Услышь мой...Аминь

–"Мечты становятся реальностью", не так ли? Тц...какой абсурд...– прохрипел Лоуренс, с тихим всхлипом потирая ладонью больную шею, которую совсем недавно в такой "любовью" сжимал его уважаемый Лорд...его спаситель...его Божество...за что?! Упав на колени перед картонным макетом мультяшной копии Демона, музыкант излился тихими слезами. Его овечка сбежала, а вместо похвалы от Бенди, он получил наругательства и ноющую от боли шею. Поворот шеи...Господи! Эта ужасная боль...хруст сустав...с тихим постаныванием, Лоуренс отпрянул спиной к стене и расслабился, всё тело ломило и отказывалось двигаться дальше. Мужчина погрузился в глубокий сон. ***** Тишина...мрак...в студии процветала жизнь, но и она не делала это место оживлённым. Наоборот, казалось, словно это место давно мертво, ни единой души, ни лучика света, ни ярких красок. Лишь чёрно-жёлтые оттенки и гробовая тишина, которую лишь изредка нарушал скрип половиц и вой в недрах стен. Интересно, как долго ещё будет держаться это здание, этот чернильный мирок, чернильные создания, что уже давно потеряли надежду на свободу. Все, кроме Лоуренса. Он каждый день воспевал песни во имя Лорда, дабы тот одарил его свободой, благословил и позволил, наконец, покинуть эту чернильную тюрьму. Но что же касаемо этого самого "Лорда"? Его ничуть не заботило чьё-либо благословение, освобождение. А мольбы о том, что он должен что-то кому-то делать, выводили его из себя. Чтобы Демон был кому-то должен? Да никогда! И эти песни...эти молитвы...что ещё способно вывести Демона из себя, как ни это?! ***** Проходит около часа, как музыкант приходит в себя. Его шея всё ещё малость хрустит, но больше не доставляет доскомфорта, тело расслабленно, но мужчина находит в себе силы встать на ноги. Поправив маску, что чуть перекосилась, направился в глубь тёмного коридора. Но тут Лоуренс слышит где-то в стороне скрипы и странный шум, что заставляет его замереть и судорожно вжаться в стену. – М-мой Лорд..? – почти шепча произнёс пророк, в жутком ожидании, что это крадётся его Божество, которое вот-вот выйдет из стены. Но...этого не поизошло, что заставило потерянного свободно выдохнуть и отлипнуть от стены. –《Но...что это тогда был за шум? Кто так безумен, что не боится попасться Лорду в его когтистые лапы?》– подумал Лоуренс, медленно двигаясь в сторону шума, ведь он, как и все местные здесь, прекрасно знал — Чернильный Демон слышит всё. И вот Сэмми находит этих смельчаков. – Оо, а вот и ты...моя Овечечка...– еле слышно прошептал музыкант, рассматривая свою жертву, что стояла у железной двери и что-то ждала, через достаточно огромную дыру на полу. И вот дверь открывается, а Сэм меняется в лице. – Чт...Борис?! Но как, разве он не...– шёпот почти перешёл в пол голоса, но его уже никто не слышал. Генри вместе с волком Борисом ушли куда-то вперёд, а Сэмми ещё какое-то мгновение отходил от шока, ведь он был точно уверен в том, что волк мёртв. Но очень быстро переключился на другое, Генри жив. –《Почему? Как Лорд позволил ему уйти...выжить...как? Стоит ли мне его снова ловить? Или он не та жертва? Может Господину вообще не нужна никакая жертва...?》– выпрямившись, мужчина положил ладони на колени, чуть сжав ткань штанов, и задрал голову, слепо смотря куда-то в потолок. Утопая в своих мыслях, Лоуренс даже не заметил, как стены вдруг стали серыми, словно все краски были стёрты с лица Земли. Всё было тёмным и мрачным, лишь заглушённый стук биения сердца заставил пророка придти в себя и осознать – надо бежать. Надо бежать, но куда? В этом месте можно убежать и спрятаться от кого угодно, но не от него... Вскочив на ноги, Сэмми рванул куда подальше, лишь бы не столкнуться с ним...с Дьяволом. Сложно было сказать, чей стук сердца был слышен в данный момент, но казалось, что Лоуренс слышал только своё сердце. Неизвестно как, но композитор вбежал в комнату Небесных игрушек. Гул в ушах и сильная слабость заставили его остановиться, дабы перевести дух. Он согнулся в спине, оперевшись на колени, и закрыл глаза, пытаясь перевести дыхание, сердце продолжало сильно биться. Через минуту мужчина распахнул глаза и выпрямился, тут же начав осматривать местность. Везде были привычные жёлто-оранжевые оттенки, царила тишина. Лоуренс стал жадно глотать воздух, наполняя им лёгкие. После перевёл взгляд на один из макетов Бенди, что стоял в паре метров от него. – Как хорошо, что он ушёл... – словно по иронии, стены тут же посерели и покрылись чернильной паутиной. – ...