя мушкетёра, — ответил парень. — Мы не пользуемся ружьями при мирном времени.       — Да какая разница между кинжалом и ружьем? — Спросил Портос.       — Кинжал метать нужно очень осторожно. Я мог бы убить кого-нибудь.... Я сейчас запросто мог бы убить им Атоса! Мушкет не...       — Когда вы наболтаетесь, не могли бы вы помочь мне выбраться, чтобы мы могли двигаться дальше? — Атос посмотрел на друзей снизу вверх, приподнимая бровь в возмущение. Мушкетеры сразу замолчали.       — Конечно, прости, — скромно ответил Арамис, — Портос, попробуй поднять это бревно, а я вытащу его. Так, а ты, Атос, возьми меня за руку. — «Рука ещё не зажила... Я так пожалею об этом позже.» — подумал парень, хватая Атоса за запястье. — Теперь ты должен оттолкнуться и вырваться, я помогу.       Портос поднял обвалившуюся опору так высоко, как только мог, и Атос попытался выползти наружу. Арамис тянул за одну руку, а другой отталкивался от земли. Он увидел, как их силач подбросил бревно, и в одно мгновение, применив нечеловеческую силу, внезапно вытащил Атоса как раз в тот момент, когда опора рухнула назад. Старший мушкетёр упал Арамису на грудь, раскрыв глаза от удивления и часто дыша.       — Простите, дерево было мокрым, и оно соскользнуло, вы в порядке? — Виновато спросил рыжий здоровяк, глядя на открывшуюся перед ним картину.       — Я думаю, он сломал мне пару рёбер... — Захрипел кудрявый парень.       — Эй, я не такой тяжёлый! — Атос сразу возмутился.       — Справедливо. Тогда, может быть, только обе руки.       Они оба захихикали. Портос поднялся на ноги, морщась от боли в спине, затем он протянул руку Арамису, тот взял её и смог подняться. — Значит, Дартаньян выжил?       — Да, идём, надо его догнать! — Сказал Атос, вскочив на спину коня Арамиса, который с молниеносной скоростью пронёсся по разрушенному мосту. Атос только успевал держаться за плечи товарища, чтобы не упасть. За ними следовал Портос. Сойдя с другой стороны, он вскочил на свою лошадь, но та в панике сбросил его под мост.       После недолгой паузы, мушкетёры понеслись галопом к пристани. Они скакали во весь опор, доводя себя и своих лошадей до предела. Подъехав к высокому холму, они увидели отплывающий корабль.       — Что ж, план провалился, мы опоздали на корабль. — Грустно сказал Портос.       Арамис, глядя за горизонт, увидел радостного щенка, машущего им рукой с палубы. Он помахал в ответ, и все трое подошли к краю утеса, чтобы посмотреть, как Дартаньян направляется в Англию.       — По крайней мере, Дартаньян успел. — Арамис улыбнулся, продолжая смотреть вдаль.       — Правда, я сомневаюсь, что найдется кто-то лучше для этой миссии, чем этот парнишка. Ну что же, джентльмены, что нам теперь делать? — Атос окинул взглядом всех присутствующих.       — Я предлагаю остановиться в гостинице в Кале и дождаться возвращения Дартаньяна. Ты видел сколько там гвардейцев? У него могут быть неприятности. — уверено сказал Арамис.       Трое посмотрели через уступ в сторону порта, откуда только что отплыл корабль.       — Ты прав, друг мой, у нас же увольнительные. Тогда почему бы нам не взять отпуск? — взмахнул здоровой рукой Портос, — Отдохнуть в живописном местечке, подкрепиться и подлечиться, а потом дождаться возвращения нашего юного друга. Думаю, что Арамис прав, говоря, что Дартаньяну может понадобиться наша помощь.       — Да уж, немного еды и вина сейчас бы не помешало... Прекрасно. Ну, куда мы пойдем? — усмехнулся Атос.       — Давайте найдем гостиницу немного в стороне от порта, чтобы мы могли видеть корабли, но при этом держаться подальше от гвардейцев Кардинала. Нужно чтобы наше присутствие, так сказать, не чувствовалось. — предложил Арамис. Двое других кивнули в знак согласия, прежде чем исчезнуть с холма, чтобы найти гостиницу.

