Погоня за Драконами

      Пока города работорговцев вооружались, малый совет Мира оценивал своё положение. С одной стороны, ситуация была относительно благоприятной, в дополнение к Королевской армии и Королевскому флоту, Мир мог ожидать, что Браавос и Семь Королевств придут к ним на помощь, если Лис или Тирош нападут первыми. Сухопутные силы Браавоса всё ещё были растянуты, прикрывая Браавос и Пентос, поддерживая Норвос в очередной войне против Квохора и защищая браавосские корабли по всему миру, но браавосский флот оставался самым сильным в Узком море, если не во всем мире. И то, чего браавосцам потенциально не хватало в солдатах, могло быть с лихвой восполнено силами Семи Королевств, поскольку король Станнис не ограничивал свои новаторские идеи исключительно Вестеросом.       С другой стороны, ситуация, с которой столкнулся Мир, была ужасной. Хотя благодаря союзу с Браавосом их северная граница была в относительной безопасности, они были со всех сторон окружены врагами, которые, если смогут объединиться, задавят их числом. К счастью, Миру пришлось столкнуться только с двумя врагами, а не с тремя или четырьмя, расстояние и реалии логистики в значительной степени помешали Волантису быстро вмешаться в войну, в то время как разобщенность дотракийцев и расстояние между Миром и Дотракийским морем означали, что дотракийцы будут представлять лишь временную угрозу, хоть и серьезную.       Однако, Мир всё ещё оставался в меньшинстве, поскольку в конце 286 года Тирош и Лис подписали договор, обязывающий их к военному союзу против Мира при любых обстоятельствах. Столкнувшись с этой проблемой, Королевство Мир имело два возможных решения: занять оборону в грядущей войне или перейти в наступление. Оборонительный вариант был быстро отброшен, у Королевства Мир не было ресурсов, чтобы победить в долгой войне на истощение. Было принято решение наступать, и целью нападения был выбран Тирош, его земли были ближе владений Лиса и он представлял из себя более серьёзную угрозу, кроме этого, из-за укрывательства мирийских изгнанников и их ведущей роли в Первой рабской войне, навлек на себя огромное недовольство со стороны Королевства Мир.       После выбора цели наступления совет перешел к обсуждению путей и средств…       Эддард нахмурился, глядя на карту, висевшую на стене зала малого совета.       — Судя по этой карте, — медленно сказал он, — в Тироше есть пять крупных городов, которые мы должны захватить. Из них самыми крепкими орешками, являются эти, — Он провёл пальцем по Лиссусу, Эйзике и Бривасу. — Тот факт, что они являются портовыми городами, означает, что тирошийцы смогут быстро доставлять подкрепления и припасы без особых трудностей, — Он повернулся к Виктариону. — Если только Королевский флот не сможет их блокировать.       Виктарион скривился.       — Будет нелегко, — признал он. — Как только новые корабли будут достроены и укомплектованы, мы сможем блокировать один из этих портов, но не два и уж точно не все три. Мы сможем проводить рейды, которые должны перехватить по крайней мере несколько кораблей, но мы не сможем полностью закрыть более одного порта одновременно.       Эддард кивнул.       — Так что нам придется пока воздержаться от нападения на эти три города и сосредоточиться на двух других. — Он указал на первый, расположенный на западе в неделе пути от границы. — Алалию нам надо взять в первую очередь, хотя бы потому, что она ближе к границе. Синуэсса находится дальше, и мы не можем рисковать, оставляя крупный укрепленный город у нас в тылу.       Герион кивнул.       — И тирошийцы знают это, — сказал он. — Конклав Тироша проголосовал за выделение средств на улучшение укреплений и увеличение тамошнего гарнизона, а архонт приказал выслать из города ненужных рабов, чтобы было легче их контролировать. Судя по имеющейся у меня информации, мы должны ожидать столкновения по меньшей мере с тысячей солдат, как тирошийских регулярных войск, так и наемников, и, возможно, вдвое большего числа ополченцев. Это в дополнение к тем силам, которые мы введем в город, и полевой армии Тироша.       — Против них, — сказал Бринден, похлопав по стопке бумаг перед ним, — мы можем собрать, возможно, десять рот легиона и четыре роты кавалерии для атаки на территорию Тироша, при условии, что у нас будет по крайней мере восемь дней.       