HaPpy

День начинается, как и большинство других, с проникающего в комнату солнечного света и прогрузкой разума после долгого сна. Уже пятнадцатый день весны, посему светлеет еще в шесть утра, а в семь — можно радоваться яркой звезде на голубом небе. В квартире прохладно, потому что забывчивый отец не закрыл окно с микропроветривания прошлым вечером. Мужчина через пять минут после звонка будильника подскочил с кровати, намериваясь включить плиту, чтобы прогреть кухню с гостиной, и заблокировать несчастное окно. Чайник сразу же ставится на огонь, а сам взрослый спешит в ванную комнату, по пути стучась в дверь подростку, крича о подъеме и школе. Когда лицо умыто, а легкий макияж нанесен, перекрывая следы бессонных ночей, мужчина выходит в коридор, замечая все еще закрытую дверь в спальню ребенка. — Хванун, ты собираешься вставать? — снова стучит кулаком по двери, — Если через минуту не откроешь, я сам это сделаю, — легкая угроза повисла в воздухе, давая понять младшему члену семьи, что долго отец ждать не намеривается. — Пап, ну мне же через час нужно быть в школе, — хрипло проговаривает сын, таки давая отцу посмотреть на свое чадо в семь утра рабочего дня, — Ты же еще меня подвезешь, могу поспать подольше, — и показывает свое недовольное лицо взрослому. — Сын-а, — тянет мужчина, тыча в щеку пальцем, — не наглей. Марш в ванну и завтракать. Довольно сверкнув улыбкой, отец направляется на кухню, чтобы отставить чайник, в то время как Хванун хмурится и с побежденным стоном плетется делать водные процедуры. Мужчина открывает пакетики с кашей быстрого приготовления и рассыпает по мискам, после наливает кипяток и накрывает плоскими тарелками. Пока еда готовится, он может спокойно одеться и сложить сумку на работу. Бежевые прямого кроя брюки и аккуратно выглаженная белая атласная блузка со стоячим воротником придают более строгий вид, как того требует работа. Очки с тонкой золотистой оправой сразу же берутся в руки и надеваются на ровный нос. Светло-русые волосы заправляются за уши для более удобного ношения. Мужчина смотрит приятно в зеркало, подмечая, что новая пудра скрывает намного лучше синяки под глазами. Ему было больно наблюдать за тем, как на его пухлых щеках проявляются маленькие воспаления, а под карими яркими глазами два больших мешка зеленого цвета. Вчера была влажная уборка, так что тумбочка с высоким зеркалом радует чистотой и порядком. В шкафу тоже все сложено, как того подобает взрослому человеку. В свои тридцать один Джисон приучился проводить уборку хотя бы раз в неделю, заставляя и сына следовать данному правилу. Распахнув голубые шторы, мужчина с минуту любовался хорошей погодой за окном, а после огляделся назад на свою сияющую чистотой спальню, мысленно ставя заметку, что стоит купить новое постельное белье. Его лазурный набор уже годами потрепан, но нельзя не отметить, что все также вписывается в его обитель, наполненную только такими цветами. — Пап, ты можешь сегодня купить мне злаковые батончики? — Хванун заварил им по чашке зеленого чая с мятой, приглашая жестом отца за стол. Джисон благодарно кивнул и присел напротив, — Мне не нравится доставать бутерброды во время обеда. Все потом воняет! — Хва, — укоризненно глядит на него из-под очков, — давай не употреблять такие слова, противоречащие вкусной еде в данный момент? — Будто ты станешь меньше есть, — фыркает беззлобно Хванун, извиняющие улыбаясь, — Хорошо, пап, я больше не буду. — Отлично, — кивает Джисон, откладывая верхнюю тарелку в раковину, что удобно находится за спиной, — Батончики закажу, после работы не хочу заезжать в магазин. — Может тогда выберем продукты по пути в школу, чтобы я после уроков получил заказ? — младший Хан успел доесть всю кашу, проходя к раковине, — Так же удобнее будет. — Ладно, что ты хочешь на ужин? — отец быстрее пытается закончить с кашей, иначе точно опоздают по своим делам, — Я думал над жаренным рисом с овощами. — Можно его, — согласно качает головой, ставя первые вымытые тарелку и чашку на полотенце рядом, — Только на десерт давай малиновый чизкейк! — Замечательно, — Джисон мягко улыбается и открывает приложение, чтобы начать набор продуктов и указать удобное время для доставки. В течение пятнадцати минут семья дружно выходит из подъезда, направляясь к черной машине. «Hyundai Solaris» успел слегка нагреться под лучами солнца, так что внутри было довольно душно. В Корее всегда было так уже в марте, двадцать два градуса мелькали на термометрах и синоптиках по всему Сеулу. Хванун захватил с собой голубую джинсовку, но под школьную форму, состоящую из темно-серых брюк, белой рубашки и под цвет штанов жилетки с эмблемой школы, она не подходит совсем. Сам Джисон закинул на заднее сиденье плотный пиджак из набора с брюками. — Пап, слушай, — Хванун стал перебирать ткань жилетки под руками, явно переживая из-за чего-то. Джисон лишь вопросительно промычал, слегка хмуря брови, — А вот я же не могу ответить девочке на напад, верно? — Конечно, — кивнул мужчина, — Девочки слабее тебя, да даже с мальчиками не нужно драться, но они хотя бы равны тебе по силе. Что-то в школе случилось? — Да нет, — нервно хмыкнул парень, — Можно на мое четырнадцатилетие мы съездим к бабушке? — резко перевел тему Хванун. Джисон подозрительно на него взглянул, на секунду отвлекаясь от дороги. — Хва, я могу лишь тебя отвезти, сам я навряд ли смогу у нее задержаться, — грустно выдыхает отец, смотря на парковку возле школы, пытаясь найти место для машины. Парень затих, рассматривая свои руки, будто в них есть магия, которая помирит двух родных ему людей. — Пап, а никак нельзя бабушку переубедить? — наивно все же спрашивает сын, глядя на отца так, что у того защемило сердце от боли. К сожалению, не в его силах решить эту проблему. Даже сам Бог навряд ли сможет. — Сынок, я всегда «за», чтобы мы вместе проводили время, но уже пойдет твой четырнадцатый день рождения, а она все никак не успокоится, — скромная улыбка пытается скрасить напряженную обстановку, но Хванун не ведется на нее. — Тогда давай с тобой сходим на набережную и купим суши в том ресторанчике рядом? — парень тянет мизинец вперед. Старший Хан не может сдержать яркой улыбки на своем лице, так что сразу же протягивает свой палец в ответ. Отец и сын вместе закрепляют обещание на мизинчиках, а после поворачивают ладони так, что у них получается крепкий замок из переплетающихся пальцев. — Хорошо, ты получишь то, что просишь, а теперь в школу! — Хванун коротко посмеивается, целуя отца в щеку, и выбегает из машины под бурчание Джисона о том, что его макияж испорчен. — До вечера, пап! Легкой работы! — парень машет рукой и направляется по дороге в сторону ворот в школу. Джисон же качает весело головой и выезжает из парковки, намереваясь успеть вовремя в университет.

__________________

Кварталом дальше утро сложилось слегка иначе. Дочери очень надо было успеть заехать в пекарню по пути в школу, как никак, папа обещал ей это еще вчера вечером. Суджин встала ровно по будильнику, а это, между прочим, полседьмого утра! Девочка не любит ранние подъемы, но ради сырных конвертов она перетерпит один раз. Но вот незадача: папа решил, что может выспаться, ведь его утренние пары отменили. Студентов послали в музей, а его лекции по истории перенесли на другое время. — Папа, — Суджин не сильно громко крикнула прямо в ухо Минхо, но тот предпочитает лишь перевернуться, пробубнив что-то про пять минут и «идешь в школу пешком», — Пап! Ты мне обещал поездку на машине и сырные конвертики! — Да? — слегка приподнял голову и спросил удивленно, а после утвердительного кивка хмыкнул и снова лег головой на подушку, получив еще один возмущенный вскрик дочери, — Я что, не могу хоть раз не следовать обещаниям? Су, ты же знаешь, что я редко высыпаюсь, — прохрипел наигранно Минхо. Мужчина обязательно встанет и выполнит то, что вчера попросила у него дочь, ведь сам же научил ее этому — нужно выполнять обещанное. — Пап, у тебя утренние пары лишь по средам, — фыркает девочка, залезая на спину отца и обнимая его за бока, — Ну давай, пап, ты же тоже купишь себе вкусную и свежую выпечку, — качает их по сторонам, вызывая у Минхо искренний смех. — Хорошо, Су, все, подъем, — дочь слезает и радостно бежит в ванную, чтобы привести себя в порядок. Им в школу не разрешают краситься, но слегка перекрыть подростковые высыпания все же можно. Она делает себе высокий хвост, собирая черные волосы воедино. Следом школьная форма: серая юбка ниже колен, белая рубашка с вышивкой эмблемы учебного учреждения. Минхо же прошел на кухню, включая электрический чайник. Вчера он купил для них на завтрак булочки, так что сегодня обойдутся этим. Ему не хочется сейчас готовить, да и Суджин нравится такая еда. Ее генетика позволяет есть много мучного и не толстеть. Минхо вовсе не завидует, у него нагрузка такая, что и набрать вес для него тот еще квест. Мать девочки тоже имеет аккуратную фигуру, но она для этого посещает трижды в неделю тренажерный зал. Минхо это услышал от общих знакомых еще месяц назад. Не то чтобы у него были надежды на воссоединение с биологической матерью своей дочери, нет конечно. Но было довольно приятно знать, что Сана снова начала жить как прежде. — Пап, я достану все, — Суджин, уже порядком собранная, выталкивает отца из кухни, — Уж булки положить на тарелку и заварить кофе я смогу. А ты иди одевайся! — Господи, я вырастил командиршу под боком, — усмехается Минхо и направляется в ванную комнату. К счастью, у историка действительно прекрасный график работы, не считая среды, так что легкие синяки под глазами он не стал сегодня скрывать тональником. Мужчина спокойно умылся и принял быстрый душ перед работой. Раз уж первая лекция будет в десять утра, Минхо сможет разобраться перед ней с бумагами и отчетами. Как раз составит список бездельников и прогульщиков. Вчера Минхо погладил себе черные брюки, сделав аккуратные стрелки. Обычная хлопковая рубашка молочного цвета заправляется в штаны. Сделав прямой пробор, Минхо уложил челку так, как ему, по мнению дочери, больше всего идет. Черные пряди, что более длинные, убираются за уши. На случай прохладного ветра мужчина выбрал легкую темную кожанку без каких-либо рисунков и надписей. Прилично и стильно. — Я забрала себе с вишней, — машет коротко булочкой в руке Суджин, делая после глоток кофе с молоком, — Тебе все равно малина больше нравится. — Джинни, — Минхо проходит за нее, снимая медленно резинку с волос. Дочь закатывает глаза, но продолжает смиренно сидеть, — я же предупредил тебя, что сегодня вас попросили заплести косички в школу. — Почему на фотографии мы должны быть с ними? Что за глупости, пап? — бурчит подросток, даже расслабляясь под мягкими движениями рук отца. — Милая, это на память в ваш альбом в конце года, — напоминает спокойно Минхо, поглаживая щеку девочки, а после снова возвращает руку к волосам, — Мальчики должны быть с аккуратными укладками, а вы радуйте глаза своими косами. — Так нечестно, — запихивая последний кусок булочки, промычала она, — Пап, а вот если, предположим, есть мальчик, который чересчур правильный и заядлый отличник, — пока дочь не видит, Минхо позволяет себе хитро улыбнуться уголком рта и завязать резинкой косу Суджин. — Насколько я помню, у вас в классе только два отличника, — хмыкнул Минхо, проходя на свое место, напротив дочки, — И это ты, а второй — парень. — Ты на что-то намекаешь? — щурится недовольно девочка, призывая отца промолчать и просто выслушать. Минхо поджал губы лишь бы не засмеяться и покачал отрицательно головой, начиная есть свой завтрак, — Так вот, этот парень обычно не позволяет себе лишний раз где-то погулять, но не так давно пригласил одну девочку в парк. Как ты думаешь, что это значит? — Это значит, что девочка ему в каком-то смысле приглянулась, и он хочет с ней познакомиться поближе, — Минхо запихивает остатки небольшой булки себе в рот, прикрываясь ладонью, чтобы ничего не вылетело случайно. Он замечает, как Суджин нахмурила брови в неком беспокойстве, и сам чувствует легкую тревогу из-за реакции на его слова дочери, — Что-то случилось в школе? — Да нет, пап, просто думаю, как помочь Джиен поговорить с одним парнем, — отмахивается девочка, наигранно улыбаясь, — Давай лучше уже поедем за моими сырными конвертами. — Без проблем, — тепло смотрит на свою дочь Минхо, не сдерживаясь и целуя ее в лоб, — Я еще возьму тебе кусочек тортика с шоколадом и карамелью, хорошо? — Спасибо, пап, — Суджин, наконец-то, дарит отцу искреннюю улыбку и подходит к нему, чтобы крепко и благодарно обнять, — Ты знаешь, что самый лучший? Лучший папа на свете! — И чтобы услышать эти слова от тебя, мне нужно покупать тебе почаще сладости, — смеется Минхо, гладя спину неугомонной дочери. Суджин на это только хмыкает и быстро чмокает мужчину в подборок, сразу же сбегая в коридор, чтобы начать обуваться, — Я тоже тебя люблю, Джинни! — Давай быстрее выходить!

__________________

Обеденный перерыв — священное время. Именно в этот момент тебя никто не имеет право трогать, подходить с вопросами насчет учебы или даже просто поговорить. Законный отдых, так сказать. Многие преподаватели, конечно, разрешают делать перечисленное раннее, но они, видимо, еще совсем новички или слишком добродушные. Минхо вот слегка запугал всех своих студентов — никто теперь к нему не подходит, пока он ест и релаксирует. Сейчас историк направляется в столовую, где сможет взять себе отвратительный кофе (это лучше чем ничего), прихватит салат из свежей зелени и маленькую миску риса. Когда еда на руках, вернее на подносе, мужчина начинает оглядываться вокруг, чтобы суметь отыскать место для своей пятой точки. Обычно Минхо успевает приходить раньше основного потока людей, но в этот раз — впервые в жизни — он сам был причиной задержки на паре. Его не самые любимые студенты с факультета журналистики совершенно перестали читать его лекции, что он пишет по ночам и отправляет им на почты. Видите ли, тема всемирной истории им не интересна — подавай только их национальную. Да чтоб их спины в сотню раз больше хрустели! Может тогда поймут, чего стоят его документы по двадцать страниц текста. — Здравствуйте, можно к вам присесть за столик? — Минхо решил, что нет ничего плохого в том, чтобы занять место рядом с их новым преподавателем. Если мужчина не ошибается, это их англичанин. — Здравствуйте, конечно, — тот дарит ему дружелюбную улыбку и указывает рукой на место напротив, — Сегодня даже слишком много народу. Обычно студенты выбирают в пользу кофейни рядом. — Я бы тоже туда зашел за американо, — Минхо присаживается, откладывая сумку на соседний стул, — Я Ли Минхо, преподаю курс истории. — О, точно, забыл представиться, — неловко хихикнул мужчина, — Я Хан Джисон, преподаватель английского. — Я могу ошибаться, но вас раньше не видел в нашем университете, — Минхо открывает пластиковый контейнер с салатом, в то время как Джисон доедает свою порцию риса, — Вы новенький? — Нет, — смеется англичанин, прикрывая рот ладонью. Мужчину действительно развеселил тот факт, что его посчитали новым преподавателем, когда он тут работает уже пять лет, — Меня недавно перевели сюда, в главный корпус. А так я проводил свои пары в соседнем здании. — Тогда вам крупно повезло, — предварительно прожевав огурец, качает головой Минхо, — Я был как-то в другом корпусе нашего дорогого и очень престижного университета, — Джисон не может сдержать смех от такого заметного язвительного тона Минхо, уж они точно понимают, о чем говорят, — Не считая этого, все здания требуют ремонта. Как вам удалось сбежать? У меня есть друг, у которого это не получается сделать уже больше четырех лет. — Вы могли слышать об этом, хороших и опытных преподавателей иностранного языка сейчас мало, особенно тут из-за явного недостатка ремонта, — Джисон поправил рукав своей рубашки, беря в руку стакан чая и делая глоток. Он не ожидал, что на перерыве будет с кем-то говорить, еще и так активно, — Я провел слишком много времени в старом кабинете, где меловая и маркерная доски держались только на божьем слове, а проектор работал через раз. Мне стоит также умолчать про стены, которые, говоря честно, хоть и выглядели со стороны еще приемлемо, но вот постоянные мелкие камушки под ногами — поперек горла встали. — Я сразу пишу ректору, если что-то начинает мешать работе, — Минхо аккуратно вставляет свое мнение, поддерживая диалог, — Хотя за все время, что я тут, а это примерно лет семь, ремонт в моем кабинете был четыре раза. Но даже так у меня до сих пор пахнет свежестью и виден порядок. — Я пытался там сам что-то чинить и подметать, — фыркает Джисон, задирая немного подбородок. Минхо весело усмехнулся, замечая нотки детской обиды. Сам англичанин отлично понимает, что в своем кабинете — он хозяин, так что, конечно, Джисон наводил там порядки. Но помогло ли это? — В общем-то я надавил на начальство своим уходом и ужасным состоянием аудитории. В течение недели мне выделили отличный кабинет на третьем этаже в главном корпусе. — Да, я заметил вас, — кивает Минхо, — Мы же с вами теперь соседи. — Тогда приятно познакомиться, преподаватель Ли, — протягивает ладонь Джисон. Минхо в ответ улыбается одним уголком губ и тянет руку в ответ: — Мне тоже приятно познакомиться с вами, преподаватель Хан.

