Больше не могу держать это в себе

Утро девушек начинается с завтрака, который заботливо приготовила Айфер, и шуток о том, какое лицо будет у Селин сегодня. Подруги Эды жалеют, что Эда не ведёт видеозапись своих разговоров с блондинкой, чтобы они могли увидеть её шокированный вид. Но прекрасную атмосферу этого утра нарушает телефон Эды. – Серкан звонит, – подругам всё-таки удалось заставить хотя бы при них называть его просто по имени, потому что официально звучит слишком долго. – Странно, ещё же много времени до начала рабочего дня, что ему может быть нужно? – Отвечай уже, – советует ей тётя. – Доброе утро, Господин Серкан. – Эда, здравствуй, прости если отвлекаю, но мне нужна твоя помощь, – по его голосу она понимает, что что-то случилось. – Ты ведь говорила, что у тебя есть подруга, которая юрист. Скажи, она достаточно честный юрист? – продолжает мужчина не давая Эде сказать и слова. – Она честный человек. Не представляю, что вы подразумеваете под словосочетанием честный юрист, – слыша эти слова, Джерен указывает на себя и пытается беззвучно спросить у Эды, что происходит. – Если я обращусь к ней с решением одного вопроса, она не предаст меня, если на другой стороне ей предложат больше? – Вы унижаете меня, если думаете, что я бы дружила с таким человеком. Конечно нет. – Отлично. Можешь прислать мне её номер или узнать, сможет ли она сегодня подъехать. – Подождите минутку, – Эда убирает телефон от уха и прикрывает микрофон. – Джерен, у тебя много дел в конторе отца? Есть планы на утро? – У меня их ноль, Эда. Так что планов нет ни на утро, ни на обед, ни на вечер. Что происходит? – Господин Серкан, мы с подругой приедем к началу рабочего дня, может даже чуть раньше. Они прощаются, а Джерен всё ещё непонимающе смотрит на Эду. – Серкану нужна какая-то помощь юриста, который не продастся, если ему кто-то другой предложит больше. Так что, считай, у тебя первое твоё дело, а не то, которое доверил отец, – улыбается девушка. – Когда я говорила, что ты однажды вернёшь мне долг хорошей услугой, я не могла даже подумать о таком. Это намного круче, чем те деньги, что ты мне должна. Если конечно Серкан не передумает брать меня. – Ладно, поехали, только мне нужно переодеться. Пока Эда быстро делает макияж, Джерен, Фифи и Мело решают, в чём Эда будет сносить всем крышу сегодня. И по их мнению костюм из юбки на запах и укороченного жакета цвета капучино вместе с белым топом – это вполне норма для офиса, особенно если жакет застегнуть. Джерен предлагает поехать на её машине, потому что она их точно не подведёт, а девушек ждут. Как Эда и предполагала, приехали они раньше начала рабочего времени, одновременно с тем, как с другой стороны подъехала и машина Серкана. Они все втроём одновременно вышли из автомобилей, и девушки не знали, но Серкан обрадовался, узнав, что это машина подруги, а не парня, как он думал, когда Эду забирали на этом автомобиле два дня назад после работы. – Господин Серкан, мою подруга Джерен. Джерен, Господин Серкан. – Я предпочту просто Серкан. Как никак, вопрос достаточно личный, так что я хотел бы доверительные отношения с адвокатом. – Хорошо, Серкан, – девушка протягивает ему руку для рукопожатия, а он думает, что жаль, что Эда никак не соглашается. – Прежде чем приглашу тебя в кабинет, чтобы обсудить всё в деталях, скажу здесь в общем. Что бы ты могла определится, готова ли взяться за это вообще, – Джерен кивает, а Эда уже собирается уйти, но её останавливает голос мужчины. – Эда, Джерен знает что-нибудь о ситуации с Альптекином. – Да, я рассказывала. – Мы нигде не озвучили это официально, но сегодня с утра интернет полон новостей о том, что отец ушёл из холдинга, разводится с мамой и вообще якобы