Настоящая преграда

      Аккуратно дотягивая шар с помощью Акцио, Элизабет отпускает его, и тот останавливается ровно в зоне с пятьюдесятью баллами. Натсай присвистывает, одобрительно складывая губы в трубочку. Стоит мельком посмотреть в сторону студентов, удобно усевшихся на траве, и уже ясно, что не все из них рады тому, как девушка обошла гриффиндорку. Но Нортвей не простила бы себе иного — она уже достаточно пристыдила себя, когда не смогла ответить на вопрос профессора Ронена в классе.       К счастью, ранее с трудом получавшееся заклинание у нее постепенно отрабатывалось, становясь чем-то привычным. На занятиях с профессором Фигом девушка вечно не могла отрегулировать силу притяжения, а здесь, на открытом пространстве, становилось проще. Видимо, чувствовались масштабы.       Элиза, элегантно опустив палочку, отошла в сторону, уступая место Натсай. Делая шаги, она осматривала местного лидера. Темноволосая, смуглая. Очевидно, иностранка. Ее акцент казался приятным, как и манера речи. Иными словами, ее самоуверенность была обоснована — эта студентка многое знала и умела. А если и училась чему-то новому, то училась быстро. «Не стоит искать в ней врага,» — промелькнуло в голове. — «Она может быть опасным соперником.»       Ну, это не касается игр наподобие этой, конечно. Раньше во дворах дети кидали камушки и смотрели, чей улетит дальше. Волшебники же могли позволить себе притягивать те же «камушки» на себя. Сизифа среди студентов точно не найдется…       Решив отвести глаза от Онай, Элиза вновь посмотрела на студентов. И только теперь заметила, как двое явно стоят в стороне. После того, как она пригляделась получше, пришлось поспешно отвести взгляд. Все потому, что Себастьян что-то шепнул на ухо Оминису, и тот начал хлопать, пускай и сдержанно. А вот Сэллоу с ухмылкой и вызовом смотрел на девушку. Похоже, он сообщил другу о прекрасном ходе когтевранки.       От парней шли волны поддержки, но Нортвей не до конца понимала их причину. Они были едва знакомы, еще и с разных факультетов. Может, они видели в ней какой-то потенциал, который могли бы использовать? Старались задобрить? Или все это было издевкой и насмешкой. Но чтобы один из отпрысков семьи Гонт и «непобедимый» дуэлянт пятого курса хотели стать ей друзьями — это звучало слишком комично…       И снова раздался гомон студентов, Элизабет вынырнула из мыслей и обратила внимание на Натсай, что уже докатила шар до пятидесяти баллов, несмотря на препятствия.       — Не самый обычный урок, не так ли? — усмехнулась девушка, отходя от края платформы. — Не то чтобы я против.       — Практика — один из самых эффективных способов запоминания, — покрутив палочку в пальцах, ответила русоволосая, медленно шагая и тактически оглядывая расположение ядер.       — Полностью согласна. Это куда интереснее чтения учебников.       — Тогда вы и правда отрабатывали Обливиэйт в летние каникулы? — на вопрос послышался смех, но ни подтверждения, ни отрицания за ним не последовало.       — Меньше разговоров, господа! — воскликнул профессор Ронен.       Пришлось снова сосредоточиться.       — Это была настоящая казнь! — возмутилась Онай, припоминая, как последний синий шар столкнул ее собственный. Но эмоции, скорее, были радостными — все-таки повеселиться они смогли.       — Не люблю упускать возможности, — ответила Элиза, идя по траве обратно в класс вместе со остальными учащимися.       — Это я заметила. Нет смысла сдерживаться в заклинании, которое хорошо получается.       — Может, если это касается Акцио. Не думаю, что я захочу сжечь Инсендио паникадило, когда мне нужна только пара свечей.       — Как и притянуть целый шкаф, когда мне нужна только одна книга.       Обе девушки повернули синхронно головы, услышав еще один голос, что вторгся в диалог. Себастьян шел совсем рядом, держа руки за головой и смотря в небо. Натсай улыбнулась, покачивая головой и смиряясь с новым членом временной компании; в это же время Нортвей была слегка недовольна его отсутствием знаний этикета. Но только она хотела осадить студента, как рядом послышался еще один:       — Себастьян, ты не притянешь шкаф, если хочешь притянуть только книгу. Если ты «не сдержишься в заклинании», то стоит говорить о том, как книга сломает тебе руку… или другие кости, — добавил в конце Гонт, немного подумав.       — Оминис прав, — согласилась Онай. — Но и чтобы притянуть шкаф, тоже требуется приложить много усилий.       — Не у каждого пятикурсника такие силы есть, — задумчиво сказала русоволосая, смотря на свою палочку. — Однако зря вы смягчаете ситуацию, Себастьян очевидно был неправ.       — Эй! — восклицание слизеринца не особо встревожило девушку. — Похоже, кому-то стоит подтянуть дипломатию…       — Сказал опытный дуэлянт, — прикрыла глаза Элиза.       — … к тому же я не совсем глуп, чтобы прислушиваться к мнению новенькой больше, чем к мнению круглой отличницы, — закончил Себастьян.       — Значит, ты признаешь, что все-таки глуп? — убрав палочку, Нортвей сложила руки за спину.       — А она остра на язык, — хмыкнула Натсай.       — Совсем как дети, — покачал головой Оминис, вздыхая.       — Пытаться поднять авторитет путем унижения остальных — не очень-то по-когтеврански, — продолжали препирания двое.       — Если это самый эффективный способ достичь цели, то я выберу его. К тому же, ты сам себя принизил, я лишь отметила это.       — Цель оправдывает средства?       — Смотря какая цель и какие средства. Я все же не слишком эгоистична, чтобы добиваться их ради личной выгоды.       — О, так издевки над студентами входят в план по спасению мира?       — Очень даже возможно. А проникновение в запретные места как средство оправдывает твою цель?       Себастьян поубавил пыл, отмалчиваясь. Так и Элиза поняла, что его мотивы она пока еще не достойна знать. Да и нет нужды. Приняв решение не продолжать соперничество в остроумии, она лишь тихо добавила «один — один», чем все-таки заставила отреагировать парня — недовольно фыркнуть.       — Вы закончили? — спросил Гонт с ноткой усталости.       — Сейчас должна идти реплика Себастьяна, — непринужденность в голосе девушки заставила шатена улыбнуться и раздраженно скрипнуть зубами.       — Да ладно вам, упрямцы, — улыбнулась Онай.       — Признай, ты упряма не меньше, — сказал Сэллоу, и получил милую улыбку в ответ.       — Лучше бы тебе сейчас умолкнуть.       — Понял.       Прошло несколько секунд, прежде чем Нортвей нарушила тишину.       — … Мисс Онай, я надеюсь, вы не будете против научить меня, как затыкать этого студента? — во взгляде Элизабет читалось уважение, а гриффиндорка звонко рассмеялась.       — Годы практики, подруга. Годы практики.       — Я быстро учусь.       — И это я тоже заметила.       Нортвей опустила глаза, принимая, что такими навыками Онай не слишком желала делиться. А значит, оставалось только самой освоить данную способность. С опытом, вероятно, она сможет найти подход к этому парню. «Или остается более привычный вариант — избегание,» — пронеслось в голове. Но если она уже решила построить… по крайней мере, доверительные отношения с наследником Гонтов, то избежать конфронтации с Сэллоу не получится. С другой стороны, степень его полезности еще не определена. Кто знает? Может, он станет лучшим проводником в те самые «запретные» места, о которых он говорит.       И все же первостепенная цель на данный момент — Оминис. Девушка перевела взгляд в его сторону. И уже хотела поспешить на помощь: на пути студента была пара-тройка камней, о которые он мог с легкостью запнуться. Вот только Гонт прекрасно их обошел и без всякого вмешательства. А Себастьян даже не смотрел в его сторону — это было явным показателем того, что он не переживает за друга. Светловолосый слизеринец лишь изредка менял руку, держащую палочку, и тут же опускал освободившуюся. Ну и, сложив два и два, Элиза задала вопрос:       — Оминис, твоя палочка помогает тебе ориентироваться?       — Это так. Благодаря ней я не нуждаюсь в поводыре, — будто нарочно кончик обработанной древесины загорелся красным чуть ярче.       — Можешь поделиться, что это за заклинание?       — Зачем тебе это? — вопрос последовал сразу же.       — Любопытство, — ответила студентка. Но юноша не спешил рассказывать.       — Мне тоже всегда было интересно, — решила поддержать Онай.       — А может, поговорите об этом позже? Сейчас явно не подходящее время — нам бы успеть к концу урока.       Будучи осеченной, Элиза закусила щеку изнутри. Этих слов она не ожидала от Себастьяна. Тот выглядел немного похмуревшим, и ранние непринужденность и игривость будто исчезли. И потому девушке пришлось отступить. Она не знала до конца, почему Сэллоу так отреагировал: было ли ему неприятно, что его не привязали к разговору, или же он хороший товарищ и сказал то намеренно, чтобы не ставить Оминиса в неудобное положение? Элизабет надеялась на второй вариант, потому что появился бы повод для уважения — ход был весьма искусным.       — Прошу прощения… — сдержанно произнесла студентка, устремляя взгляд прямо перед собой.       — Все в порядке, — ответил точно в той же манере Гонт. Со стороны казалось, будто двое скорее старались следовать этикету, нежели были искренны в мотивах. Но прежняя естественность вернулась к парню в следующем: — К слову, не ожидал, что ты проиграешь, Онай. Не в обиду тебе, Элиза.       — Может, я проиграла как раз потому, что вы двое болели за нашу новенькую, — ухмыльнулась гриффиндорка и подтолкнула девушку плечом. Той пришлось неловко хмыкнуть.       — Если б она проиграла тебе, но не мне, я бы перестал появляться на уроках, — Натсай хихикнула на реакцию Себастьяна, когда тот сложил руки на груди. — Просто расставил приоритеты.       — Ты больше беспокоишься за свою репутацию, чем за успех друзей? — спросила Нортвей следом, уже начав сомневаться в предыдущем выводе на его счет…       — Хотелось бы и тебя считать подругой, — пожал плечами Сэллоу.       — Сперва узнай меня получше.       — Да, это выглядит, будто ты навязываешься… — согласился Оминис.       — Но я бы тоже на его месте стала делать первые шаги, — возразила Онай.       — Да-да, жду от вас пособие «Как стать лучшими друзьями», премного благодарен, — слизеринец вяло зааплодировал, что насмешило обоих. Нортвей же промолчала, задумавшись.       Слова парня смутили и посеяли подозрения. Его позиция была некстати, и с ней придется что-то делать. И лишний раз тратить время на выбор отношения, поведения… Будто соперник по шахматной партии решил ввести в игру ту фигуру, которую Элизабет ожидала меньше всего, и теперь нужно было менять стратегию. Дабы поставить точку, девушка решила уточнить и, поскольку она была ближе к Себастьяну, смогла это сделать так, чтобы слышал только он:       — Правда хочешь быть мне другом?       — Почему нет?       — … Неужели ты такой доверчивый? — на выдохе прозвучал риторический вопрос. Но к удивлению русоволосой, ответ она получила.       — Отнюдь.       Четверо прилично оторвались от остальных учащихся, дверь во дворец уже закрывалась, а поэтому Себастьян, даже не заметив реакции собеседницы, ускорился. Он придержал тяжелое дверное полотно до того, как то сомкнулось со вторым, и, открыв пошире, галантно повел рукой в сторону коридора, не забыв слегка склониться.       — На пятом курсе в тебе проснулся джентльмен? — с легкой издевкой заметила Онай, проходя первой. — Видимо, никогда не поздно.       — Не было нужды так торопиться, — заметил Оминис, идя следом.       — Благодарю, — сказала с кивком Элиза. И вот тогда Сэллоу расцвел.       — Вот она! Обычная благодарность! — заходя последним, шатен отпустил дверь. И казалось, что если бы Оминис придавал смысл движению глазами, то он бы их закатил. Но и на его лице появилась улыбка, как и у Натсай, хотя, в отличие от девушки, он пытался ее скрыть.       — Это должно быть чем-то естественным и само собой разумеющимся, — сложив руки на груди, сказала темноволосая.       — Как и подарки на Рождество? Спешу огорчить, не каждый ребенок их получает. Но им стоит радоваться, — покачал головой Себастьян, проходя мимо в направлении к кабинету.       — Но если бы я пошла быстрее, то я бы так же открыла для тебя дверь, не требуя «спасибо»! — девушка сощурила глаза в улыбке.       — Но-!..       — … это все же прекрасное дополнение, — закончила за парня Элизабет, идя чуть позади, рядом с Оминисом.       — … — Себастьян сперва удивленно моргнул пару раз, а потом улыбнулся, кивая в сторону новенькой. — А Мышонок быстро схватывает.       Глаза гриффиндорки округлились, и та даже приоткрыла рот в удивлении. Конечно, Онай пыталась сперва расспросить Элизу об этом прозвище, но та будто и не слышала — только прокашлялась в кулак, молча отведя в сторону взгляд. Тогда настала очередь самого Сэллоу, но и тот не произнес и слова — ни слова по теме, если быть точнее, забалтывал он прекрасно. Так что Натсай пришлось сдаться.       — Может, твоя мама поможет тебе в поиске ответов? — успокоив смех, намекнул слизеринец.       — Прорицание видит будущее, а не прошлое, Себастьян, — поправил Оминис.       — Возможно, где-то в будущем я раскрываю эту маленькую тайну. Шанс всегда есть.       — Мисс Онай, ваша мать занимается прорицанием? — спросила тут же Нортвей.       — Да, она профессор в Хогвартсе, вы еще встретитесь. Именно из-за ее работы мы переехали в Шотландию.       — Боюсь представить, как может быть тяжело иметь родителя среди своих преподавателей… — Гонт помассировал шею, опустив голову. Элиза — впрочем, как и другие — могла понять его переживания.       — К счастью, моя мама не так строга, как тот же Профессор Шарп.       — А где вы учились раньше? — продолжила когтевранка.       — Школа магии Уагаду. Африка. Я учусь здесь с четвертого курса, так что могу тебя прекрасно понять — к этому всему нужно привыкнуть.       — Я справляюсь. В своем темпе, — кивнула девушка. — Надеюсь, это не прозвучит слишком глупо, но «привыкали» ли вы и к местному стилю колдовства? Или это касалось только антуража?       — Я до сих пор помню, как Онай чувствовала себя неуверенно с палочкой, — усмехнулся Себастьян, однако быстро переобулся, когда встретился взглядом с упомянутой: — Но стоит отдать тебе должное — ты быстро к ней привязалась.       — Должна признать, с ней выглядит все куда драматичней, — удовлетворенная ответом, Натсай прикрыла глаза с улыбкой.       — Но твое колдовство без нее было тоже весьма впечатляющим, — продолжил Сэллоу. — Выглядело более эпично, на мой вкус.       — Ты прекрасно направляла поток магии. Это ощущалось несколько иначе, нежели с проводником в виде палочки, — согласился Оминис, вспоминая пару случаев.       — Вы умеете колдовать без палочки?..       Трое обернулись на Элизу, что чуть замедлила шаг и оказалась позади. Ее взгляд перебежал с парней на Онай, и было в нем что-то, его изменившее. Он был менее сконцентрирован, отчего будто все лицо девушки стало совершенно другим. И, как отметил для себя Себастьян, ко всему добавлялись прижатие к груди руки и нервное массирование костяшек пальцев. Парень склонил голову набок, уже хотя разузнать причину таких перемен, но уловил лишь последний намек на тревогу — дрогнувший выступ гортани.       — Профессор Фиг рассказывал, что для этого требуется развитая способность к концентрации, — снова опустив руки, Нортвей приблизилась к студентам. — У вас большое будущее.       — Спасибо, правда, но я никогда и не училась другому способу управления магией. Поэтому это не кажется мне чем-то особенным, — Онай попыталась мягко отклонить комплимент, но все же на темной коже проявился легкий румянец.       — Почему тебя это заинтересовало? — вступил Сэллоу. Уж больно показательной была реакция девушки.       — Умение колдовать без волшебной палочки дает огромное преимущество в бою, — в голосе прозвучала строгость. Элиза была серьезна на счет того, о чем говорила. — Если из твоих рук выбьют палочку, ты сможешь себя защитить. И даже победить противника. К тому же в случае суда ты можешь оправдаться, что не желал наложить на кого-то сглаз. Хотя эта линия защиты будет не очень-то эффективной.       — Есть сотни способов узнать истинные намерения человека, как и понять ложь, — поняв ход мыслей девушки, согласился Гонт.       — Вы двое намекаете на пытки?.. — с легким беспокойством спросил Себастьян, невольно понизив голос. И был одарен хмурыми взглядами.       — Легилименция, — сказали студенты в унисон, и слизеринец в осознании протянул «оу, точно».       Профессор Ронен как раз распустил класс, как только четверка учеников зашла в кабинет под обсуждение того, как они собираются использовать Акцио. Себастьян уверенно доказывал, что с помощью заклинания можно притягивать людей, когда Оминис повторял, что живых существ им не притянуть, а направляя Акцио на человека, технически ты притянешь его одежду. Но ведь никто в своем уме не станет сражаться без одежды, а значит, что человека можно притянуть всегда. Элиза массировала виски, стоя между двумя парнями, а потом жалобно посмотрела вслед отходящей Натсай, что упомянула мимолетом Карпе Ретрактум, которое они изучали еще на третьем курсе.       И даже когда Элизабет вернулась после разговора с профессором, двое парней продолжали болтать в коридоре, не отойдя далеко от дверей. Надеясь проскользнуть мимо них двоих, девушка максимально естественно вышла из кабинета и смотрела четко в направлении, куда шла — не отклоняясь ни на градус. Но даже такое поведение ее не спасло: она успела спуститься только на пару ступенек, и за спиной уже послышался зов ее имени.       — Бетти! Бетти, постой! — Себастьян подбежал ближе, отчего из вежливости пришлось повернуться к нему. — Бетти.       — Перестань так называть меня.       — Так и знал, что тебе понравился «Мышонок», — парень улыбнулся, победно складывая руки на груди.       — Даже элементарно зовя меня по имени, ты пытаешься отличиться. Так сильно хочешь, чтоб тебя запомнили? — не дожидаясь ответа, Элиза продолжила путь вниз. Колкое замечание помогло ей выиграть немного времени, задержав в смятении студента. — Извини, Себастьян, но я занята. Найдешь меня позже, если очень нужно.       — Ты же идешь туда, куда я думаю? — не отступал Сэллоу, сравнявшись по скорости.       — Я никогда не пойму, о чем ты думаешь, но лично я считаю, что ты очень невежливо прервал разговор с Оминисом, — сухой ответ заставил студента задержаться на антресольном этаже.       Но, к его удивлению, упомянутый слизеринец как раз прошел мимо него:       — Спасибо за беспокойство, — сказал Гонт, получив кивок в ответ. — По крайней мере, у кого-то есть манеры.       — Эй, я знал, что ты пойдешь за нами, — поспешил сказать в свою защиту Себастьян. Естественно, ни один ему не поверил.       — Так ты направляешься к Люкану? — спросил Оминис, держась ближе к перилам.       — С чего вы это взяли? — девушка сперва посмотрела на спросившего, а после на студента справа от себя. Небольшое дискомфортное чувство возникало оттого, что Нортвей будто оккупировали по обе стороны — оставалось только схватить ее под локти, и можно было нести во всех направлениях.       — Ну, это самый быстрый путь в Часовую башню. Раз ты не можешь вытерпеть общество Себастьяна — что вполне естественно, — то правильным решением будет пойти в Скрещенные Палочки.       — «Вполне естественно», Оминис? — переспросил слизеринец, стараясь как можно лучше сымитировать интонацию друга. — Я вижу, мое общество тебе уже претит.       — Нет, я же тебя терплю. Весьма успешно.       — Ха, ха, очень смешно, — фыркнул Себастьян и чуть прищурился, когда яркий свет из окна в конце коридора попал ему на глаза. — Вообще-то я прекрасный учитель. Без меня ты бы не разобрался, как правильно использовать Бомбарда.       — … — после вздоха смирения, Гонт все же согласился. — Здесь я поспорить не смогу. Яблоко от яблони.       — Простите, но я не совсем понимаю, — вновь вступила Элизабет. — Оминис, что ты подразумеваешь под «яблоко от яблони»?       — Мистер и Миссис Сэллоу были прекрасными профессорами, — ответил студент. И хотел продолжить, но замолк.       — Были… — не спрашивая, а принимая факт, Нортвей повернула голову к Себастьяну.       Тот молчал, но смотрел на девушку, будто ждал, что же она скажет на это. Как все, что ей жаль? Или не станет акцентировать внимание, потому что бессмысленно упиваться прошлым? Да и она не любительница кого-то утешать — пусть они и знакомы всего одно утро, свой черствый характер девушка скрывать не собиралась. Наверно, такой расклад ему вполне нравился.       — Не мое право судить, но профессора наверняка гордились бы своим ребенком, если он хочет помочь другим что-то понять, — сказала, наконец, Элиза с ноткой задумчивости. Точно так же заставив окунуться в свои мысли и двух парней.       И уголки губ обоих дрогнули в улыбках. Как девушка и сказала ранее, даже видя эмоции Себастьяна, она никогда бы не определила, какие мысли проносятся в его голове. А что уж говорить об Оминисе? По сравнению с ним, первый казался открытой книгой. Но хотя было не ясно, о чем слизеринцы думали, отчего-то Элизе было спокойней на душе при осознании, что на их лицах нет печали. Разве что отголоски «светлой».       Элизабет перевела взгляд на дверь и, слегка ускорив шаг, толкнула ее рукой. Поток ветра врезался в лицо, стремясь развевать пряди волос наряду с подолом мантии.       — Сегодня хорошая погода, — взглянув на небо, сказал Сэллоу. — Не так много облаков, и нет тумана.       — Довольно тепло, впрочем, еще сентябрь, — сказал Оминис, двигаясь дальше по мосту.       — Это Черное озеро? — подойдя ближе к краю, спросила когтевранка.       — Да, его воды, — ответил Себастьян, стоя неподалеку.       — Профессор Фиг рассказывал, что окна вашей гостиной как раз выходят на него.       — Да, при чем буквально, — сперва девушка не поняла ответ. Но Оминис пояснил дальше: — Не стоит пытаться разбить окна, иначе мы все окажемся под толщей воды. Некоторые новенькие даже надеются увидеть, как к гостиной подплывут русалки. Глупо с их стороны. Как будто кто-то из подводных существ удостоит их вниманием.       Элиза хмыкнула, понимая, что сама бы была польщена аудиенцией с этими существами. Хотя, из всего прочитанного, могла также понять, что у них не очень-то дружелюбный характер.       — Зато, если правильно постучать по стеклу, то можно получить приветствие от гигантского кальмара. Если решишь заглянуть в гости, то, может быть, я тебя представлю, — ухмыльнулся Себастьян, явно заманивая девушку.       — Боюсь, не смогу пройти, при всем моем любопытстве, не зная пароля, — покачала головой когтевранка, двигаясь дальше по мосту. — К тому же едва ли кто-то будет мне там рад.       Себастьян показательно прокашлялся, и тут же получил в бок удар локтем от Оминиса.       — И у меня нет желания водить кого-либо в гостиную Когтеврана в качестве возвращения долга, — дополнила девушка, после пробормотав под нос: — и жить там тоже желания нет.       — Все не так плохо, — неожиданно Нортвей почувствовала руку на своем плече. — От тебя никто не требует ладить с соседями по комнате.       — Спасибо за понимание, Оминис, — кивнула девушка.       — О, нет-нет-нет, ты не сможешь затащить ее в свой «Клуб Одиночек», — покачал головой Себастьян, перебегая к парню и обнимая его за шею. Гонт даже отчасти прогнулся под таким напором. — Ты же не хочешь, чтобы она выпустилась совсем без друзей за спиной?       — Я говорил только о соседях по комнате, Себ. И я не состою ни в каком «клубе одиночек». Так или иначе ты вечно находишься поблизости.       — А ты и рад.       — … Что я хотел сказать, — намеренно проигнорировав чуть самовлюбленное замечание Себастьяна, Оминис снова обратился к девушке, — так это то, что если ты захочешь общения, то всегда сможешь найти кого-то и вне своего факультета. А в гостиную можно возвращаться просто ради сна.       — За этим следят, — кивнул Сэллоу, приняв серьезный вид. — Не стоит ходить по коридорам школы в ночное время, так как тебя могут поймать преподаватели, и минус несколько очков тебе обеспечено. А старосты могут проверить, все ли в своих комнатах. Нужно сперва хорошенько подумать, прежде чем провести ночь вне этих стен.       — А ты это уже проворачивал? — с сомневающимся прищуром спросила Элиза.       — К моему счастью, мой дом находится в Фелдкрофте, так что я могу остаться там. Но если, к примеру, Оминис решит пропасть или Онай — уже будут вопросы.       — Полагаю, тебя это касается тоже, — подытожил Гонт. Элизабет ни подтверждала, ни отрицала.       — Очевидно, если по пути сюда она встретилась с драконом и чуть не опоздала на ужин, — Себастьян отпустил друга, ускорившись. Неожиданно начав идти спиной вперед, он смотрел прямо на когтевранку, не спуская глаз. — Расскажешь, откуда ты? Или это какой-то секрет?       — Зачем тебе это-!       Не успела Элиза договорить, как почувствовала… сырость. Холодные капли воды попали ей на спину, застав врасплох. Пара рефлекторных шагов вперед в попытке убежать от нежданного «дождя» — и студентка сталкивается с не предвидевшим это слизеринцем. Тот положил руки ей на плечи, в смятении пытаясь поймать взгляд, но шатенка смотрела прямо под ноги, пытаясь в то же время прикрыть макушку ладонями.       — У тебя в привычку вошло врезаться в меня? — Нортвей слышала улыбку в сказанном, но увидеть ее, к своему счастью, не могла. Иначе стыду и негодованию ее не было бы предела.       А затем раздался противный смех. Голос был таким высоким, таким раздражающим — оставлял ощущение школьных издевок. Холодок по спине смешался с отвращением, а конечности будто окаменели. Чувство саспенса не давало покоя, и Элиза хотела одновременно закрыть глаза и встретится лицом к лицу с источником звука. Все-таки в голове вновь вспышками мелькает вопрос «А почему они смеются?», а следовательно, и разум требует получить ответ.       Девушка смогла повернуть голову, и в тот же момент у нее перехватило дыхание.       — … В сторону, — не теряя времени, Сэллоу завел ее за спину, сосредоточившись на незваном госте. Ближе подошел и Оминис, отгораживая девушку вместе с другом. Их реакция была быстрой, но стремление как-то защитить все-еще-незнакомку Элиза не до конца понимала.       В который раз она удивляется поведению этого факультета…       — Пивз! — воскликнул незнакомый пуффендуец, выронив учебники из рук. — Только не снова!       Существо в ярко-оранжевом сюртуке с морковного цвета бабочкой и голубом цилиндре прыгал вокруг ученика, брызгая водой во все стороны. Тройка студентов синхронно сделали еще шаг назад. Под Пивзом уже образовалась лужа, и парень постарался как можно скорее поднять упавшую в нее книгу. Не промокнуть ему, к сожалению, не удалось.       — Вот и я — вынырнул из унитаза, где Евпраксия Моул разрешила купаться!       К горлу подступил рвотный рефлекс, и Элиза тихо прокашлялась.       — Но лишь раз в неделю — такие вот сроки, купаться в уборной мужской — не для кротких!       — Прошу, Пивз, я опаздываю! — к мольбам пуффендуйца виновник не прислушался.       — Пытался поймать меня Ранкорус Карп. Желал заточить под стеклянный колпак — Но чары сдержать меня не смогли, так что хаос и вред я решил привнести.       — Вот и еще одна угроза в плане побега — Пивз, — прошептал через плечо Себастьян, пока по коридору раздавалась автобиография в стихотворном формате под звон бубенцов. — Сдает учеников ради удовольствия.       — Он не похож на призраков, — ответила тем же образом Элизабет, обратив внимание, как существо не касалась ногами пола, а к тому же было полупрозрачным.       — Он не призрак, а полтергейст, — уточнил Оминис. — Пивз не умирал, а появился вместе со зданием. Говорят, что он сам по себе — проявление детского озорства.       — Для ребенка он выглядит староватым, — с сомнением сказала Нортвей, вновь метнув взгляд в сторону Пивза.       — Смотри, чтобы он этого не услышал, — предупредил Сэллоу.       — Привилегий полно мне должны были дать, иначе я пушкой мог школу взорвать! Контракт ей со мной пришлось заиметь, чтобы я раз в неделю мог плавать и впре-е-едь! — под хихиканье полтергейст устремился вверх, пролетая сквозь потолок, а бедный студент так и оставил на полу учебники, которые Пивз успел выбить из его рук.       