***

      В гостинице у них была общая комната с тремя кроватями. Когда друзья добрались туда, Портос захотел взглянуть на рану Арамиса. Арамис сказал, что сейчас с ним всё хорошо и ему просто нужно привести себя в порядок, ведь он был весь в пыли, и к тому же повязка на руке Портоса могла свалиться в воду. Тучный мушкетёр выпил бокал вина и посмотрел на свой порез. Один бокал он протянул Атосу, который с удовольствием ответил на приглашение выпить. В данный момент Портос не беспокоился о своей ране, решив, что у Арамиса дела обстоят гораздо хуже.       Когда их друг отмылся и переоделся в свежий костюм, он позволил Атосу осмотреть свою руку. Кровотечение замедлилось, старший мушкетёр снял повязку, достал заживляющий крем, который дал ему Дартаньян, и намазал им рану. Она стала выглядеть немного лучше. Атос крепко перевязал рану бинтом, и Арамис улыбнулся в знак благодарности.       Только когда Арамис вымылся, Портос увидел, что он действительно в порядке, если не считать синяка на ноге и пары порезов под ней. Затем они оба повернулись к Атосу, который уже успел выпить четыре бокала бургундского, и пошли осматривать его повреждения. Его ранения также обмыли и перевязали. В это время Арамис заметил, что мужчина рядом с ним слегка побледнел, и, подумав, что это из-за беспокойства за друзей, мило улыбнулся.       — Эй, Атос у нас все в порядке. Не волнуйся ты так, дружище! — Подбодрил товарища добрый великан, похлопав его по плечу. Через минуту он увидел, как тот слегка покачивается, тряся головой. Он даже оступился, пытаясь встать с кресла. Портос это заметил, быстро подхватил его, пока Атос не упал, и подвёл к кровати. Арамис следовал за ним, глядя с беспокойством на товарища. Они уже проходили это, когда глупый капитан гвардейцев выстрелил в Атоса из мушкета. Если бы не Дартаньян, то случай мог бы закончиться летально.       Когда они помогли другу лечь, Арамис растегнул его коллет и провёл руками вдоль всей плоскости тела, просматривая на количество порезов. Не увидя ни одного, или точнее ничего такого, что могло бы послужить причиной для волнения, он стянул рубаху Атоса вниз и осмотрел его грудь, нежно проводя ладонью в поисках каких-либо травм. Арамис обнаружил небольшие синяки, но это тоже было не так страшно. Затем он попросил Портоса перевернуть потерявшего сознание мужчину на спину. Здоровяк сделал, что попросили. То, что он увидел в следующее мгновение, заставило его задохнуться от ужаса. Рубаха, плащ, простыня — всё было в крови, а на спине Атоса зияла огромная рана, в которую вошел острый кусок дерева с гвоздями. Рана была ужасна и всё ещё кровоточила.       Не теряя времени, Арамис велел Портосу принести повязку, крем и кусок влажной ткани. Тканью он осторожно вытер грязь с раны и кровь на спине. Затем намазал увечье бальзамом и туго перевязал. После этого он уложил Атоса на спину, повернув его лицо в сторону.       — Портос, я проголодался, можешь принести немного еды? — Арамис тяжело вздохнул, — Посмотрим, проснется ли он и сможет ли поесть с нами... — Портосу не нужно было повторять дважды и он вышел из комнаты, направляясь вниз.       Тем временем Арамис слегка смочил тряпку прохладной водой, чтобы протереть тело их старшего товарища от пыли. Это было типичным поведением для Атоса, всегда беспокоящегося о других и никогда о себе. Он был самым самоотверженным псом, которого когда-либо знал Арамис. Он никогда ничего не делал ради личной выгоды, только во благо других. Арамис приложил руку ко лбу Атоса и встревожился наступавшей лихорадкой. Он снова взял холодную тряпку и протёр ею шею мужчины, затем лоб. В этот момент вошел Портос с едой.       — Портос, подойди, помоги мне перевернуть его и постарайся не задеть его спину. - Попросил Арамис.       