________________

Проводить пары — это труд. Зачастую горло банально устает воспроизводить один и тот же текст, что написан был еще пару лет назад. Нет, конечно, Джисон старается что-то изменять, вводить новую информацию — все-таки методы подачи знаний меняются. Но все же программа не сильно разнится с прошлым, так что мужчине приходится иногда идти на хитрости: гляньте-ка видео на английском, попробуйте понять его тему и суть, а после дружно все обсудим. Такое происходит раз в неделю точно, иначе ему проще отказаться от полной ставки. У него каждый день минимум четыре лекции, которые длятся больше часа. Это не так много звучит, но после заполнения журналов, план работы на последующие дни, и еще час тратится на анализ пришедших групп. Джисону не хотелось бы быть таким хорошим преподавателем, но он не может не уделять время на то, чтобы найти все шаткие моменты в понимании темы у студентов. Тем не менее после окончания третьей на сегодня пары Джисон уже по обыкновению идет в соседнюю аудиторию к Минхо. Как-то так сложилось, что уже больше недели они навещают друг друга, когда имеется такая возможность, а она у них чуть ли не каждый день. — К вам можно, преподаватель Ли? — с доброй насмешкой спросил Джисон после стука в дверь. Минхо наигранно закатил глаза и кивнул, — У вас сегодня настроение лучше. Неужто должников больше нет? — Уточняй, Джисон, — историк специально выделил обращение, как бы давая понять, что уже давно решили вопрос субординации наедине, — в каком смысле их больше нет. — Слушай, криминал не по твоей части, — англичанин усаживается на стул напротив Минхо, складывая руки на груди, — У меня вот уже давно не было задержек по сдаче рефератов и прочего. — Я знаю, что твой курс чуть ли рядом с корейским языком не стоит, — цокает историк и откладывает бумаги в сторону. Отдых сейчас небольшой точно не помешает, — Я и так стараюсь идти на уступки, но, видимо, нужно уже перестать это делать. — Правильно, Минхо, — Джисон наклоняется вперед, укладывая голову на руки, — You should value your time. — Постыдился бы хоть кабинета истории, — шикнул Минхо, замахиваясь стопкой бумаг, — Из всего сказанного понял, что мне нужно что-то делать с моим временем, — Джисон негромко рассмеялся. Ему нравится дразнить историка, это они вдвоем узнали пару дней назад. — Дорожи своим временем, дорогой, иначе никогда так и не найдешь себе пару, — советует мужчина, хлопая указательным пальцем по левой ладони в области безымянного. — А ты шибко занят, да? Сам же в свои тридцать с хвостиком одинок, — фыркает Минхо и жмет на кнопку включения на телефоне, что покоился все это время на столе рядом с ним, — У нас осталось всего-то десять минут до следующей лекции. Когда же этот день закончится? — Подожди, это твоя дочь? — глупо смотрит на историка Джисон. Мужчина с недоумением глядит на щекастого, пытаясь понять, откуда тот знает его ребенка, но после вспоминает, что фотография Суджин стоит у него на экране блокировки. Джисон увидел милую девочку с сахарной ватой в руках на фоне фонтана. — О, да, это моя дочь, — Минхо нервно улыбается и снова показывает экран англичанину, — У тебя ведь есть вопросы, так? Она не выглядит на десять лет. — Насколько я знаю, ты старше меня всего лишь на год, — Джисон решает, что Минхо не следует так нервничать. Тот явно переживает из-за факта того, что он — одинокий отец с ребенком-подростком. Англичанин сам такой, чего уж там. Поэтому достает из заднего кармана свой смартфон и показывает фотографию Хвануна, где мальчик стоит в джинсовке и школьной форме на фоне набережной, ярко улыбаясь отцу. — Это твой сын? — пораженно выдает Минхо, шокировано глядя сначала на экран телефона, а после на Джисона. Тот согласно кивает и гордо улыбается. А как не радоваться такому сыну? И умный, и красивый, и воспитанный. Так еще и щеки отца себе перенял и большие глаза! — Ему скоро четырнадцать исполнится, — добавляет Джисон с мягким выражением лица, — Хан Хванун. — Ли Суджин, — Минхо расслабился и разрешил себе облегченно рассмеяться, — Честно говоря, в нашем коллективе всегда было небезопасно делиться чем-то таким. Мы здесь не самые молодые, но вот факт того, что дети родились еще до двадцати лет — сильно пошатнет мнение о нас. — Знаю, — грустно выдыхает Джисон, поглаживая пальцем макушку Хвануна на фотографии, — Поэтому никто не знает про моего сына. Были случаи, когда я не был осторожен, и мой телефон увидели не заблокированным, но тогда я лишь отвечал, что это мой младший брат. В школе все думают, что я либо его дядя, либо мне сорок. — Боже, ты откуда знаешь такую информацию обо мне! — мужчины дружно засмеялись, но это не было только от веселья. Из-за того что им пришлось рано повзрослеть и взять ответственность за своих детей, они потеряли большой круг общения, даже не все друзья остались рядом. Минхо было восемнадцать, когда появилась на свет Суджин. Джисону было семнадцать, когда у него на руках оказался маленький Хванун. Тогда Минхо хотела удержать девушка. На самом деле парень начинал понимать в то время, что его не особо даже интересуют отношения с Саной. Молодой человек чувствовал, что к своему полу его тянет будто бы больше. Он уже думал окончательно расстаться с девушкой, особенно его подтолкнул к этому решению случай, произошедший пару дней назад. Сана заставила Минхо пойти с ней на вечеринку в честь дня рождения ее подруги. Она все нервные клетки выедала, а парень тогда был в самом эпицентре размышлений по поводу этих отношений. Ему бы посидеть в одиночестве да подумать хорошенько, но Сана оборвала все планы. Пришлось собираться и идти. Минхо не хотел пить, к тому же его смущало поведение девушки и желание его напоить. Но после того, как парня посадили со всеми играть в пьяную правду — ей удалось влить в Минхо алкоголь. Дальше все было как в тумане. Минхо совершенно не помнит тот вечер, как его домой привезли, как он смог в целом переспать с Саной — тоже. Даже спустя столько лет мужчина не может понять, как это произошло. Поэтому когда он пришел к ней через пару дней с желанием расстаться, Сана показала тест на беременность, а ее родители выказали свое решение насчет росписи. Благо семья Минхо поверила ему и даже смогла найти видео подтверждающие, что парень ходить не мог после вечеринки — его буквально волокли домой. Но в конечном итоге Минхо все же пришлось жениться. Он надеялся, что годы смогут укрепить их, и дал шанс заранее проигрышной игре. Минхо пошел учиться в свой университет, но параллельно с этим работал. Его родители и родители его невестки помогали, давая возможность молодым получить образование. Спустя пару месяцев Минхо стал замечать, насколько Сане все равно на их ребенка. Когда Суджин плакала, только у парня срабатывали инстинкты, только он бежал к ней и просыпался по ночам. Надежда на то, что Сана начнет проявлять материнские чувства, иссякла окончательно лишь после еще прошедших семи месяцев. С помощью отца и матери Минхо смог спокойно договориться с родителями Саны, которые тоже не могли не согласиться с тем, что их дочь никак не сможет растить Суджин сама. Они видели, как ей все равно на свое чадо, так что отпустили без скандалов Минхо и Суджин. Конечно, родители парня все же напряглись немного, так что еще получили документы о том, что Минхо несет полную ответственность за дочь и что Сана не имеет права просто взять и забрать Суджин. С того времени Минхо и зажил одиноко вместе со своей дочерью. Из всех знакомых и друзей остался лишь один — Чанбин, это тот самый преподаватель, что никак не выбьет себе кабинет в главном корпусе. Что касается Джисона, то тут все довольно просто и сложно одновременно. Он был взбалмошным подростком. Его родители ни в чем не ограничивали, лишь просили возвращаться домой до поздней ночи и хорошо учиться. И Джисон это выполнял, но не отказывал себе в веселье и довольно экстремальным походам куда-либо с сомнительной компанией. Единственный, кто имел над ним контроль в этом аспекте жизни, был друг Сынмин. Но и он не всегда мог его остановить от опрометчивых поступков. В итоге на одной из тусовок Джисон вляпался по самое горло. Ему подсыпали наркотик в коктейль, а после оставили в комнате с одной из девушек, работающей в том заведении. Все было по обоюдному согласию, если надравшегося Джисона можно считать думающим о последствиях человеком. Девушка видеть его не хотела, а парня гложила вина. Через месяц постоянных уговоров с просьбой выслушать, хотя она явно не нуждалась в этом, Джисон узнал о ее положении. Видимо, Мина избегала его по этой самой причине. Парень был в растерянности, напуган, и его сразу же в тот момент будто бы облили холодной водой. Джисон осознал степень ужаса от его действий и поступков. Он хотел взять ответственность за будущего ребенка и девушку, но та его даже на порог клуба не пускала. Спустя еще некоторое время она все же с ним поговорила, пригласив к себе домой. Там же он познакомился с ее мамой — единственный человек, который остался у Мины. Они договорились о том, что брака не будет, но ребенком заниматься будут вдвоем. Джисон рассказал своим родителям о случившемся. Вначале они были категорично против, но все же принять ситуацию нужно было побыстрее. Семьи подготовили документы об опеке над ребенком, желая, чтобы у каждого были права. Но Мина умерла. Она не выдержала и спустя три часа после рождения Хвануна ее не стало. Сам мальчик не чувствует горя или боли от большой потери, но он и не обязан. Лишь грусть, что у него нет матери. Тем не менее Джисон полностью взял жизнь Хвануна в свои руки. Он учился, работал и воспитывал. Его семья помогала, а по праздникам возил сына к матери Мины. Та первые годы не принимала их, а после лишь внука приглашала к себе в гости. У каждого жизнь сложилась не самым лучшим образом, но у них есть их любимые дети, которые радуют отцов своими достижениями и улыбками. Мужчины ни за что на свете не изменили бы хоть что-то, им нравятся их жизни, и этого достаточно.