Сидящие за столом закивали. Система, по которой была организована Королевская армия, состояла из двух частей. Во-первых, она состояла из регулярных войск, одна рота легиона и одна кавалерийская рота, находились в Мире, и ещё такие же силы были размещены в трех крупных городах. Эти воины, работали целый день и получали ежемесячное жалованье из королевской казны. Остальная часть Железного Легиона проводила большую часть своего времени либо занимаясь сельским хозяйством, либо каким-либо другим ремеслом, и призывались, чтобы тренироваться как полноценная рота в течение восьми дней в месяц и трех полных недель в год, чтобы поддерживать свою боеспособность. Предполагалось, что каждый мужчина будет тренироваться со своим оружием в свободное для себя время. Кавалерийские роты, состоящие из знати и рыцарей королевства и их слуг, должны были собираться и тренироваться как полноценная рота по крайней мере в течение одной полной недели каждый месяц в дополнение к их индивидуальному обучению. Как легионеры, так и кавалеристы должны были сами находить себе работу, когда они не тренировались или не находились на королевской службе, а для получения ежемесячное пособие на обучение они должны были посещать и проходить необходимые тренировки под присмотром королевских инспекторов. Эта система была разработана для поддержания значительного и хорошо подготовленного резерва, при этом расходы казны были сбалансированы с тысячей других обязательств, которые абсолютно необходимо было финансировать, проблема была в том, что количество солдат, которые могли быть немедленно отправлены на место в случае чрезвычайной ситуации, было ограничено. Чтобы собрать армию, достаточно большую для завоевания, требовался предварительный призыв, чтобы позволить резервным ротам собраться и выступить к назначенному месту сбора.       — Насколько большой будет тирошийская армия? — Спросил Эддард.       Герион на мгновение пролистал свои записи.       — Возможно, две тысячи наемных всадников и десять тысяч пехоты, большинство из которых будут людьми нового ополчения Архонта. Примерно равны нам по численности.       Каждая рота Железного легиона насчитывала тысячу человек, по три копейщика на каждого арбалетчика. Каждая кавалерийская рота состояла из сотни копий, причем каждое копье состояло из рыцаря или латника, его оруженосца, камердинера, который мог выполнять функции тяжелого пехотинца, лучника и пажа, данная формула возникла за несколько сотен лет до Завоевания, то ли в Просторе, то ли в Долине, в зависимости от того, кого вы спросите, и с тех пор использовалась лишь с незначительными изменениями.       — Эти новые ополченцы, смогут ли они выстоять против нас? — Спросил Виктарион, явно настроенный скептически. — Насколько я понимаю, это по большей части торговцы и изнеженные аристократы, а не воины.       Герион пожал плечами.       — Мирийские ополченцы сражались достойно, — отметил он, — и, как мне сказали, довольно много мирийских изгнанников поступили на службу в тирошийское ополчение. Что касается самих тирошийцев, то только худшие люди не будут сражаться насмерть, защищая свой дом, свою семью и храмы своих богов. Наемники могут быть легкой добычей, в зависимости от обстоятельств, но мы должны ожидать, что тирошийская пехота будет сражаться упорно, если не хорошо.       — Особенно учитывая, что значительная часть из них будет регулярными солдатами, людьми, которые уже много лет находятся в строю, — добавил Бринден. — Согласно отчетам сира Лина о Большом рейде и отчетам о боях на побережье, они достаточно упёрты.       Виктарион жестом уступил, когда Эддард сел обратно в свое кресло.       — Тогда мы просто должны быть лучше, — решительно заявил Королевский Кулак. — Сир Бринден и я уже разработали программу обучения, которая должна позволить нам уверенно опередить Тирош и Лис в военном мастерстве, как в бою, так и на марше, — Вендель поморщился, обучение было дорогостоящим, как из-за оплаты труда людей, проводящих обучение, так и из-за снаряжения, которое неизбежно ломалось или изнашивалось в процессе. Эддард продолжил дальше. — Еще одним решающим фактором будет скорость, нам нужно будет быстро победить тирошийцев, чтобы помешать лиссенийцам прийти к ним на помощь. Сир Бринден, как быстро мы можем перебросить наши силы через границу при нормальных условиях?       Бринден поднял глаза к потолку, пальцы его левой руки подергивались, когда он подсчитывал.       — Восемь дней на то, чтобы завершить набор необходимых подразделений, — сказал он наконец, — Затем семнадцать дней маршировать отсюда до границы с максимальной скоростью, подбирая подразделения по пути. Если ещё учитывать появление непредвиденных обстоятельств, — он поморщился, — где-то от двадцати до двадцати пяти дней.       Мужчины за столом поморщились. То, что армии двигались медленно было известным фактом, особенно с учётом того, что быстрее всего доставлять необходимые припасов в требуемом количестве приходилось с помощью повозок. Они хорошо преодолевали где-то десять миль в день, но тогда, когда победу или поражение определяли считанные дни, недостаток скорости был опасен.       — Нед, поработай с сиром Бринденом, чтобы найти способы сократить это время, — сказал Роберт. — Вендель, присоединись к ним, чтобы решить, какие варианты можно реализовать наилучшим образом и с минимальными затратами. Что-нибудь еще на сегодня? — Услышав отрицательный ответ, Роберт кивнул. — Хорошо, тогда заседание совета окончено. Нед, останься ненадолго.       Когда другие члены малого совета потянулись к выходу, Роберт отхлебнул пива из стоявшей перед ним кружки и посмотрел на своего названного брата.       — Нед, с твоей женой все в порядке?       — Всё прекрасно, ваша светлость, — сказал Эддард, невольно улыбаясь воспоминаниям о том, как они с Амарией провели предыдущий вечер и часть утра. — И не только в постели, — продолжил он, игнорируя смешки Роберта. — Она хорошо справляется с обязанностями леди, несмотря на то, что моё хозяйство всё ещё маленькое, — Хотя совсем скоро оно не будет таким, Эддард два дня назад дал понять, что ищет новых слуг, и уже сейчас к его управляющему приходят множество людей, предлагающих свою кандидатуру. Кажется, даже несмотря на истории об Узком Протоке, воины королевства рассматривали пребывание в свите Эддарда как высокую почетную должность, к которой многие стремились. И не только северяне, но и вольноотпущенники. Сир Акхолло уже прислал свои сожаления о том, что его должность капитана Легиона помешала ему поступить на службу, и широко намекнул, что, если Эддард предложит ему место, он уйдет в отставку.       — Хорошо, хорошо, — рассеянно сказал Роберт, вертя в руках свою кружку, в то время как Эддард приподнял бровь, он знал Роберта с десяти лет, и за все это время он видел, как тот колебался всего пару раз. — Хотелось бы спросить, как ты сделал ей предложение? — сказал он наконец.       Эддард, застигнутый врасплох, пожал плечами.       — Я только спросил ее, — ответил он. — Мы были в постели, мы только закончили, кхм, — он решительно проигнорировал смех Роберта, — я смотрел на нее и думал, что из всех женщин в мире она единственная, с кем я бы мог провести остаток своих дней, и вопрос просто вырвался изо рта.— Его губы изогнулись в полуулыбке. — К счастью, она согласилась, иначе я бы чувствовал себя очень неловко, — Когда Роберт захохотал, он приподнял бровь. — Из любопытства, почему ты спрашиваешь?       Роберт сразу протрезвел.       — Алейса беременна, — сказал он. — Я подумываю о том, чтобы сделать ей предложение.       Ошеломлённый Эддард откинулся назад.       — Я понимаю, — сказал он наконец. Затем нерешительно, — Роберт, ты ищешь моего совета как от своего брата или как от своего Кулака?       Роберт пожал плечами.       — От обоих, — сказал он. — От обоих, если хочешь.       Эддард кивнул.       — Тогда, как твой брат, я поддерживаю тебя, и желаю тебе удачи. Я думаю, что Лианна не хотела бы, чтобы все твои дети были бастардами. — Роберт засмеялся и жестом выразил согласие. — С другой стороны, как твой Кулак, я рекомендую тебе подумать, является ли женитьба на Алейсе лучшим вариантом для королевства. Женитьба на ней, безусловно, привяжет к нам вольноотпущенников, но они уже и так нам преданны, и пока мы не завоюем Тирош или Лис, мы никак не сможем увеличить их численность, кроме как естественным способом. — Роберт уже знал взгляды Эддарда об необходимости завоевания рабовладельческих городов и не стал комментировать слова о завоевании Тироша и Лиса. — С другой стороны, женитьба на леди из Семи Королевств, или на леди из Браавоса, принесёт нам силу ее Дома и выгодный союз, кроме этого, наследник от такого союза получит больше благосклонности среди андальской знати.       Два названных брата обменялись взглядами. Лояльность знати, как андальской, так и эссосской, лично Роберту не подлежала сомнению. Вопрос был в том, насколько они будут лояльны его наследнику, эссоская знать почти наверняка примет любого наследника Роберта, за исключением совсем вопиющих случаев, но андальская знать может косо посмотреть на наследника, чья мать была рабыней. Это недовольство могло привести к измене и мудро было бы не рисковать.       Тем более, что, учитывая, что Роберт почти наверняка возглавит наступление на Тирош, когда начнется следующая война, был, по крайней мере, небольшой шанс, что он умрет. Роберт был одним из самых могущественных воинов на свете, но даже Рыцарь-Дракон в конце концов встретил свою смерть. Арбалетным болтам было все равно, насколько ты хорош, если им удавалось пробить твою броню. Именно по этой причине рыцари были склонны к определенному фатализму. Если вдруг Роберт умрет и оставит после себя несовершеннолетнего наследника, который не будет полностью принят дворянством и у которого не будет шанса проявить себя в течение нескольких лет…       — Горе тебе, о земля, когда твой король - ребёнок, — сказал Роберт, на что Эддард кивнул, цитата была из «Книги старухи», но в вере старых богов было похожее высказывание. — Я подумаю над этим, — продолжал Роберт, — и спрошу совета у Гериона. Спасибо тебе, Нед.

