Последнее лето

      Киса с Киром общий язык моментально находят, накуриваются в номере Гречкина, поставленной Кисой травой, чуть ли не до бэд трипа. — А чё там в Питере? — Жизнь ебать, — Кирилл выплёвывает едко, прижимаясь спиной к гостиничной стене, Киса тоже на полу в стену напротив вжимается, — вам зайдёт. — Чё блять? — Киса не допирает совсем. — Ну твой этот, блондинчик. — Чё нахуй? — Киса разгоняется за секунду и, если бы он мог подняться, он бы точно вмазал сейчас Гречкину. — Да не ссы, я фотку у тебя в телефоне спалил просто. Валить вам надо побыстрее отсюда, глушь. — Ты вообще понимаешь чё городишь щас? Приехал блять, петушара столичный, думаешь всё позволено раз машинка дорогая и ролексы на руке? — Ебальник закрыл, я тоже базарить умею, строишь из себя натурала бабника, а самому на хуй запрыгнуть хочется. — Захлопись, — кричит Киса, пытаясь встать, но перед глазами все плывёт, так что он оступается и вниз летит. — Бошку себе не разбей блять. Мне похуй вообще с кем трахаешься, себе хоть признайся. — Ты блять кто? Мозгоправ личный? Сам как-то справляюсь. — Ещё и пиздабол. Набор чемпиона. Киса не знает сколько проходит прежде чем он говорит. — Мы больше это, не вместе типа. — А чё так? — Долго. — Илья рассказывал мне про клуб ваш дуэльный, колись. — Да он сука подментованная папаше своему всё слил, ещё и клуб наш сжёг напоследок, чтоб уж совсем все разрушить. А потом следствие. Не до разговоров было. — Жестко. А на фотку нахуя залипаешь? — Бесишь. — Дай телефон сюда, — Кирилл тянется, чтобы выхватить у Кисы телефон и на удивление это получается легко, Киса такой обкуренный, что едва ли может сжать его в руке, да он и не протестует, просто обречённо вздыхает кидая, — делай что хочешь, мне похуй уже. — Как его там. — Боря, — Киса закрывается руками, думая о том как это глупо. Он не смог удалить его номер, даже мудло долго не продержалось. Просто Боря, как в их 1 встречу. Тогда не было Кис, Хэнков, был Ваня и Боря и всё.       Кирилл нажимает на кнопку вызова и телефон к уху подносит. — Кис? — слышится на другом конце. — Для тебя могу им побыть, — Кирилл буквально мурчит в трубку. — Кто это? — голос вдруг становится холодным, Кирилл чувствует эту сталь и даже на секунду понимает Кису, от такого невозможно не тащится. — Приезжай, узнаешь, — все так же мурчит Гречкин отключаясь и скидывает адрес смской, вырубая телефон. — С чего ты взял, что он придёт? — Они всегда приходят, — Кирилл поднимается с пола, одёргивая край рубашки, — надо тебя в чувства привести, доползёшь до толчка?       Киса кивает в ответ и старается подняться, но Кирилл тут же подхватывает его под плечи, понимая что парень свалится. — Блять, почему курили мы одинаково, а накрыло только меня? — Опыт, дорогуша, опыт, — отвечает Кирилл, а сам думает, что его никакая трава не накроет сильнее чем россыпь веснушек по всему телу, тонкая шея и дурацкая улыбка.       Кирилл тащит в ванну и включает ледяной душ, тут же направляя его Кисе в лицо. — Конченный блять, — подпрыгивает Киса, цепляясь за рубашку Кира и замахивается.       Кирилл даже не дёргается и лишь снова обливают Кису. — Сиди не выёбывайся, свои шмотки не дам, так отсюда попиздуешь, — Киса смотрит яростно, но все равно на пол рядом с ванной оседает.       Киса делает глубокую затяжку Кировского шоколадного чапмана на балконе. — Приторная хуйня, — бросает он разглядывая небо. — Зато сосаться после них ахуенно.       Ледяная вода и холодный воздух отрезвляет конечно, но не так сильно как резкий стук в дверь. Нет не стук, настойчивые удары. Хэнк кажется дверь выбить собирается.       Киса с места срывается и в коридор несётся открывать, поправляя мокрую чёлку.       Хэнк смотрит разъяренно, он часто дышит и на дверной косяк опирается, а потом с омутом карих глаз сталкивается и всё пропадает. — Блять — Хэнк голову вниз опускает и уходить собирается, но Ваня хватает за рику и в номер затаскивает, — Зачем, Кис? — Хэнк шепчет. — О, явился, — Кирилл возвращается с балкона, останавливаясь по середине комнаты.       Боря наконец-то сбрасывает Ванину руку со своего запястья и в стену херачит. — Я извинялся Кис, я как лучше хотел, ты хоть понимаешь, чего мне стоило отцу рассказать? Я человека убил, а ты просто развлекаешься? С этим? — Хэнк истерично тычет в сторону Кирилла. — Спасибо, увольте, — Кирилл откланивается и идёт к двери, — ток посмейте на моей кровати трахаться, — бросает он прежде чем скрыться.       Киса не знает, что говорить, он не знает, зачем позволил этому глупому звонку случится, он не знает ничерта, поэтому просто делает. Он целует родные губы, зарываясь руками в светлые волосы, и Хэнк отвечает с не меньшим рвением, вжимаясь в тело напротив и за Кису держится крепко, так что не расцепится вовсе. — Ну как? — пишет Кир в телеге, — ес чо, номер ваш до утра, трахаться на кровати так уж и быть разрешаю. — Сосаться после чапмана правда ахуенно, — отвечает Киса, добавляя после краткое «от души».