__________________

Школьные дни не всегда наполнены лишь одной учебой. Хоть Корея и известна всем своей конкуренцией между учениками, это все еще не означает, что все подростки повернуты на знаниях. Суджин нравилось узнавать что-то новое, но она никогда не позволяла себе тратить все свободное время лишь на это. У нее есть замечательная подруга — Джиен. Девочки много гуляют, ходят друг к другу в гости и смотрят вместе фильмы. Минхо даже купил проектор, чтобы в кабинете, что находится в их квартире, можно было полностью окунуться в атмосферу кино. Суджин была любимицей учителей, что нельзя сказать о Джиен, но это все еще не мешало им общаться. Девушка была поистине красивой, но у нее не было множества фанатов, как это показывают в дорамах. Суджин переняла на себя многие черты что характера, что внешности от Минхо. Кошачий разрез глаз, густые и мягкие волосы, пока не видные из-за детской пухлости острые скулы и идеально ровный нос. От матери фигура и слегка упрямый характер. В ее поведении иногда читается стиль Саны, но Минхо искренне надеется, что Суджин будет брать пример с него и других хороших людей. Ему не хотелось, чтобы дочь совершила ошибки своей никудышной матери. — Джин, — тихий голос подруги прервал долгий мыслительный процесс. Суджин поворачивает голову в сторону Джиен, кивая вопросительно, — ты сегодня сильно занята после уроков? Насколько Суджин помнит, отец хотел с ней съездить в торговый центр, чтобы купить весеннюю одежду. Минхо собирался отвезти дочь в более природную среду, приучить к походам и небольшим навыкам выживания. Самой девочке не терпелось попробовать, поэтому она была в огромном ожидании поездки. — Не особо, но это если срочно, — в конце концов, ответила Суджин. Они сидели в библиотеке, выполняя домашнюю работу по географии. Им не хотелось бы читать про различие национальностей, но все же деваться некуда, — Что случилось? — Хванун пригласил меня в парк, — прошептала Джиен, поджимая губы. Она тоже растет довольно красивой и милой девушкой. Суджин даже завидовала тому, как ее верхняя губа была чуть пухлее нижней — такую особенность она заметила у своего отца. И почему мамины гены отразились именно на этом. У Джиен еще аккуратно выделялись ключицы, и небольшая родинка была видна на левом плече. Несмотря на это, у нее был сложный характер. С близкими школьница мягкая и заботливая, тактична и мила. Когда же дело касается новых знакомых, Джиен становится чуть более агрессивной и постоянно осторожничает. Суджин это поражает и даже иногда раздражает. — Ты согласилась? — Суджин продолжает смотреть в книгу, снова и снова перечитывая что-то про заключенных в Австралии. Она не может точно сказать, насколько сильно ей приглянулся этот заносчивый и всезнающий Хан Хванун, но девушка не может не принять тот факт, что ей хотелось с ним поближе познакомиться. Суджин раздражает, что они постоянно соревнуются в оценках и знаниях, но в то же время это дает ей шанс с ним перекинуться парой слов. — Джинни, я же знаю, что тебе он нравится, — Джиен подсаживается ближе к подруге и обхватывает двумя руками ее талию, — К тому же, я тебе рассказывала, как увидела на танцах Соль, — закончила предложение с теплой улыбкой. Суджин тихо засмеялась, протянув довольное «ах» в конце. — Ты мне уши про нее прожужжала, когда познакомлюсь уже лично? — Когда заговорю и приглашу погулять, — неловко пробурчала Джиен, утыкаясь красным лицом в шею Суджин. Та в ответ цокнула и положила голову поверх подруги, — Поэтому Хвануну я отказала. Мне нужно завоевать другое сердце. — Господи, Джи, как трудно решать эти все дела сердечные, — выдохнула устало Суджин, переворачивая страницу в книге, — Даже сейчас мне нужно полностью разобраться в теме, чтобы утереть нос этому придурку хвастливому. — Ты можешь этого и не делать, — фыркнула подруга, убирая руки с талии девушки. Джиен поправила свой хвост на голове и взглянула на осуждающую ее Суджин, закатив показательно глаза, — Ты все время пытаешься его обогнать в учебе. Кто так внимание к себе привлекает! Почему нельзя начать хотя бы с общих обедов? — Джи, помнишь в прошлом году были спортивные соревнования? — Суджин поставила одну руку на стол, подперев с боку голову. Джиен утвердительно кивнула, — А помнишь еще то, как я вся потная и красная пыталась перегнать Хвануна во время кросса? — Да, и что? — Он мне даже не поддался! Хотя видел, как я уже устаю, но все также продолжаю бежать, — с прищуренными глазами вспоминала Суджин. Ох, она никогда не забудет то самодовольное лицо, которое вмиг перестало излучать гордость собой, стоило девушке занять первое место, — Если бы я ему нравилась, то он не стал бы изнурять меня. — Брось, это были соревнования. Там и не должно быть подачек! Ты бы никогда мне не помогла выиграть тебя. — Все равно, какие совместные обеды? Я не собираюсь с ним есть за одним столом. Этого никогда не будет! — девушка закрыла книгу и встала из-за стола, направляясь к полке, откуда брала учебник. — Не зарекайся, всякое может произойти, — фыркнула Джиен, следуя за подругой в коридор. Девочки закончили работу над домашним заданием еще двадцать минут назад, но Суджин хотела убедиться, что знает все по теме и не упадет в грязь лицом перед Хвануном. Подруги зашли в столовую, намереваясь перекусить перед следующим предметом. В их школе делают довольно большие перерывы за счет долгих уроков. Поэтому последние минуты девочки решают потратить именно на еду. Когда стандартный обед был взят в руки, Джиен потянула Суджин в сторону столиков у окна. Пока одна рассматривала сомнительный компот у себя в стакане, Джиен усадила ее на одно из свободных мест. — Я так полагаю, вы не станете спрашивать разрешения, — с поднятой бровью уставился на одноклассниц Хванун. Волосы были как всегда уложены, стоячий воротник подчеркивал светлую и тонкую шею, а на руках, если приглядеться, можно заметить под рубашкой браслетики из ниток. — Все верно, Хванун, — приветливо улыбнулась Джиен, слегка ударяя ногой лодыжку Суджин, чтобы та перестала так смотреть на нее и Хвануна, — Мест больше нет, поэтому потерпи нас немного. Как написал тест по английскому? — А как ты думаешь? — спокойно спросил парень, хмыкая на такой странный вопрос. У него же отец учитель иностранного языка, понятно, что ниже восьмидесяти баллов не набрал. — Вот опять ты так отвечаешь, — прошипела Суджин, сжимая кулачки под столом, — Почему нельзя нормально говорить? У меня папа историк, но я же не смотрю так на людей, когда меня спрашивают, откуда я знаю всемирку, — хоть и лицом она показывает не яркое раздражение, Джиен все же решается погладить ее по руке, чтобы заранее усмирить. — Но я же не задаю тебе подобные вопросы, — пожимает плечами Хванун, — Джиен, ты точно не сможешь пойти в парк завтра? — Извини, Хва, но я не думаю, что смогу на этой неделе выбраться хоть куда-нибудь, — Суджин тем временем берется за свою гречку, поглощая ее с удивительной быстротой, что не скрывается от насмешливого взгляда парня, — Ты хотел мне что-то рассказать? — Да нет, — усмехается Хванун, а от одного его смешка Суджин уже хочется ему съязвить, — Мне хотелось с тобой подружиться, но, думаю, твоя защитница мне это не позволит сделать. — Ты на что намекаешь? — вклинивается Суджин, смотря прямо в глаза Хвануну, у которого губы изогнулись в кривую усмешку, — Я ни в чем не ограничиваю Джиен. — Джинни, вокруг тебя мое внимание не вертится, — кидает Хванун в ответ с насмешливым взглядом, после кивая в сторону Джиен, — Ты не в курсе, что Соль занимается тхэквондо? — Откуда мне знать? — мгновенно успокаивается Суджин, поворачивая голову к подруге, — Теперь ты будешь узнавать подробности ее жизни в спорте? — игриво спрашивает она у Джиен. — Зачем? — недоуменно проговаривает Хванун, — Джиен же уже ходила к ней на занятия, разве нет? — Она не могла там быть. Джиен, скажи ему, — Суджин готова снова напасть на парня, но замечает пристыженный взгляд Джиен, — Джи, ты же сказала, что еще с ней не заговорила. — Ну, я хотела тебе рассказать, что мы уже давно общаемся, но Соль попросила пока не говорить тебе ничего, а Хванун нас просто увидел случайно, — Суджин чувствует, как что-то внутри медленно падает вниз, а ее взгляд устремлен куда-то сквозь подругу. Она ненавидела это чувство: незнание, которое приводит к таким ситуациям. Девушка уже отлично осознает, какими глазами на нее смотрит Хванун. Узнать правду при таких условиях — самое последнее, чего хотела Суджин. Кроме этого, ей до жути обидно, что единственная подруга скрыла от нее что-то такое, по сути, глупое и не сильно значащее. Хотя нет, как раз-таки отношения с понравившимся человеком — одно из первых, что Суджин рассказала бы Джиен, если бы была на ее месте. — Джинни, ты куда? — подруга резко встала с места, пытаясь догнать девушку, которая, медленно взяв свою сумку, подскочила с лавочки и кинулась в сторону выхода. Зная себя, она осознает, что с горяча может многое наговорить, поэтому решила уйти и дать себе время, чтобы успокоиться. Джиен не успела быстро обойти стол, поэтому за Суджин выбежал еще и Хванун. Стоило ему подойти к девушке со спины, слегка трогая ее за плечо, как Суджин резко выворачивает Хвануна руку и инстинктивно бьет своим коленом его. Парень вскрикивает и падает на спину, цепляя правой рукой комнатное дерево, что летит на пол вместе с ним. — О Боже, Хва! — Суджин резко присаживается на колени, отталкивая ствол растения в бок, — Прости меня! Я не специально! — Хванун что-то мычит, неловко улыбаясь, ведь за этой сценой наблюдают и другие школьники. Без вопросов принимает помощь девушки и садится ровно, хватаясь одной рукой за Суджин, а другую кладет на свое колено. — Да кто же знал, что ты так отреагируешь, — шипит Хванун, давая знак девушке, что хочет встать. Та помогает сделать это более безболезненно и спокойно принимает вес парня на себя, — В любом случае я не так уж и сильно поранился. — Все равно я не должна была так делать, — стыдливо проговаривает она. — Молодые люди, вы что устроили! — учитель Со подходит к ним с горящими гневом глазами. Она почти неотрывно смотрит на деревце, что покоится за спинами учеников, — Быстро к директору!

______________

Когда тебя резко вырывают из рабочего процесса, становится весьма волнительно и как-то не уютно. Минхо выбежал из аудитории, как только получил звонок от директора, который слишком серьезно и строго попросил отца прийти за дочерью в его кабинет. Честно говоря, на Минхо памяти такое впервые — обычно звали, чтобы поздравить с достижениями, а тут уже вопрос в поведении Суджин, чего тоже не было за все ее четырнадцать лет жизни. Минхо приехал в школу так быстро, насколько позволяли ограничители скорости и дороги. Стоило ему переступить порог главного входа, как на него набежала Суджин с перепуганными глазами и растрепанными волосами. Она начала что-то бурно рассказывать, глотая буквы и звуки, но из всей этой каши Минхо все же понял, что в конфликт вляпана не только его дочь. — Давай ты мне теперь помедленнее объяснишь, что приключилось? — Минхо спокойно взял ее за руки, успокаивающе поглаживая большими пальцами ее ладони. Суджин в миг перестала прыгать на одном месте от волнения и кивнула, выполняя просьбу отца: — В столовой я поссорилась немного с Джиен, поэтому, чтобы не наговорить всякого, как ты и учил, я решила выйти в коридор проветриться, — мужчина довольно улыбнулся, слыша, как дочь пользуется его советами, чтобы ненароком никого не обидеть, — Но за мной увязался Хванун. Он взял меня за плечо со спины, и у меня сработали рефлексы самозащиты. Зря на борьбу хожу, что-ли? — буркнула девочка, ведя плечом. Минхо нервно прокашлялся, примерно понимая, каким именно образом могла постоять за себя Суджин. С одной стороны — она огромная молодец. Не каждая девочка может вовремя заступиться за себя, так сказать, обезопасить без подмоги отца или кого-то еще. Но с другой стороны, это навряд ли та ситуация, где нужно было использовать навыки борьбы. В любом случае ругать Суджин нельзя, ведь она не сделала особо ничего плохого. Нужно лишь объяснить, что не всегда стоит так резко реагировать на внешние раздражители. — Су, милая, ты же понимаешь, что тебя не хотели обидеть, верно? — Минхо потянул дочь за руку и повел в сторону кабинета директора. Им стоит появиться там в течение последующих нескольких секунд, иначе не миновать семье лекции. — Пап, да я же не шла и не думала, что нужно срочно кого-то замочить! — шипит девочка, махая свободной рукой в воздухе. Минхо тяжело выдыхает, отлично понимая, что задал глупый вопрос, ведь его дочь не какая-то бандитка малолетняя, — Просто я не люблю, когда меня трогают чужие люди. Твои объятия и прикосновения мне приятны, еще Джиен подпускаю, Сане разрешаю и бабушкам с дедушками, — Минхо останавливает их перед дверью директора и мысленно читает десять молитв. Когда он верующим стал? Прямо сейчас. — Здравствуйте, можно войти? — неловко спрашивает отец, стучась в дверь. Когда слышится согласие по ту сторону, Минхо тянет за ручку и входит во внутрь, — Простите, что опоздал. Мне не повезло с дорогой. — Конечно, господин Ли, один же вы работаете в Национальном, — с явной насмешкой фыркает мужчина. Минхо он никогда не нравился, говоря честно. Неприятный толстый человечек с короткими ножками. Печется над своими растениями, расставленными по всей школе. Но зато как красиво говорит речи про лучших учеников его учреждения! Как хвалил недавно Суджин за ее хорошее искусство борьбы на соревнованиях! — Присаживаетесь, господин Хан хочет как раз узнать причину нападения на своего сына. Стоило Минхо с Суджин пройти чуть дальше порога, как историк замечает светлую знакомую макушку, а имя, произнесенное дочерью буквально три минуты назад, резко ударяет в голову. Хан Хванун, прости Господи. Ну да, удача всегда поворачивалась к семье Ли задним местом. Джисон удивленно уставился на Минхо, когда сам историк мечтает уже уехать с Суджин домой и заварить острый рамен под новый ужастик. Минхо именно таким методом пытается забыть позор и неудачу. Дочь садится рядом с Хвануном на диванчик, стоящий под стенкой с правой стороны, а Минхо ничего не остается, как занять место напротив директора, присаживаясь на второй стул по левую руку от Джисона.

_______________

Джисон всю свою родительскую жизнь пытается вырастить хорошего, воспитанного и умного сына. Хванун знает, как нужно себя вести в обществе, как правильно отвечать на вопросы взрослых и некультурных детей. Джисон не против, чтобы его сын ругался или давал сдачи, но всегда просит применять силу лишь в том случае, когда по-другому не получается. Хванун посещал раньше уроки тхэквондо, потому защитить себя сможет в случае чего, но его душа все же лежит к танцам. Еще в девять лет мальчик заинтересовался этим искусством, ему захотелось самому попробовать. Джисон помнит, как пришел домой после тяжелого дня в университете, а в их гостиной под аплодисменты мамы Хана Хванун повторяет хореографию известной группы. Отцовское сердце еле выдержало, уровень любви к своему чаду вырос в кратчайшие миллисекунды, а желание поддержать сына стойко держалось на метке «обязательно». В итоге, сейчас после того, как Джисон узнал, что его ребенка побили, мужчина рванул в школу незамедлительно. Как только его нога ступила в холл школы, его встретил Хванун, неловко улыбаясь и чеша загривок. Джисону так толком и не объяснили, что произошло, но, судя по поведению сына, это не было только виной его одноклассницы. — Хва, прошу тебя, скажи, что ты первым не лез на рожон, — мужчина внимательно осматривает подростка, не находя заметных на теле царапин или синяков. Будто и не били вовсе, хотя директор все еще мог приукрасить, как обычно и делает. — Пап, тут двоякая ситуация, знаешь, — нервно хихикая и беря отца за руку, говорит Хванун и тянет в сторону кабинета. Он заметил Суджин, взволнованно смотрящую на вход школы. Видимо, Ханы первые зайдут в кабинет дьявола. — Просто скажи, что ты никого не обижал и не бил, — выдыхает Джисон, прикрывая свободной рукой лицо, — Конечно же я буду на твоей стороне в любом случае, но мне нужно знать, что точно произошло и что ты делал в тот момент. — Пап, я всего-то хотел окликнуть Суджин, положив на ее плечо свою руку, — протянул Хванун, отводя взгляд в сторону. Джисон вопросительно поднял одну бровь, — Она поссорилась с Джиен, а я решил помочь им поговорить. — Ты хочешь сказать, что это простое недопонимание? — все-таки уточняет Джисон, готовясь стучаться в дверь директору. Они успели уже дойти до него, хотя мужчина был бы не против оттянуть время как можно больше. Как же он не любит этого коротконогого старикашку. — Можно и так сказать, — кивнул Хванун, — Мы с ней часто перекидываемся издевками, но нам так нравится общаться. Просто иногда она бывает чуть больше обычного агрессивна. — Хва, зачастую я думаю над тем, чтобы ты перестал так много общаться с дядей Сынмином. Ты и так довольно часто язвишь мне, а тут еще и с девочкой таким занимаешься, — хмыкает Джисон, гладя сына по голове. Они заходят в кабинет, присаживаясь каждый на выделенное для них место. Пока другая семья собиралась, директор Ким возмущался на то, что его любимый фикус пострадал снова. Джисон очень хотел закатить глаза, но держался как только мог. При сыне он не станет показывать вторую сторону себя, иначе Хванун начнет задавать вопросы. В момент, когда Минхо зашел в кабинет вместе со своей дочкой, Джисон думал, что ему все это мерещится. Ну не может такого быть! Все мысли крутились вокруг того, что их дети встряли в конфликт, а вместо типичного задирания мальчика над девочкой все случилось ровно наоборот. Джисон в легком — нет — недоумении. На фотографии в телефоне Суджин выглядит как божий одуванчик, сейчас в кабинете она тоже не смахивает на местное хулиганье. Тогда вопрос насущный: а какого черта произошло сегодня? И почему его сын в главной роли. Нет, почему ребенок Джисона и дочь Минхо в это ввязаны? — Отлично, теперь я могу поздороваться с обоими родителями, — натянуто улыбается директор Ким, поправляя свой галстук в горошек, — Здравствуйте, господин Ли и господин Хан, — со спины слышится, как дети неловко прокашливаются. — Здравствуйте еще раз, директор Ким, — не то что бы Джисон не замечал, как Минхо бывает плюется ядом, но сейчас это так отчетливо заметно, что даже стремно сидеть рядом, — Можно узнать у вас, почему из-за небольшого недопонимания вы нас вызвали к себе? — видимо, Минхо такого же мнения: дети просто дурачились. — Прошу прощения? — воскликнул Ким, выпячивая свои маленькие глаза. Вот-вот и из орбит глазницы повылетают. Джисон еле сдерживает смех, как и подростки на диване. Минхо только тихонько цокает в раздражении, — Знаете, ваши дети лучшие в классе. Они отличники и никогда не попадали в такие неприятные ситуации, — ладно, теперь Джисон не смог удержаться от того, чтобы не щелкнуть языком, — А самое ужасное, что мой дорожайший фикус перевернулся на пол! — ох, теперь у мужчин появилось больше причин для неприязни к этому старику. У него дети пострадали под носом, а он печется над своим фикусом! Директор мечты. — Вы хотите, чтобы мы оплатили ваше растение? — с приподнятой бровью интересуется Джисон. Минхо только весело ухмыляется, прекрасно понимая, что англичанин сейчас просто издевается над коротконожкой. — В первую очередь мне нужно решить конфликт между вашими детьми, господин Хан, — фыркает Ким, посматривая на школьников. Те сразу же притихли и глядят на своих отцов, — Ли Суджин и Хан Хванун скоро выпустятся из средней школы. Как они могут так себя вести? Это же возмутительно! На время мне нужно кого-то из них отстранить от занятий, — мужчины поперхнулись, чувствуя разрастающееся внутри них возмущение, а подростки нахмурились, отодвигаясь подальше друг от друга. Им нельзя не ходить в школу, они же разделяют первое место в классе! — Вы, наверное, не так поняли, директор Ким, — вклинивается Минхо, двигаясь ближе к краю стула, — Наши дети не ссорились, это неудачное столкновение и только! — Господин Ли, сколько бы я не хвалил Суджин за ее искусство борьбы, я не могу не принять тот факт, что она довольно больно ударила сына господина Хана, — и поднимает свой жирненький и короткий палец вверх. Минхо через силу заставляет себя медленно выдохнуть, успокаивая свои и без того расшатанные нервы, — Кто-то всего лишь посидит дома три дня на домашнем обучении. Это не так страшно. — Хва, ты же говорил, что тебе не больно было, — шепчет Суджин, обращая внимание взрослых. Все повернули к ней головы, ожидая продолжения. Неужто получится решить вопрос без ненужного отстранения от уроков? — Су, я бы мог это сказать, если бы на меня не упал фикус директора Кима, — Хванун слегка напряженно проговорил, смотря в глаза Суджин. Только Джисон заметил, как его сын привирает. Явно боится, что его дома оставят. Что же, на глазах у других Джисон останется на стороне Хвануна, но вот в машине обязательно задаст парочку вопросов. — Значит решили? Суджин, я отстраняю тебя от занятий на три дня. Задания от учителей придут разом уже сегодня вечером, — улыбается счастливо Ким. Минхо сжимает ладони в кулачки и медленно поднимается со своего места. Суджин предательски смотрит на парня, ища хоть каплю стыда на его лице. А вина гложет Хвануна, прямо изнутри и так неприятно царапает горло. Девочка раздраженно выдыхает, но лицо все еще держит. Минхо берет ее руку и коротко целует в макушку, чтобы оказать поддержку и успокоить подростковое бурное сердце. — Тогда до свидания, директор Ким, — кивает мужчине Минхо и переводит взгляд на Джисона, — Прошу прощения, что моя дочь так резко среагировала на действие вашего сына, господин Хан, — и делает небольшой поклон с натянутым сожалением на лице. Стоило Минхо отвернуться к ним спиной, как на нем отразилось все то осуждение и гнев. Это была всего-то детская стычка, да даже драки не было или оскорблений. Ну кто же виноват, что Хванун решил полезть к злой Суджин? Даже Минхо предпочитает давать ей время на раздумья, иначе не выйдет конструктивного разговора. Любому нужно время на самом деле. Но у нее еще гены Саны, что усложняет немного ситуацию. Ко всему прочему его Суджин любит учиться и занимать первые места. Что поделать, отцовские черты отчетливо видны даже тут. Минхо, как никто другой, понимает, насколько чувствует себя растоптано его маленькая копия. Мужчина решает заехать в пекарню и купить ей всего того, что она любит и захочет. Они посмотрят обязательно фильм и перемоют косточки этим Ханам. Теперь Минхо хочет вспомнить свои старые-добрые и утереть нос Джисону на работе. И что, что у них особо не в чем выделиться? Сейчас же как раз будут фестивали в честь весны.

