Dog days are over!!

      Михаил подбежал к железной двери и вцепился в ручку, дёргая её на себя со всей силы. Вскоре его пальцы начали белеть от напряжения, но та не поддаётся ни на миллиметр. Дазай наблюдает за ним со стороны, не сдивнувшись со своего места, будто ему было глубоко всё равно на происходящее. — Застряли, — парень обернулся, чтобы встретиться со скучающим лицом Осаму. — Не смотри на меня так, это была твоя идея. — Я тебя и не обвиняю. Но помочь ты вообще-то мог бы, — он продолжил смотреть укоризненно на своего подопечного. — Ты же не хочешь провести здесь всю ночь? — Я знаю другой выход отсюда.       Усмешка Дазая, как лезвие, прорезала мрак, и его взгляд опустился вниз. Это не ускользнуло от внимания попаданца. — Сейчас не время для твоих дурацких шуток. — Миша огрызнулся, чувствуя, как ситуация действует ему на нервы. Он с досадой пнул дверь ногой, что вызвало громкий металлический звук, раздавшийся в тишине ночи. Осаму скривился, почувствовав, как он неприятно отозвался в ушах. — Успокойся, ничего не выйдет, пока есть сквозняк. — бинтованный даже не обернулся к нему. Раздосадованный зайтейник данной вылазки горько выдохнул, вкладывая в это действие всё своё недовольство. Он скатился спиной по злосчастной двери и плюхнулся на пол, уронив локти на колени. Холодный металл ощущался через слои одежды и мальчишка поёжился.       Дазай сильнее укутался в плащ, ощущая подкрадывающийся холод. Он наконец взглянул в сторону Михаила, и между ними повисла пауза. Парень, чьи волосы в темноте казались полностью чёрными, решил её прервать. — Ты ведь можешь позвать на помощь.       Миша фыркнул, отводя взгляд. Мобильник при нём, он прекрасно помнил. Но как будет глупо звонить Огаю посреди ночи и объясняться в произошедшей ситуации, которая была на уровне дешёвой комедии. — Гордость не позволяет? — Дазай спрыгнул с места, на котором сидел. Его старые ботинки ударились об твёрдую поверхность, вновь обращая внимание Лермонтова. Тот же в свою очередь поморщился от колкого осознания, что его снова видят насквозь обманичиво сладкие глаза из тёмного шоколада. Он достал телефон, уставившись на девайс. Сдавшись в борьбе против себя, мафиози нашел знакомый номер в списке контактов.       Мальчишки угрюмо спускались по чердачной лестнице под надзором медработника. Михаилу был обещан утренний разговор с Мори. Парень даже думать не хотел об этой встрече. По голосу мужчины было понятно, что тот не доволен очередной выходкой этих двоих. Их шаги гулко раздавались в узком проходе далёким эхо, отражаясь от старых, покрытых трещинами стен.       Дазай стянул с себя плащ и кинул его собрату по несчастью. Михаил вытянул руку и тёмная ткань, приземлившись, повисла на его руке. — Спокойной ночи, — шатен глянул на него через плечо, открывая проход в свою старую палату. — И удачи.       Послышался тихий смешок и звук захлопывающейся двери. Лермонтов, с плащом на руках, остался в коридоре рассматривать дверь перед собой. Он прикрыл глаза, ощутив подкравшуюся усталость. Тишина в тёмном коридоре казалась непривычно гнетущей, а холодный воздух заставлял его дышать медленно и глубоко.                                                 ***       Михаил стоял в небольшом, но хорошо знакомом кабинете, обставленном старой мебелью, кучей полок с медицинскими книгами. Утренний свет пробивался через маленькое окно, освещая пыльные углы. Он прокручивал в голове диалог, который мог бы состояться, когда Мори наконец сложит стопку деловых бумаг в твёрдую папку. Подпольный врач источал серьёзность и сосредоточенность. Миша знал, что в такие моменты лучше слушать внимательно и особо не противоречить. — Из вчерашней ситуации я сделал вывод, что у тебя появилось много свободного времени. — Огай развернулся к подчинённому лицом, встречая изучающий янтарный взгляд. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось скрытое напряжение. — Я ценю, что ты продолжаешь приглядывать за Дазаем, даже когда он оправился. Но я в последнее время очень занят. Мне понадобится твоя помощь в одном деле.       