***

      Мейстер Гордон стряхнул воображаемую пыль со своих рук и кивнул.       — Неплохо, — одобрительно сказал он. — Совсем неплохо.       Стоящий рядом с ним лорд-капитан порта Франлан Корабельщик кивнул. Объектом их одобрения были башни, защищающие Мирскую гавань. Первоначальные башни, которые на самом деле были караульными помещения, были разрушены ветром, волнами и человеческим пренебрежением, во время старых войн Сварливые Дочери почти никогда не нападали друг на друга напрямую. И даже если бы они это делали, то их флоты с лёгкостью могли отбить подобную атаку, так что не было никакого смысла сильно укреплять свои гавани.       Королевство Мир, однако, не могло пойти на такой риск. Их флот с честью выдержал войну, но даже для защиты столицы требовались почти все их корабли. Более того, Королевский флот сокращался, почти шестая часть железнорожденных уплыла обратно на Острова, чтобы либо унаследовать, либо насладиться своим новообретенным богатством, одним их них был Харрас Харлоу. Итак, на малом совете было решено, что каждый порт королевства должен быть способен защитить себя, чтобы освободить Королевский флот для войны на море. В Мире эта защита приняла форму двух тяжелых стреломётов в двух старых башнях на обращенных к суше концах молов гавани и двух новых башнях. Эти башни, Башня Тигетта на западе и Башня Леофрика на востоке, представляли собой каменные сооружения в форме подковы высотой около десяти футов со стенами толщиной пять футов, в них размещались три тяжелых стреломёта на одном уровне зубчатых стен, и по десятку арбалетчиков на каждом уровне. Дамбы на вершинах молов, ведущие к ним, были укреплены стеной высотой в человеческий рост, обращенной к морю, в планах было добавить к этому сооружению цепь, когда появятся деньги.       Что, если повезет, произойдет очень скоро, учитывая причину, по которой так много усилий было потрачено на укрепление гавани. С прекращением войны торговля хлынула в Мир подобно приливной волне, так что гавань была заполнена кораблями. Браавос, Королевская гавань, Чаячий город, Дощатый город, Белая гавань, Солончаки, Девичий Пруд и Старомест — все, казалось, испытывали ненасытный аппетит к мирийской стеклянной посуде, коврам и кружевам, Гильдии стеклодувов и ткачей, теперь полностью состоящие из вольноотпущенников, работающих за плату, великолепно справлялись. Как объяснил глава Гильдии Ткачей, существует огромная разница между тем, чтобы быть вынужденным работать ради прибыли людей, которые не заслуживают твоего труда, и когда ты сам занимаешься ремеслом, которым можешь гордиться. Гильдия арбалетчиков также набирала обороты. Станнис Вестеросский заказал сотню арбалетов в качестве пробного образца, с возможностью расширения заказа до пяти тысяч. Аналогичный заказ из Браавоса заставил Гильдию Арбалетчиков увеличить численность персонала почти вдвое, чтобы удовлетворить иностранные заказы, не отставая при этом от внутреннего спроса. Железнорожденные, те, кого можно было освободить от обучения вольноотпущенников, записавшихся добровольцами в Королевский флот, и от строительства нового города под названием Айронхолд на западном побережье, неплохо зарабатывали как на перевозке грузов в собственных трюмах, так и на контрактах в качестве сопровождающих, окончание войны не положило конец пиратству.       Всему этому способствовала экспансия Железного банка в Мир. Вито Несторис, который недавно был объявлен представителем Железного банка в Мире, недавно составил документ с сиром Венделем Мандерли, согласно которому Железный банк был объявлен кредитором последней инстанции Королевства Мир. Этот документ означал, что Железный банк берёт на себя финансирование казны Мира, вселил в ранее скептически настроенных торговцев, ростовщиков и других торговцев гораздо больше уверенности в том, что мирийские гильдии смогут доставить товар. Тот факт, что Железный банк недвусмысленно гарантировал благополучие только королевского правительства, а не гильдий, был, по общему мнению, не совсем уместен. Без гильдий, управляющих денежным потоком, королевское правительство быстро стало бы неплатежеспособным, излишки продуктов, выращенных в глубинке, гнили бы на полях из-за отсутствия платежеспособных клиентов в городе и за границей, и вся экономика королевства рухнула бы. Если гильдии потерпят неудачу, королевское правительство будет вынуждено поддержать их. И их способность сделать это была гарантирована Железным банком.       — Мне не нравится эта зависимость от браавосцев, — проворчал Франлан, который, очевидно, следил за ходом мыслей Гордона. — Мы видели многих из них в Мире до осады в качестве торговцев, а их Первый Закон, похоже, не запрещал им получать прибыль от работы рабов, пока эти рабы были на чужих территориях, — Он сердито посмотрел на безобидный браавосский корабль, выходящий из гавани. — Но я полагаю, что мы должны работать с инструментами, которые нам доступны.       — И у браавосцев действительно есть потенциал стать очень хорошим инструментом, — согласился Гордон. — Нам еще не приходилось просить у них в долг, по крайней мере, я так слышал, так что этот источник дохода должен быть под рукой, если он нам понадобится, — Он сморщился. — Что мы почти наверняка и сделаем, если мы хотим своевременно завершить программу укрепления.— Мир был не единственным местом, которое требовало улучшения своих оборонительных возможностей. Корона требовала, чтобы каждый город на побережье имел каменную стену и по крайней мере две башни, одна из которых выходила на главные ворота, а другая защищала вход в гавань. Каждая деревня должна была иметь стену, окружающую основное скопление домов и лавок. Три главных города — Цералия, Сирмиум и Кампора — уже были обнесены стенами, поэтому единственным требованием, которое было предъявлено к ним, было — произвести любой ремонт или улучшения, которые королевский кулак сочтет необходимыми и надлежащими.       За все это пришлось заплатить рекой золота. Укрепления стоили дорого, настолько, что возведение замков было недоступно даже большинству лордов. В результате, когда Гордону было поручено спроектировать укрепленные места королевства, он сделал выбор в пользу простоты. Ров глубиной в десять футов стал бы серьезным препятствием для сформированного отряда нападающих, особенно когда земля, выкопанная для образования рва, была насыпана по внутреннему периметру этого рва, образуя вал. Там, где камень был недоступен или непомерно дорог, частокол из кольев служил парапетом, а башни также были сделаны из утрамбованной земли и дерева.       Однако даже с учетом этих мер по экономии средств укрепление королевства отнимет значительную часть доходов короны, большая часть которых будет поступать от различных сборов и налогов, взимаемых в гавани Мира. Отсюда и то значение, которое придается защите этого жизненно важного района. Он видел, как его отец работал над достаточно большими и сложными проектами, чтобы знать, что какая-то проклятая деталь всегда могла выйти из строя, или занять слишком много времени, или стоила дороже, чем планировалось, или сломалась при первом использовании и нуждалась в замене в последний момент, что неизменно требовало больше денег для устранения проблемы. И на данный момент самым крупным источником дохода, доступным для королевства, была гавань Мира.       — Ты отправишься дальше по побережью? — Спросил Франлан, приподняв бровь.       Гордон кивнул.       — Сначала в Айронхолд, чтобы помочь лорду Грейджою навести надлежащий порядок, — ответил он. — Затем вниз по побережью в Цельсу, Навио и Циллиум, чтобы убедиться, что они соответствуют правилам. Затем обратно вглубь королевства, чтобы совершить обход по внутренним районам с моими пионерами и помочь жителям деревень привести себя в форму, — Он пожал плечами. — Это может занять от нескольких месяцев до года или даже больше. Но это надо сделать.       Франлан кивнул.       — Скопирую Лорда Старка, войны близко.