____________

Весенний фестиваль — дело привычное и приятное. Многие студенты готовят сценки, музыкальные выступления, читают стихи или ставят хореографию под известную песню. Даже если университет не направлен на такого вида творчество, все равно хочется повеселиться и окунуться в атмосферу праздника. Минхо обычно помогает своим любимым студентам с приготовлением сценок. Его ребята знают, какое обожание испытывает их преподаватель истории к легендам и сказаниям. Если ты только-только первокурсник в Национальном, ты уже через неделю услышишь, как Минхо каждый год перечитывает одни и те же сборники, сидя где-нибудь в библиотеке или дома в кресле-качалке. Уже пять лет подряд у Минхо и его команды есть шанс снова одержать победу, получив больше остальных картонных цветочков цветущей вишни. В какой-то степени Минхо гордится тем, что, помимо своих лекций, у него есть и такие достижения. Суджин, кстати, приходит каждый раз поглядеть на творческую работу своего отца — и в этом тоже будет присутствовать. — Преподаватель Ли, что в этот раз выберем для фестиваля? — одна группа состоит максимум из семи человек. После второй пары к Минхо пришли его дорожайшие студенты, уже готовые сражаться во все оружия, — Я научился работать с одной программой, так что смогу сделать отличное фоновое сопровождение! — сразу же говорит Джонхан, заставляя Минхо улыбнуться и отложить бумаги в сторону, поднимая взгляд на ряд студентов напротив. — В прошлом месяце я вам задавал узнать, какие легенды ходили вокруг Богов Кореи, — Джису и Ёну закивали, давая понять мужчине, что помнят и готовы хоть сейчас рассказать, — Я подумал, что вы могли бы подготовить сценку с костюмами, видео на фоне, два чтеца и спецэффекты. — Вы про сына неба Хвануна? — уточняет Йеджи, — Или про то, как Бог Ханыль воплотился в Тангуна Ванг? — Можете рассказать про нескольких в начале, но кратко. Вам стоит выбрать кого-то одного, — качает головой Минхо, подпирая рукой голову, — Я бы вам посоветовал взять за основу Бога Ханыля, чтобы придерживаться мистики. — Я тоже подумал про него сразу, — Джонхан достает телефон, чтобы записать в заметки небольшой план, — Думаю, можно провести параллели между ними. Они все равно как-то, да взаимосвязаны. — Точно, — кивает Сону, — Давайте еще драконов добавим? — Если вы не будете кидать бездумно Богов и мифических существ в этот салат, то это довольно хорошо будет выглядеть, — предостерегает Минхо, снова привлекая к себе внимание студентов, — Вы можете красиво все оформить и делать правильные подводки к драконам, Имуги и Кумихо. Главное: предоставьте мне хоть заметки на неделе, чтобы я понимал, куда вас направлять. — Конечно, преподаватель Ли! — воскликнула Джису, — Мы уже сегодня начнем собирать информацию. Я и ребята специально посдавали все работы вчера, чтобы заняться сценкой. — Тогда до встречи с готовыми идеями и планом, — Минхо помахал рукой, намекая, что собрание окончено. Студенты подарили мужчине поклон и вдохновленные улыбки, радуя глаза историка. Как же ему нравится, когда не он тянется и заставляет молодых работать над творческими заданиями, а сами студенты приходят с полным багажом идей. Это действительно дает Минхо надежду, что их университет не только дарит молодежи бессонные ночи, тягу к сигаретам и спиртному, нервные срывы и слезы, но и воодушевление к работе и не умершую любовь к профессии, на которую пришел изначально учиться. Да начнется первая битва. Ну что же, Хан Джисон, что ты сделаешь в противовес моей группы?

____________________

Джисон старается особо не участвовать в университетских мероприятиях. Ему приятнее смотреть за суетой, царящей вокруг студентов и некоторых преподавателей. В свое время мужчина не мог себе позволить крутиться в этом колесе бесконечных тусовок и праздников — Хвануна нужно было кормить и воспитывать. Потому привычка образовалась: сторониться всяких конкурсов и мероприятий. Но, видимо, судьба решила расположиться лишним временем преподавателя английского иным образом: станьте куратором группы, участвующей в фестивале. Вот это радость, какое счастье! Джисон на эту просьбу тяжело выдохнул и махнул рукой: будь что будет. Деваться-то все равно некуда. Первое собрание группы прошло хорошо. Джисон узнал многих своих студентов. Были и те, которые хоть и прогуливали его пары, но все равно вовремя все сдавали и знали неплохо материал. Мужчина надеялся, что основную работу делать будет не он, что, в целом, пока так и получалось. Студенты спрашивали Джисона совета, ждали его вердикт насчет каждой мелочи. А ребята действительно складно и дружно работали! Джисон не имел никаких претензий, лишь сам больше вдохновлялся их проектом. Молодежь решила перевести на английский часть слов и куплетов известных песен. Студенты хотели сделать мэшап и легкие танцы под музыку, чтобы народ повторял за ними. Можно добавить спецэффекты, состоящие из тумана в ноги или изменение цвета подсветки. В общем-то, довольно активное выступление. Джисон помогал искать подходящие английские слова, чтобы выходило все складно и не резало уши. В группе есть пара, занимающаяся танцами в свободное время от учебы, они готовят хореографию для остальных. Суен, девушка, чаще остальных отвечает на парах Джисону, активно обсуждая тему дня. Для мужчины это показатель того, что студентка действительно заинтересована в изучении языка и хочет дальше работать в своей сфере — переводчик. А ее хобби, то есть танцы, очень приятный бонус в анкете. Парня Суен, вроде как, зовут Джисок — приятный человек, часто улыбается и спокойно может объяснять одну и ту же вещь часами. Его терпению завидует Джисон, причем очень сильно. Другие ребята не меньше включены в работу. Но именно эта пара, можно сказать, лидеры группы. Что же, первый опыт кураторства Джисону нравится. Явное везение со студентами. Интересно, а что подготовили другие? Пока группа Джисона собиралась уже расходиться по домам, сам преподаватель задумался над тем, чтобы пройтись в магазин тут неподалеку. Есть несколько причин для того, чтобы сделать это именно сейчас. Мужчина накинул пиджак на себя и, поправив рубашку у горла, двинулся к выходу из аудитории. Вечерний ветер приятно обдувал лицо, заставляя Джисона облегченно выдохнуть. Вобрав холодного воздуха в легкие, мужчина направился к магазину. В первый раз он обратил внимание на окружение там, когда сходил за продуктами в день встречи с Минхо. Историк туда тоже захаживал и довольно часто. Стоило им пересечься в магазине и увидеть друг друга, как мужчины уже на следующий день договорились вместе пройтись туда после работы. Но сейчас у них есть, вроде как, недопонимания. Это огорчает, но Джисон осознает, почему Минхо слегка недоволен, а его язвительность в кабинете отдавала неприятным ощущением в груди. У них же все так замечательно шло! Все шансы были на руках, Джисон мог пригласить на первое свидание еще тогда, в тот день разборок в кабинете директора Кима. Но новость о конфликте их детей все испортила. Так что сейчас Джисон хочет немного поговорить. Они же взрослые люди, в конце-то концов. При желании Джисон может добиться согласия на встречу вне рабочего времени, но чувствует он, что ни черта не выйдет. Джисон заходит внутрь магазина, сразу же направляясь к молочным продуктам. Ему нужно купить домой сыр и молоко, чтобы Хванун мог себе готовить какао и сэндвичи. Стоило мужчине завернуть за стенд с чаем, как на его глаза попалась черная макушка Минхо. Тот с серьезным выражением лица выбирал между черникой и клубникой. — Су, я не могу взять две коробки, — цокает историк, держа телефон зажатым между плечом и ухом. Он ставит на место упаковки чая, разглядывая их и хмуря брови, — У меня есть деньги на две коробки, но я же знаю, что ты чаще делаешь кофе, а эти пачки чая будут пылиться до лучших времен, — Джисон улыбается и еле сдерживает смех, рассматривая надутое лицо Минхо. У него с Хвануном тоже бывают такие разговоры, но они всегда сходятся на том, что возьмут оба продукта, и посмотрят потом, что из этого выйдет, — Хорошо, я возьму с клубникой. Скоро буду дома! — и сбрасывает вызов. — Возьми лучше этой фирмы, — Джисон держит в руке коробочку с чаем, фирму которой они с Хвануном давно проверили и могут спокойно посоветовать другим, зная, что и тем зайдет, — Дома лежит такая же упаковка. — Спасибо за предложение, но я предпочту брать ту, что покупаю не первый год, — Минхо кидает в корзинку чай, собираясь пройти мимо, чтобы направится в следующий отдел, но Джисон его приостанавливает, наступая на Минхо, — У меня не то настроение, чтобы в игры с тобой играть. — А как мне еще с тобой поговорить, Минхо? — Джисон направил историка так, что тот спиной почти прижимается к стенду, откуда достал свой чай. Англичанин тянется рукой к его голове, ловя Минхо на том, что тот смотрит на него выжидающе и с легким восхищением, — И все же прислушайся к моему совету, — Джисон переводит взгляд на Минхо, наклоняя слегка голову. Левой рукой англичанин держит упаковку чая своей любимой фирмы, а глаза Минхо следят за тем, как через пару секунд пальцы ладони разжимаются, и продукт падает вниз, прямо в корзинку. — Ты не отойдешь от меня, пока я не куплю твой чертов чай? — Джисон лишь дарит мягкую улыбку, которая никак не вяжется с их положением в данную минуту, — А если я откажусь? — Твое право, — хмыкает Джисон, отступая назад. Минхо делает шаг вперед, когда почувствовал привычную свободу действий. Хотя он не может не принять тот факт, что ловушка Джисона ему нравилась. Медленно ставя корзинку на пол, Минхо снова сокращает между ними дистанцию, прижимая теперь Джисона к стенду. Но уже с кофе. — Тогда ты должен составить мне конкуренцию в фестивале, — тот даже не удивился действиям Минхо. Джисон смотрит прямо в глаза, ловя ответные игривые искры, — Если ты выиграешь меня, можешь просить о чем захочешь. — А если ты победишь? — Тогда желание будет мое. Знали бы их дети, чем они занимаются. Но, как говорят, яблоко от яблони недалеко падает. Джисон кивает, мимолетным движением поглаживая своей рукой предплечье Минхо. Историк довольно хмыкает и отходит назад, возвращаясь к покупке продуктов домой. Суджин уже заждалась его, надо бы ехать домой. Джисон тоже успокаивается, думая над тем, что бы ему приготовить на ужин Хвануну и что сыну предложить потом утром на завтрак.

