Музыка нас связала

Часы медленно щелкнули 2 раза. Кажется, будто для него время остановилось, вместе с сердцем и гудками звонков. Джей стоял посередине комнаты, смотря в окутанное узорчатыми царапинами окно издалека. Снег казался непроглядной кварцевой стеной, прочность которой не разбить даже прочным чугунным молотом. Парню сильно хотелось выпить, чтобы забыть все ужасы, которые он только что услышал и понял. Ничего уже и не хотелось понимать. Прошло около часа после того звонка, а он всё ещё стоял в комнате, обдумывая действия. «война, лютый мороз, снегопад, а он еще и на территории врага с убитым телефоном!»—Джей боялся за друга, но помочь никак не мог. Он даже не знал где он находится, а если татар сунется на территорию дровосеков, то это явно не останется незамеченным. Вдруг в дверь торопливо постучали. Покерман потупился от неожиданности, а после быстро подбежал. Открыл дверь, даже не смотря в глазок. На пороге стояла Виверна а рядом... А рядом полумертвый Кэп. Он был в сознании, хотя не было похоже на то, что он понимал, где и с кем он находится. Ви быстро прошла в квартиру, не спрашивая разрешения. Вид у неё был усталый. Джей без вопросов забрал друга у девушки, снимая ботинки, неся того в гостиную и кладя диван. Как только с одним было покончено, он быстро побежал к Виверне, найдя при этом по дороге дар речи. —ты где его нашла и как сама то себя чувствуешь!?—криком спросил он, выплескивая всё волнение на немного занятую переодеванием участницу ордена. Виверна исподлобья посмотрела на него. Без злости, без грусти, без какой-то агрессии - в потускневших малахитовых была лишь сильная усталость. Ноги у неё дрожали скорее всего не от холода, а от того, что она несла тело Кэпа из неизвестной точки; крылья озябшие, на ощупь окаменевшие; рыжие волосы покрыты бусинами снега, который медленно таял и капал по прядям на пол. Парень не стал дожидаться ответа. Он быстро отвел подруг туда же, куда и Ксеноморфа. Посадил её на кресло, а сам быстро принес стул из кухни и сел рядом. Виверна ещё какое-то время приходила в себя. Взгляд оживал, щеки перестали так гореть, крылья стали немного расправляться. —я ему звонила, хотела спросить кое-что у него. Он не отвечал. Тогда я и пошла его искать. На стыке безымянного района и вашего я его увидела : шел, словно мертвец, глаза почти закрыты, губы сжаты, сам весь не бледный, как обычно, а прямо горит красным от холода—Ви иногда запиналась, отводила взгляд на блондина, мысленно искала свой же ответ в потолке. Джей пододвинулся к рассказчице, как бы намекая на заключение истории. Ви его поняла, продолжая говорить. —я к нему подбежала, он меня увидел и сразу же спросил в полголоса: «дом Джея где?». Я его подхватила, знаешь, по типу, когда покалеченных берут, чтобы помочь?—Виверна попыталась показать этот жест.—ну и пошла с ним. Он шел и что-то невнятное мычал, путал слова, иногда произносил чьи-то имена, иногда наши с тобой имена, извинялся перед кем-то. Брюнет слушал всё это с раскрытым интересом. Боялся перебить рассказ и не услышать чего-то важного. Когда медсестра закончила рассказ, он быстро опомнился и принес ей плед, укутывая её. Пока они сидели и беседовали, Кэп окончательно провалился в сон, не слыша и не видя перед собой ничего. Покерман так же принес градусник, давая его Ви. Та поменяла температуру. —37 и 2. Вполне хорошая температура, всё-равно завтра в ночь идти, так что успею выздороветь—пожала плечами она.—ты лучше Кэпу померяй температуру. Кажется мне, что он явно побольше меня наберёт. Неизвестно еще, сколько он на улице пробыл. Татар встряхнул градусник и аккуратно поставил его Ксеноморфу. Лоб был горячим, хотя казалось, что заболел он не так уж и сильно. Вскоре девушка ушла домой, а Джей остался сидеть дома почти один, забыв про лежавшего друга с градусником. Он ушел на кухню, готовиться. К чему готовиться? Скоро должны подойти Фарадей и Обсидиан, чтобы обсудить дальнейшие действия татаров. Почему всё проходило ночью? Да чтобы не было никого подставного. Вернее, никого не должно было быть.

