Погоня за Драконами

      Первый турнир, когда-либо проводившийся в Мире, проходил в течение двух ярких дней, первый из которых был посвящен рыцарским поединкам и стрельбе из лука и арбалета. В первом из этих состязаний продемонстрировав великолепную доблесть победил сир Джейме Ланнистер, в своих ранее позолоченных доспехах, которые теперь потрескались, покрылись царапинами и пережили Тару, осаду и войну на побережье. Сир Лин Корбрей, сир Уиллам Фелл, сир Лайл Крейкхолл, сир Бринден Талли и сир Аддам Марбранд сражались за более низкие места. В итоге сир Бринден занял второе место, едва опередив сира Лина. В состязании по стрельбе из лука победу одержал Уилл Сарра, жилистый просторец, который остался в новом королевстве после того, как его рыцарь погиб в Таре, а соревнование по стрельбе из арбалета выиграл Молчаливый Джорро, немногословный и мрачный мириец из Цералии.       И в тот, и на следующий день неизбежная туча игроков наблюдала за самым прибыльным днем в их жизни, поскольку почти все, у кого были свободные деньги, делали ставки на исход турнира или поединка. Группа самопровозглашенных экспертов по тонкостям рыцарских поединков, стрельбы из лука, фехтования и других видов боевых состязаний, многие из которых имели лишь смутное представление о том, о чем они говорили, внесли свой вклад в повышение ставок, оценивая людей, лошадей и снаряжение. Некоторым в конечном итоге пришлось спасать свою жизнь от людей, которые последовали их совету и проиграли, но большинство, либо по счастливой случайности, либо по зарождающемуся здравому смыслу, сделали точные прогнозы.       Второй день был отведен для более прозаических состязаний. Общая схватка была признана слишком опасной, чтобы рисковать жизнями ценных рыцарей и была заменена дуэлью в доспехах с длинными мечами. Торос Красный доблестно выступил от имени родных сыновей Мира, выйдя в полуфинал под бурные аплодисменты вольноотпущенников. Там, однако, он встретил сира Лина, который разнёс его, продемонстрировав потрясающее искусство владения мечом, вызвав больше ропота, чем аплодисментов. Малые аплодисменты сиру Лина, однако, были более чем компенсированы восторгами, которые встретили сир Джейме Ланнистер и Эддард Старк, оба из которых были лишь немного менее популярны, чем Торос. Эддард, конечно, был признан бескомпромиссным ветераном Узкого Протока, и хотя Джейме видел меньше боёв на побережье, он все еще был свидетелем нескольких кровавых стычек и в своем черном плаще и потрепанных позолоченных доспехах был весьма заметной фигурой в укрепленных городах побережья. Поединок Джейме и Эддарда был долгим и изнурительным, но, в конце концов, мрачная решимость и свирепое боевое мастерство Эддарда не смогли сравниться с преимуществом Джейме в скорости и врожденном таланте, и Черный Лев добыл победу в последнем взмахе сверкающих клинков, вызвавшим рёв толпы. В свою очередь, поединок между Лином и Джейме за чемпионский титул был разочаровывающим, чему способствовал тот факт, что усталость Джейме после боя с Эддардом замедлила его настолько, что он стал легкой добычей для Лина.       Именно во время этого соревнования, и особенно его последней схватки, было замечено, что Эддард носил коричневый шнурок, который женщина могла бы использовать, чтобы застегнуть юбку, обернутый вокруг его левого запястья, что вызвало немало комментариев. Джейме пожал плечами и заметил, что если у Железного Волка все-таки есть сердце, это, похоже, не влияет на его мастерство владения мечом, Лин прищурился и ничего не сказал, Бринден задумчиво погладил бороду и окинул взглядом дам, столпившихся вокруг королевских трибун, Герион сложил кончики пальцев домиком и задумчиво нахмурился, а Роберт засмеялся и сказал: «Ну наконец-то». На трибунах одна женщина закуталась в плащ плотнее, несмотрч на жару, и отказалась показать своим друзьям, была ли на ней запасная кружевная юбка.       