________________

Есть заядлые домоседы. Им бы только подай еды, любую технику, по которой можно новости проверять, фильмы смотреть, читать книги и тому подобное; чтоб еще кровать или диван устраивали по мягкости; есть домашние животные? Еще лучше! Но Суджин не интроверт, наоборот — экстраверт. Ей нужно на улицу, девушка желает активничать, побеждать и оставаться звездочкой для своего отца. Поэтому сейчас, когда она заперта дома на целых три дня, Суджин чувствует себя ужасно. Девушка не привыкла сидеть на одном месте, даже с Минхо они выбирают подвижное время препровождение. Благо сегодня Суджин может себе позволить выйти в более комфортную атмосферу: Сана позвала гулять. Такое случается не часто, и, говоря честно, Суджин не сильно нравится проводить время со своей биологической матерью. Та не дала ей ту любовь и заботу, что обычно получают дети от своих родителей. Сана до сих пор не ощущает себя матерью, не осознает, что у нее есть дочь. Но иногда зовет встретиться, что выглядит так, будто бабушка и дедушка напоминают женщине о существовании ребенка. Суджин не против, хотя чувствует все равно некую обиду на мать. Минхо не раз просил девочку называть при старшем поколении Сану «мамой», но не получается, не выходит и забывается. Как Суджин может на подсознательном уровне воспринимать Сану, как Минхо, своим родителем? У девочки не было женского примера, разве что бабушки, с которыми она видится раз в месяц. Ее нянькой был папа, ее самым родным человеком является Минхо, ее друг — отец, ее проводник в жизнь — Ли Минхо. Все один и тот же человек. А Сана? Для Суджин она достойна восхищения по единственной причине: Ё Сана — хореограф. Причем не самый обычный. Женщина работает в компании, куда Суджин хочет попасть в будущем. И чтобы закрепить эту возможность, Суджин всегда соглашается на прогулку с матерью. Может, это неправильно, но дядя Чанбин как-то сказал Минхо, не зная, что рядом где-то притаилась девочка: «Пусть Су использует Сану хоть как-то. Она же совсем не участвовала в жизни моей принцессы. Только хоть попробует ей отказать — самолично приду на разборки, Хо.» Дядю Чанбина нужно слушать! Поэтому сейчас Суджин собирается на встречу с Саной. Девочка помнит, как та ей говорила, что хочет видеть Суджин в одежде, сочетающееся с ее собственной. Так что сегодня выбор пал на обтягивающую майку розового цвета, свободные светлые джинсы и черную кожанку, стыренную у папы. Совсем легкий макияж, волосы в пучок и Суджин выбегает из квартиры. Уроки она сделала еще вчера, в первый день ее отстранения. — Привет, Джин, — женщина всегда выглядит так, будто собирается на подиум. Суджин понимает, почему ее папа решил когда-то начать отношения с Саной. Она действительно красивая, ухаживает за собой и покупает правильные вещи, чтобы составлять разные комбинации из небольшого количества одежды в гардеробе. У Суджин есть родинка под глазом, точно такая же есть и у Саны. — Привет, Са- мама, — нервно хихикает девочка, обнимая Сану. Та отвечает не так активно, но все же не отталкивает, как было пару лет назад, — Куда сегодня пойдем? — Можно зайти в торговый центр, — пожимает плечами женщина, отходя от дочери, тем самым делая между ними дистанцию, — Я хотела забрать заказ, мне пришли найки. — Это на выступление? — Суджин за спиной ладони в кулачки сжимает. Как же она хочет попасть на работу Саны, чтобы своими глазами увидеть процесс подготовки: понаблюдать за репетициями и взять что-то на вооружение. Не такие частые походы в студию на танцы не дают Суджин чего-то стоящего. Она могла бы уйти из борьбы, но именно победы на соревнованиях дарят ей первые места в школе в творческом подразделении. На танцах — Хванун. И он лучше Суджин. — Да, у нас готовится концерт в школе, — отвечает Сана, кивая в сторону машины. Суджин тихо выдыхает, не решаясь напроситься посмотреть своими глазами на творчество сотни людей. Девушка занимает место спереди, сразу же пристегиваясь, в то время как Сана закрывает дверь машины со своей стороны и заводит двигатель нажатием на одну кнопку. Сана и Суджин прибыли в торговый центр уже через пятнадцать минут. Сначала они прошли за заказом в фирменный магазин, а после решили пройтись по другим местам. Сана вспомнила, что хотела сделать подарок дочери, ведь все то время она давала лишь деньги на желания девочки. Сейчас женщина решила попробовать сама выбрать что-то, что могло прийти по душе Суджин. Школьница рассказывала ей пару раз, что она бы хотела купить, но пока не делает этого. Сана спрашивала как-то, не Минхо ли виноват, что Суджин себе что-то не покупает, но та сразу же опровергла это. Поэтому сейчас, когда женщина заметила, как девочка рассматривает линейку духов, она решила использовать возможность в свою пользу. — Тебе какие-нибудь запахи понравились? — Сана сама стояла рядом и нюхала тестеры в поисках подходящего. Суджин пожала плечами и положила тонкую картонную полоску на место. — Папа мне дарил как-то духи с запахом лета, — с мягкой улыбкой делится Суджин. Девочка старается меньше говорить о Минхо, потому что сам мужчина ее попросил, да и Сана в начале именно из-за этого не хотела с ней видеться. Сейчас же женщина лишь хмыкнула, хотя раньше могла и возмутиться, — Мне они напоминали медовые яблоки, теплый ветер и полную корзинку ягод. Жаль, что закончились еще в прошлом месяце. — А из этих? — Сана провела медленно рукой по стенду, — Я люблю, когда пахну цветами, а не какой-то едой, но ты еще мала, так что без проблем куплю тебе то, что придет по душе. Еще одна причина, почему Суджин года два назад отказывала Сане в встречах: девочка ненавидела, когда ей, подростку, говорили, что она маленькая и несмышленая школьница. Причем ладно, если Минхо такое скажет Суджин — он папа, который воспитывает ее и делает все, что только пожелает дочь. На него злиться даже грешно! Но Сана же абсолютно противоположна словосочетанию «Осмысленная взрослая женщина». Ее нездоровая привязанность к Минхо уже о чем-то, да говорит. Стоит умолчать про побег от ответственности и возмущения в сторону ее родителей, которые все время пытаются Суджин подарить хоть что-то, что могло ассоциироваться с любовью матери. Бабушка и дедушка, то есть Мин Юна и Ё Хонджун, звонят Суджин каждый день, зовут постоянно в гости и учат немалому количеству вещей. Им не удалось заменить ласку мамы, но их можно назвать семьей. — Мне ничего не понравилось, — качает головой Суджин. Она солгала. Но чисто из принципа девушка не позволит Сане купить ей эти чертовы духи. Почему нельзя было просто предложить покупку в качестве подарка? Можно было сделать приятное без этих лишних слов, кричащих о ненужном мнении матери. — Странно, тут огромный стенд, — равнодушно говорит Сана, отходя от Суджин в другую сторону. Она решила купить новую палетку теней, насколько дочь смогла запомнить. Снова вещь для концерта. — Может, пойдем покушаем? — Суджин провела с Саной лишь два часа, но уже желает оказаться дома. Для нее в этот раз тяжело гулять по торговому центру с матерью, лучше бы отказалась от этой встречи. Минхо еще не знает, где его дочь, но это потому, что Суджин забыла предупредить. Девочка выполняла обычную рутину по дому: помыла посуду, пропылесосила и протерла пыль везде. Вместо выходных сделала уборку в четверг. А потом спешно собиралась к Сане. Надо бы набрать папу. — Хорошо, я тоже уже проголодалась, — Или ты просто хочешь закончить встречу побыстрее. — На нулевом этаже много кафешек, — Сана выбрала палетку с ярко-розовыми цветами и направилась на кассу, готовя по пути кошелек. Суджин послушно следует за ней, — Не против туда спуститься? — Почему нет? Я там как-то брала кофе на вынос, — женщина благодарно кивнула, когда работница положила палетку в небольшой пакет с названием магазина. Сана слегка дотронулась до руки Суджин, направляясь на выход, — Мы можем заказать салат и чай, ты как думаешь? — Отлично, — натянуто улыбнулась девочка. И так всегда. Они лишь один раз вместе поели кусочек торта. Если Суджин себя не обманывает, это был ее же день рождения в прошлом году. Тогда Сана не так сильно переживала за свою фигуру: окончательно отпустила Минхо, не желая пока ни в кого влюбляться. А сейчас снова за свое взялась. Суджин заняла столик посередине зала открытого кафе. В этом заведении есть небольшие холодильники с едой, стоящие на видном месте. Длинная деревянная стойка, на которой разместили кофейную машинку. Напротив лишь десять столиков. Темная обивка на стульчиках и квадратные крышки столов по четыре места. Сана делала заказ, когда Суджин решила позвонить Минхо: — Пап, у тебя же перерыв? — она действительно высчитывала время, чтобы набрать в более удобный для отца момент. Судя по громким разговорам на фоне, Минхо сейчас либо в столовой, либо в коридоре. — Да, милая, что случилось? — только Суджин думала начать говорить, как сзади нее кто-то громко ругнулся отборным матом, выдавая ее отцу с потрохами, — Су, ты где? Почему не дома? — Пап, меня Сана взяла погулять, — громко сглотнула девочка, боясь, что Минхо начнет читать нотации на тему того, что его нужно предупреждать заранее о таких встречах, но тот лишь глубоко выдохнул. — Что с голосом? Стыдно, что меня в известность не поставила, или Сана что-то не так сделала? Если говорить совсем честно, то Минхо не сильно нравятся их прогулки. Это не из-за факта того, что его там нет или из-за самой Саны — нет. Дело в другом: Суджин зачастую возвращается домой без улыбки на лице. Даже приятно уставшей нельзя назвать. Его дочь старается особо не рассказывать причины настроения, но когда это делает, Минхо хочется позвонить Сане и наругать ее. Почему его принцесса грустная приходит со встречи с матерью? Так не должно быть. Поэтому все чаще и чаще звонят не ему назначать прогулки с Саной, а напрямую Суджин, что в целом правильно, но Минхо в этом аспекте ее жизни потерял контроль. Он открыто никогда не злился, так что причин скрывать это нет, но иногда Минхо переживает. Например, сейчас. — Пап, почему ты задаешь такие вопросы? — наигранно тянет Суджин. Конечно, папа всегда поймет лишь по голосу, как себя чувствует его дочь. Это даже мило! Но в таких ситуациях Суджин это злит. — Су, милая, ты можешь не рассказывать. Я не давлю и даже не собирался, — девочка может буквально представить, как сейчас Минхо трет пальцами переносицу, хмуря брови, — Просто знай, что я всегда выслушаю и не осужу. Я тебя люблю и буду на твоей стороне, что бы не случилось. — Я тоже тебя люблю, пап, — в последнее время Суджин легко довести до слез. Ее это раздражает, но она ничего не может поделать. Соленая вода предательски застыла в глазах, но девочка не позволит ей пойти дальше век. — Возвращайся домой как можно скорее. Я буду у нас через час, куплю сырные конвертики и курочку в кисло-сладком соусе. А завтра мы вместе приготовим что-нибудь, идет? — Конечно, пап! Я хочу с тобой приготовить чаджанмён, сделаем? — Для тебя все, что угодно, милая, — Суджин ярко улыбается и боковым зрением замечает подходящую Сану. Та нахмурилась и ускорила шаг, направляясь прямо к своему месту, напротив подростка. — Ладно, пап, пока! — Суджин быстро отключается и убирает телефон в карман кожанки. Сана буквально за пару секунд настигла столик и села на стул, поднимая в ожидании брови, — Что заказала? — Как и договаривались, салат из свежих овощей с сыром и чай, — Сана недовольно хмыкает, когда ее намеки остались проигнорированными, но она решила не спрашивать уже вслух, — Что там у тебя в школе? Насколько мне известно, у вас нет сейчас выходных. — О, ну, — Суджин нервно забегала глазами по этажу и сжала ладони в кулачки. Для Саны она хочет оставаться непроблемным и просто замечательным ребенком, но прямо сейчас эта картинка, состоящая из одних идеалов и похвалы, дает трещину, — я выиграла в соревнованиях по борьбе, так что мне дали отдохнуть сегодня. — Серьезно? Молодец, это действительно хорошо, — Суджин кивает заторможенно и снова оглядывается. Ей бы сейчас отойти в туалет, иначе задохнется прямо напротив Саны. Еще чуть-чуть и случится настоящий приступ паники. — Мне нужно умыться, — вроде так ее учила женщина говорить еще на первой встрече. Сана понятливо качает головой и спокойно отпускает Суджин в туалет. Подросток выходит за пределы кафе и направляется по коридору направо, зная, что там точно есть дамские комнаты. Это уже не в первый раз: боязнь упасть в грязь лицом сопровождается такими приступами. Это даже обидно. Минхо никогда не заставлял дочь учиться на «отлично», ни разу не ругал за баллы ниже «хорошо». Что тогда поспособствовало такому рвению быть первой? Может, то, что Сана не хотела видеть ее до десяти лет? Суджин случайно подслушала Чанбина и Минхо и узнала, что Сана с ней встретится, если она станет первой в классе или в спорте. Сейчас подросток понимает, что женщина банально оттягивала момент встречи, ведь, чтобы занять высокое место в рейтинге, нужно дождаться конца семестра, а где-то и года. Но тогда это казалось самой важной целью в жизни: наконец-то, встретиться с мамой! И что? До чего все это дошло? Держать место в рейтинге привело ее к чему-то хорошему? Суджин хочет сбежать от матери, но разочаровывать ее тоже не собирается. Поэтому соревнуется с Хвануном, иначе Сана прекратит с ней прогулки. А это значит, что и путь в компанию перекроется. А надо ли это уже Суджин? С ее оценками, баллами в целом, и умом можно поступить, куда душа пожелает. Но теперь проблема в другом: Суджин не сможет так спокойно смотреть на то, как ее имя падает вниз по списку. Это ее личный ужас. Подросток завернула за угол, не смотря на то, куда она шла. Суджин просто знала расположение туалета и чисто по инерции направлялась туда. Поэтому для нее стало неожиданным, что ее сбили с ног. Или она сбила? — Простите, пожалуйста, — девочка резко подскочила на ноги, не поднимая голову, и протараторила извинения, сразу же сбегая вперед по коридору. Суджин, не глядя по сторонам, открывает дверь и заходит в туалет. Девочка подбегает к зеркалу и смотрит на свое лицо. Оно побледнело. И это все лишь из-за мыслей? А что если Суджин приступит к действиям? Ее охватит паника? Руки начнут труситься, а ритмы сердца заиграют быстрее? Это ненормально. Стоит поговорить с папой? Но как он на это отреагирует? Не будет ли винить себя? Ведь причина не могла взяться из ниоткуда. — Суджин, ты в порядке? — голос сзади напугал, и девочка резко подпрыгнула на месте, отшатываясь вбок к стенке. Рука укладывается на грудь, а глаза направлены на человека изо спины. — Хванун, какого черта ты тут? — Суджин пытается скорее успокоиться. Она была на пределе, слезы вот-вот могут покатиться по щекам, а девушка ни за что на свете не позволит парню их увидеть. Сам Хванун слегка удивленно глядит на нее и хмурит брови. Поправляя свою джинсовку, надетую на школьную форму, он указывает в сторону кабинок: — Су, это мужской туалет, — сердце уходит в пятки, а девочка медленно подходит к одной из дверей, чтобы открыть и проверить. Черт, как это получилось. — Ладно, хорошо, ты прав, — она поднимает руки в капитуляции и хочет уйти отсюда, чтобы скрыться в кабинке уже женского туалета. Когда Суджин проходит мимо Хвануна, тот несильно хватает ее за руку, заставляя девушку замереть на месте. — Я понимаю, что это не мое дело, но ты выглядишь подавленной. Если нужна помощь, может, я могу тебе ее дать? — Суджин шокировано смотрит ему в глаза, видя, на удивление, в них лишь искренность и испуг. Да, она хотела ему понравиться, хотела поближе познакомиться и дальше стать больше, чем друзьями, но сейчас Суджин не готова с ним разговаривать по душам. Ей бы папу и вкусную еду. — Это не то, что ты можешь исправить, — она вырывает свою руку и отходит назад, становясь перед ним, — Почему тебе вообще интересно мое состояние? Тебе же нужна Джиен и ее внимание. — Причем тут Джиен? — Хванун напрягается слегка, и в его глазах читается недоумение, — Тебе грустно ведь. Если та женщина не заметила, что ты в шаге от истерики, то я не могу пройти мимо! — Т-ты видел меня с Саной? — что же, никто в школе до этого не знал, как выглядит ее мама. В целом не знали про Сану, и что у Суджин, по сути, только один папа в семье. Чем меньше знают, тем меньше вопросов было к ней. — Да, я после школы заходил за продуктами и увидел тебя с ней, — кивает Хванун. Он видит, какая огромная паника поднимается в глазах Суджин, поэтому решает быстро переключиться на что-то другое, — Ты написала тест по географии? Тебе же выдали его дистанционно? — Ты серьезно? Да, блин! Написала твой чертов тест, — Когда Суджин страшно, она легко может начать злиться. Хванун это помнит еще с конца младшей школы. — И что? Списала что-нибудь с интернета? — кидает издевку Хванун, радуясь, что их привычная манера общения отвлекает девочку. — Ты смеешься? — фыркает Суджин, смотря на игривые глаза напротив, — Ты смеешься надо мной! — Разве? — наигранно интересуется Хванун, прикрывая рот ладонью, — А я думал, что это незаметно. — Прекрати! — Суджин толкает парня в стенку позади и руки расставляет по бокам от его головы. Хванун не особо удивляется такому развитию событий. Суджин так делает в третий раз, но каждый из них парень внутренне радуется, ведь только в такие моменты он может увидеть, как девушка мнется и поддается смущению. Сама Суджин лишь секунду еще злится, а после в ее взгляде виднеется паника и легкий стыд. Она сглатывает и резко отдергивает руки к себе, отходя назад. Хванун видит, как Суджин краснеет, и не может скрыть победную ухмылку. — Ты снова меня зажимаешь в темных местах, — усмехается парень, шустро увлажняя языком губы. Его взгляд успел зацепить то, что Суджин проследила за этим движением. В последнее время я замечаю слишком многое. — Здесь есть освещение, придурок, — быстро проговаривает Суджин, поднимая глаза на Хвануна, — И я не зажимаю, просто ты выводишь меня из себя, — девушка оборачивается назад, чтобы проверить свой внешний вид. Она поправляет пучок и кожанку, посматривая на то, как за ней наблюдает Хванун, — Я пошла. Прощаться не буду, — Суджин открывает в спешке дверь, и только ее нога ступает за порог, как она слышит заботливые слова парня: — Пока, Суджин! Будь осторожна в следующий раз, не все парни такие учтивые! — А ты оглядывайся почаще!