***

Через несколько минут все уже собрались на кухне. Джей по своей натуре бармена налил для веселья всем вина, но сам пить не спешил. Он просто сидел и говорил со всеми. —напомни, зачем мы собрались с половину третьего?—зевая, спросил Фарадей. Они старались говорить тихо, потому что Покерман до этого рассказал им о том, что случилось с Кэпом. Как говорится: «вспомнишь солнце - вот и лучик». Когда они обсуждали планы, блондин проснулся. —что?—шепотом спросил он себя, приподнимаясь с дивана. Голова болела, вокруг всё плыло то по часовой, то против часовой стрелки. В гостиной у Джея он до этого не был, поэтому место показалось незнакомым. Успокоился он лишь тогда, когда услышал голос хозяина квартиры. Ксеноморф достал градусник. Вокруг всё крутилось, словно пыталось успеть уличной буре. Кэп не смог разглядеть температуру, поэтому просто посчитал более размытые пятна, которые являлись числами. Остановился он на пятом пятне, вроде бы это было 39. Более точно определить температуру было нельзя. Парень положил градусник на кресло возле дивана, не решаясь вставать. Как вдруг он услышал диалог, который ранее плохо понимал из-за сонного сознания. —по-твоему будет легко напасть на дровосеков? Ты серьезно?—звучал высокий голос. Вроде это был Фарадей. Тут голубоглазый сразу всё понял: он может подслушать диалог татаров на счет войны. Хотел ли он этого? Нет. Должен ли он это сделать? Да. Он просто слышал слова, невольно переставлял их в голове, вслушивался и запинался даже в чужой речи. Состояние было явно не для шпионажа, да и сердце не позволяло предать друга. —так, мы только что это обсудили, Фарадей! Кэп будет подставным. Убедит дровосеков о том, что беспокоиться не стоит, может быть даже узнает сами планы дровосеков. Джей же сказал, что у этого пацана есть связи в дровосеках, вряд ли у него это займет много труда—слышался возмущенный голос Обсидиана. Фенек еще что-то сказал ему, что блондин понять не смог. Голос Джея он не слышал. «всё ясно. Джей использует меня так же, как и я его»—из-за мысли появился ком в горле, голова закружилась сильнее. —а может ну его и татаров? Я ведь уже узнал всю нужную информацию—шепотом спросил себя подросток, вставая. Передвигаться было довольно тяжело. Было сильное желание кашлянуть, но шуметь нельзя. Звуки на кухне продолжались, но слышал он лишь ошметки фраз. —Джей, ты ведь сам придумал его там на фронт отправить, что тогда сейчас споришь?—показался всё тот же голос татара. Ксеноморф на секунду остановился, захотел услышать от друга отказ. Ведь все просто неправильно его поняли, и он не хочет ему зла, верно? —да. Слова не могут ударить, да? Слово-главный враг человека, но одновременно и его друг. Друзья иногда предают, может ли предать слово? После ответа друга внутри блондина что-то сломалось, заледенело от метели и раскололось от ветра и холода. Он пошатнулся вперед, забывая о его первой миссии уйти незамеченным. Теперь хотелось просто уйти. Кэп запнулся из-за запутанных движений, снова встал и почти уверенно пошел к двери. Он прошел мимо кухни, из которой слышался то смех, то серьезный вопрос. Сейчас он ничего этого не слышал. Как только он оделся и открыл дверь, сзади он услышал знакомый голос. —о, Кэп! Ты как себя чувствуешь? Стой, ты куда?—резко изменился в голосе друг, видя его действия. Остальные татары продолжили диалог на кухне. Ксеноморф лишь оглядел Джея украдкой, выходя на лестничную площадку. Покерман тоже быстро собрался и выбежал за ним. Голубоглазый понял, что его преследуют, поэтому тоже побежал, насколько ему позволяло состояние. Кэп вылетел на улицу. Сильный ветер ударил лицо, заставляя его немного замедлиться. Счет шел на секунды, на каждое моргание. —ты куда? Подожди, объясни хоть, что с тобой!—кричал отчаянный голос где-то сзади. Джей выбежал на улицу, безрезультатно пытаясь прикрыться блоком виде креста из рук от настырного ветра. Спустя секунду он огляделся: в нескольких метрах от него был друг. Он был повернут к нему спиной, смотрел искоса, как на врага. Цвет глаз с нежно-голубых приливов речки сменился на величественный шторм океана. Волосы динамично развивались на ветру, будто сейчас он пропадет всед за ветром, улетит куда-то наверх, лишь благодаря этим волосам. Секунда молчания, Ксеноморф скрылся за бездыханными телами зданий. А татар остался стоять на холоде, вернее он его и не чувствовал. Лишь чувство непонимая и обиды... А на кого он обижался? Кто сделал Кэпа таким: дровосеки, Виверна, он сам? Знал лишь только сам Кэп, и тишина - единственная подруга каждого, готовая помочь и выслушать всегда. Наверное, тишина пережила больше, чем любой камень мира, чем любая его статуя. Через несколько мгновений и его белесый силуэт поглотила буря из черной тени снега, оставляя лишь заменённые следы. Брюнет решил не бежать, всё-таки на улице было морозно так, что и ему самому за секунду остановки на улице стало до дрожи холодно. Он вернулся к друзьям, продолжая диалог. А Кэп в это время убегал. Убегал от друга, убегал от татаров, убегал от прошлого, настоящего, убегал от себя. Получилось добежать до своего дома, до своей квартиры и до своей комнаты. Из-за иглы адреналина холода не чувствовалось, лишь сухость во рту и бледность в глазах. На полу лежал всё тот же конверт, правда с другим содержанием. Подросток даже не стал проверять, что там было написано, просто лег в кровать и молился, чтобы его сейчас ударили по голове те сущности, и он проснулся бы снова. Проснулся бы там же, где засыпал, а не где терял сознание. Оказывается, уже несколько минут на улице творилось что-то похожее на нормальную для этого города погоду. Града больше не было, сильного ветра тоже. А ведь Кэп даже не увидел перемен, пока бежал домой. Пока он смотрел в портал на улицу в виде окна, парень не заметил, как заснул, прямо сидя на кровати. —раз-два-три, раз-два-три, раз!—кричал знакомый голос. Сейчас этому голосу хотелось подчиняться. Хотелось хоть куда-то деть свои первичные эмоции. Кэп танцевал, летал по узорчатой мозаике на полу, прищуром искал хозяйку этого голоса среди белых мраморных плит с немного похожей текстурой снега. Парень зажмурился от яркого света и тут же попал в темноту. Эта темнота была ему даже роднее. Он улыбнулся, желая просто посидеть в этой темноте, пока монстр сам не найдет его. Темнота не имеет понятий времени, она лишь поглащает в себя то время, которым живем мы. Герой кошмара уже не знал, сколько он просидел, но ничего не изменилось. Но никто не пришёл. Но никто не решился его убивать. Сидеть надоело. Чувство ожидания перед казнью всегда убивает жестче, чем сама казнь. Темнота сгущалась лишь в сознании. Интересно, а можно ли уснуть во сне? А умереть? Кэпу надоело сидеть. Он встал, увидел свет от портала, но спешить не стал. Парень решил просто пойти в противоположную сторону. Может быть от смерти улететь все-таки можно, даже не имея крыльев. Хотя, некоторые не могут от неё убежать, даже имея крылья. Тут уже от человека зависит. Огонек портала был всё ещё виден, будто и не отдалялся вовсе. Тут блондин понял, что просто топчится на месте. Тогда он решил продолжить свое дело и просто сидеть. Где-то в темноте ведь ходил монстр, возможно выискивал Кэпа по его свечению, но самому Кэпу на это было всё равно. Пускай ловит, ему надо было лишь посмотреть, насколько быстро он его убьет. Никаких звуков. Походу, монстр действительно был лишь у портала. По крайней мере, Ксеноморф так думал. Что-то ударило его сзади и он проснулся. Оказалось, что проснулся он из-за Джея, который тряс его, кричал что-то и так яро старался разбудить. Стоп, Джей? Что он тут делает? Кэп быстро проснулся, пытаясь отодвинуться от друга, но тот не позволял. Брюнет с каким-то воскликом улыбнулся, крепко обнимая парня. —что ты тут забыл?—возмущенно спросил Кэп, с недоверием смотря на друга снизу вверх. —ты убежал и я побоялся, что ты снова попадешь в неприятности. Ты ведь с температурой 39 и 3 ушел на дикий мороз—Джей гладил Ксеноморфа по рассыпающимся от прикосновений волосам, прижимался к волосам лицом, просто наслаждался жизнью друга.—я к тебе прибежал, а у тебя дверь открыта. Захожу к тебе, а ты лежишь, словно мертвый, будто даже не дышишь. Я стал сидеть с тобой, ждать. Весь день тебя ждал, а... —прошел целый день?!—блондин снова попытался вырваться из объятий, ему снова не дали этого сделать. Вопросов было всё больше, а ответы появлялись в обратной пропорциональности. —да. Сейчас где-то часов 10 вечера. Ты почему вчера убежал?