Великан поспешил и перевернул Атоса, а Арамис накинул на него простыню, — У него жар, нам нужно будет внимательно следить за ним. Ты будешь дежурить первым, смочи его лоб и шею. Или ты хочешь передохнуть?       Портос покачал головой. — Я в порядке. Я всё сделаю, а ты отдыхай. Не переживай, я присмотрю за ним.       — Разбуди меня через четыре часа, хорошо? — Сказал Арамис, пытаясь казаться спокойным, но выходило плохо. Он очень переживал.       — Хорошо. — Кивнул здоровяк, присаживаясь в кресло.       Портос наблюдал, как его старший друг стонал, ворочался во сне. Он сделал всё, как сказал Арамис. Ничего не изменилось. Когда часы пробили полночь, он разбудил Арамиса, которому, похоже, снилась его прекрасная дама. Кудрявый мушкетёр проснулся в испуге и кивнул Портосу, который тут же вырубился, как только прилёг на койку. Арамис с юмором и лёгким отчаянием отметил четыре выпитых бутылки вина у кровати. Видимо сегодня Партос будет спать очень крепко.       Арамис медленно подошёл к Атосу и положил ладонь ему на лоб. Температура не изменилась. Он присел на колени возле кровати, складывая руки в замок и шепча очередную молитву. Не прекращая возносить просьбы к Богу, чтобы тот помог его другу вырваться из цепких лап болезни, Арамис протёр холодной тканью лицо Атоса, после чего обратил своё внимание на книгу стихов, которую достал из сумки. Мушкетёр успел написать несколько слов, но услышал, что Атос начал что-то невнятно говорить. Нужно помнить, что лихорадка вызывает бред, в котором не всегда есть смысл. Арамис наклонился, чтобы расслышать слова.       — Я не должен был... Я бы никогда, —пробормотал Атос, — Как это могло случится! — Он вскрикнул, прежде чем погрузиться в лихорадочный сон без сновидений.       Арамис быстро приложил тряпку на лоб мужчины и очень тихо заговорил с ним, — Знаешь, друг мой, мне не нужно быть мушкетером, чтобы понять, что тебя что-то беспокоит и... Я часто задавался вопросом, что бы это могло быть? Знаешь, ты просто неимоверно добрый сердцем, и я молю Бога, чтобы он дал твоей душе покой, ибо я очень беспокоюсь...       Арамис остановил поток речи, не решаясь дальше говорить, и продолжил чтение. Он был слегка обеспокоен услышанными от друга словами. Не прошло и минуты, как Атос заговорил снова и молодой мушкетёр дёрнул ухом, поворачиваясь на звук знакомого голоса.       — Люблю, — Мужчина открыл глаза, и Арамис наклонился ближе, увидев в них бушующую лихорадку. Не успел он опомниться, как оказался в крепких объятиях Атоса, который уткнулся носом в его шею, — Я никогда не перестану любить тебя... — Через мгновение он снова погрузился в свой тревожный сон, отпустив ошарашенного друга.       Если сказать, что данная ситуация встревожила Арамиса ещё больше, то это было бы преуменьшением. Он был в крайнем недоумении и покачал головой, напоминая себе о бреде во время лихорадки и, немного успокоившись, вернулся к своей книге.       Куранты часов снаружи пробили три, а Арамис всё ещё сидел у кровати Атоса, наблюдая за ним. Он увидел, как старший мушкетёр внезапно подался вперёд, борясь с одеялом и снова заговорил, — Причина жить… чтобы жизнь была великим приключением.! — Он снова заснул.       Арамис вздрогнул и посмотрел на товарища. Наклонившись ближе, вздохнул с облегчением, лоб Атоса вроде похолодел, и лихорадка как будто спала. Когда Атос проснулся около четырёх часов, он увидел лицо улыбающегося Арамиса.       — Портос, он проснулся, — Тихо сказал парень, смотря в сторону толстяка, который уже успел переместиться в кресло. — Не мог бы ты осторожно повернуть его, чтобы я осмотрел рану?       Рыжий здоровяк без лишних слов выполнил просьбу. Атос был так измотан, что даже не заметил, как его немного приподняли. Арамис с удовлетворением отметил, что кровь не проступила сквозь повязку, и они снова уложили друга на спину. Теперь Портос стал присматривать за больным, давая возможность Арамису погрузился в глубокий, но довольно тревожный сон.