накаркал... – бросив, словно каря себя за это, Сэм тут же рванул к станции и затаился там, надеясь, что Чернильный Демон просто пройдёт мимо. "Тук-тук!" – послышался тихий, но настойчивый стук по дверце. – Хэй, святоша! Я знаю, что ты там, выходи~ – послышался грубый и громкий, но сладостный голос за дверью. Стук становился всё громче, сопровождаясь недовольным рычанием. – Я кому велю? Открывай! Лоуренс тут же вжался в стенку кабины и соединил ладони, мысленно молясь. Однако очередной сильный удар по двери заставил его выполнить волю его Лорда. Отворив дверь и медленно выйдя наружу, выставляя перед собой руки, Сэмми тут же отхватил сильную пощёчину, прилетевшую от когтистой руки Демона. От удара тот врезался в дверь станции и чуть сполз, согнувшись в коленях и схватившись за место удара. – Как смеешь ты убегать и прятаться от меня?! Не слушаться моих приказов! Ты чёртов мусор! – схватив композитора за горло, Бенди отбросил его в сторону. – П-прос-тите... – хрипя, Сэмми перевернулся на спину и приподнялся на локтях, испуганно смотря на Демона. Подойдя к Лоуренсу, Бенди поставил на торс ногу, придавив того к полу. – Тыы...ты настолько отвратителен и жалок, что даже моё присутствие рядом с тобой, слишком большая честь – Демон издал злобной рык, наклонившись к лицу мужчины. – Мне презренно то, что ты делаешь. Мне презренно то, что ты носишь моё лицо! – ударил по маске, желая её сорвать, но та лишь сползла набок. Носитель дрожащими руками быстро вернул её в исходное положение и зажал на лице. — Умоляю...м-мой Лорд...я-я ваш пророк...я... – комната тот час наполнилась криком боли, оттого, что тот получил сильный удар в рёбра. Лоуренс сжался, перевернувшись набок, и обхватил руками больное место. Из глаз хлынули слёзы, которые он до последнего пытался сдерживать. Злобный оскал Демона постепенно переменился на зловещую ухмылку. Всхлипы Лоуренса перебил громкий демонический смех. Задрав голову и взявшись за живот, Бенди разрывался от смеха. Сэмми не обращал на это внимания. Ему было всё равно, почему так смеётся его Лорд. Сейчас его больше волновали сломанные кости. В ушах звенело, а в глазах мутнело от слёз и боли, не было сил даже пошевелиться. Притихнув, Демон поставил руки на бёдра и взглянул на композитора. – Так и будешь тут лежать? И даже ничего мне не скажешь? – Демон усмехнулся. – Если вы...не заметили...у меня сломаны рёбра – найдя в себе кое-какие силы, выдавил пророк. – Оо, я смотрю, кто-то храбрость обрёл. Не боишься сдохнуть?! – А что мне бояться..? Я и так уже давно мёртв... – боль понемногу утихала, или же тело успело к ней привыкнуть. – Лорд, можно вас спросить..? Почему вы отпустили ту "овцу"..? – Каавоо? – Демон чуть нахмурился и сложил руки на груди. – Ну...обряд...жертвоприношение...я преподнёс вам жертву, а вы позволили ему сбежать... Почему..? – Глупец, мне не нужна никакая жертва. Что за тупость ты себе придумал? – Но...как же свобода..? Я хочу получить благословление...прошу... – Лоуренс медленно перекатился обратно на спину, держась за рёбра, и устало глянул на Демона. – О Дьявол...серьёзно?! Лоуренс, когда ты уже поймёшь, что я ничего не могу тебе дать? Ты тут навсегда, как и все, так что смирись уже! От услышанного Сэмми чуть откинул голову назад, по щекам снова потекли слёзы, но на этот раз вовсе не от физической боли. Он так жаждал свободы, жаждал того...чего попросту нет... Этот вид вызвал у Демона небольшую жалость. Глупая наивность его слуги, желание получить то, что он не может дать, вызывали у Бенди странные чувства. Он не мог дать Лоуренсу свободу, но зато он мог сделать иное – вылечить его, что он и сделал, плавно проведя пальцами по больному месту. Мужчина тут же распахнул глаза от холодных прикосновений и понял, что рёбра больше не сломаны, а Демона уже нет в комнате.