Dog days are over!!

Проигрыш Дазаю Осаму в покер не казалось Лермонтову унизительным. А вот осознание того, что теперь он должен выполнять поручения нахальной рожи целую неделю — это уже было просто издевательством судьбы. Или системы. Которая в момент грандиозного позора только подливает масла в огонь. Михаил стоял посреди палаты, которую временно оккупировал виновник негодования, и сжимал в руках тонкую пластиковую папку с печатью Портовой Мафии. Дазай восседал на койке с таким видом, будто только что выиграл не просто партию в покер, а путёвку в рай для садистов, где главным развлечением были страдания зелёноволосых подростков. — Злись только на себя. Михаил выдохнул, отпуская свою злость. Маленькая победа всё же была в его кармане. Дазай соизволил отправиться с ним! Михаил шагнул к помятой койке и протянул Дазаю папку. Мальчишка вяло взял её, даже не глядя на получаемый предмет, и положил себе под голову вместо подушки. — Отлично. Я тут полежу, подумаю. А ты… О! Принеси мне пудинг. Шоколадный. Бегом. — Парень подгоняет нового питомца рукой. Михаил сжал кулаки. Бинты на ладонях противно скрипнули. «Я его убью. Я правда когда-нибудь его убью.» [Кажется, он будет только рад! (⁠•⁠ ⁠▽⁠ ⁠•⁠; ⁠)] «…» — Ладно. Я схожу за пудингом. Но потом мы идём на задание. [Уровень симпатии: Осаму Дазай — 21% ↑] — Нет, — лениво протянул Дазай. — Потом ты идёшь за следующим поручением. А задание… задание подождёт. Оно же никуда не денется, правда? Труп подождёт. — Труп не подождёт. Расследование нужно проводить по горячим следам. — Ой, какие мы ответственные. — Дазай закатил глаза. Он достал папку и небрежно пролистнул пару страниц, особо не вчитываясь. [Новый квест! «Убийство коллектора.» Категория: обязательный. Условия: Раскройте убийство члена мафии. Срок: 12:00:00. Награда: 300 очков. Штраф за невыполнение: аннулирование всех полученных очков.] –12 часов?! — вырвалось у Михаила. Дазай обернулся, оторвавшись от поиска приличной одежды на смену больничной робе. — Ты опять разговариваешь сам с собой? Это первый признак безумия, знаешь ли. Хотя, судя по твоей физиономии, безумие наступило уже давно. — Одевайся уже. — Устало бросил Михаил, выходя из палаты.

***

Дазай перестал изображать страдания и бодро шагал к выходу из магазинчика, поедая долгожданный пудинг. — Кстати, твоя машина хоть удобная? У меня спина иногда побаливает. — Это машина мафии. — Значит, суперкрутая? — Парень неразборчиво бубнил, вылизывая ложку, — И подушечка найдётся для спины? Лермонтов злобно оглянулся на подростка, не в силах справиться с раздражением. — Ладно, поехали. Труп, наверное, уже заждался. — Осаму усмехнулся собственной шутке с отсутствием ощущения какой-либо угрозы. Он ловким броском отправил пустую баночку в урну и пластиковую ложку вслед за ней. Чёрный седан мафии ждал их у выхода из подпольного госпиталя. Хироцу Рюро уже сидел за рулём, барабаня пальцами по рулю в ожидании. Когда двери машины хлопнули, закрывая пассажиров от внешнего мира, капитан «Чёрных ящериц» бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. — Этот тоже едет? — безэмоционально уточнил Хироцу, косясь на чумазого Дазая. — Едет, — буркнул Михаил, плюхаясь на заднее сиденье рядом с объектом своего раздражения, который усердно вылизывал шоколадные щёки, смотря на своё отражение в окне. — Он теперь со мной. На всё задание. Не спрашивайте. — Миша оставил злосчастную папку между собой и Дазаем. Хироцу не спросил, только хмыкнул что-то неразборчивое. Он скинул потушенную сигарету за окно, поднял стекло и завёл двигатель. Машина плавно тронулась с места, ныряя в привычный трафик Йокогамы. За окном проплывали серые многоэтажки, редкие деревья с облетевшей листвой и спешащие по своим делам люди. Дазай молчал. Это было… непривычно. Михаил покосился на соседа. Тот действительно открыл папку и читал. Без комментариев. Без подколов. Без дурацких замечаний. Тёмные глаза скользили по строчкам с какой-то пугающей сосредоточенностью, пальцы иногда замирали на какой-то странице, будто Дазай мысленно ставил там закладку. Лермонтов поймал себя на том, что просто смотрит. На то, как Дазай хмурится, чуть склонив голову к плечу. «Он же реально умён. Я знаю, что он умён. Но видеть его за мыслительным процессом — невероя…» — Что? — вдруг спросил Дазай, не поднимая глаз от бумаг. Михаил дёрнулся и резко отвернулся к окну. — Ничего. — Ты смотрел на меня. — Смотрел, — не стал отпираться Михаил. — Думал, как тебя поудачнее прибить. — Мило. — Дазай перевернул ещё одну