После дуэлей последовало одно из соревнований для вольноотпущенников, основанное на тренировках Железного Легиона. Тридцать человек, по одному от каждой роты легиона, облачились в полную броню и снаряжение копейщика легиона и пробежали один круг по периметру ристалища, подбадриваемые как вольноотпущенниками, так и знатью, когда они прогрохотали вперед. Гонку выиграл Тихан Брейкчейн из четвертой роты Легиона, массивно сложенный ветеран Тары и осады, известный своим товарищам как «Маленький Тихан», и которого на плечах отнесли на королевские трибуны, чтобы получить награду, что он сделал с некоторым смущением, поскольку был замкнутым и скромным человеком. Когда Роберт похлопал его по плечу после вручения награды, Тихан покраснел, пробормотал что-то неразборчивое и чуть не умер стоя, пока товарищи уносили его выпить чего-нибудь покрепче.       После гонки началась борьба, соревнование, которое было добавлено в память о Железнорожденных, которые сохранили честь мирийского флота. Каждый рыцарь учился борьбе как части своего обучения, и каждый крестьянин постигал по крайней мере некоторые азы ближнего боя, но на Железных Островах борьба была искусством, и команда, в которой были Железнорожденные, побеждала. Финальный поединок между Виктарионом Грейджоем и Дагмером Щербатым был еще более долгим и упорным, чем бой Джейме и Эддарда на мечах, и в итоге закончился ничьей при двух падениях каждого из-за взаимного истощения. Рорин Пайк занял третье место после хитрого, тактического боя против сира Харраса Харлоу, который искупил свое плохое выступление на турнире свирепым выступлением на ринге.       Это расчистило почву для последнего из всех соревнований — военных толчков. Две команды по десять человек из разных рот Легиона, каждый из которых неизменно отличался большим ростом и огромной силой, в полном вооружении копейщика сомкнули щиты и попытались физически вытолкнуть друг друга с ринга. Это беспрецедентное соревнование сразу же вызвало восторг публики, и победа команды пятой роты была встречена еще большими аплодисментами, чем поединок Джейме и Эддарда.       Оттуда те, у кого были приглашения, удалились во внутренний двор Дворца Правосудия, где были накрыты места на пяти тысяч человек для ужина за счет короны. Для тех, кто не был приглашен, королевские склады предоставляли хлеб и пиво, а торговцев еды негласно призвали держать цены на низком уровне на время турнира. В результате веселье было заразительно веселым, все поднимали тосты за здоровье короля, Железного легиона, рыцарей Королевской армии и железнорожденных, но самые горячие тосты были за окончание войны и наступление мира. Точные условия Пентосского мира все еще были лишь смутно поняты подавляющим большинством населения, но они быстро поняли, что война закончилась. Для тех, кто действительно понимал условия мира, возмущение их несправедливостью было смягчено осознанием их необходимости. Королевство нуждалось в мире, чтобы укрепиться до такой степени, чтобы можно было одержать победу в будущих войнах. И новости, которые привез Роберт о заинтересованности Браавоса в создании союза и продолжающемся доброжелательном нейтралитете Семи Королевств, были чрезвычайно приятными. Уже сообщалось, что сир Герион и сир Вендел Мандерли ведут переговоры не только об условиях кредита, но и об открытии филиала Железного банка в Мире.       Во Дворце Правосудия царило беззастенчиво приподнятое настроение. Члены гильдий общались плечом к плечу с рыцарями, лорды передавали соль капитанам Легионов, торговцы беседовали за вином и мясом со священниками Семерых и Владыки Света, за чемпионов турнира произносились тосты, а за высоким столом Роберт разговаривал с высшими чиновниками своего правительства и немногими избранными представителями знати, духовенства и городских мещан. Группа музыкантов сыграла ряд мелодий, в которых уже начали смешиваться шансоны и баллады Вестероса с произведениями капеллы «Призыв и ответ» и полевыми песнями бывших рабов. В конце концов Роберт осушил свой кубок, встал со стула, подошел к высокому столу и поднял руки, призывая к тишине, которая постепенно стихала по мере того, как музыканты замолкали.       — Господа, — сказал Роберт, разнося свой голос по двору, — мы благодарим вас всех за службу, которую вы оказали королевству в последней войне, и за жертвы, которые вы принесли. Но одной благодарности недостаточно, когда служение и самопожертвование заслуживают большего. Следовательно, есть люди, которых я хотел бы вознаградить за то, что они сделали для королевства. Капитан Акхолло, выступите вперед! — Через мгновение, со скамьи поднялся высокий дотракиец, его волосы были заплетены в простую косу и украшены четырьмя крошечными колокольчиками, символизирвющими битвы за Пентос, при Таре, осаду и Узкий Проток, он вышел перед Робертом и ударил кулаком в грудь в военном приветствии, на что ответил Роберт. — Когда мы разговаривали вчера, я попросил тебе выбрать себе фамилию, — сказал Роберт. — Ты уже принял решение?       