In memoriam

Сегодня каждый в школе знал, что этот вечер будет незабываем. Никого не волновали уроки и учебники, никто не слышал голос учителей, все думали лишь о том, как быстрее придти домой и надеть всё самое лучшее на грядущий осенний бал. Солнце ярко окутывало эту часть земного шара, дарило ласковые, совсем не жадные лучи и улыбалось каждому, кто принимал этот простой, будничный дар.  Когда уроки наконец-то закончились, все ученики старались как можно быстрее уйти домой. Парковка в считаные секунды опустела, а школьный двор был непривычно  тихим.  — Софи, я заеду за тобой в восемь, будешь готова? — Эрик постучал пальцами по наручных часах. — Да, постараюсь, — она обняла парня на прощание и села в машину.  Осень в Колорадо замечательная пора. Всё ещё тепло и солнечно. Деревья уже начинают приобретать золотой окрас. А скалистая местность кажется ещё более суровой из-за опавших на деревьях листьев. Это точно лучше чем зимняя слякоть и серая весна.  Быстрый душ. Сооружение незамысловатой причёски. Два часа перед зеркалом напевая любимые песни. Сладкие духи. Чёрное атласное платье с красивым вырезом на спине. Впервые за долгое время туфли на шпильках. Красная помада. И вот, перед ним в дверном проёме стояла она. Слишком хороша даже для Диснеевской принцессы и для сказочной феи, слишком нежная, что бы сыграть Джейн Смит и чертовски красивая, что бы называть её ангелом. Эрик Харрис был поражён, он не мог сказать ни слова, он стоял и смотрел, строя не совсем приличные фантазии, но к счастью никто не может прочитать его мысли.  — Это тебе, — он протянул девушке букет лилий, — Ты такая…  — Какая?  — Чертовски хороша что бы быть моей, — он аккуратно поцеловал тыльную сторону её ладони, шутливо соблюдая этикет, ведь этикет — это последнее о чём волновался Эрик Харрис в своей жизни.  На стоянке их уже ждали Дилан и Робин, Зак с его девушкой Джуди, Нейт и Брукс, что стояли в обнимку с подругами из параллельных классов. Ребята веселились, обсуждали последние новости школы и курили травку, что раздобыл Нейт у старшего брата. — Почему из нас всех, вас двоих всегда надо ждать? — Дилан посмотрел на друзей, что присоединились к ним. — Кто бы говорил, засранец, — Харрис шутливо подмигнул лучшему другу. — Раз все в сборе, предлагаю выпить! — Зак достал несколько красных стаканчиков и серебряную флягу, что находилась в тачке Клиболда. — За нас, — подростки чокнулись стаканами и осушили их содержимое.  — Предлагаю выпить за выпускной класс, за скорое поступление в университет, за взрослую жизнь и большие планы, — Брукс посмотрел на каждого из присутствующих и крикнул, — Ура! Компания подхватила радостный тост своего друга и лишь Эрик с Диланом грустно чокнулись стаканчиками.  Когда содержимое фляги закончилось, музыка со здания школы доносилась всё громче, а вошедшие во вкус праздника подростки захотели веселья, они отправились в главный зал. Он традиционно был украшен в синие цвета — соблюдая символику Старшей Школы Колумбайн. Флаеры на стенах, блестящее конфети и красно-синие огни стробоскопа. Сегодня, все присутствующие в зале забыли о прошлых обидах, унижениях и прочем дерьме суровой школьной реальности. Кто-то хаотично двигался под громкую музыку, кто-то незаметно подливал алкоголь в пунш, кто-то признавался в любви и был жестоко отвергнут. Песни менялись, градус поднимался, ночь горела огнями, огнями молодости. Сейчас, они будущие выпускники и у них осталось совсем немного времени впитать и запомнить весь дух школьных лет.  Мелодия изменилась, стала медленной, укачивающей, количество людей на танцполе убавилось, теперь здесь были лишь парочки, что влюблённо шатались в такт музыке и… Билли, что танцевал в обнимку с папиным виски. Такая полюбившаяся всем композиция Nothing else matter играла на повторе уже третий раз за вечер. — Позволишь, mein Lillie? — Эрик аккуратно приобнял девушку за талию.  — Конечно, с удовольствием, — они настойчиво двинулись вперёд к остальным.  Его крепкие руки на её хрупком теле, её нежные ладони обнимающие его плечи, такой нужный, такая желанная. Рядом с ней он был нежным, будто эта девушка была самой хрупкой в мире. Но даже она не подозревала какой он настоящий.  