___________________

В это же время Минхо и Джисон занимались подготовкой к фестивалю. А вместе с тем еще и нужно проводить обычные лекции. Преподаватели уже привыкли к такому напряженному графику, но с приближением праздника весны все становилось куда хуже. Минхо приходится оставаться со своими студентами после учебного дня, корректируя их работу. Ему не хотелось сильно что-то менять, но, видимо, сегодня тот день, когда нужно начинать. Обычно Минхо лишь редактировал текст и мог критиковать его подачу, но в этот раз нашлись еще недочеты, которые портили картину целиком. В фоновом видео по ошибке были найдены фотографии, не соответствующие времени и тематике. И это еще исправимо, поэтому Джонхан сидит рядом и заменяет удаленные кадры новыми. После Минхо находит несостыковки в сценарии, что тоже приходится изменять. И вот так проходят его последующие дни. Пока Суджин готовится к выходу в школу, Минхо засиживается со студентами в его кабинете, репетируя сценку к фестивалю. У Джисона все намного лучше: песня еще в первые два дня была готова, а танцы даже не его забота. Уже через неделю объявили точное время фестиваля, и англичанин осознал, что результат его кураторства увидят все студенты и преподаватели университета. Мужчина не думал, что это будет настолько волнительно. Буквально в течение пары-тройки дней его затащили в танцы, так что добрый англичанин со стажем Хан Джисон планирует танцевать на сцене вместе со своими ребятками по группе. Тем временем Минхо записывал конечный вариант записи своего голоса для видео. Джонхан круто постарался над своей частью работы и предложил самому историку поучаствовать в процессе. Сначала они просто подбирали кадры и эффекты для лучшего вида, но позже пришла идея вставить в конце небольшие видео с самой подготовкой проекта. Это было довольно весело, да и не все знают, что ежегодные победители фестиваля работают под кураторством Ли Минхо. Возможно, то, что они выигрывают связано с тем, что их группа единственная придумывает именно сценку, а не просто учат легкую хореографию лишь бы с чем-то выступить. Когда пришло время готовиться выступать, все группы спрятались за сценой, приводя свои нервы в порядок. Минхо выйдет одним из последних, а вот Джисона команда уже через минут сорок. Обычно так расставляют по категориям: сначала танцы и песни, а дальше можно и сценки. Минхо сегодня постарался над образом, ему самому пришлось по душе то, как он выглядит. На голое тело накинут черный пиджак, затянутый кожаным ремешком на талии. Такие же темные брюки без стрелок из одного набора надеты на подкаченные ноги. Шея открыта, и потому на ней видна тонкая, короткая серебряная цепочка. Черные волосы уложены по прямому пробору, а на ногах глянцевые туфли на маленьком каблуке. Что же касается образа Джисона? Тот тоже решил придерживаться total black. Но на нем все же видна белая рубашка, поверх которой надет черный пиджак с похожим затянутым ремешком на талии. Галстук аккуратно завязан на шее с золотой брошкой на конце. Лаковые свободные штаны прячут тонкие, но далеко не хрупкие ноги. Многие студенты не видели до этого своих преподавателей в чем-то таком. Наверное, потому не удивительно, что пока есть возможность, мужчин просили фотографироваться на память со своими группами. Пока все были в ожидании своих выходов, Минхо решил, что можно и перекусить. Им сделали довольно большой стол с закусками и питьем. Историк осматривал все, что ему предлагают, и остановился на обычном кимбапе. Стоя где-то в уголочке от всей здешней суеты, Минхо вспоминает свои университетские годы. В то время ему приходилось много работать и учиться. Он не мог себе позволить веселиться вместе с одногруппниками, а те даже и не догадывались, что в их возрасте у Минхо уже есть жена и дочь. Это не то, чем можно кичиться, учитывая то, что большинство молодежи предпочитает жить одним днем. У мужчины не было возможности не прийти домой после подработки, отдыхая где-то в клубе: у Суджин то колики, то зубки начинают прорезаться. Это еще и выпало на то время, когда он был совершенно не уверен в заботе Саны, а страх, что с дочерью что-то случится, всегда вызывал неприятную дрожь по телу. За всем этим душевным разгребанием его нашел Джисон, который, в общем-то, впервые за две недели подошел к Минхо: — Не нравится шумиха из-за обычного фестиваля? — англичанин встал рядом, открывая бутылку грушевого сока. Минхо даже бровью не повел, лишь прожевал последний кусок кимбапа, чтобы выкинуть фольгу в урну возле ног. — Не то чтобы я это наблюдаю в первый раз, — пожал плечами, бросая быстрый взгляд на Джисона. Господи, почему даже с закрытой ключицей он продолжает выглядеть как-то слишком…просто слишком. Когда это началось? Вся эта непонятная атмосфера между ними. Может, в первый же день? Минхо давно не ходил на свидания и не искал в целом отношений. А зачем? Дочь есть, домашние питомцы еще впереди и точно не нуждаются в еще одном взрослом под рукой. Деньги имеются, с такой работой только пусть не будут! Нервы не восстанавливаются, но и их пока достаточно. Вот чего абсолютно точно хватает с головой, так это не особо радостного опыта семейной жизни. Так что Суджин может не ждать женщины в их доме, а вот мужчину — может быть. Благо дочь уже давно знает, что это нормально: полюбить человека своего же пола. Но даже так она никогда не видела у них в квартире незнакомца, а все потому, что Минхо не хочет ее травмировать или вводить в заблуждение. Но Джисон ему понравился как-то сразу. Они сначала просто притирались друг другу, что длилось всего пару дней, а после понеслась! И юмор похожий, и видение мира, и образования, и даже оба отцы-одиночки. Во вкусах еды сошлись, чего не было уже довольно давно. Тот же гардероб и то схож! Это выглядит так, будто они люди с одной полярности, но это неправда. У них есть много различий: характер, воспитание, подача материала на парах и общение со студентами. И еще немало аспектов. Главное, что в быту сочетаются, а дальше как-то само переплетется. Но так Минхо думал раньше, а сейчас у него снова проснулась та тяга к победам, в данный момент это еще и отцовское чувство справедливости над дочерью и отстаивание чести. И что, что сам Минхо не наблюдает в той ситуации и капли издевательства над Суджин: ему все равно. — Я раньше стороной обходил все эти мероприятия, — улыбается слегка Джисон, глядя на профиль Минхо. Вообще, он часто подмечает его красоту. Дочери повезло с генами, она явно не раз отказывала мальчикам в прогулках. — Мне бы хотелось уйти, но не могу, — Минхо поворачивает голову к нему, и его взгляд сразу же цепляется к глазам напротив. У самого Джисона, кажется, сейчас может остановится сердце от вида, что открывается перед ним. Он не причастен к тому, что его платформа позволяет ему стоять на одном уровне с Минхо, так что вины Джисона нет в том, что его так и цепляет светлая кожа историка, которая никак не скрывается за небольшими кусками ткани пиджака. Тут не только ключицы видно, тут все видно. — Ну да, ответственность и высокие баллы перед ректором, — кивает как-то слишком резво Джисон, отворачиваясь от Минхо в другую сторону. Стол дарит англичанину все свое внимание, а тот и рад. Появилась возможность отвлечься от Минхо, поэтому он сразу же берет себе рисовые шарики, собираясь хорошо покушать. — Не только, — отвечает запоздало Минхо, подходя со спины к Джисону. Он расставляет руки на стол по бокам от талии Джисона, заключая в ловушку. Из рук англичанина падает еда обратно на тарелку, а само тело застывает, боясь как-либо пошевелиться. Его личный Ад настал. Тем временем Минхо наклоняется вперед, прямо к уху Джисона, — Я бы не советовал есть рисовые шарики, говорят, заказывали еще пять дней назад. Можно отравиться. — Правда? — пискнул Джисон, краснея и лицом и шеей. Изо рта Минхо вырывается смешок, пуская по всему телу Джисона мурашки и легкую щекотку в зоне шеи, — Тогда что ты посоветуешь? — Суджин говорит, что мне очень идет бальзам с клубникой, — Минхо отстраняется с довольной ухмылкой, замечая еще лучше красный цвет на лице Джисона. Англичанин повернул слегка голову, наблюдая игривые искры в глазах Минхо, — Так что я увидел среди всего сладкого конфеты, которые в точности передают вкус на моих губах, — Минхо прошел немного вперед, скучающе рассматривая еду на столе. Он находит пачку «Mammos», берет ее в руки и направляется обратно к уже остывшему Джисону. Минхо, улыбаясь одним уголком рта, тянет руку англичанина к себе и кладет в нее конфеты, — Вот. Они действительно вкусные, попробуй. — Ты что творишь вообще… — удивленно смотрит на того Джисон. Англичанин оглядывается, понимая, что за ними, собственно, никто не наблюдал все это время: не так много народу и все заняты своими заботами. Минхо усмехается, поднимая слегка брови, и уходит в сторону своей группы, махая своей рукой, не оборачиваясь даже лицом.

______________

Университет дает возможность каждому повеселиться в своих стенах. Даже если ты не студент, еще школьник, например, или родитель — можешь прийти и понаблюдать за творческой работой молодежи. Вот и Хванун решил посетить весенний фестиваль, раз уж папа побыл куратором какой-то из групп. Суджин тоже пришла, но это у нее уже давняя традиция — Минхо ведь несколько лет подряд участвует в этом. А так как у подростков очень заботливые отцы, то, конечно, они не могут не быть под присмотром среди всей этой толпы студентов и гостей университета. Со Чанбин — преподаватель высшей математики в Национальном, который просит ректора порядка четырех лет перевезти бедного в главный корпус, иначе потолок обвалится, и математика не станет. Его молитвы так и остаются не услышанными. Но у него есть маленькая принцесса, которая радует его уже четырнадцать лет. Чанбин единственный не отвернулся от Минхо и остался рядом, также принимая небольшое, но все же участие в воспитании Суджин. Девочка просто обожает своего дядю, с удовольствием приходит к тому в гости по возможности и соглашается на встречи вне дома. А Минхо так даже спокойнее — дочь точно в надежных руках. И не менее замечательным дядей является для Хвануна Ким Сынмин. Этот мужчина работает в довольно известной компании главным программистом, но все же находит время на то, чтобы провести день со своим любимым ребенком. Сынмин не сильно жалует детей, сам бы навряд ли захотел своего, но в Хвануне души не чает. Этот мальчик стал его первым и, вероятно, последним младенцем, которого он держал когда-либо на своих руках. Сейчас они вчетвером заняли места рядом со сценой, как родственники и друзья выступающих. Еще сыграло то, что они именно к преподавателям пришли, поэтому их не отправили в конец, как других родителей. Суджин и Хванун сели по разные стороны от мужчин, тем самым не оставляя выбора взрослым: Сынмин и Чанбин заняли места рядом друг с другом. Мужчины не глупые, увидели напряжение между детьми сразу. Сначала в головах пронеслась мысль: они взглядом друг друга сейчас попереубивают, неужто школьные враги? А потом Чанбин понял, что это не его дело, но в случае чего — не дружелюбно переговорит с обидчиком его принцессы. — Вы тоже пришли к другу на выступление? — спокойно задал вопрос Чанбин рядом сидящему мужчине. Тот повернул к нему голову, удивленно поднимая брови, — Меня зовут Со Чанбин, я друг Ли Минхо, здешнего историка. — Да, я тоже к другу, — качнул головой, — Я Ким Сынмин, слежу за сыном Хан Джисона. — Круто! Я за своей принцессой присматриваю, — Чанбин вжался в спинку кресла, кивая в сторону Суджин, которая скривила слегка лицо, глядя на эту странную сцену знакомства. А они даже не их дети. Хванун еле сдерживал смешки, услыхав прозвище дяди для своей недо-племянницы, — Суджин мне как дочь, поэтому с удовольствием пришел сюда с ней. — Это действительно мило, что вы так заботитесь о ребенке друга, — добро посмеивается Сынмин, — Я тоже люблю своего малого, — теперь очередь Суджин не засмеяться в голос, пока Хванун прожигает взглядом девушку и своего дядю, — Хванун впервые пришел на фестиваль, обычно Джисон не участвовал в этом празднике. — О, наш Минхо-я выигрывает каждый год, — гордо говорит Чанбин, протягивая руку назад, чтобы Суджин дала пять. Сынмин усмехается, даже чутка плавится от того, как напротив него взаимодействует команда поддержки Ли Минхо. Мужчина оборачивается немного назад, чтобы посмотреть на Хвануна, и ловит парня на том, что чужой взгляд наполнен теперь не высказанными издевками, а легкой доброй игривостью. Кажется, в будущем что-то интересное случится. Сынмин понятливо улыбнулся и вернул свое внимание на нового знакомого. — Тогда в этом году мы сможем поддержать вашего друга, — глаза Чанбина округлились в удивлении, и строгий математик на работе продолжает сменятся детским поведением. — Что вы! Ваш же друг тоже выступает, — Сынмин не сильно громко засмеялся, отвлекая Хвануна от разглядывания Суджин. Парень перевел взгляд на дядю, качая наигранно головой, — Почему вы смеетесь? — Джисон никогда бы не стал всерьез относиться к этому празднику, — машет рукой на Чанбина, ярко улыбаясь, — Он скорее прекратит уделять внимание каждому студенту, нежели станцует на этой сцене сегодня. Сынмин никогда в жизни так еще не ошибался. Через два выступления вышла команда Джисона. С ним же во главе. Мужчина переоделся, чтобы соответствовать молодежи: синие джинсы с черными нарисованными смайлами, белая футболка с принтом огня, в его светлые волосы вплели красные нити, а на ногах белые кроссовки с массивной подошвой. Хванун и Сынмин открыли в немом крике рты, уставившись на середину сцены, где и стоял гордо Джисон. Англичанин сложил руки на груди, дерзко оглядывая студентов вокруг себя. Его губы изогнулись в игривой усмешке, а, как только включилась музыка, Джисона тело начало двигаться, показывая всем выученную хореографию. Хванун повернул голову в сторону дяди, отзеркаливая действие Сынмина. Они смотрят друг на друга, также синхронно возвращая свои взгляды к сцене. Чанбин сбоку восторженно кричит, хлопая в ладоши. Суджин сначала недоуменно глядит вперед, пытаясь вспомнить, где могла видеть это лицо, а после шокировано переводит взгляд на Хвануна. Парень хоть и не полностью, но перенял на себя заметные черты внешности отца, так что Суджин хватило лишь глазами пройтись по лицу парня, чтобы понять, что мужчина на сцене — отец Хвануна. Джисон активно двигается, незаметно перемещаясь по всей сцене. Студенты с улыбками выполняют свои задачи, не забывая веселиться в моменте. Они подшучивают друг над дружкой, но не стирают окончательно с лиц дерзость и, о Господи Боже, сексуальность. Джисон игриво ухмыляется в одну секунду, а в другую — задорно смеется, присаживаясь на корточки во время танца. — Сынмо, — зовет Хванун дядю, не сводя взгляда с отца. Сынмин вопросительно мычит, поворачивая голову к подростку, — надо было мне спорить с тобой на деньги, — мужчина в ответ фыркает и возвращает свое внимание к другу.