Ребята расступились перед бегущим пуффендуйцем, переглядываясь. Элиза повернула голову в сторону мокрого пола. К горлу опять подступало неприятное ощущение, и девушка поспешила отвернуться.       — А ты из неженок? — поспешил за ней Сэллоу, посмеиваясь.       — Себастьян! — осадил его Гонт, на что слизеринец пожал плечами.       — Да ладно, ты тоже улыбаешься!       Даже если парни намеренно подтрунивали над ней, Элизабет пропустила это мимо ушей, пока использовала Ревелио. Спустя пару мгновений в Руководстве уже было на одну страницу больше.       На пути троих встретился еще один открытый мост — стоя на нем, можно было увидеть поле для квиддича. Было немного печально, что игру отменили. Элиза, естественно, не претендовала на место в команде, но, возможно, прониклась бы всеобщим чувством ликования и томительного ожидания развязки. Хоть немножко. А еще на пути не встретилось ни одного Пивза, к большой удаче девушки. Возникало навязчивое чувство, что у туалета была их далеко не последняя встреча.       — Добро пожаловать в Часовую башню, — сказал Себ, открывая двери. — Я правда рад, что ты пришла.       — Надеюсь, не пожалею, — ответила девушка, проходя через чугунную арку. — Как выглядит Люкан?       — Темные кудрявые волосы, форма Гриффиндора, вот такой рост… — Сэллоу поставил руку чуть выше своего плеча. — Он на четвертом курсе.       — И уже управляет подпольным клубом?       — Он очень харизматичный, — усмехнулся студент.       — Может, вместо того, чтобы описывать его, просто представишь их друг другу? — предложил Оминис. — Насколько я знаю, не каждый может стать членом Скрещенных Палочек. Так он будет знать, что Элизе можно доверять.       — Похоже, тебе суждено стать моим подмастерье? — Себастьян сложил руки на груди и оценивающе оглядел девушку. — Учти, если я за тебя ручаюсь, то ты не должна меня разочаровать.       — Ох, а ты уже очарован? — девушка приняла ту же позу и с вызовом взглянула на студента. Лицо того засияло в улыбке.       — Не забывай, что она все еще имеет право отказаться, — добавил Гонт, обращаясь к другу.       — Постой, ты не пойдешь с нами? — неожиданно дошло до Нортвей, и слизеринец покачал головой в ответ.       — Я не большой фанат дуэлей и драк в целом. К тому же я не сомневаюсь, что Люкан сможет тебя завербовать, а далее предложит выйти на ринг прямо сейчас. Мне куда безопаснее будет остаться здесь.       — Мы постараемся не оставлять тебя одного на долго, — пообещала Элиза и получила усмешку.       — Я не какой-то маленький ребенок, чтобы за мной вечно присматривать.       — Я не переживаю за твою сохранность, я беспокоюсь о твоем досуге, — поправила девушка. — Но раз ты уверен, что найдешь, чем заняться-!       — О, он определенно найдет. Идем уже. Не скучай, Оминис! — Элизабет еще до этого слышала нетерпеливое постукивание ногой, а теперь и на себе ощутила рвение Себастьяна. Тот стремительно перехватил ее за локоть и потащил в сторону, не дав толком попрощаться.       На пути когтевранка смогла выдернуть из хватки руку и недовольно заметить, смерив презрительным взглядом:       — Оминис уже привык к такому отношению?       — Не понимаю, о чем ты.       — Ты легко уходишь и приходишь, когда тебе нужно. Заставляет задуматься, ценишь ли ты друга?       — Не стоит осуждать людей, если знаешь их пару часов, Бетти.       — Я поэтому и спросила, ведешь ли ты себя так всегда или это приурочено к моему появлению?       — … Оминис не нуждается в такой помощи, — не ответил на вопрос Сэллоу. Тон его при этом был скорее осуждающим, может, слега обеспокоенным. — Если ты интересуешься им только потому, что он из семьи Гонт, то поверь, я не позволю тебе втянуть его в твои игры. Какими бы они ни были.       — Так ты тоже прощупываешь почву?       В этот момент девушка по-настоящему была поражена. Будто бы все заиграло новыми красками. Выходит, он действовал точно так же, как и она — просто оценивал ее. Конечно, Себастьян делал это куда интенсивней и вызывающе, чем сама Элизабет — ставил ее в нужные ситуации, проверял ее реакции, хотел понять цели и стремления непосредственно. И он, наверняка, наблюдал и за ее общением с Онай, так же и с Оминисом. И, возможно, он подтолкнул ее к участию в Скрещенных Палочках потому, что хотел узнать, готова ли она рисковать репутацией перед преподавателями ради получения того, что хочет. Или подходит ли она для совместного посещения… «неразрешенных» мест.       Он совсем не глуп. Он может быть даже опасен…       Но все это были лишь догадками. Тяжело понять, какие на тебя строят планы, если не знаешь, чего хотят добиться. Ведь все, что могла сейчас предложить Элизабет — неплохие дуэльные навыки, рациональный подход к делам и уникальные обстоятельства зачисления, в которые входят тесная связь с профессором Фигом. О древней магии Себастьян знать просто не мог. Так какая от нее польза?       — … Я учту твои слова, — Сэллоу посмотрел на Элизу. — По поводу Оминиса. Не стану ему лгать. Но поверь, то была обычная вежливость. Не более.       — Постараюсь поверить. Но от слов не отказываюсь, — кивнул юноша, и двое будто мысленно подписали договор. Не сказать, что это начало дружбы, но можно надеяться на товарищество.       — А вы двое довольно шумные, — раздался незнакомый голос, и девушка тут же повернула в его сторону голову.       — Иначе незачем и появляться! — Себастьян сразу сменился в лице. Яркая улыбка почти озарила пространство вокруг него, контрастируя с настроением всего пару секунд назад, и он поспешил вперед, чтобы приветственно удариться кулачками.       Все подходило под описание: и волосы, и рост, и факультет. Даже ощущалась харизма. Сомнений не было, что это Люкан. Когда гриффиндорец пересекся взглядами с Нортвей, та кивнула в знак приветствия, а он легко ударил ладонью по плечу Сэллоу.       — А кто эта очаровательная леди рядом с тобой, Себ? — для таких слов он казался еще совсем мальчишкой, а на деле был всего лишь на год их младше.       — Это Бетти, та самая новенькая пятикурсница, — представил девушку Себастьян, после поведя рукой в сторону парня. — А это Люкан, координирует дуэли в Скрещенных Палочках.       — Тогда все ясно. Себастьян умеет выбирать друзей, — хмыкнул Люкан, игриво отвешивая поклон. — Это честь познакомиться со студенткой, оседлавшей дракона.       — Слухи вас обманывают, Мистер Браттлби, — покачала головой Элиза. — И прошу вас не звать меня «Бетти».       — О, так это уже привилегия Себастьяна?       — Нет, это не-… — девушка не договорила, ее успел прервать смех четверокурсника и самовлюбленное лицо слизеринца. Глубоко вздохнув, она все же объяснилась: — К сожалению, Себастьян не поддается убеждению.       — А с чего ты взяла, что меня просто убедить, Бетти? — брюнет намеренно выделил имя, при этом улыбался весьма невинно. От этого Себ даже прыснул со смеху, но попытался замаскировать его кашлем в кулак. Элиза терпеливо сцепила руки за спиной, выжидая, когда двое достаточно навеселятся. Почувствовав, как воздух вокруг девушки разрежался, юноша поспешил успокоится: — Ладно, ладно, как насчет сделки? Я не буду звать тебя Бетти, а ты начнешь называть меня просто Люканом.       — А почему бы вам не называть меня по фамилии, поскольку я старше вас? — с легким сарказмом спросила Нортвей, в то же время с, считай, каменным лицом.       — Если уж ты собираешься стать членом Скрещенных Палочек, то я буду выше по статусу, — парировал студент, и Элиза согласилась с тем, что общаться с ним — очень любопытное занятие.       — Тогда прошу меня простить, Мистер Браттлби, Себастьян, — когтевранка слегка поклонилась парням и, обернувшись, направилась в сторону выхода.       — Постой!!! — воскликнул Люкан, а обернувшись, Элизабет заметила, что и Сэллоу сделал шаг вперед, потянувшись рукой вслед.       Шатенка медленно сложила руки на груди и склонила голову чуть на бок, выжидающе глядя на взволнованного гриффиндорца, и тот смиренно вздохнул. Но не сдался.       — За тебя ручается Себастьян, а значит, нет поводов не записать тебя в участники. Но, знаешь ли, к нам можно попасть только по приглашению. Так что как тебе предложение: если победишь пару студентов в дуэли, то станешь полноправным участником клуба, а я начну обращаться к тебе как к Мисс… Мисс?       — Нортвей.       — Это многое объясняет, — подметил Браттлби. — Если Мисс Нортвей, то Мисс Нортвей и будет. Так что скажешь?       — Меня все устраивает.       — Будь уверен, Люкан, что мы их разнесем, — Себастьян, воодушевленный сделкой, достал палочку и, подкинув ее, легко поймал.       — Нет-нет-нет, Себ, — притормозил его четверокурсник, помотав головой. — Она должна будет сделать это сама. Без партнера.       Люкан ухмыльнулся, выжидая реакции Элизы. Сэллоу же с тревогой взглянул на студентку, не уверенный, правильно ли поступает гриффиндорец. Но и переубеждать его он не спешил — еще бы он спорил с главой клуба. Элизабет изобразила задумчивость: она никогда не была азартным игроком и уж точно не попалась бы в другой ситуации на такую простую провокацию. Но ставка была слишком привлекательной, ведь значила не просто какое-то имя, а целое повышении репутации в глазах у всего клуба. Может, не сразу, но в перспективе. А уважение многого стоило. Может, они даже будут слишком напуганы, чтобы иметь с ней дело. Заманчиво, невероятно заманчиво…       А потому, не тратя больше времени, уверенно пожала протянутую руку.