Акхолло вздернул подбородок.       — Я свободный человек, ваша светлость, — сказал он с едва заметным акцентом, — и поэтому я беру фамилию Фримен.       Роберт кивнул, и по залу пронесся одобрительный гул.       — Тогда пусть будет так, — сказал он, его голос стал официальным. — Акхолло Фримен, за доблесть, лидерство и рвение, которые ты проявил на нашей службе, мы намерены сделать тебя рыцарем королевства. Быть таким рыцарем - это серьезная ответственность; принимая ее, ты принимаешь также и то, что твоя жизнь больше не принадлежит тебе, а служит людям, над которыми ты властвуешь. Быть рыцарем - значит разбираться в ссорах своих людей, облегчать их страдания, поддерживать законы королевства для их блага и защищать их до последней капли крови от тех, кто может причинить им вред. Если ты потерпишь неудачу в чем-либо из этого, то будешь отвечать перед своими соратними и своими богами, подвергая опасности свое смертное тело и свою бессмертную душу. Зная все это, готов ли ты принять эту ношу и эту честь?       Акхолло моргнул, его лицо на мгновение обмякло от изумления, а затем он расправил плечи.       — Дв, ваша светлость, — решительно сказал он.       — Тогда встань на колени, — сказал Роберт, и когда Ахолло сделал это, он вытащил свой меч, высоко поднял его, а затем опустил, чтобы положить лезвие плашмя на плечо Акхолло. — Будь бесстрашен перед лицом врага, — произнес Роберт, поднимая клинок над головой Ахолло, чтобы опустить его на другое плечо. — Строго соблюдай и добросовестно исполняй законы нашего королевства, — Клинок вернулся к первому плечу. — Защищай самых слабых своих людей так, как ты защищал бы себя и свою кровь, — Вернулся ко второму плечу. — Действуй с честью и не делай ничего плохого. Это твоя клятва, — Роберт поднял свой меч и вложил его в ножны, затем взмахнул рукой наотмашь, от чего голова Ахолло откинулась в сторону. — А это для того, чтобы ты это запомнил. Встань, сир Акхолло Фримен, и позволь мне быть первым, кто поприветствует тебя в рыцарском братстве.       Когда сир Акхолло Фримен поднялся на ноги, и Роберт обнял его как брата, зрители разразились аплодисментами. Все присутствующие знали, что они стали свидетелями исторического события никогда прежде дотракиец или бывший раб не получал почестей от андальского короля. Когда Акхолло, которому только что приказали взять сломанную скобу для своего герба, вернулся на свое место с остекленевшим выражением лица, Роберт уже вызывал следующего человека вперед. В общей сложности более ста человек, шестьдесят из которых были бывшими рабами, получили награды в ту ночь, и не только они были удостоены этой чести.       Сир Вернан Айронс и сир Бриннан Топор стали лордами за проявленную доблесть при Узком Протоке и получили земли близ Цералии. Виктарион Грейджой, поддерживаемый Дагмером Щербатый и Рорином Пайком, получил хартию на создание укрепленного города на западном побережье и возделывание земель вокруг него в качестве лорда-лейтенанта и был назначен Хранителем Миртского Моря, Роберт объявил, что это наименьшая благодарность, которую он может выразить Железнорожденным за мужество, которое они проявили, даже не присягнув ему на верность. Он поклялся, что молот лорда Эрика Айронмейкера будет установлен на почётном месте в большом зале Дворца Правосудия, как памятник его доблести и лидерству, а также напоминание его наследникам о достоинстве железнорожденных. Рорин Пайк чуть не расплакался от счастья из-за чести, оказанной его старому лорду, хотя он энергично отбросил их прочь и крепко сжал челюсти. Должность лорда-капитана порта Франлана Корабельщика с правом получения десятины от портовых сборов стала наследственной в его роду. Сир Лин Корбрей получил титул лорда-наместника Сирмиума с дополнительными владениями вокруг этого города и утвержден в должности Хранителя Юга вместе со своими коллегами сиром Брусом Баклером из Кампоры в качестве Хранителя Востока и сиром Ричардом Шермером из Цералии в качестве Хранителя Севера. Сир Микель Иген и сир Вендел Мандерли получили титулы лордов и земли возле столицы Мира, в то время как более двух десятков других рыцарей получили титулы лордов во внутренних землях в соответствии с условиями Великой Хартии.       