Лермонтов напрягся. Очередное дело не сулило ничего хорошего в его представлении. — Этим делом больше некому заняться? — Свободных кадров мало. Они уже начали некоторое расследование. В любом случае, ты им понадобишься, рано или поздно. — доктор протянул папку, на которую Миша обратил внимание ещё в начале своего присутствия здесь. Мальчишка нехотя принял её, хмуро разглядывая гладкую матовую поверхность. — Хочу, чтобы ты был в курсе дел, являясь одним из исполнителей. На кону большая сумма денег, которая должна уйти на восстановление мафии. — Мори тяжело выдохнул, откидываясь на спинку деревянного стула. Будто избавился от непосильной ноши, как только папка покинула его руки. — Возможно, просмотрев дело, ты сможешь до чего-нибудь догадаться.       Попаданец перевёл глаза с папки на поручителя, вникая в его слова. — Ладно, но я ничего не обещаю. — ответил он, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.       Огай задумчиво молчал, сложив ладони в замок под своим мужественным подбородком. «Видимо дело и правда серьёзное. Я давно не вникал в дела мафии пока нянчил Дазая. Кстати, о нём…» — Что планируешь делать с Дазаем Осаму? — спросил Михаил, пытаясь понять планы Мори.       Врач словно очнулся от сна. Он пожал плечами и вернулся к незавершённым делам, скрывая свои глаза в документах. — Его способность может быть очень полезной. Особенно, если Овцы захотят реванш. — Хочешь держать его как оружие против Накахары? Это всё? [Условия для использования способности не соблюдены.] «Тц.» — Намекаешь, у него есть потенциал, который я не разглядел? — главарь мафии заинтересованно бросил тёмно-лиловый взгляд в сторону подростка. — Возможно, он способнее, чем хочет показаться. — непринужденно ответив, Миша отправился к выходу. Не хочется привозносить Осаму, пока тот никак себя не проявлял. Доктор задумался над его словами, хмыкнув про себя. Когда парень почти вышел за дверь, голос мужчины снова раздался. — Если справишься, награду получишь. — кинул он на конец, погрузившись обратно в документы, понимая, что этим не оставлял Лермонтову выбора. И попаданец уже знал, что будет сидеть с этой папкой, пока не доберётся до самой сути.                                                 ***       Сидя в одной из свободных палат, в которой попаданец частенько оставался ночевать, он лениво просматривал системные оповещения, пока открытая папка покоилась перед ним на облезлой столешнице. [Квест «Сестринское дело». Категория: обязательный. Условия: Присмотрите за персонажем Дазай Осаму до полного физического восстановления. Награда: 50 очков. Выполнено ✅] [Количество очков на данный момент: 335.] [Дазай Осаму, уровень симпатии: 20%.] [Новый квест! «Демон Портовой мафии.» Категория: обязательный. Условия: Сделайте персонажа Дазая Осаму полноправным членом Портовой Мафии за неделю. Награда: 60 очков. Штраф за невыполнение: аннулирование всех полученных очков.] — Аннулирование? Видимо, Дазаю никак не избежать судьбы мафиозника.       Михаил уронил голову на, виднеющиеся из сегрегатора, бумаги. За этим последовал тяжёлый вздох. — Как сделать Дазая членом мафии за неделю, если Мори не спешит с этим? Полномочий у меня не так много, как хотелось бы...       Парень приподнял лицо, потерев уставшие от недосыпа глаза. Наконец обратив свой взор на отчёты перед ним, Лермонтов взял несколько из них своми худыми пальцами. Внезапно это действие принесло старые воспоминания о доброй пожилой уборщице из приюта. Как она приходила, принося вкусные булочки и в тайне раздавала их маленьким постояльцам. Женщина часто говорила, что она завидует этим длинным музыкальным пальцам. А дальше следовал вопрос: «Может ты на каком-то инструменте играешь?», который она задавала из разу в раз, будто забывала, что на него ей неоднократно давали ответ. Но приютская девочка радовалась и малейшему вниманию, поэтому не возражала повторять своё честное «нет». «Может старушка надеялась, что в один день я скажу что-то иное, а может то была прогрессирующая деменция. Всё это уже не важно.»       