In memoriam

Любить — значит прощать

— Это не то, что ты подумал, Эрик, — девушка высвободилась из объятий Дилана и подошла к парню, её рука тянулась к нему, но он лишь взял её за запястье и отбросил. — Мне и думать не надо, сам всё вижу, как вы мило здесь развлекаетесь, — я хотел как можно быстрее уехать отсюда, но вспомнил о подарке, который лежал в кармане, — с днём рождения, чувак. Маленький свёрток в чёрной ткани упал Дилану прямо под ноги.  — Можете продолжать дальше, мешать не буду, — я сам не помню как ноги быстро унесли меня к машине, пока Софи что-то кричала вслед. Злость и обида на двух дорогих мне людей смешалась в одном бокале, я никогда не думал, что хоть одна девушка заставит меня почувствовать хоть что-то, я никогда прежде не злился на водку, даже представить не мог, что он посмеет увести мою девушку. Пальцы побелели от того, как я сжимал руль, но мне плевать. Я не могу больше о них думать. Последняя сигарета помогла прийти в себя. Я быстро зашёл в дом и выбежал со своей комнаты с чёрной сумкой. Когда мне было плохо, я всегда ездил стрелять, вместе с водкой… Плевать, это ничего не меняет. Идите вы все нахуй.  Когда я приехал на место, то почувствовал себя опять свободным. Именно в этом месте я могу быть собой. Захотелось кричать. Слишком много всего. А потом стрелять, по деревьях, жестяных банках, что уже и так были как решето, после долгих тренировок. Самое главное что даёт оружие — уверенность. Оно вызывает у людей страх. А страх — подчинение. Очень скоро они будут просить у меня пощады. А я буду слушать и ликовать, ведь пощады не будет. Воздух гудел от выстрелов, тишина была громкой, это глушило боль и ненависть. У меня больше не было сил и я просто упал прямо на землю. Жёлтые листья хрустели под телом, я жадно рвал руками мох, что находился возле меня, будто это могло решить хоть одну из моих проблем.  «Я ненавижу всех людей в этом мире, их надо убить и даже меня, ведь я тоже человек. Но я отличаюсь от вас, тупые твари. У меня есть самосознание, это то, что не хватает всем вам. Все мы никто и в глобальном ничего не стоим. Если бы я смог подорвать эту чёртову планету — так бы и сделал. Вы считаете меня странным, ведь не понимаете моих мыслей, я считаю вас тупыми, ведь вы даже не в состоянии их понять. Ненавижу эту чёртову жизнь» Diary 11/09/99 Reb  Когда я зашёл в гостиную, увидел отца, он смотрел соккер по телевизору. Стоило мне лишь показаться ему на глаза, он сразу же уставился на меня. — Стой, — он похлопал рукой по дивану, приглашая сесть, — нужно поговорить. В моей голове сразу же пронеслось миллион мыслей, что и когда я мог натворить.  — Мать сказала мне, что у тебя появилась девушка, это так? — Нет, — это единственное, что я смог ответить. — Если ты захочешь поговорить об этом, я всегда готов выслушать своего сына, — он отвернулся к телевизору. — С каких пор ты хочешь откровенничать со мной? Я не нуждаюсь в тебе и твоих разговорах, ОТЕЦ — я быстро ушёл в свою комнату. Телефон завибрировал в заднем кармане. Сообщение от Дилана. Сразу же летит в корзину. Какой смысл от этих сообщений, ведь я всё видел сам, этого достаточно. Очередной день в Колумбайн Хай тянулся дольше остальных. На переменах я избегал ВоДКу и Софи, пропустил обед в кругу «мафии» и уходил курить к машине. На философии я не сдержался и посмотрел на неё. Такая же красивая. Восхитительная. Сердце билось чаще. Вспомнился вечер на вечеринке у Робин. Блять, реб, когда ты стал ныть как девчонка. Ещё этого не хватало. Пришлось сконцентрироваться на заданиях. Это отвлекло.  Когда я собрался уже встать с места, кто-то кинул мне записку прямо на парту.  «Давай поговорим. Я всё объясню. Буду ждать в кабинете истории после уроков» подпись: С.Н Решила поиграть со мной, интересно. Но я не играю. Бумажка полетела в мусорное ведро.