__________________

Музыка громко воспроизводилась из больших колонок, стоящих прямо по бокам сцены. Биты приятно ударялись о пол, позволяя телу двигаться в ритм песен, звучащих четко на весь зал. Спиной Джисон ощущал взгляды своих студентов, которые обещали в случае чего направлять, если англичанин ошибется или забудет. Мужчина успел заметить своих в первых рядах кресел, а так же дочку Минхо с преподавателем высшей математики. Вроде как, того звать Со Чанбином. Джисон видел его в своем старом корпусе, но они так ни разу и не заговорили. Повода не было, может? В любом случае, Джисону было приятно, что он смог произвести такое ошеломляющее впечатление. Но больше всех остальных реакций на свой танец Джисон был доволен восхищением Минхо, глаза которого были наполнены заметным обожанием. Англичанин видел его боковым зрением, тот стоял и наблюдал за ним из-за кулис, изучая каждое движение. Историк не поскупился и на свою фирменную игривую улыбку, которую Суджин явно не видела еще ни разу. Она была бы удивлена, Джисон может даже поспорить. Хванун, вон, не задумывался над тем, что его отец умеет так зажигать на сцене и дарить дерзкие взгляды с ухмылками на лице. Вроде, именно в такие моменты дети говорят, что их детская жизнь закончена. Джисон поклонился, когда музыка сыграла свои последние биты, и направился за сцену — нужно переодеться и снять с волос красные нити. Мужчина переступил небольшой порожек, заходя в их зону подготовки и отдыха, как на него накинулись с несдержанными вскриками студенты. Даже пара преподавателей подошла, чтобы поделиться своими положительными эмоциями на его участие в танцах. — Преподаватель Хан, вы так круто станцевали! — Да, мы не ожидали, что вы такое тоже умеете! — Вы будете еще участвовать в фестивале? — Господин Хан, мы будем с нашим коллективом вечером отмечать праздник, не хотите к нам присоединиться? — Спасибо вам за такие приятные слова, но мне нужно срочно привести себя в порядок, — неловко проговорил Джисон, слегка кланяясь коллегам, — Я не смогу к вам подойти, меня ждет семья. И с этими словами мужчина быстро обошел небольшую толпу, собравшуюся вокруг него, и прошел к своему уголку, где до этого его подкрасили и приодели студенты. Ребята единогласно решили не менять свой образ, оставаясь в том, в чем выступали, а Джисон забрал свой костюм и туфли, намериваясь зайти в туалет и вернуть свой первоначальный строгий вид. — Мне тридцать один год, — произнес он не громко своему отражению в зеркале. Костюм аккуратно висит на тремпеле, закрепленном на дверце одной из кабинок, а пачка салфеток для снятия макияжа лежит возле раковины по левую руку. В туалете никого не оказалось, что не удивительно, все заняты представлением на сцене. Джисон смотрит на себя с прищуренными глазами, обводя свое лицо внимательным взглядом, и выдыхает тяжело, — Почему сейчас я похож на подростка в период пубертата? Даже с мешками под глазами я все еще семнадцатилетний парень. — Скорее двадцатилетний, — поправляет Джисона сзади голос, заставляя подпрыгнуть слегка на месте и даже мелко ругнуться под нос, — Не обольщайся, ты не настолько молодо выглядишь. Хотя должен признать, у тебя поистине привлекательная внешность. — Минхо, научись ходить адекватно, — шипит возмущенно Джисон, — Ты учитель, в конце концов, а не спец-агент, который обязан бесшумно передвигаться. Как ты вообще открыл дверь? Она же скрипит так, будто ее сотню лет уже не смазывали. — Просто ты слишком громкий, — цокает Минхо, проходя вглубь помещения. Он направился прямо к Джисону, ненамеренно сдвигая его еще ближе к раковине. Историк берет в руки салфетки, выуживая одну из упаковки. Джисон хмурит брови, когда Минхо становится напротив него с явным призывом голову приподнять, — Я помогу тебе снять нитки и поправить макияж. — А я просил у тебя помощи? Не припомню, — хмыкает Джисон, складывая руки на груди, — Или ты решил подработать визажистом? — Я могу уйти, — пожимает плечами, возвращая на место пачку салфеток. Джисон закатывает глаза и в течение пары секунд меняет их с Минхо местами. Теперь историк вжался бедрами в раковину, а напротив него встал Джисон, оставляя между ними ничтожно мало пространства, — Вот ты не можешь сразу согласиться, да? Нужно довести ситуацию до этого положения. — Так намного интереснее, — улыбается Джисон, нащупывая рукой сбоку от Минхо салфетку. Он поднимает ее и вкладывает в ладонь историка, молчаливо прося начинать действовать, — Теперь ты можешь притронуться к моему лицу. — Какая честь! Благодарю, великий отец сына неба Хвануна! — Джисон посмеялся с явной шутки Минхо и принял то положение, в котором мужчине будет удобнее всего снимать с него яркие элементы макияжа. Минхо мягко держал одной рукой подбородок Джисона, а другой, сложив слегка ладонь, оставляя лишь прямым указательный палец, аккуратно стирал красные огненные рисунки на щеках. Студенты действительно постарались над образом Джисона, даже как-то жалко все это смывать. Суен практически без чужой помощи красила англичанина, используя в основном яркие красные и оранжевые цвета, а вот ее подруга, Муён, занималась прической. Минхо смог подсмотреть за ними, раз уж все были заняты процессом подготовки. Джисон расслабившись сидел на стульчике, отдавая контроль над собой студенткам. — О чем думаешь? — прервал тихо его мысли Джисон, — У тебя такое задумчивое лицо было, даже брови нахмурил. — Да так, просто погрузился немного в себя, — улыбнулся коротко Минхо, поднимая свой взгляд с щек мужчины. На него смотрели яркие карие зеркала, в которых он отчетливо видел себя. Такое завораживало и притягивало. Минхо всегда получал комплименты к своим глазам, и он понимал, почему все так реагируют: глядя на свою дочь, мужчина не может не замечать этот красивый кошачий разрез. Именно благодаря Суджин Минхо обратил внимание на себя и осознал тонкости своей внешности. До этого ему было тяжело принять тот факт, что он действительно красивый парень, так как понравившиеся Минхо люди не всегда принимали приглашения погулять или потанцевать на вечеринке. Но вот красоту внешности Джисона он никогда не ставил под сомнения. Минхо привлекало все: тонкая изящная талия, что подчеркнута почти всегда заправленными рубашками в брюки; миловидное лицо с явно мягкими щеками, естественно розоватые губы, складывающие в бантик, когда Джисон погружен в свои мысли, но эти же нежные лепестки могут становится и дерзкой ухмылкой, поражая всех своей сексуальностью. Минхо, например, повелся. Да и Сынмин оценил. Ноги Джисона также имеют особое влияние над историком: выглядят хрупкими, довольно худыми, но танец на сцене доказал, что это только на первый взгляд так кажется — мышцы явно развиты и могут поразить еще в будущем. Несмотря на все эти черты, первыми, за что зацепился Минхо еще при знакомстве, были именно глаза. Эти карие блюдца могут буквально пригвоздить мужчину на одном месте, не давая и шанса отвести взгляд или сделать шаг вперед. Минхо очарован и упал с головой в Джисона, прекрасно понимая, что знакомы они всего лишь чуть больше месяца. Это странно? Может и да, но Минхо хочется узнать Джисона поближе, хочется проводить с ним время, постепенно подпуская к своему внутреннему миру, получая в ответ то же самое. Историк не слеп и не глуп, он видит, что тоже имеет немалое влияние на Джисона. Он знает, что может хоть сейчас до него дотронуться полной ладонью и провести до самого бедра, переходя границы личного пространства. Минхо также понимает, что Джисон будет не против. Очень даже за. — Расскажешь? — Джисон даже не может предположить, какие мысли крутятся в голове Минхо. Глаза англичанина по-глупому глядят на мужчину, который все это время постепенно начинал гореть изнутри от одних лишь воспоминаний. А вот Джисон, видимо, наоборот — охладился, пока руки Минхо стирали последние красные рисунки на лице. — Тебе лучше пока не знать, — хмыкает Минхо, переходя к волосам. Нитки были вплетены лишь впереди, в челку. Тут особо нет работы, за пару минут можно с легкостью все снять. Джисон тихо фыркает, совсем забывая, что между ними даже десяти сантиметров нет, — И чем же ты не доволен? — У меня есть основания полагать, что ты думал о своем желании, — Джисон положил одну руку за спину Минхо, наклоняясь немного вперед. Это было для его удобства, так как стоять в одном положении становилось тяжело, но после того, как его взгляд упал на шею историка, до Джисона дошло, в какую ситуацию он случайно загнал их обоих. Быстрый неловкий писк англичанина прошел между мужчинами, вырывая из Минхо игривый смешок. — Моя группа только сейчас будет выходить, — проговаривает Минхо, убирая первую нитку на место возле раковины, — Ты уже считаешь себя проигравшим? — Совсем нет, — Джисон щипает за бок Минхо, срывая с его губ недовольный стон, — Я уже знаю, что хочу загадать тебе, но мне стало интересно, что хочешь ты от меня. — Это должен быть секрет, — хмыкает Минхо, расправляя еще одну маленькую косичку. У Джисона, кажется, будут слегка завиты волосы, — Но если ты так хочешь услышать мое желание, то хорошо — я дам тебе это, — уголок губ поднялся в дерзкой манере, и Джисон буквально почувствовал это, все еще смотря на бледную кожу шеи историка, — Насколько мне известно, ты уже давно не был на свиданиях… — Ты тоже, — прошипел смущенно Джисон, поднимая строгий взгляд. Минхо только довольно усмехается и проходится в последний раз своими пальцами по макушке Джисона, распутывая запутанные прядки. — Тогда давай это исправим? — это не столько вопрос, сколько прямое предложение, не учитывавшее отказа. Джисон слегка отпрянул назад, когда перестал чувствовать пальцы Минхо в своих волосах, и посмотрел прямо в глаза историку, ища какую-либо насмешку, но нашел лишь серьезность и обожание, как тогда в момент танца. — Что будешь делать, если я выиграю? Мое желание может быть любым, — Джисон прекрасно понимает, что Минхо уверен в его согласии на свидание, будь то даже без этого уговора, но англичанин тоже любит играть. — Тогда ты потеряешь возможность на счастливую жизнь со мной. — У меня нет выбора, верно? — Выбор есть всегда. Он зависит только от тебя. — Тогда я тоже загадаю с тобой свидание, — Джисон весело засмеялся, увидев на лице Минхо резкую перемену эмоций. Историк, видимо, не ожидал, что Джисон скажет это не намеком, а прямым текстом. — Господи, ты меня в могилу сведешь.