Наконец Роберт, которому за время церемонии пришлось осушить еще два кубка вина, прочистил горло.       — Осталось решить сегодня ещё один вопрос, — заявил он, — и он близок нашим сердцам. Сир Герион Ланнистер, выступите вперед. Лорд Эддард Старк, выступите вперед. — Когда Мастер над Шептунами и Десница Короля вышли из-за высокого стола и встали перед своим королем, Роберт протянул руку Эддарду, который расстегнул брошь, являющейся знаком его власти, и передал ее с поклоном. Опустив руку, Роберт взглядом подавил ропот, пронесшийся по залу. — Мы придерживаемся мнения, — заявил он, — что для короля иметь только одного Десницу - это порочная практика. В конце концов, руки у нас две. — Смешок прокатился среди зрителей, когда Роберт поднял свои огромные руки. — Первую из них, мы подаём нашим друзьям, — продолжил Роберт, его взгляд искал нескольких браавосцев в толпе. — Открытую руку мира и торговли, бархатную перчатку дружбы и братства. Для этого у нас должен быть тот, кому наши друзья могут доверять, чтобы говорить нашими словами при любых условиях. — Роберт повернулся к сиру Гериону. — Сир Герион Ланнистер, — сказал он, — За мастерство, честность и благоразумие, которые вы проявили на службе нам, мы назначаем вас Десницей короля, чтобы вы могли видеть нашими глазами, слышать нашими ушами и говорить нашим голосом с нашими друзьями и союзниками       Сир Герион преклонил колено.       — Я принимаю эту должность, ваша светлость, — ответил он, — и клянусь своей честью и своей жизнью никогда не предавать вас и ваше королевство.       После того, как сира Гериона подняли на ноги и прикрепили золотую брошь Десницы к груди его камзола, Роберт поднял руки, чтобы утихомирить аплодисменты и приветствия.       — Вторая наша рука, предназначена для наших врагов. Мы хорошо знаем, друзья, что в этом мире есть те, кто не остановится ни перед чем, чтобы увидеть, как это королевство рухнет, как будто его никогда и не было. — В ответ из толпв донеслось дикое возмущение. — Предлагать бархатную перчатку дружбы таким людям было бы бесполезно, поскольку они воспримут это как проявление слабости, — продолжал Роберт. — И поэтому мы должны предложить им другую руку. Нашим врагам мы должны протянуть не раскрытую ладонь в бархатной перчатке, а сжатый кулак в железной перчатке. Для такой должности нам нужен человек, которому мы можем доверять, который показал непоколебимую преданностькоролевству и ненависть к его врагам, — Роберт посмотрел Эддарду в лицо. — Эддард Старк, — торжественно произнес он, — За доблесть, лидерство и рвение, которые ты проявил служа нам, мы назначаем тебя Королевским Кулаком, чтобы ты был щитом нашего королевства и молотом для наших врагов.       Эддард опустился на колени перед своим названным братом.       — Клянусь землей и водой, — сказал он пылким голосом, — Бронзой и железом, льдом и огнем, я клянусь служить вашей светлости в мирное и военное время. Я буду сторожевым псом для ваших людей и охотничьим волком для ваших врагов. Если я потерплю неудачу на этом посту, пусть мое имя будет проклято, а мое тело сгниет непогребенным под пустым небом, — Он вытащил из-за пояса церемониальный кинжал и провел им по ладони. — В этом я клянусь, пред богами и всеми присутствующими здесь в качестве моих свидетелей.       — Да будет так, — сказал Роберт, поднимая Эддарда на ноги и прикрепляя черную железную брошь в форме сжатой перчатки к передней части его камзола. Когда Эддард и Герион поклонились и вернулись на свои места под аплодисменты и одобрительные возгласы, Роберт снова поднял руки. — Так заканчиваются дела царствования сегодня вечером, и мой единственный приказ сейчас таков: пейте, танцуйте и веселитесь, ибо сегодня вечером мы празднуем победу! Пусть возрадуются все, кто любит святую свободу, и пусть трепещут все те, кто поддерживает проклятое рабство!       Приветственные крики заставили стены внутреннего двора задрожать, когда музыканты заиграли мелодию, а столы и скамейки были убраны, чтобы освободить площадку для танцев.