изменяет ей с каждой из своих секретарш всю жизнь. Не всё из этого правда, да и в любом случае я хочу найти и разобраться с тем, откуда эти слухи. В холдинге есть юристы, но они могут быть заинтересованы в определенном развитии событий или иметь дружбу с другими работниками холдинга, что может быть негативно для нас, если это всё слил кто-то из сотрудников. Селин разбирается с интернетом, и она постарается узнать, кто был первым. Но в любом случае мне нужна юридическая поддержка с этим всем. – Я в деле, – тут же говорит Джерен. Эти сплетни косвенно, но отвратительно говорят и об Эде. Поэтому она просто не может отказаться. – Я бы начала с Моники, – замечает Эда. – Убедитесь, не бросил ли её Альптекин, когда исчез. И если вдруг бросил, то начните с неё, – предлагает Эда. – Давайте пойдем в офис. Джерен, мы с тобой обсудим всё подробнее в кабинете. Эда, а ты займись, пожалуйста, проектом господина Кемаля. Но прежде чем Эда займётся проектом господина Кемаля у нее есть другой важный проект. И сейчас, пока Серкан занят разговором с Джерен, а значит точно не спустится вниз, самое время им заняться. – Госпожа Пырыл, Господин Энгин, можно вопрос? – Эда находит их обоих в кабинете Энгина. – Только если ты перестанешь называть меня господин Энгин. Я ощущаю себя на лет тридцать старше тебя, а между нами сколько? Пять? – говорит Энгин, пока Пырыл закатывает глаза на болтливость мужчины. – Семь, – поправляет его Эда. – И вы всё ещё мой начальник. – Можешь Серкана считать своим начальником. Селин, вероятно тоже нравится, что ты общаешься с ней на вы, не знаю, может и Пырыл тоже. Но не мне. – Энгин, может хватит болтать. Эда, мы слушаем твой вопрос. – Может быть кто-то из вас знает, как можно посмотреть планы старых проектов. –У нас есть архив, Лейла может помочь тебе с этим, – тут же отвечает Пырыл. – А тех проектов, которыми занимался ещё Господин Альптекин в холдинге, а не проектов Art life? – У них тоже есть свой архив, на сколько я знаю. Но тут тебе к Серкану, для доступа нужен логин и пароль сотрудника холдинга, которого ни у кого из нас нет, – на это раз отвечает Энгин – И никаких других вариантов? Просто это дело немного секретное от господина Серкана. – Ты пугаешь меня, Эда. Из других вариантов только Селин, но кажется в твоём случае это ещё хуже, – замечает рыжеволосая, а Эда мысленно подмечает, как прекрасно они дополняют друг друга. – Ладно, спасибо. Не говорите, пожалуйста, господину Серкану, что я спрашивала о чем-то таком, ладно? – мужчина и женщина кивают, хотя и не понимают что вообще происходит. – Эда кажется неплохой девушкой, но эта скрытность меня пугает, – говорит Пырыл, когда Эда уже уходит. – Не думаю, что она может замышлять что-либо плохое. Во всяком случае из того, что рассказывал мне о ней Серкан, она на такое не способна. Ровно до обеда Эда как и положено занимается проектом Господина Кемаля. И во время обеда тоже, ведь вчера она сбежала с работы немного раньше. Но к концу обеденного перерыва её посещает интересная мысль. – Лейла, – Эда очень рада, что смогла застать девушка на рабочем месте, – у меня к тебе вопрос. Что ты знаешь об архиве проектов холдинга? – Знаю, что есть платформа, на которой они размещены, но у меня нет доступа. А зачем тебе? – Для одного проекта, которым я занимаюсь. А что это за платформа, можешь сказать? Через мгновение Лейла уже протягивает Эде бумажку с нужной ей информацией. – Спасибо, я твоя должница. Пока Эда вводит данные платформы, а также свой старый логин и пароль, которые у неё остались после работы в холдинге, она просто надеется, что если её уже удалили из базы, то сайт не разразится сереной взлома и не пришлёт уведомление об этом господину Серкану или кому-либо