__________________

Фестиваль плавно подходил к своему логичному концу. Многие семьи уже успели собраться и уйти после того, как сценки их студентов были проведены. Джисон попрощался уже с тремя участниками своей команды, пожелав хороших выходных. Минхо в это время помогал складывать инвентарь, так как их выступление закончилось пару минут назад. Джисон был приятно удивлен, когда смотрел за тем, как двое чтецов на сцене напоминали всем присутствующим в зале, как, по мнению легенд, образовалась их страна. С помощью трех актеров, что также являются студентами, они показали еще и традиционные наряды с небольшим танцем. Легкий туман придал больше атмосферы, а видео на фоне прогрузило всех в импровизационный театр с толикой лекции по истории. Приятные голоса парня и девушки завораживали, а не самый простой монтаж видеоленты заставлял вникать в происходящее. Минхо гордо смотрел на них, стоя за кулисами, а Джисон этому даже чуть-чуть умильнулся, пряча за ладонью теплую улыбку. Когда же пошли кадры с подготовки этой сценки, Джисон в очередной раз убедился в том, что Минхо — человек своего дела. Очень заметно, когда кто-то горит своей профессией или хобби. Джисону нравится английский, ему не в тягость Хвануна учить поздно вечером, приходя из университета. Мужчина с удовольствием поправляет и направляет своих студентов, не повышая голоса и уровня агрессии. Минхо такой же. Но он еще и за пределами учебы выделяет время на историю, читая книги, посвященные различным легендам, тайнам и мифам нашей Земли. Минхо окунается не только в сами исторические факты, доказанные еще десяток лет назад, но и в догадки. Тем не менее, его нельзя назвать скучным, наоборот, Минхо очень интересно слушать, мужчина же не говорит только об истории целыми сутками. Поэтому пойти с ним на свидание Джисону хочется. До дрожи в ногах хочется. Вот-вот назовут победителей фестиваля, и англичанин уверен, что в этот раз Минхо также заберет первое место. И Джисону ни капли не обидно. Он понимает, сам увидел, что танцы сменяли песни и наоборот. За все три часа только группа Минхо вышла с чем-то другим. И не то чтобы кто-то был против. Скорее всего, здесь даже не бывает какой-то конкуренции, разве что, студенты между собой спорили. — Сейчас последняя команда выходит на сцену, — оповестила Муён Джисона, когда тот думал над тем, чтобы спуститься к зрительским местам к Хвануну и Сынмину. Мужчина обернулся к девушке, наклонившись головой слегка в бок, — Они под кураторством преподавателя Чона. — Корейский? — Да! Я хожу на лекции к господину Киму, так что только слышала, что преподаватель Чон довольно резок у себя на парах, — девушка прошла немного дальше, видимо, тоже собираясь к своим. Джисон понятно кивнул и направился дальше к лестнице, ведущей вниз, — Вы к своему брату? — Повтори? — Джисон остановился на середине, хватаясь рукой за поручень. Муён прыгнула со ступеней на пол, опережая англичанина. Она повернулась к нему всем телом, поднимая голову. — Я слышала, что у вас есть младший брат, — девушка поправила волосы, не замечая того, как Джисон приоткрыл рот с тихим выдохом. Ему так не нравится, когда люди начинают разводить слухи об его личной жизни. Столько всего мужчина успел услышать, что это не кажется самым ужасным, но почему-то делает больно лучше остальных. Был период, когда Джисона обвиняли в отношениях со студенткой, которая долгое время околачивалась рядом с ним. Он ей довольно резко отказал, но сделал это грубо лишь по той простой причине, что так намного быстрее привести в чувства молодую особу. Та не понимала, видимо, что взрослый мужчина, который еще и ее преподаватель, не то что не имеет права состоять в отношениях со студенткой, ему также не позволяют его же принципы. Уму не постижимо! Конечно, существует такие запретные пары, но это все же дело каждого. И ладно, пусть встречаются, но Джисону тяжело принять тот факт, что его партнер будет младше него почти на десять лет. А у него еще и Хванун, который явно будет в замешательстве: папа привел девушку, что старше него самого на несколько лет. Ну обалдеть же! А вот слухи про его брата или даже племянника пошли еще три года назад. Они зародились на почве того, что у Джисона стоит на экране блокировки фото мальчика. Можно подумать, что его телефон постоянно у кого-то перед носом, но это не так. Мужчина в лучшем случае на перерыве достанет смартфон, чтобы быстро написать Хвануну насчет безопасной дороги домой и еды на ужин для них двоих. Еще время посмотреть, но для этого есть часы, надетые на кисть руки. Просто нашлись немного наглые преподаватели, которые посчитали себя выше Джисона. У англичанина, бывало, телефон лежал на столе, перевернутым экраном вниз, а вот его коллегам очень хотелось время по-быстрому узнать, а свой гаджет доставать лень — вот и без разрешения брали телефон Джисона, разблокируя его, и смотрели на время. Конечно, англичанин не мог промолчать. Наверное, из-за этого у него и нет друзей среди коллектива, но и не то чтобы ему они сильно нужны. Обиделись на него, вот и слухи распустили. Кто-то думал на сына, другие — на брата, были и те, что на племянника. Но к первому относились либо слишком скептично, либо перетирали косточки до безумных искр в глазах. Ему же всего-то скоро тридцать! Откуда такой взрослый сын? И где кольцо на пальце? Неужто от таких сбегают женщины? Может и не сбегают, Джисон не знает. И все же многие миловались, англичанин же привлекательный мужчина. Именно поэтому было пару признаний за всю его преподавательскую карьеру. — На нашем форуме уже выложили фотографии того парня, — топчась на одном месте, проговорила Муён. Джисона резко выбросило из глубин разума, возвращая в реальность, где его продолжают топить в этом океане домыслов глупых людей, — Он на вас действительно чем-то похож, не удивительно, что эта новость так разлетелась быстро. — Я что, здешняя звезда? — Муён слегка шокировано уставилась на Джисона, не скрывая своих настоящих эмоций. Мужчина впервые говорит таким тоном: немного язвительности, осуждения и разочарования. Он быстро надевает маску на лицо, не желая еще больше наводить суеты в университете, — Он не мой брат. Но близкий член семьи, поэтому советую избавиться от фотографии, пока я не навестил ректора, — Джисон спустился вниз, видя, как на лице Муён появляется редкий страх и стыд, — То, что делает ваша газета, уголовно наказуемо. Сегодня фестиваль, а не день встречи семей. — Простите, преподаватель Хан, — кланяется девушка, поджимая губы, — Я не знаю, кто выложил пост, но поспрашиваю Соён. Она должна знать. — В какой-то степени уже поздно удалять, но все же прошу вас это сделать, — Джисон выдыхает, ладонью проходясь по волосам. Как ему уже надоело прятать своего сына от любопытного взора студентов, — Я не злюсь на тебя, Муён. Я знаю, что не ты автор фотографии и уж тем более не стала бы выкладывать на сайт. Но найди человека, который это сделал. — Хорошо, преподаватель Хан, — кивнула счастливо девушка, — Я на почту напишу вам имя и группу. — Спасибо, Муён, — Джисон изогнул губы в подобие улыбки, а после развернулся в другую сторону, направляясь в зал. Осталось подождать результатов и можно уходить. Так как Хвануна уже сфотографировали, а многие студенты сидят в ожидании того, что Джисон подойдет к нему, подтвердив этим их родственную связь, мужчина решил переждать фестиваль в углу помещения, где стояли кресла специально для кураторов групп. Там уже восседал Минхо, закинув одну ногу на другую. Кошачий взгляд метнулся к англичанину, изучая того лицо и походку. Со стороны Джисон выглядел так, будто по нему проехались, а после плюнули в макушку. Удручающе. — Что произошло? — спрашивает тихо Минхо, когда Джисон присаживается рядом с ним. Тот уже думал просто отмахнуться, как сделал бы с Сынмином, но англичанин знает: Минхо его поймет. — Хвануна сфотографировали и выложили на форум нашего университета, — поделился Джисон, нервно перебирая подол своего пиджака. Минхо сжал ладони в кулак, а его шея напряглась — явно старался сдерживать гнев, который моментально начал бурлить внутри него. — Я так полагаю, уже пошли слухи о твоей жизни в школе? — Нет, его прозвали моим братом, — закатил глаза Джисон, бросая взгляд в толпу, где он сразу приметил темную макушку своего сына, — Надеюсь, никто не станет пробивать его по социальным сетям. — Раз уж ты додумался сесть здесь, а не рядом с ним, то ты уже уберег его от этого, — успокаивает Минхо, кладя руку на сжатые в замок ладони Джисона. Англичанин поднимает на него взгляд, сглатывая нервно слюну, — Я понимаю, что в наше время молодежь слегка двинутая на голову, но Хвануна навряд ли начнут травить из-за ранней беременности его мамы. — Мина меня проклянет, если с ним что-то случится, — прошептал Джисон, прикрывая глаза, — Хоть бы матушка Донын ничего не узнала. — Все так и будет, не переживай, — Минхо оглядел окружение, видя, что все заняты последними танцами на сцене, так что рискнул слегка приобнять Джисона, поглаживая ладонью того спину, — Если что, будем защищать вместе. Суджин ходит на борьбу, поверь, она уложит любого. — Боже, ты дочерью своей рискуешь! — прошипел сквозь смех Джисон. — Неправда! — сразу же куксится Минхо, — Я буду на ее страже. Всегда за спиной, чтобы поддержать и обезопасить. — Замечательный отец, таких только поискать! — Ты тоже отличный папа, — цокает Минхо, отстраняясь от мужчины, чтобы кивнуть в сторону рядов, — Смотри, как переживаешь за него. Многие бы забили, потому что не видят угрозы в обычных подростках и студентах. Но мы с тобой знаем, насколько жестокими они могут быть. Ты защищаешь его, значит, сильно любишь. Этого достаточно, чтобы быть хорошим родителем. — Господи, что ты делаешь со мной? — Джисон часто моргает, пытаясь сбить влажную пелену в глазах, — Хванун заслуживает спокойной и счастливой жизни. Иногда я думаю над тем, что не могу дать ему всего того, что у него должно быть по праву рождения. У него нет мамы. А единственная, кто осталась еще с ее стороны, меня ненавидит. Это уже причиняет ему боль, а я не могу ничего с этим поделать. — Джисон, — Минхо видит из-за спины англичанина дверь, ведущую в небольшую комнатку, где хранится реквизит. Он берет Джисона за руку и быстро уводит туда, чтобы можно было спокойно договорить и успокоиться. Очевидно, фотография Хвануна на сайте университета подшатнула Джисонову уверенность в завтрашнем дне. — Зачем ты привел меня сюда? — англичанин осматривается, постепенно понимая, куда его затащил историк, который уже закрывает дверь на замок. Удачно на ручке оказалась защелка. — Джисон, — вторит Минхо, становясь напротив него. Мужчина берет его ладони в свои, сжимая в не сильно твердой хватке, — То, что произошло в твоей жизни, действительно нельзя назвать самым обычным этапом взросления. Особенно, если учитывать твой возраст на тот момент, — Джисон вдыхает в легкие воздух, застывая в одном положении, чтобы точно услышать все то, что хочет сказать ему Минхо, — Я без какого-либо притворства могу утверждать, что понимаю тебя. Я прошел похожий путь, теряя друзей и свое законное детство, но я также осознаю, что не стал бы менять хоть что-то в своем прошлом, потому что оно подарило мне Суджин. Ее первое слово, первые шаги, первый выпавший зуб, первое падение, первую истерику из-за сахара и многое что еще. Я также, как и ты, стараюсь обезопасить своего ребенка от издевательств в школе, а после и в университете. Знаю, что ее будут обижать, если узнают, насколько рано она появилась у своих родителей. Мы делаем все возможное. Потому я уверен, что ты ни разу не врешь, когда показываешь на лице страх за Хвануна. Джисон мелко дрожит, сдерживая порыв плача и многолетнего напряжения по всему телу. Ему нельзя было показывать родителям, насколько он устал. Они изначально были против рождения Хвануна, хотя сейчас счастливо проводят с ним время, постоянно зазывая в гости. Джисон не мог себе позволить отрицательные эмоции, когда у Хвануна были колики, когда молочные зубы прорезались; когда он упал, пытаясь делать первые в своей жизни шаги. Джисону было больно смотреть на его слезы, ведь малыш испытывал сильный дискомфорт от изменений в своем хрупком теле. А когда Хванун пошел в садик, он долго плакал, отказываясь отпускать Джисона на работу. Потом мальчик проливал слезы из-за ухода домой, ведь его друзья еще там, в детской комнате. А сколько раз мужчина задумывался об алкоголе — не пересчитать по пальцам. Стресс накапливался, а выхода у него не было. То нужно купить, это лишь бы не забыть, еще срочно надо приготовить еды, пока холодильник окончательно не опустел. А Джисону только-только двадцать исполнится. Об этом ли он мечтал еще в шестнадцать? — Ты лучший папа для своего сына, Джисон, — шепчет Минхо, крепко обнимая мужчину, — Из того, что я знаю, за чем успел понаблюдать, могу с уверенностью говорить: ты отлично справляешься, по крайней мере на первый взгляд. Я знаю, что ты устал. Я тоже. У меня дочь не может назвать свою маму «мамой». Мне больно видеть то, что она даже не счастлива с ней проводить выходные. Но Су все равно идет ей навстречу. Мне больно знать, что она страдает от того, что пытается быть первой во многих вещах, например, та же самая учеба. Это не ей нужно, лишь Сане, которая даже не признает ее, как свою дочь. Собственная мать забила на Джинни, когда та была еще совсем малышкой. — Это ужасно, — еле слышно прошептал Джисон, уже почти успокоившись в теплых руках Минхо. Историк качнул головой, согласно мыча, — Я не могу представить родителя, который игнорировал бы существование ребенка у себя в квартире. — Но такое есть, — Минхо водит ладонью по спине Джисона, отбивая тихий ритм уже для своих нервов, — Именно поэтому я забрал Су и начал жить отдельно с ней уже в новом месте. Только ее родители с удовольствием проводят время с моей дочкой. И, конечно же, мои тоже забирают ее на некоторое время, чтобы погулять и вкусно накормить. — Повезло нам с детьми и родителями, — проговорил Джисон в плечо историку, потираясь носом о ткань пиджака. Минхо прошелся ладонью по его шее, вырывая изо рта англичанина приятное мычание. — Поэтому не думай о том, что ты можешь быть плохим отцом. Это не так, — Джисон сжимает руками одежду Минхо на боках мужчины, — Давай лучше поговорим о нашем скором свидании. Нам нужен отдых и, наконец, ощутить то самое время, когда ты можешь посвятить себя не ребенку, а партнеру. — Это звучит хорошо, — смеется тихо Джисон, немного отстраняясь от историка, чтобы смотреть ему в лицо, — Но я не знаю, как расскажу Хвануну о тебе. — У меня такой же вопрос, но только Суджин, — поддерживает настроение Минхо, задумчиво мыча, — Знаешь, я не думаю, что будут проблемы. — Уверен? — Они довольно взрослые, чтобы понять, как мы тоже нуждаемся в ком-то, — Минхо улыбается мягко и перекладывает ладонь на щеку Джисона, поглаживая смуглую кожу большим пальцем, — Мы можем попробовать сначала тайно ходить на свидания, а когда поймем, что уже пора, расскажем детям о наших планах на будущее. Таким образом, у нас будет шанс заранее с ними поговорить о возможном партнере. — О, это действительно звучит подходяще, — кивает Джисон, наконец, снова ярко улыбаясь, — Тогда давай послезавтра встретимся? — А ты уже знаешь результаты? — ухмыляется Минхо, поднимая хищно одну бровь. Джисон цокает и тянет мужчину на выход: пора бы уже выходить отсюда, — Так не терпится на свидание со мной пойти? — насмешливым тоном воркует историк. — Да, ты бы знал, насколько тяжело тебя сейчас не целовать, — кидает в ответ Джисон, поворачивая защелку на ручке двери. Минхо моментально выворачивает свою руку, чтобы в следующую же секунду развернуть Джисона лицом к себе. Историк наклоняется вперед, тыкаясь своим носом о чужой. Англичанин лишь фыркает, смыкая ладони в замок за шеей Минхо. — Так чего же ты ждешь? Шанс появился, — шепчет в слегка приоткрытые губы мужчины, — Дерзай. — Помнишь ты говорил про утерянное время нашей молодости? — Джисон широко открывает свои глаза, заглядывая прямо в зеркала напротив. Минхо запоздало кивает, слишком завороженный видом перед собой, — Я хочу открыть для себя ту самую сторону романтики школьного возраста. — Хорошо, твое желание для меня закон, — Минхо в предвкушении прикрывает глаза, наклоняя голову набок. Он ожидает чувственный поцелуй в губы, но получает лишь в щеку. Джисон поцеловал его в щеку. Хан Джисон прижался к отточенной скуле своими губами, задержавшись на светлой коже на пару секунд. Улыбается ярко и так широко, что смятение и разочарование на лице Минхо сходит на нет. — В свои школьные годы я именно таким образом признавался в симпатии, — улыбка в виде сердца указывает на его смущение, так что до Минхо не так быстро доходит суть слов мужчины. А когда до историка пришло понимание того, что Джисон ему признался в чувствах, то он сразу же тянется лицом вперед, чтобы оставить на мягкой и пухлой щеке англичанина свой теплый поцелуй. — Вот так? — оба красные, до глупости смущенные и слегка неловкие. У них отобрали возможность вести себя подобным образом, так что будут наверстывать упущенное вместе. — Да… — дверь резко открывается, и Джисон чуть ли не летит спиной на пол, если бы не быстрые руки Минхо. Из-за проёма выглядывают мужчины, держащие в руках сценический реквизит. Кажется, фестиваль уже подошел к концу. — Что вы тут делаете? А ну вышли отсюда, живо! — вскрикнул один из рабочих, выгоняя преподавателей из кладовой. Мужчины быстрым шагом направились к лестнице, ведущей на сцену, чтобы найти своих ребят. Стоило им переступить мелкий порожек, как на них покосились все студенты, стоящие еще за сценой, видимо, собирая вещи домой. Джонхун, громко вскрикнув, пробежал несколько метров, чтобы остановиться напротив Минхо с одним из самых радостных выражением лица. — Преподаватель Ли, у нас шестьдесят цветочков вишни! Мы выиграли четвертый год подряд! — вся команда Минхо шустро подошла к ним, начиная вместе с парнем громко хлопать в ладоши, еле сдерживаясь от того, чтобы не запрыгать на месте. — Значит, все-таки свидание, — прошептал на ухо англичанин, дерзко улыбаясь историку. Шея Минхо обрела красный цвет, как и кончики ушей. Мужчина лишь кивнул, не выдавая студентам свое слегка возбужденное состояние. Все-таки человек собирается пойти на первое за целое десятилетие свидание! — Минхо! — крикнул из-за спины голос. Минхо вместе с Джисоном обернулись назад, наблюдая бегущего на них человека. Это никто иной, как Со Чанбин, — Я верил в тебя! Мой друг самый лучший! — и налетел с объятиями, почти что душа Минхо своей преданной братской любовью. — И все-таки свидание, — сказал одними лишь губами Минхо, глядя прямо на Джисона.