страницу. — Продолжай в том же духе. Я мечтаю поскорее умереть! — Заткнись. — Сам заткнись. Будь хорошим мальчиком и выполняй приказ. Михаил открыл рот для достойного ответа, но он не нашёлся. Просто заткнулся, как и было велено. Прежней игривости в голосе вундеркинда почти не было. Это смутило. Взгляд Хироцу удивлённо блуждал по отражениям в зеркале заднего вида, но вскоре он перестал пытаться разобраться в том, что происходит между этими двумя. Мужчина сосредоточился на дороге, казалось бы, потеряв интерес. Но его старое ухо всегда держалось востро. Тишина в машине снова стала напряжённой. — На месте не будет полиции? — Дазай нарушил её. — Полиция уже в курсе. Но они не лезут. — Отозвался Хироцу хрипловатым голосом. — В смысле, куплены. — Пояснил Миша. — Местный участок уже лет пять работает на мафию. Так что официального расследования не будет. Это наше дело. Сами разберёмся. — Удобно, — с ухмылкой прокомментировал Дазай, откинув чёрную папку обратно на сиденье. Та глухо шлёпнулась об кожаную обивку. Хироцу хмыкнул, через отражение, посматривая на Михаила с немым вопросом: «Этому сопляку вообще можно доверять?». Отражение не ответило, отводя янтарный задумчивый взгляд. Машина свернула с оживлённой трассы в более тихий частный район. Здесь уже не было высоток и торговых центров — только старые особняки, спрятавшиеся за высокими заборами, и редкие прохожие, которые явно знали цену тишине в этой части города. Вскоре показался отдалённый, самый большой участок. — Подъезжаем, — коротко бросил Хироцу Рьюро. Компанию встретили массивные кованые ворота, за которыми виднелся двухэтажный особняк в европейском стиле. Место выглядело дорогим, но каким-то… мёртвым. В воздухе висела та особенная тишина, которая бывает только там, где недавно случилась беда. — Приехали. Место преступления. Прошу любить и жаловать. — Произнёс бесстрастно седовласый мужчина, протирая свой монокль. Дазай первым выскользнул из машины, потянулся, хрустнув позвонками, и с наслаждением вдохнул осенний воздух. — Пахнет… свободой. Или смертью. Я вечно их путаю. Михаил вылез следом, пряча папку под мышку, и с сомнением уставился на особняк. — Выдвигаемся, — коротко бросил сопровождающий, возвращая специфический аксессуар на законное место. — Внутри никого, кроме прислуги и трупа. Лермонтов тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли, и зашагал по идеально убранной дорожке. Внутренний двор встретил их совершенной симметрией. Аккуратно подстриженные кусты выстроились вдоль гравийной дорожки ровными рядами, будто солдаты на параде. Между ними, на строго выверенном расстоянии друг от друга, темнели мраморные скамьи — ни соринки, ни опавшего листа на полированных поверхностях. В центре композиции журчал небольшой фонтан: трёхъярусная чаша из светло-серого камня, по которому стекала тонкая плёнка воды. Даже вода в нём казалась кристально чистой. Внезапный неприятный звук отвлёк юного мафиози от любования местными красотами. Он даже сразу не понял, что этот противный звук издаёт его смартфон. Парень выхватил гаджет из кармана. Хироцу уже стоит у главных дверей, где его приветствует горничная. Дазай, почти поровнялся с ним, но оглянулся назад с любопытством. Миша, встретившись с Осаму своим беспокойным взглядом, ускорился. — Иду… С телефоном было всё в порядке, никаких неполадок парень с зелёной макушкой не обнаружил. Да и звук исчез. Михаил предпочёл забыть о нём. Есть другие дела, над которыми необходимо ломать голову. Подростки подошли к тяжёлой дубовой двери с бронзовой ручкой в виде львиной головы. Женщина в форме горничной вежливо поклонилась и пригласила всех гостей войти. Взору явился идеально чистый холл с мраморным полом, в котором отражалась хрустальная люстра под потолком. Михаил шагнул внутрь. Запах смерти уже поселился здесь, но благородная обстановка отчаянно пыталась это скрыть. Тёмно-серые глаза, как мокрый камень, скользили по вошедшим с холодным безразличием, но Михаил успел заметить: его оценили. И, кажется, оценили невысоко. Горничная с седыми волосами, идеально зачёсанными назад, собранными в аккуратный пучок — ни одной выбившейся пряди. Форма сидела на ней безупречно — ни пылинки на тёмной ткани, ни единой морщинки на манжетах. Даже фартук завязан идеальным бантом, будто она собиралась принимать королевскую делегацию. — Акицуки Саяко, старшая горничная особняка Мацуока, — представилась женщина голосом, в котором не было ни капли тепла, только сухая педантичность и уважение к иерархии. — Прошу следовать за