ещё, а просто выдаст стандартное "неправильный логин или пароль". Но, к большему удивлению девушки и упущению службы безопасности, её данные всё ещё позволяют ей проникнуть в архив. Она заранее узнала у Айдан год, когда строился их дом, так что во всех недрах архива оказалась не так сложно найти нужную папку, ведь все проекты были отсортированы сначала по году, а потом уже по городу. Как девушка и надеялась, там оказались все планы, так что Эда просто скачала их на компьютер и сразу отправила себе на почту, чтобы изучить позже. Девушка уже была готова выйти из архива, когда взгляд наткнулся на папку, на которой значился год смерти её родителей. Она и сама не поняла, как нажала на папку, а затем и на следующую, на которой значилось "Тузла". Именно то место, где был дом, которые купили её родители. Именно то место, где они погибли. Файлы внутри с планами зданий и фотографиями готовых строений не оставили сомнений. Дыхание перехватило и сдержать слёзы было невозможно, прямо как в тот день, когда она услышала крик и слёзы тёти после звонка телефона. Только в этот раз намного больнее. Эда устремилась на улицу в надежде, что свежий воздух поможет прийти в себя, но черт возьми это совсем не работало. Слёзы продолжали свой нескончаемые поток, делая картинку перед глазами всё более размытой. В какой-то момент она даже перестала их стирать. – Эда, Эда, ты в порядке? – из-за слёз она поняла, что это Серкан по голосу, а не по внешнему виду. – Да, – попыталась сквозь всхлип сказать она, но получилось не очень. – Тише, тише, – попытался обнять её мужчина, но девушка не позволила. – Пойдём в офис, тебе нужно умыться и выпить воды. – Оставь меня, – попросила девушку сквозь истерику. К огромному счастью Серкана в это время в офис приехала и Джерен, которая подлетела к подруге, как только заметила её состояние. – Что с ней? – спросила она у Серкана. – Понятия не имею, я застал её уже в таком состоянии. – Эда, посмотри на меня. Это я, Джерен, ты слышишь меня? Я с тобой, всё будет в порядке. Ты главное дыши. – Джер, – хотела что-то сказать Эда, но не смогла. – Серкан, принеси воды. Я пока попробую успокоить её, – мужчина удалился в офис, переживая насчёт девушки. Слишком больно было видеть её слёзы. – Эда, дорогая, иди сюда, присядь, –Джерен подвела её к столикам на улице. Пока Джерен пыталась успокоить подругу, вернулся и Серкан с водой, которую Эда дрожащими руками, но всё-таки приняла. – Дыши, слышишь. Вдох, выдох, – пытался помочь, чем мог Серкан, пока Джерен стирала слёзы с глаз Эды. – Оставьте меня, – попросила осипшим голосом девушка. – Серкан, можешь идти, правда. Я останусь с ней в любом случае. Всё-таки я её лучшая подруга, я знаю её лучше, я справлюсь. – Ты уверена? – блондинка кивнула. – Зови, если что, – попросил мужчина, – и я пришлю вам ещё воды. – Эда, что случилось. Скажи мне, тебе станет легче, – ещё раз спросила Джерен, когда Серкан ушёл. – Родители, – только и смогла произнести Эда, утопая в очередной волне печали. Серкан же, собираясь вынести ещё воды для Эды, пересекся с Пырыл, которая как раз шла в сторону выхода, и попросил ту, отдать воду Джерен, уважая желание Эды, которая настаивала, чтобы он ушел. – Аллах, Эда, Джерен, что у вас произошло? – спросила Пырыл, когда увидела состояние девушки. – Эда, держи, выпей воды. Это должно помочь. Аккуратно, медленными глотками. Пырыл не согласилась уйти, поглаживая Эду по руке и на пару с Джерен стирая слёзы Эды, у которой уже не осталось сил ни о чём просить. В конце концов и слёзы закончились. – Спасибо, девочки, – сказала Эда, когда наконец смогла восстановить дыхание. – Эда, давай поедем домой, – предложила Джерен. – Тебе нужно придти в себя, чтобы не