Погоня за Драконами

      Любая песня закончила бы эту историю на этом, на смехе, танцах и диком праздновании. Но песни, размышлял Роберт, когда у него снова закружилась голова, следующее утро намеренно игнорировали. И конечно, в них никогда не упоминалось о похмелье.       Они также не упоминали, что даже на следующее утро после празднования победы все еще оставались дела, которые нужно было сделать. Поэтому, как бы Роберту ни хотелось засунуть голову под подушку и закрыть глаза, пока головная боль не пройдет, он заставил себя встать с постели и приступил к своей повседневной работе. Два часа легких упражнений на тренировочном дворе и галлон воды, разбавленной наполовину вином, сняли большую часть головной боли или, по крайней мере, позволили ему сосредоточиться на своих делах. После часа проведённого за письмами к нему пришли сир Бринден, выглядевший почти неприлично свежим, несмотря на то, что он выпил столько же, сколько и все остальные прошлой ночью, а также Герион Ланнистер и Вендел Мандерли, которые, по крайней мере, выглядели немного бледными, они пришли, чтобы обсудить состояние королевской армии и какие отряды должны продолжать службу, а какие они хотели перевести в резерв. Поскольку этот вопрос требовал участия Неда, они отправились на его поиски, попутно обсуждая некоторые более широкие последствия Пентосского Мира.       По пути они встретили Лина и Джейме, которые только что закончили безрезультатную серию тренировочных боев на тренировочном дворе и собирались пообедать. Услышав о теме разговора и предмете предполагаемой встречи, они согласились присоединиться, а Джейме предположил, что они могли бы воспользоваться гостеприимством Неда, пообещав, что в будущем он также может воспользоваться их. Чуть дальше они встретили Виктариона, который также присоединился к ним, заявив, что, пока они обсуждают военные вопросы, они могут поговорить о флоте, особенно если смогут послать гонца за лордом Франланом.       В покоях Неда они были более чем немного удивлены, обнаружив, что он обедает с женщиной. И к тому же, на профессиональный взгляд Роберта, довольно симпатичной женщиной, светлокожая брюнетка с сильными скулами, вздернутым носом и приветливой улыбкой. Когда Нед и его спутница поднялись со стульев и начали опускаться на колени, Роберт остановил их взмахом руки.       — Нед, не нужно формальностей, это же не официальная встреча. — Взглянув на женщину Роберт приподнял бровь. — Брат мой, это твоя подруга?       — Амария Фарвинд, ваша светлость, — сказал Нед, расправляя плечи, — моя невеста.       Долгое мгновение Роберт не мог поверить своим ушам.       — Твоя что? — спросил он наконец.       — Он попросил меня выйти за него замуж, ваша светлость, и я согласилась, — сказала женщина так же прямо, как Нед представил ее. — Сегодня утром.       У Роберта отвисла челюсть, он быстро заморгал и обменялся взглядом с сиром Бринденом, который, казалось, был потрясен также, как и он. Герион смотрел на Неда, как деревенщина, увидевший двухголового теленка, а Виктарион таким же взглядом смотрел на женщину. Брови Джейме почти исчезли под его челкой, а сам он открывал и закрывал рот, как рыба, вытащенная из воды, Вендел так же был ошеломлен. Только Лин остался невозмутим. Когда к Роберту наконец вернулась способность говорить, единственное, что он смог сказать, было:       — Нед, пекло тебя раздери, я же говорил тебе найти себе любовницу, а не жену.       Нед пожал плечами.       — Вы сказали мне найти какую-нибудь хорошенькую женщину и затащить ее в постель, ваша светлость, — резонно заметил он. — Это были ваши точные слова, насколько я помню. Что делать после этого, вы мне не говорили.       Роберт открыл рот, чтобы возразить, остановился, чтобы вспомнить, что именно он сказал Неду, когда нашел его на том кладбище, и в конце концов печально рассмеялся.       — Да, ты прав, — признал он. — Научи меня думать о том, что я говорю.       — Фарвинд, — задумчиво произнес сир Бринден. — Вы родственница лорда Фарвинда?       — Мы не достойны упоминания, — ответила Амария, ее акцент усилился. — Мой отец - пресловутый бедный родственник, а моя мать была дочерью рыбака. Я влюбилась в другого рыбака, который откликнулся на призыв лорда Айронмейкера к людям обрести богатство и славу на мирийской службе и последовала за ними на корабли. — Ее глаза на мгновение сверкнули. — Он погиб в морском сражении вместе с лордом Айронмейкером, а я осталась здесь одна, у меня почти не было друзей по эту сторону Узкого моря. Поэтому, когда мы с Эддардом нашли друг друга в доках… — Она пожала плечами, передавая мир смысла в этом простом жесте.       Роберт взглянул на Виктариона, который пожал плечами.       — Она свободная и совершеннолетняя женщина, — сказал он. — Даже если ее отец, возможно, будет возражать, он уже вернулся на Острова, мы не можем спрашивать его мнения по этому вопросу. Не думаю, что он будет против того, чтобы его дочь вышла замуж за названного брата и ближайшего советника короля.       — Когда именно вы двое впервые встретились? — Нерешительно спросил Джейме.       — За два дня до турнира, — ответил Нед.       Джейме моргнул.       — Вы полностью уверены, что всё хорошо обдумали? — спросил он еще более нерешительно. — Всего три дня - это слишком быстро для того, чтобы пройти от первой встречи до помолвки.       — Особенно, когда у одной из вовлеченных сторон нет приданого и никаких значимых связей, которые можно было бы предложить, — добавил Лин, поднимая руки в ответ на взгляды со стороны Неда и Виктариона. — Просто констатация факта, без намерения обидеть.       Эддард склонил голову набок и снова назад.       — Мне тоже практически нечего предложить, кроме своего имущества и того, что я отложил из своего жалованья, когда мы были на службе у Браавоса.       — Это можно исправить, — ответил Роберт самым решительным тоном. — Я не позволю, чтобы мой Кулак пропадал из-за отсутствия средств к существованию.       Бринден пожал плечами.       — Я не вижу здесь ничего такого, что угрожало бы силе королевства, — сказал он. — Тем не менее, это не мое решение.       Вендел согласно кивнул.       На поднятую бровь Роберта Герион тоже пожал плечами.       — Я согласен с Бринденом, — сказал он. — Не похоже, что ваша светлость может использовать брак лорда Старка в качестве разменной монеты, поскольку он не из вашего дома и, простите меня, в любом случае, не лучшая кандидатура в этом отношении, по разным причинам.       Роберт краем глаза заметил, как Амария бросила на Гериона ядовитый взгляд, и это его более чем обрадовало, тем более что он также заметил, как Эддард пожал плечами. Нед заслуживал кого-то, кто готов был встать на его сторону. Он согласился с Джейме, что это казалось немного поспешным решением, но Нед был достаточно благоразумен, чтобы не попасться на удочку жадных до денег людей, и, по крайней мере, на данный момент, был недостаточно богат, чтобы привлечь их.       Кроме того, решил Роберт, глядя на стоящих рядом Неда и Амарию, он мог понять, почему Нед решил ковать железо, пока горячо. Он также думал, что его будущее с Лианной было обеспечено, а потом Насильник забрал её накануне их свадьбы. Неведомый ждёт, как выражались септоны, особенно людей, живущих своим мечом.       По крайней мере, один из нас должен получить хоть какую-то радость от всего этого дела, как бы долго оно ни длилось. Роберт с улыбкой протянул руку.       — Добро пожаловать в семью, леди Амария. Нед, я надеюсь, у вас здесь есть немного хорошего вина, потому что за это надо выпить.