И вкус булок давно забыт.       Попаданец отогнал внезапное колющее наваждение, старательно вникая в напечатанное на бумаге.       В результате сделки мафия получила $200,000 и вручила на хранение одному из своих доверенных коллекторов, Мацуоке Рю. Через несколько дней после сделки (четверг), Мацуоку нашли мёртвым в своём особняке. Приблизительное время смерти: около четырёх часов дня. Причина смерти — выстрел в голову из мелкокалиберного огнестрельного оружия (8мм). Выстрел был произведён, предположительно, в упор. Вырученные деньги исчезли. Было известно, что жертва вела журнал должников. Его место нахождение не было выяснено.       Далее прилагались фотографии. Михаил подробно рассматривал их, но в его голове ничего не складывалось. Всё таки, детективом он не был, и без помощи не обойтись. Где найти эту помощь? Дело кажется совсем глухим. — Никаких стоящих улик, одни сухие факты,— бубнил подросток, подперев щеку, и обмахивал себя листом, текст которого он уже помнил наизусть. Парень задумчиво покусывал нижнюю губу, пока в голову не пришла идея. — Что, если я подключу Дазая? — Миша резко выпрямился, убирая руку от лица. Лист перестал шелестеть перед его измученным лицом. «Если подключу Осаму, то дело быстро будет раскрыто, а после этого Мори сможет рассмотреть его в качестве далеко не последнего человека в мафии!» Он впихнул все отчёты обратно в чрево папки, подхватил её с энтузиазмом и, выскочив из своей палаты, побежал в двести тринадцатую.                                                 *** — Неа.       Не то чтобы Михаил опешил. Но разочарование всё же охватило его. Причиной этого чувства является разрушенный, как казалось попаданцу, идельный план, в котором он бьёт двух зайцев одним ударом. — Почему? Не ты ли жаловался, что тебе скучно? — парень приподнял бровь, ожидая убидительного ответа. Дазай лениво оторвал свой тёмный взгляд от окна, уставившись на персону перед собой. — Жаловался. Но это не значит, что я хочу поиграть с тобой в детективов. С чего ты вообще решил, что я в этом хоть что-то понимаю?       Миша почувствовал, как короткие ногти начинают впиваться в собственные ладони. Он схватил матовую папку двумя руками, чтобы чем-то занять их. — Может, глянешь хотя бы? — Лермонтов протянул гладкий пластик лежачему почти под нос.       Осаму поморщился, будто ему подсунули тухлые яйца. Он закинул одну ногу на другую, не меняя своей лежачей позиции. Его правая рука выскользнула из-под тёмно-каштановых волос и отодвинула предмет в сторону. Попаданец нахмурил светлые брови, прижав упакованные отчеты к себе. — Ты ведь просто хочешь на меня свои дела перекинуть. — Побудь полезным хоть сейчас, — Миша проворчал, теряя терпение. — Отплати мне за всё то время и нервы, которые я на тебя потратил. — То есть, твоя забота не была бескорыстной? — бывший пациент театрально округлил глаза, выразив переигранное удивление. У Михаила непроизвольно скривились губы. — А я этого и не пытался скрыть. Но, ведь тебе здесь что-то нужно.       Дазай выглядит всё таким же беззаботным и абсолютно незаинтересованным в их беседе. — Ты запланировал остаться в мафии, но заработаешь тут статус максимум шестёрки, чуть более полезной, чем остальные. — попаданец не был мастером убеждения и он это понимал. Однако сдаваться так просто не собирался. Дазай прикрыл веки с лёгкой ухмылкой на лице. — Верно. Будучи низкоранговым членом мафии, умереть проще всего.       Попаданца переклинило. Он забыл. Всё это время Осаму не проявлял ярко своих наклонностей. Но его слова напомнили, что подросток не забывал о своих нерадостных намерениях.       Михаил подавил растерянность и вернул свою забытую уверенность, которая постоянно куда-то убегала за закоулки его сознания при разговоре с ним и Огаем. Взгляды парней встретились, как только забинтованный соизволил снова поднять тонкие веки. Мальчишка оказался один на один с резким янтарём, который бил, словно лучи утреннего солнца. Он от чего-то почувствовал себя неуютно на секунду, но умело не подал виду. — Тогда, мне больше нет смысла нянчиться с тобой. У меня, как у исполнителя, есть дела поважнее. Те, кто хочет остаться внизу, не в моих интересах. — Имеешь в виду, мы больше не увидимся. — Осаму интерпретировал по-своему его слова, но абсолютно верно. В его голосе было заметное раздражение. Лермонтов молча кивнул в ответ. — Тем более, Мори не позволит тебе умереть.       