Мы близко друг к другу независимо от расстояния. Я никогда не открывал себя с этой стороны. Жизнь принадлежит нам, и каждый живёт её по-своему. В тебе я ищу и нахожу доверие. А остальное не важно. — А остальное не важно, Софи, когда я рядом с тобой, — Эрик быстро сократил расстояние между ними и зарылся руками в каштановые волосы возлюбленной. Целуя то в шею, то в открытые ключицы, бесцеремонно изучая каждый сантиметр белоснежной кожи. — Эрик, приличия. На нас же все смотрят, — она пыталась выскользнуть с рук парня, но ничего не получалось. — Ты сама вынуждаешь меня нарушать все правила, а теперь говоришь, что существует приличие, —  Харрис ухмыльнулся и начал скользить ладонями вниз по талии. Дилан и Робин танцевали недалеко от друзей, но намного скромнее. Длинное платье блондинки путалось между ног парня и он всё время неуклюже спотыкался об собственную ногу. Выпитый алкоголь давал о себе знать. Становилось душно и тесно. К этому моменту большинство ребят делегировало на парковку и задний двор — покурить, выпить и порассуждать о ближайшем будущем. — Я хочу тебя украсть, Софи, — Эрик прошептал ей это на ухо. — И что же тебя останавливает? — она сделала задумчивое лицо, театрально надув губы и нахмурив брови. После этого парень не стал долго думать и взяв мисс Никсон под руку направился к выходу, при этом успев быстро найти глазами Клиболда и подать рукой знак о том, что они уходят с вечеринки. Дилан же в своё время показал большой палец и отвернулся к Робин, Заку и Нейту продолжая танцевать.  Музыка, выпивка, друзья — всё осталось позади. Фонари и шоссе, что оживало под светом фар, полная луна, песни KMFDM, сигареты с ментолом. Юноша держал руль одной рукой, в руках тлела сигарета, а скорость на спидометре превышала 150. Ветер гудел в открытых окнах.  — Это так, так чертовски красиво, я хочу, что бы это был мой последний день, — девушка поддалась ближе к окну, выставляю голову и руки в окно, чувствуя, как ветер ласкает её лицо, откидывает каштановые волосы назад, как глаза слезятся от скорости. Милый, я вся горю и чувствую это повсюду. Ничто больше не пугает меня. Сегодня вечером на мне чёрное платье. Прическа в духе настоящей королевы красоты. Этой ночью я чувствую себя сногсшибательной. Гоним вдоль шоссе на крейсерских 150 в час. Знаю, если не остановимся, умру сегодня счастливой. Крепко поцелуй меня, перед тем как уйти. Тихий берег реки. Оранжевые скалы. Звёзды. Бледная луна. Запах летней ночи — осенью. Это всё как романтичное кино с плохим финалом. Единственный источник света —  не выключенные фары авто.  Они сидели на песку. Бутылка Jack Daniels лежала между двух подростков. Земля была под их ногами. Небо было над их головами. Звёзды светили яркими прожекторами.  Чёрные лямки платья поползли вниз. Она снимала каблуки по пути к воде, бросая их позади. В свете луны её фигура откидывала стройную, манящую тень.  — Не присоединишься? Вода тёплая, — как только она сказала эти слова, чёрная рубашка упала на песок, за ней так же последовали чёрные брюки.  Малыш, ловлю на себе твой взгляд. Знаю, ты знаешь, что я чувствую. Любить тебя непросто, а находиться здесь ещё труднее. Я больше не хочу так, всё слишком нереально. Я не переживу, если это всё по-настоящему. Всё, чего я хочу — танцевать под бледным светом луны на этом пляже.  — Маленькая, нежная Никсон, ты заставляешь меня сдерживаться рядом с тобой, — он коснулся руками её мокрых волос, заправляя за ухо.  — Но я не хочу, что бы ты это делал, — она подошла как можно ближе и обняла его за шею, касаясь парня нежной кожей.  Долгий поцелуй в свете луны. Слышно лишь их тяжёлое дыхание и Grand Ole Opry, что доносилось из машины.  — Ты всё ещё должна мне вопрос после вечеринки у Робин. Я готов его задать, — Эрик вопросительно посмотрел на девушку. — И что же ты хочешь у меня спросить?  — Софи Фрэнсис Никсон, станешь ли ты моей девушкой? — он посмотрел ей прямо в глаза, будто мог прочитать ответ.  — Эрик Дэвид Харрис, боюсь, ты потратил свой вопрос впустую, ведь ты и так знаешь ответ, — она провела рукой по его мокрой щеке, замерев лишь на миг и оставив нежный поцелуй на губах, — да. Думаю, ты знаешь, Что я хочу тебе верить. Но сердцем чувствую, Знаю, что сделаешь мне больно. Все твои речи, Пробуждают во мне желание остаться. Но от твоих действий, Мне хочется сбежать, сбежать, сбежать... Я знаю, знаю, знаю, Что мы с тобой не пара, Но не могу отпустить, я уверена, Что мы должны быть вместе навсегда.