In memoriam

Дни летели быстро. В этом году, осень была очень тёплой, будто время остановилось в летней поре и отказывалось идти дальше.  Жизнь в школе Колумбайн шла своим чередом, ничего не обычного, те же ребята в белых кепках, чарлидерши в коротеньких юбках и «отбросы», что судорожно пытаются выжить в давно уставленной иерархии этого гнилого места.  Девушка в красной юбке выжидающе ждала кого-то в коридоре и проверяла наручные часы каждую минуту. Она отбивала ногой ритм песни, что звучала в голове. Прозвенел звонок и пустые коридоры опять наполнились жизнью. Она увидела свою цель и сорвалась с места. Подхватив парня в чёрном плаще под руку, они завалились в пустой кабинет. — Никсон, ты с ума уже выжила? Что, чёрт возьми, ты творишь, — он пытался выйти из класса, но девушка стояла возле двери и не давала пройти. — Харрис, мы не выйдем отсюда, пока ты не поговоришь со мной, — она сложила руки на груди и самим взглядом «сверлила» молодого человека. — Нам не о чем говорить, или тебе по буквам сказать, что бы дошло. Н-Е-О-Ч-Е-М, — он подошёл к двери и собирался выходить. — Я тебя люблю, — девушка придержала его за плащ, — также сильно, как и ненавижу. — А я ненавижу тебя также сильно, как и люблю, — он скинул рюкзак и резко прижал девушку к стене, оставив лишь несколько миллиметров расстояния. — Минуту назад ты не хотел со мной разговаривать, почему же сейчас смотришь мне в глаза и сжимаешь запястье? — она кокетливо положила свою руку на грудь Эрика.  — Я не знаю. Не знаю, блять. В этом и дело. Ты не даёшь мне думать о чём-то другом кроме тебя. Я не могу думать о том, что ты так мило обнималась с Диланом и позволяла себя целовать. Я не хочу, что бы кто-то касался тебя, чуял запах твоего парфюма, я хочу что бы ты была лишь моей. Моей. Понимаешь? — Эрик провёл пальцами по щеке возлюбленной почти касаясь, казалось, будто его пальцы вовсе лишь касались воздуха. — Ты такой глупый, Харрис. Ничего не было. Дилан мой друг. Мы танцевали. Это был его праздник. Ты такой странный, но я всё равно люблю тебя.  Они долго смотрели друг другу в глаза, пока парень не сократил и так маленькое расстояние и поцеловал девушку в губы. Его рука легла на бедро брюнетки, отчего юбка поползла вверх, быстрым движением он усадил её на ближайшую парту. Как же Эрик соскучился по meiner Lilie за это время. Дверь в класс открылась и в неё вошла учительница со стопкой книг и тетрадей. — Что вы себе позволяете! Вот это молодёжь пошла, — она еле удержала свою ношу, — уходите с класса!  — Да, мы уже уходим, но рюкзачок то я заберу, — Эрик нагнулся, что бы забрать портфель, что лежал прямо возле её ног. Парковка была почти пуста, несколько машин всё ещё ждали своих хозяев. — Ты видела её, — парень подкурил сигарету девушке, — она запомнит это надолго. — Не сомневаюсь, — Софи подошла ближе и положила руку брюнету на плечо. — Прошу тебя, Эрик, поговори с Диланом, он очень этого ждёт. Солнечные лучи спрятались за облаками, начался дождь, подростки разбежались по машинах. — Да, пап, у меня всё в порядке. Никаких проблем. Друзей тоже много. Я не вернусь домой. Не стоит приезжать, честно. Я справлюсь. Тоже тебя люблю, — девушка спрятала телефон в сумку и открыла входную дверь. Не успела она войти в дом, как телефон опять зазвенел в кармане, это была Робин. — Софи, ты вообще читаешь мои сообщения? — Девушка недовольно пробормотала это в трубку. — Робин, прости! Я ужасно замоталась во всём дерьме, что происходит в моей жизни.  — Ничего, красотка, бывает. Ты же не забыла, что мы сегодня едем на шоппинг?  — Эээ, шоппинг? Да, что-то помню.  — Тогда супер, я заеду за тобой в пять и всё объясню. Пока-пока. Увидимся! — Пока, — не успела Софи ответить, как в трубке уже слышались гудки. — Стеф, как же я устала, скажи, когда моя жизнь уже наладится? — огромный доберман, смотрел на хозяйку по-щенячьи наивными глазами, будто уверяя, что вскоре всё будет хорошо. Не успела девушка сесть на диван, как сразу же погрузилась в сон.  — Ты убила меня, Софи, ты убила свою мать, ты не можешь найти покоя, ты даже себя убиваешь, ты убиваешь всех вокруг, — Эрик грубо схватил девушку за шею и приставил пистолет к виску. — Что ты делаешь? Я… я ничего не сделала! — слёзы катились по щекам, разбиваясь об пол. — Ты ещё не знаешь на что ты способна. Прийдёт время и ты поймёшь, meine Lilie, — парень исчез так быстро, будто его здесь и не было.  Теперь она плакала одна, в этой пустой комнате, здесь не было окон и дверей, лишь капкан собственного разума. Это была обида и боль, что душит её изнутри каждый день. Если ты смог обмануть окружающих, не забудь, что ты не сможешь солгать собственному разуму. — Да иду я, иду! — в дверь настойчиво стучали.