Шатен сел, сопровождая своё действие скрипом больничной кровати. — Давай сыграем. Проигравший выполняет одно желание победителя. — внезапно выдав своё странное предложение, он предвкушающе улыбнулся. Михаил не смог скрыть своего удивления. — Игра? У меня нет времени на игры с тобой, — попаданец не был рад загадочному предложению. — Упустишь такой шанс? Миша встретился с хитрой ухмылкой напротив. — Шанс? «Если выиграю, то смогу заставить его помогать мне. При условии, что он сдержит слово. Если проиграю… Не имею представления, что он заставит меня делать. Не хотелось бы рисковать, но звучит слишком заманчиво.» — Во что ты собрался играть? — Покер. — тут же последовал незамысловатый ответ. «Мне в жизни не победить этого персонажа в покер! Он знает это и специально лишает меня шанса на победу, дав ложную надежду. Сущий дьявол.»       Попаданец поразмышлял пару секунд с очевидным напряжением на его юношеском лице. — Вот это рожа. Морщины будут, в курсе? Парень проигнорировал глупую насмешку. — Покер значит? Жди меня с колодой завтра. — он резко поставил оппонента перед фактом и направился к выходу из надоевшей палаты. На лице шатена расползалась довольная улыбка, пока его хитрые глаза следили за удаляющейся фигурой.                                                 ***       Дверь в коридоре захлопнулась за невысокой фигурой, которая ринулась в сторону комнаты. На письменный стол шлёпнулась коробочка новых игральных карт, а рядом включилась настольная лампа. Михаил аккуратно открыл колоду, поглядывая на настенные часы. В тихой полутьме послышался уставший вздох. — Это займёт время. «В честном бою мне не победить.»                                                 ***       Серые облака затмили небо с самого утра, создавая тоскливый настрой. Дазай скучающе ковырял кашу ложкой, издавая неприятный скрежет по тарелке, но этот звук его вовсе не беспокоил. Казалось, он ожидал чего-то. Или кого-то.       Дверь бесцеремонно распахнулась, но парень даже не обернулся. Он отложил тарелку на тумбочку. Наконец, он удостоил вниманием вошедшего и натянул приветственную улыбку. — Ты раньше, чем я ожидал.       Михаил быстрыми шагами сократил расстояние до кровати Осаму, обдав его своей решимостью, которая будто сочилась из него. На одеяло с глухим звуком приземлились коробочки с колодой и фишками. Улыбка Дазая стала более заинтересованной. Он радостно хлопнул в ладоши. — Я очень рад, что ты согласился. — Не сомневаюсь. Играем три раунда. — Я не мог не заметить, как ты серьёзно настроен. Я создаю впечатление серьёзного противника?       Лермонтову было не по себе от пронзительных тёмных глаз. — Я предпочитаю не недооценивать противников, — ответил Миша, не сводя взгляда с оппонента, будто находился на поединке с хищником и отступать или поворачиваться спиной было нельзя. Его пальцы вскрыли коробку карт. Они поддатливо вытекли ему на ладонь ровной стопкой. — Приятно, когда тебя воспринимают всерьёз.       Шатен не сидел без дела, он уже достал фишки и раскладывал их, пока противник сосредоточенно перетасовывал колоду, пробегаясь взглядом по рубашкам. Через несколько секунд перед ними лежали пары карт. [Раунд 1. Михаил 0: Дазай 0] — Начнём с меньшего, — Михаил взял свои карты в руки, после чего выкинул фишку номиналом в пять единиц. Дазай сделал то же самое. Он заглянул в свою пару. Три карты были открыты. Перед подростками предстали две девятки и шестёрка. В руках Лермонтова оказались шестёрка и двойка. Он знал, что у Дазая слабая рука. — Поднимаю, — Миша бросил ещё одну фишку с лёгкой ухмылкой, но концентрация не покидала его. Осаму цокнул языком. — Принимаю.       