Ради Анубиса

— Ну, что думаешь насчёт моего предложения? Грек с улыбкой на устах смотрел на Сета, а тот, в свою очередь, искал в покоях что-то тяжёлое, чем можно было запустить в этого кудрявого чужеземца. — Думаю, что пески пустынь затуманили твой разум, и ты совсем помешался, — огрызнулся Полубог, так и не найдя ничего подходящего. Грек не унимался: — Ну не спеши так с выводами. У тебя есть время подумать, пока… Тут Бог запнулся. — Пока что? — моментально уловил Сет. — Зачем ты здесь? Секундное замешательство грека сменилось привычной ухмылкой. — Не забивай себе голову, дорогой Сет. Лучше позволь мне еще раз насладиться этим прекрасным телом… Чужеземец потянулся к предплечью Бога Войны, намереваясь прикоснуться губами, на что тут же получил удар по лбу. — Я же ясно дал понять, чтобы ты не смел приближаться ко мне, — буквально прорычал Сет. Не успев грек опомниться, Полубог вскочил с постели, намереваясь удалиться, как вслед услышал: — Ну и куда ты пойдёшь? Будешь скитаться по Пустыне? Сета на мгновение удивило такое спокойствие чужеземного Бога, но было решено не придавать этому особого значения. — Не твое дело. — Ты думаешь, там, за этими стенами, тебя кто-то ждёт? Грек был уверен: Полубогу нечего делать в Египте. Сет никому не нужен: ни жене, ни сыну, ни сестре. Все Божества отвернулись от кровожадного деспота, открасившего Нил в багряный цвет. От Ра до Исиды, все презирают Сета и желают его душе навеки впасть в забвение, и никакими мольбами о раскаянии ситуацию уже не исправишь. Но чужеземцу хотелось, чтобы Сет сам к этому пришёл. В принуждении нет ничего интересного, а вот осознанное отчаяние приносит куда больше удовольствия. Поэтому грек спокойно отпустил Бога Войны восвояси, будучи убеждённым, что через некоторое время, тот возвратится сам. Униженный, подавленный, полностью в его подчинении. Тем временем Сет шёл по пустыне, не разбирая дороги. Он не знал, куда ему идти. Он не знал, зачем ему вообще куда-то идти. Но ноги продолжали нести его вперёд. Скоро солнце сменилось лунным диском, наступила ночь. Внезапно, совсем рядом раздалось: — Сет… Полубог услышал голос, который за все существование слышал всего один раз, но никогда не перепутал бы его ни с чьим. Молниеносно развернувшись, Сет увидел представшего перед ним Анубиса. Его маленького повзрослевшего Анубиса. Эмоции захлестнули Бога Войны, и первым же порывом было броситься к сыну и заключить его в объятия, но, вспомнив предыдущий опыт, Сет с трудом сдержал себя. Видимо, прочитав желание Сета, Анубис выставил вперёд свой жезл, всем видом показывая дистанцию между двумя Богами. — Меня послал за тобой отец, — холодным тоном произнёс юноша. Слово «отец» до боли резало слух, но Полубог старался подавлять свои чувства. Для всех остальных он — Бог Войны и Пустынь, убийца, утопивший в крови весь Египет, не знающий пощады и сострадания, заслуживающий самого худшего наказания. Но не для Анубиса. Для него Сет всегда хотел быть примером. Поэтому насколько Бог-убийца жесток с другими, настолько он слаб по отношению к сыну. И пусть даже тот произошёл от Осириса, это никогда не имело и не будет иметь значения. — Послал? Зачем? — вместо лирических отступлений спросил Сет. Анубис все равно не помнит, кто воспитал его, кто был ему опорой и поддержкой все эти годы. Сейчас Бог Пустынь бессилен и не может ничего поделать, поэтому нет смысла пытаться вызвать у сына хоть какие-то чувства. Юноша тем временем ответил: — У него есть для тебя предложение. «Останься со мной в Дуате на веки и возлюби своего брата, как он любит тебя» — мысленно произнёс Полубог так, как сказал бы Осирис. — Бог Жизни должен быть при живых. Если он влавствует в Царстве Мертвых, мне не о чем с ним разговаривать, — отрезал Сет. «Больше всего на свете я хочу поговорить с тобой, сын мой. Хочу вымолить у тебя прощения за всё, что я сотворил. И пусть я знаю, что не добьюсь от тебя покаяния души своей, мне достаточно просто быть рядом с тобой, ощущать себя твоим отцом, коим я старался быть всё своё существование». Сет готов был на что угодно, лишь бы вернуть память Анубису. Проблем была лишь в том, что сейчас сделать он не мог абсолютно ничего. Божество без сил. На кой тогда такой Бог нужен? Сет отвернулся от сына. Сейчас не время что-либо пытаться предпринять. Пока Бог Пустынь не вернёт своё было величие, он будет оставаться пешкой в руках Исиды, грека и остальных. Нужно продолжать искать способ вернуться к Эннеаде. В своих раздумиях Полубог потерял бдительность, которую, впрочем, никогда не применял по отношению к Анубису. В результате тот оказался вплотную к Сету: — Отец ожидал такой ответ. Не успев ничего предпринять, Бог Войны ощутил сильный удар по голове. Будучи наполовину человеком, Сет упал на песок, потеряв сознание. — Но сейчас он не намерен ждать, — было последним, что услышал Сет, перед тем, как упасть в забытие.