***

      Молодой долинник облизнул губы, когда на горизонте вырос город. Отчасти из-за предвкушения, но в основном из-за волнения, следующие два-три дня станут опорой, вокруг которой будет вращаться вся его оставшаяся жизнь.       Ему пришлось проделать долгий путь от Перстов и до этого места. Он мечтал подняться из маленькой и бедной семьи и стать человеком, равным по статусу своим названным брату и сестрам, но снова и снова дверь захлопывалась у него перед носом. Он был достаточно высокородным, чтобы ему позволяли играть с детьми лорда, но не для того, чтобы жениться на одной из них. Когда он попытался добиться руки леди силой своей руки, как любили рассказывать барды, ее дикий жених поиграл с ним, как кошка с мышью, пока тому игра не надоела, а сам долинник едва не умер. Не успели его раны затянуться настолько, чтобы позволить ему встать с постели, как его бывший приемный отец отправил его обратно в Персты с предупреждением, больше не приближаться к его дочерям. Ох, как он мучился из-за всей этой несправедливости пока лечился, лелея свою ненависть так же сильно, как и свои раны, пока она не осела в его костях, как расплавленное железо в форме.       В песне он, несомненно, превратился бы в великого злодея, такого монстра, каким простые женщины пугали своих детей, заставляя их вести себя хорошо. Но потом произошло восстание, и все изменилось.       Не то чтобы он воссоединился со своей возлюбленной, когда все препятствия были устранены. Её жених был искалечен, а не убит, и, судя по всему, им было достаточно комфортно друг с другом. Его пальцы непроизвольно сжались на перилах при мысли о том, что его Кэт носит детей от этого дикаря. По крайней мере, дикарь был изувечен, и, судя по всему, серьезно. Он принял бы столько справедливости от богов как неожиданный дар. Но многое изменилось, особенно за последние несколько месяцев, после того как Роберт Краткий сначала завоевал Мир, а затем защитил его.       За два месяца, прошедшие после заключения Пентосского мира, в новое королевство хлынул небольшой поток людей. Наемники, вольные всадники и межевые рыцари со всех Семи Королевств стекались в порты восточного Вестероса в поисках славы и богатства, многие из них объединили свои средства, чтобы вместе купить корабль до Мира. Торговцы также усердно следовали за ними, либо чтобы восстановить состояние и контакты, разрушенные во время разграбления Мира, либо в поисках новых рынков сбыта. Нищенствующие братья и странствующие септоны также искали пкть через Узкое Море, надеясь распространить поклонение Вере. Переправлялисб даже несколько женщин, пятеро из них были на этом самом корабле. Две были дочерьми осёдлых рыцарей, надеявшихся похвастаться своей семье, что выйдут замуж за лорда, в то время как остальные три были дочерьми богатых купцов, надеявшихся выйти замуж, по крайней мере, за рыцаря, если не за дворянина, благодаря своим кошелькам.       Даже если железноголовый наемник мог подняться до титула на службе у короля Роберта, то и он сможет. Разве не у него был самый острый ум в Долине? Разве он не научился максимально эффективно использовать крошечную ренту и доходы своих фамильных земель? У него не было таланта к фехтованию, но стоит дать ему полную цифр бумагу, и он заставит их танцевать с помощью своего пера. Кроме того, в Мире ему не придется сталкиваться с теми же запертыми дверями, которые помешали его возвышению в Вестеросе.       Поэтому он проглотил свою гордость, хотя бы ненадолго подавил ненависть и написал письмо. Получив долгожданный ответ, он продал земли своей семьи и башню в Перстах, отправился в Чаячий город и занял место третьего класса на следующем корабле, отправляющимся в Мир. Всё, чем он владел, он теперь носил при себе, и ничто из этого не было более ценным, чем письмо, которое даже сейчас было спрятано в его камзоле. Возможно, влияние Эддарда Старка при дворе Мира уменьшилось, но он все еще был названным братом короля Роберта. Если кто-нибудь придёт к нему с рекомендательным письмом, подписанным его братом и невесткой, тогда откроются большие возможности. И даже если Старк будет упрямиться, то, несомненно, Черная Рыба вспомнит мальчика, приходившего к нему за помощью по поводу своих детских проблем. Во всяком случае, Королевской армии наверняка нужен хороший писарь.       Возможно, он не может своими руками создать себе королевство, но он все еще мог оставить свой след в Королевстве Мир. Петир Бейлиш улыбнулся в предвкушении, когда вонь гавани Мира начала заполнять его ноздри. Это был запах возможностей.