произошло. – Конечно, я договорюсь с Серканом, – поддержала Пырыл. – Если нужно два или три дня, мы справимся, слышишь. Отдохни, приди в себя. – Нет, – первое твердое слово Эды да последние минут тридцать. – Я должна увидеть это ещё раз. Этого просто не может быть. Эда покинула прекрасную компанию подруг, быстрым шагом возвращаясь в офис, так что девушки даже не успевали за ней. На этот раз Эда не ограничилась фотографиями, она открыла план здания, на котором стояла размашистая подпись Альптекина Болата. Разве этот мужчина мог ещё сильнее пасть в её глазах? Мог. Эда резко поднялась из-за стола, направляясь в кабинет Серкана. И сейчас ей совсем плевать, даже если у него совещание. – Где твой отец, Серкан? – спросила Эда, буквально влетая в кабинет и забывая о всех правилах приличия. – Где, сука, твой отец, Серкан. Мне нужно немедленно его увидеть, – он разобрал в её настроении волны новой истерики. – Эда, успокойся, прошу тебя. – Он быстро выглянул за дверь и заказал у Лейлы воды с лимоном, по прекрасному рецепту Эды. – Эда, тише, – он снова попытался приблизиться к ней, но Эда отступила. – Где твой отец, Серкан? Я хочу посмотреть в глаза этого подонка, Серкан. Так что лучше тебе сказать поскорее. – Я правда не знаю, где он. И мама не знает, хотя всё ищет его, чтобы подать на развод. В комнату зашла Лейла с водой и лимоном, которые Серкан тут же передал Эде. – Да не поможет это, черт возьми, – выкрикнула девушка, запуская стаканом в стеклянную "стену", чем жутко напугала и Серкана, и Лейлу. – Чёрт, – осознание того, что она только что сделала пришло слишком поздно. Но зато она хотя бы выпустила пар, теперь правда надо убрать это всё. – Оставь, уборщица справится, – как будто прочитал её мысли Серкан. – Ты в порядке, не поранилась? – ответом Серкану послужил истерический смех. – Разве я похожа на ту, кто в порядке. Моя жизнь с каждой неделей наполняется новым говном. Разве я могу быть в порядке Серкан, ты серьёзно это спрашиваешь? Я думала, что твой отец ужасный человек, но теперь я понимаю, что измены – это вишенка на торте ужасных поступков, – произнесла Эда, переодически стирая слёзы с глаз. – Эда, я не понимаю, о чём ты. Что случилось? Объясни пожалуйста, – но девушка не отвечает, только отрицательно качает головой. – Мне нужно побыть одной. Я уйду сейчас и завтра не выйду на работу. И, думаю, послезавтра тоже. Не увольняй меня, пожалуйста, – Эда покинула кабинет также резко, как вошла в него. – Джерен, сможешь отвезти меня домой? – попросила она подругу, заметив ту в кабинете Энгина, где она что-то обсуждала с ним и Пырыл. – Конечно. В дороге Джерен позволяет Эде молчать, а дома укладывает подругу в постель, оставаясь рядом, пока не приходят Мело с Фифи, так что они всё остаются с Эдой, пока та в какой-то момент в итоге просто не засыпает. Девушки осторожно рассказывают о состоянии Эды Айфер, которая до поздна оставалась в цветочном. А когда Эда просыпается, она произносит одну единственную фразу, которая снимает все вопросы. – Альптекин Болат замешан в смерти родителей. Я узнала случайно и теперь, как будто переживаю их потерю вновь, – говорить девушка, спустившись к родным, и с трудом сдерживая слёзы, а потом просто стремится к ним всем в объятия, потому что они её семья. И она уверена, что они смогут ее поддержать. Пока Серкан сходит с ума всю вторую половину дня от непонимания ситуации, так что в итоге ближе к одиннадцати всё-таки пишет Джерен.

Как Эда?

Ей очень больно, но она придёт в себя.

Она что-нибудь сказала? Она сказала много не самого радостного про Альптекина, но я так ничего и не понял.

Пусть она сама расскажет, если посчитает нужным. Не переживай, мы присмотрим за ней. Но разве он может не переживать?