Поверх старого одеяла легла ещё одна карта, знаменующая следующий этап. [Полагаю, у Дазая карты не выше пятёрки (⁠☉⁠ω⁠☉⁠)!] «Сегодня мне везёт.» — Пасс, — забинтованный со вздохом скинул карты. Миша загрёб себе фишки под чутким взглядом шатена. — Какие у тебя были карты? — парень указал на пару напротив, которую уже собирались убрать. Миша без вопросов повернул пиковую пятёрку и трефовую двойку. — О, пара. Неплохо, — Дазай улыбнулся, слегка коснувшись своего подбородка. [Раунд 2. Михаил 1: Дазай 0]       Осаму выглядел расслабленным, его выражение лица было непринуждённым, а лёгкая улыбка играла на губах. Однако за этой маской скрывалась проницательная внимательность. Лермонтов, в свою очередь, старался не терять бдительность. — Поднимаю, — заявил Миша, имея на руках восьмёрку и валета. «У мальчишки должны быть трефы, одна не больше пяти, а вторая валет или дама.» [У него выходит пара, но у вас их сложилось две. Очень хорошо! (⁠＾⁠∇⁠＾⁠)⁠ﾉ⁠♪]       Дазай внезапно выставил все свои фишки, чем поверг второго игрока в шок. — Иду ва-банк. — …Э?       Лермонтов поднял глаза на парня, встретившись с его хищной улыбкой. — Ты блефуешь… — попаданец, не веря, прошептал в изумлении. — Возможно. «Точно блеф, не может он с такими картами делать такую ставку!» — Попаданец ощущал напряжение. Пот неприятно скапливался на виске. — Принимаю, — он твёрдо озвучил своё решение, пронзая шатена взглядом. — Тогда вскрываемся.       Мафиози резко открыл свои карты, судорожно ожидая того же действия от своего соперника. Бледная рука в бинтах лёгким движением перевернула свою пару. У Лермонтова перехватило дыхание. Он растерянно уставился на пиковые четвёрку и даму. [Флеш?! (⁠‘⁠◉⁠⌓⁠◉⁠’⁠)]       Михаил ошеломлённо переводил глаза с карт Дазая на выложенную пятёрку: 8 пик, валет пик, 7 пик, 10 бубен, дама треф. — Что-то не так? — Осаму даже не скрывал насмешки в своём тоне. — Ты ожидал трефовую масть?       Молодой член мафии замер. — Ты заметил? — Не сразу. Но это было делом времени. Всё таки ты меня недооценил. — Дазай поднял одну из своих карт, указывая на обратную сторону. Там находилась еле заметная царапина в виде двух горизонтальных полосок. — Тогда, когда ты просил меня показать карты! — Михаил встрепенулся, осознавая свою ошибку. — Да, я пытался узнать больше о твоих пометках. Так я заметил на твоей пиковой пятёрке одну горизонтальную полоску, а на трефовой двойке две таких. — Ты изменил пометки, — попаданец запрокинул голову со стоном безысходности от своей глупости. Не только во время игры. Он всерьёз рассчитывал победить демона вот так? Его уловку обернули против него же. — Если я не ошибаюсь, карты от двойки по пятёрку отмечены вертикальной линией. От шести по десятку — двумя вертикальными. Валет и Дама — косой прямой… — Да, хватит! Я понял, ты полностью меня раскусил! — мафиози вернулся в привычное сидячее положение и замахал рукой, пытаясь остановить поток речи и скрыться от позора. — Не было времени придумать что-то получше. — Значит, ты вообще не думал играть честно? Злодей! — шатен ткнул указательным пальцем в лоб парню напротив. Тот рефлекторно зажмурился, а очухавшись, откинул худощавую руку от себя, потерев место соприкосновения. — У нас ещё третий раунд! — забинтованная бледная рука подперла такой же бледный подбородок. Дазай будто издевался, улыбаясь как ни в чём не бывало. — Ну уж нет! — вскрикнул обладатель зелёных локонов, на что второй парень рассмеялся. — То есть, признаёшь поражение? — мальчишка самодовольно пропел свои слова.       Лермонтов отчаянно зашипел, крепко зажмурившись. «У меня всё равно нет шансов. Никто его не выигрывал на моей памяти, кроме Сакуноске Оды…» — Ага. Что там было, желание? Валяй.       Попаданец поник, опустив плечи, точно ожидая смертный приговор. Дазай, наоборот, ободрился, от былой скуки не осталось ни следа. С губ мальчишки не сходила довольная ухмылка, которая ни на что хорошее не намекает. Он важно скрестил руки перед собой и победно произнёс. — Так как ты жулик, будешь выполнять мои желания целую неделю, словно верный пёс! — …Что?! [Ах, если бы у меня была возможность жевать попкорн…ᕙ⁠(⁠ ⁠: ⁠ ⁠˘⁠ ⁠∧⁠ ⁠˘⁠ ⁠: ⁠ ⁠)⁠ᕗ]