—волнительно спросил парень, продолжая удерживать того в своих объятиях. А что нужно было ему ответить? Сказать правду о том, что Джей задел его чувства? Было стыдно, ведь он и сам его предал. Остальных вариантов не было, придется придумывать чушь, в которую сложно будет поверить даже ребенку. —дела были. —и какие же дела важнее твоего здоровья? —любые. Покерман на секунду замолчал, думая об ответе, потом отпустил друга, смотря прямо в его голубые глаза, отражающие будто бушующий ураган на море. —не говори так. Ты должен знать себе цену, а цена у тебя большая. Просто скажи, что у тебя произошло—парень снял капюшон, на темные глаза-впадины начал пролтваться тонкий караван света, поглощаясь в эти черные дыры. Ксеноморф не знал, что нужно ответить сейчас. Ответ он точно не скажет. Друга он точно не потеряет. Хотя ответ на фразу он уже потерял. —я не знаю, что мне сказать. Но я не могу сказать, почему я убежал—Кэп пожал плечами. Брюнет хмыкнул, задумываясь. —ходишь к Джасту каждый день, убегаешь резко, ходишь по всему городу—начал рассуждать Джей, смотря на лицо подростка, которое менялось каждую секунду. То злость, то грусть, то удивление, то отчаяние, то истерический смех. Кажется, что сейчас Кэп показал все свои эмоции, копившиеся за долгие годы. В конце концов он просто выдохнул, со злобой в голосе и спокойствием в глазах заявил: —ты не прав. Я не хочу обсуждать темы о себе.—он рывком вырвался из рук Джея, подходя к красному конверту и пряча его в верхнюю жирку. Потом он подошел к кровати, снова ложась на нее, словно рядом и никакого гостя нету.—а у вас то как дела в татарах проходят? Нашли человека, который будет узнавать информацию о других организациях? Кажется, Кэп смеялся. Он не знал от чего, он даже не знал, точно ли он смеялся. А друг его, кажется, понял всё, о чем спросил его блондин. Джей облокотился о стену, смотря на почерневшую комнату, в которой повисла гробовая тишина. Голубоглазый уже видел и слышал эту тишину, но во сне. Кажется, там было даже уютнее. —если ты из-за этого сбежал, то я уже не знаю, как мне оправдаться. Я предложил им, чтобы ты помог нам, а они подумали, что это будет лишь односторонняя помощь, поэтому начали о тебе думать, как о временном товарище—Покерман как-то по-грустному улыбнулся, хотя это нельзя было нормально увидеть во тьме.—я не знаю, что о тебе думают Фарадей и Обсидиан, но я так точно тебя не предам, привязался к тебе за эти несколько дней. Ксеноморф задумался. А хочет ли он предавать татаров? А Джея? Он знал ответ, но признавать его не хотелось. —просто это война. Нам союзники никогда не помешают, к тому же те, у которых есть мощные связи—продолжил бармен. —просто это жизнь, в которой происходит война—усмехнулся Кэп, вставая с кровати и уходя куда-то в коридор.—спасибо, что разбудил. А то я бы так на кровати и умер. —ты куда?—черноглазый встал вслед за собеседником. —идти надо кое-куда. Можешь устраиваться у меня дома пока что. Я вернусь еще, если погода улыбнется—устало вздохнул парень, одеваясь. К нему резко подбежал Джей, снова обнимая того и не отпуская. —ты же снова помрешь по дороге, давай я с тобой пойду?—обеспокоенно спросил подросток. Наверное, они это делал больше из недоверия, чем из волнения. —нет. Тебе туда нельзя—будто ребенку объяснял блондин, пытаясь одеться в таком состоянии. —тогда я тебя не отпущу—усмехнулся Покерман, пытаясь осторожно передвинуть полуодетого друга обратно в комнату. Это получилось. Джей быстро закрыл дверь в комнату на щеколду, садясь на пол и наблюдая за Кэпом, который снова начал своеобразно удивляться. —отпусти, мне надо к нему прийти! —твой Джаст с информацией о татарах подождёт. Будет светло и погода будет нормальной - тогда и пойдешь—скрестил руки брюнет, смотря на недовольного Кэпа. —да не за этим я к нему!—крикнул он. Действительно, будто ребенок перед родителем. Вдруг он тут же успокоился, смотря на Джея с недоумением.—а ты что-ли на полу спать будешь? Сам Джей удивился этому переключателю настроения, но ответил всё равно твердно. —ты ж меня к себе на кровать не пустишь, значит на полу и у двери—наигранно вздохнул татар, отвернувшись и насупившись. —спорим?—с азартом ухмыльнулся парень. —спорим—подхватил его настрой друг. Через секунду Кэп уже пытался донести того до кровати, пока тот спокойно волочился по полу вслед за ним. Получалось трудно, всё-таки бармен был в полтора раза выше самого Ксеноморфа. В итоге у голубоглазого каким-то образом получилось затащить того на кровать. Воспользовавшись этим, блондин просто встал и открыл дверь, собираясь выйти. —осуждаю, нечестно!—крикнул младший, вставая и подбегая к другу. Он взял того на плечо, неся на кровать, кладя, а после ложась рядом и сильно обнимая. —это слишком по-гейски!—отрывисто смеясь, кричал Кэп. Выбраться даже не пытался, в этой войне он проиграл. —а это слишком подло!—смеялся он, не отпуская друга. Заснуть так и не получилось, они просто дурачились всю ночь. Завтра этот режим определенно скажется, когда они будут идти по своим делам по трупам улиц. Когда-нибудь, но не сейчас.