***

      Арамис проснулся от запаха еды и оглядел комнуту. Портос ел за столом, а Атос мирно спал, накрытый тёплым одеялом. Сейчас он выглядел гораздо лучше, чем ночью и Арамис произнес благодарностью Господу, за то что услышал его немые просьбы. Мушкетёр поднялся с постели и сел за стол, присоединяюсь к утренней трапезе.       — Этот бальзам Дартаньяна просто чудо! — С удивлением отметил он, — Моя рана почти зажила, хотя еще может пройти два дня до полного восстановления.       — Я знаю, — Улыбнулся Портос, беря с тарелки очередную булку, — Надеюсь, что он неплохо помог Атосу прошлой ночью.       Арамис погрустнел, находя взглядом спящего друга, — Атосу было очень больно... Гораздо хуже чем нам.       — Да уж, ты как всегда прав. — кивнул здоровяк.       Атос зашевелился, и через секунду Арамис уже был у его кровати с кружкой воды в руке, — Атос, выпей,— Мужчина сделал глоток воды, прежде чем его голова вновь обессисленно упала на подушку. — С возвращением, мой друг, ты заставил нас поволноваться.       — Моя голова... Чертовски болит. — зашипел Атос.       — А твоя спина? Как она себя чувствует? — Обеспокоенно спросил кудрявый парень, присаживаясь на колени возле кровати где лежал их старший товарищ.       — Хорошо, спасибо... — ответил последний, поворачиваясь в сторону друзей.       Портос улыбнулся, прежде чем тоже поприветствовать своего друга.       День прошёл спокойно. Атос большую его часть пролежал в постели и немного поел. Он либо спал, либо просил Арамиса почитать ему вслух несколько стихов или отрывки из Библии. Молодой мушкетёр не удержался, и прочитал кое-что из сочиняемого им эссе о чести, в котором он критиковал использование мушкетов в бою. Атос слушал с большим и неподдельными интересом. День пролетел быстро, а к ночи все трое наконец-то мирно спали, уставшие от многодневной дороги к порту Кале.

***

      На следующее утро они проснулись рано. Портос прислушался к своему желудку и спустился вниз, чтобы позавтракать.       Арамис медленно открыл глаза и увидел Атоса.       — Друг мой, ты какой-то нервный. — мужчина сидел на его кровати и внимательно смотрел на младшего приятеля.       — Я в порядке, просто немного нервничаю по поводу возвращения во дворец, — ответил Арамис. — Надеюсь, что Дартаньян сможет вернуть бриллиантовый ошейник, чтобы спасти нашу королеву.       Атос недоверчиво поднял одну бровь, устраиваясь на кровати поудобнее, — Тебя беспокоит что-то другое, — Мужчина был довольно проницателен. — Похоже проблема глубже... Расскажи мне о своих переживаниях и тебе станет легче.       — Хорошо, я поделюсь... Пока ты страдал от лихорадки, ты говорил много странного, — Арамис привстал с постели, чтобы оказаться с другом на одном уровне. — Ты когда-нибудь был влюблён, Атос?       Его лицо немного побледнело, и Атос кивнул в согласии.       — Ты продолжал бормотать, что любишь кого-то. А ещё ты обнял меня и сказал: «Я люблю тебя», — Арамис опустил глаза. — Могу я спросить, о ком ты думал? Я предполагаю, что уж точно не обо мне.       Атос был в замешательстве, но ответил, — Ну что ты, я люблю тебя, как брата, сына. Но та любовь... Она была сложная. Я тоскую по тому, кого давно знал, безумно любил и по тому, кто предал меня...       — Ох, так вот что это было? — Арамис неловко улыбнулся и задал ещё один вопрос. — Могу я спросить, ты был влюблён в леди Винтер?       — Как... Как ты узнал? — Глаза Атоса округлились, а щёки слегка покраснели.       — Мой дорогой друг, может быть, вы и джентльмен, но я джентльмен общества. — Арамис поднялся и начал приводить себя в порядок. — Я наблюдаю за тем, что происходит в городе, я слушаю сплетни. В Париже мало что происходит, о чём я не знаю. А когда вы описали эту женщину капитану де'Тревилю, хоть вы сказали, что знаете её только по слухам, я уже тогда всё понял.