мной. Она развернулась и зашагала по холлу, даже не проверив, идут ли за ней. Её движения были бесшумными — она буквально скользила по мраморному полу, как тень. От женщины пахло свежей мятой и какими-то бытовыми средствами. — Перед тем как проводить вас к господину, позвольте представить остальную прислугу, — Акицуки остановилась у лестницы и сделала приглашающий жест. Из-за угла вынырнула девушка лет двадцати с небольшим. Тёмно-каштановые волосы до плеч, несмотря на все усилия, выбивались из причёски непослушными прядями. Большие карие глаза с янтарным отливом испуганно уставились на прибывших. Она теребила край фартука и явно не знала, куда деть руки, то пряча их за спину, то снова вытаскивая. — Н-Накацу Миё, — представилась девушка, слегка запинаясь. В её голосе угадывался лёгкий провинциальный акцент. — Я… работаю здесь недавно. Она поклонилась слишком низко, явно перестаравшись, и при этом чуть не потеряла равновесие. Акицуки метнула в неё короткий взгляд, в котором читалось: «Держи спину, девочка». — И наш охранник, — сухо добавила старшая горничная, кивая в сторону мужчины, появившегося из тени колонны. Крепкий мужчина лет сорока с квадратной челюстью и руками, которые явно помнили не только двери, но и чьи-то рёбра. Одет в простой чёрный костюм, под пиджаком угадывалась кобура. Он молча кивнул, даже не потрудившись представиться, и уставился в стену поверх голов гостей. Хироцу нахмурился. — Это всё? — уточнил он. — Три человека на такой особняк? Акицуки застыла. Всего на секунду, но Михаил уловил: вопрос попал в цель. — В особняке работало больше прислуги, — ответила она ровным тоном, в котором профессионально скрывалось недовольство тем, что вообще приходится это объяснять. — Однако господин Мацуока предпочитал… минимальное присутствие персонала в доме. Садовники и технические работники приходят по расписанию и не проживают в особняке. — А где они сейчас? — встрял Дазай, с интересом разглядывающий люстру под потолком. — У них выходной. Михаил переглянулся с Хироцу. Тот едва заметно кивнул — услышал, запомнил. — А за день до смерти вашего господина? — Михаил решил ковать железо, пока горячо. — Сколько прислуги было в особняке? — Никого, — ответила она после короткой паузы. — Господин распорядился дать всем выходной. Сообщил, что планирует уехать загород, в другой свой дом. Мы не видели причин сомневаться. Акицуки выдержала паузу с каменным спокойствием. — Я узнала о смерти господина на следующее утро, когда вернулась в особняк. Я не имею привычки обсуждать распоряжения хозяина. Он сказал — мы выполнили. Тишина повисла в холле на несколько секунд. Миё переминалась с ноги на ногу, бросая испуганные взгляды то на Акицуки, то на гостей. Охранник так и стоял истуканом. — Проводите нас к телу, — нарушил молчание Хироцу. — Мы осмотрим кабинет. Акицуки коротко кивнула и, развернувшись, направилась к лестнице. Каблуки её туфель щёлкали по мрамору. — Вам сюда, — бросила она через плечо. Поднявшись на второй этаж, они прошли по длинному коридору, увешанному картинами. Михаил медленно шагал по натёртому полу, следуя за Хироцу Рьюро. Вслед за ними плёлся Дазай, бегло окидывая взглядом полотна в дорогих рамах. Саяко остановилась у массивной двери из тёмного дерева. — Кабинет господина, — объявила она. — Тело… тело до сих пор там. Мы ничего не трогали, как было велено. Хироцу шагнул вперёд и положил ладонь на дверную ручку, но замер и обернулся к Акицуки Саяко. — Я пока переговорю с прислугой, — сказал он, обращаясь к Михаилу. — Ты тут справишься? — взгляд скользнул на Дазая. — Мы справимся, — ответил Михаил, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем было на самом деле. Хироцу кивнул и жестом указал Акицуки на лестницу. — Леди, давайте вернёмся к остальным. Остались вопросы. — Как пожелаете. — Она скользнула взглядом по Михаилу и Дазаю, и в этом взгляде читалось: «Дети, играющие в детективов?». Но вслух она сказала только: Если что-то понадобится, я буду внизу, — и бесшумно исчезла в коридоре вместе с Хироцу. Дазай присвистнул. — Она нас недолюбливает. Я прямо чувствую, как её взгляд сверлит дыру в моей ауре. — Тихо, — автоматически ответил Михаил, толкая дверь кабинета. Та поддалась с тихим скрипом. Внутри пахло кровью, старыми бумагами и дорогим табаком. Тишина. — Ну что ж, — Дазай шагнул внутрь, заложив руки за голову, и без особого интереса оглядел помещение в полумраке. — Шерлок Холмс отдыхает. Михаил стиснул зубы и шагнул следом. Дверь за ними закрылась, отрезая от остального мира.