Hold your breath

Атмосфера – My Darkest Days “Casual Sex” Утром я потерял Данилу. Выгнать я его, конечно же, не мог, видимо, чертенок сам решил смыться, по частям. Все его вещи пока были на месте. Не помню, надо ему сегодня на работу или нет. А мне надо. Разгребать косяки, иначе натянут на следующей же летучке. Обычное журчание дня, прямо-таки пролетел перед глазами. В шесть выехал в родительский дом. С пустыми руками. Тортами я их уже закормил. Цветы некуда ставить, да и можно букетом по морде получить. Вино тоже не подойдет – разобьют об башку. Поднимаюсь по лестнице и вдруг замираю. На меня смотрит Данила. А я на него. Удивляюсь. - Ты что тут забыл? - Решил поговорить с твоими родителями. - Зачем? - Ты же хотел, чтобы тебя оставили в покое? - Ты чего им наговорил? – уровень зла – сорок – по десятибалльной шкале, - И зачем ТЫ это сделал? - Успокойся. Ничего ТАКОГО я им не рассказал. - Какого хрена ты полез? Я тебя просил? Я САМ в состоянии разобраться! - Хотел помочь. - Твоя помощь мне была нужна тогда. Все, больше от тебя ничего не требуется! - Ну, все так все. Я подожду у машины. Почему я взбесился? Потому что это мои родители. И зачем человек, который скоро сотрется из моей жизни, лезет в эти проблемы. Мне не понравилось его поведение. До огня из ноздрей. Спускаясь обратно, мотал в голове одну очень странную вещь. У этого черта что-то получилось. Мать с отцом действительно немного успокоились. Нет, не приняли, все как есть, но почему-то успокоились. Неужели оттого, что …? Нестыковка получается. Где-то я недодумал, по ходу. Всю дорогу косился на Даню. Тот не проронил ни слова, а дома стал собирать вещи. - И куда ты? – я встал у него пути. - Ухожу. - Почему? Он обернулся. - Ну, так больше от меня ничего же не требуется. - Окей, - я наблюдал, как он обувает свои «тапки», - только разве что один вопрос остался невыясненным. - Какой? – Даня выпрямился, ожидая ответ. Успел только одну ногу снарядить. - Почему ты не сказал, что любишь меня? Тут он совсем переменился в лице. Это было одновременно и удивление и недоразумение. - Что? – переспросил Данька со странной улыбкой, - С чего вообще я должен был это говорить? То есть, с чего ты взял? Это раз. А вообще сказал, да. Только не тебе, а твоим предкам. Это два. Спасал твою задницу, это может быть и неправдой. Три. И четыре. Ты – самый настоящий придурок, который не видит очевидного! - Никогда не получал столь оригинального признания в любви. Данила схватил второй «тапок» и запустил в меня. - Опять?! – «тапок» полетел обратно в Даню. - Что «опять»?! Сейчас ты у меня получишь! – от напряжения у Даньки чуть тоннели из ушей не повылетали. Что-то мне страшно. Убегая от черта в одном «тапке» на кухню и, обороняясь табуреткой от половника, я продолжал выуживать скрытые, как думал Даня, факты. - Данил, а когда ты понял, что влюбился? - Когда увидел твою морду в клубе и поехал с тобой непонятно зачем и почему, - в ход пошли вилки. - Когда ты дал мне пинка, - ой, только суп не надо, мультиварка его только сегодня сварила! - Когда швырнул меня в стену, - эти чашки мне все равно не нравились. - Когда поцеловал при своих родителях!!! А потом послал на хуй! – да не было такого! - Когда обливал меня ледяной водой, а потом… потом… - Что потом? – выглянул я из-за табуретки и получил какой-то банкой в нос. - Я постоянно думал о тебе, а ты почти не появлялся дома! Работник херов. Я начал делать для тебя то, что никогда бы не сделал для кого-то другого! А ты даже ничего не замечал! – кажется, «когда» закончились. И все я замечал! Данила опустился прямо на пол посреди осколков, скинул одинокий тапок и вздохнул. Стоп, снято. Цирк окончен. Подхожу и поднимаю Даньку с пола. - Все, выговорился? - Да. Я хочу есть. - Суп на полу. Не смотри так. Я думал, что ты помешанный на папиках мальчик. Поэтому и не показывал ничего. - А ты – помешанный на работе дядя. - Начнем громить квартиру заново? Через месяц взял отпуск. Саныч изъявил желание посодействовать созданию новой, теперь уже моей, фирмы. Данька успешно окончил институт, рассчитался на работе и я пристроил его в помощники к Ершову, который задолбал ныть, что один не справляется. Отношения с родными хоть и остались натянутыми, но не ушли совсем – это главное. И квартира начала превращаться в полноценную. Потому что теперь черт из табакерки перебрался ко мне. А с Лехой мы теперь видимся гораздо чаще. И парами. Кстати, Руся оказался не такой уж и молчаливый.