Зимние истории Цветочного города

      После февральских метелей наступила оттепель. В Цветочный город пришло резкое потепление, и опять в медпункт повалили коротышки с простудами от мокрых ног и хождения без шапок. За столом на приёме в белом халате сидел Гунька, он теперь полноценно помогал Пилюлькину во всём. Особенно его помощь стала заметна после случая с Цветиком. Доктор стал спокойнее и мог больше отдыхать между приёмами. Гунька тщательно записывал все жалобы обратившегося коротышки, выдавал направление на анализы, измерял температуру и давление. Показания записывал в специальные формуляры. Пилюлькин и не ожидал от бывшего разгильдяя такого рвения и прилежного исполнения его просьб. Они очень сдружились за более чем месяц плотной работы. Доктор научил коротышку основам оказания первой помощи, делать общие анализы, благо что из Солнечного города был доставлен новенький анализатор, что очень помогло в работе их маленького медпункта. Ранее Пилюлькин определял заболевания «на глаз», а со сложными случаями обращался в Зелёный или Солнечный города.       У Цветика с Гунькой в эту зиму случились более тёплые и нежные отношения. После выписки малыш ещё долго испытывал головные боли и часто уставал, новые стихи не сочинялись. Иногда ему казалось, что в его голове пустота, что вместе с ударом по голове все мысли из неё высыпались на крыльцо, да там и остались. От творческих мук поэт впал в уныние и ничего не хотел. Друзья по творчеству, Гусля и Тюбик, пытались хоть как-то привести малыша в порядок, расшевелить и помочь, но ничего у них не вышло, а скорее наоборот, довело до слез.       Вот тогда-то в дело и пустился Гунька: он решил, что Цветика нужно отвлечь от творчества, и тогда, возможно, всё получится. Однажды вечером весёлый и деятельный коротышка пришёл к поэту и принёс с собой несколько настольных игр. Они давно в них играли с Незнайкой, но потом как-то это всё им надоело, и яркие коробки были закинуты в дальний угол. Друзья встречались после дежурства Гуньки в медпункте и весело проводили время. Больше всего поэту понравилось вслепую угадывать предметы и собирать картинки из частей. Тихий и спокойный Цветик благотворно влиял на шумного малыша.       А сегодня Гунька забежал к Сиропчику и попросил у него сахарного петушка на палочке. Тот немного поворчал, но, узнав для кого это, согласился и за десять минут сделал желтенького с красным хвостом. За это коротышка обещал ему отдать свою коллекцию цветных камешков. Петушок вышел большой и яркий, Гунька остался очень доволен подарком. Он шёл по слякотной дороге, в правом ботинке уже хлюпала вода, а с неба сыпало непонятно что, ближе к дождю, чем к снегу. Пулька в такую погоду и Бульку гулять не повёл бы, а Гунька упëрто шёл к Цветику. Этот малыш всё чаще занимал его мысли. Такой хрупкий и воздушный, с его огромными глазками и длинными ресничками восторженно смотрящими на мир. Поэта хотелось крепко обнимать и защищать от жестокого и несовершенного мира. Уже подходя к дому, где жил Цветик, Гунька посмотрел на жёлтый квадратик света из его окошка и, улыбнувшись своим мыслям, позвонил в звонок. Ему ответили не сразу, вернее сказать для Гуньки прошла наверное вечность, а не пара минут. Из-за двери показалась взъерошенная голова и подозрительно покрасневшие глаза. Малыш встревожился, уж не плакал ли его сокровище, а именно так мысленно он называл Цветика.       — О! Привет, — радостно улыбнулся малыш, — ты пришёл, а я думал-думал и уснул за столом.       — Привет, а это тебе, — Гунька выглядел довольным котом вытаскивая из-за пазухи обернутую в пергаментную бумагу сладость. — Вот, зашёл по пути из медпункта к нашему Сахаринычу, и он милостиво сделал мне этого красавца.       — Прям таки и сделал? Ты проходи, что это мы в дверях то стоим!       — Ну не за так конечно, но и не особо оно мне уже надо, то что я ему пообещал.       Лицо Цветика засияло, когда он развернул прозрачную будто стеклянную сахарную птичку.       — Ого! Да такого и есть жалко, как живой. Наш Сиропчик знает толк в красивых вещах.       — Сам иной раз удивляюсь, откуда у него такие таланты, увалень — увальнем, но толк в сладостях уж точно понимает. Не то, что Пончик, тот просто обжористая зараза.       — А давай чай пить. Мне Тюбик очень хороший ромашковый принёс вчера. Там ещё мелисса и чабреца немного. Он полевой букет рисовал на выставку, а потом засушил всё и вот чаёк получился. У меня ещё пирог есть.       — Пирог?! А с чем? — Гунька улыбнулся Цветику, скинул мокрую обувь у двери и повесил не менее мокрую куртку на гвоздик. В комнате у малыша было очень тепло и уютно благодаря электрическим панелям, новейшему изобретению Винтика и Шпунтика.       Они сели за уютный столик у окна, покрытый голубой скатертью, с которого поэт смахнул на стул какие-то записи. На листах многое было перечеркнуто и в чернилах. Поэт любил писать только чернилами и простым пером, подражая своим любимым писателям и поэтам прошлых веков. Его б воля, он бы и гусиными перьями писал, но увы, гуся достать было негде, да и малыши их побаивались щипать как-то.       — Цветик, ты…ты пишешь?!       — Да, немного, сегодня нашло вдохновение, — малыш смущённо поправил каштановую прядку вечно непослушных волос, которые составляли творческий беспорядок в его образе.       — Так это же здорово! Я очень рад, что тебе лучше и ты опять можешь творить. Это так…здорово. — Гунька поднялся из-за стола и, подойдя к Цветику, приобнял это чудо с глазами оленёнка. — Я правда так волновался за тебя.       Цветик посмотрел на Гуньку и погладил его сильную ладонь своей полупрозрачной невесомой лапкой-веточкой. Сейчас шумный и сильный малыш притих и позволил поэту эти робкие касания, и вдруг мягкие губы оказались на его пальцах. Он смущённо стоял и боялся пошевелиться нарушая нечто неведомо прекрасное. В тишине комнаты было слышно лёгкое дыхание одного и напряжённое посапывание другого. Комнату освещала уютная старая настольная лампа под зелёным абажуром, в клетке прыгал щегол, иногда чирикая что-то на своём птичьем, а два друга нашли в себе силы переступить черту за которой заканчивается дружба и начинается что-то новое и немного страшное, от того что запретное, непонятное, но сладкое.       — Цветик, ты…я не знаю что и сказать, это так глупо.       — Отчего же глупо? — почти шёпотом спросил поэт.       — Мне кажется, эм… Мне… Я не умею такое говорить. Но мне кажется, что я влюбился в тебя. Это не правильно, прости, если…если обижаю этим. — Гуньку немного потряхивало от своей наглости-смелости. Он чувствовал себя так странно. В ответ на сказанное Цветик завёл руки за голову и притянул Гуньку к себе. Их губы встретились, несмело рот Гуньки накрыл нежные по-девчоночьи пухлые губы поэта. Он целовался только один раз с Ромашкой, и то не так. Они просто хотели попробовать как это, целоваться. Сейчас всё было по-другому. Сладко и страстно так, что поджимались пальцы на ногах. Глаза Цветика были закрыты, он весь ушёл в свои ощущения и переживания. Коротышка не выдержал и сгрëб любимого в охапку и отнёс на небольшой диван, где они смогли продолжить своё исследование и познание друг друга.

***

      Изменчивая погода также отразилась на планах Незнайки. Сегодня он и Знайка надумали наконец отнести заметно подросшего зайца в лес к родным. По правде сказать, учёный так привык к зверьку, что не горел желанием отдавать его куда-то. За месяц в компании Незнайки он заметно изменился. Точнее изменились его нерушимые привычки. Незнайка всегда был вне каких-то там рамок и логики. Если бы он был таким как все, то и не вызывал бы столько разногласий и споров вокруг себя. Он принципиально приходил в семь утра и будил любителя спать до завтрака. Потом они шли на часовую прогулку по городу и после этого обтирались холодным полотенцем, Незнайка это делал ради здоровья Знайки. Сам-то он давно уже мог вылить на себя ведро холодной воды, что и делал после обтирания на глазах у обалдевшего профессора. Тот только сетовал на то, что Незнайка ненормальный и он в жизни это не повторит. А блондинистый затейник задорно смеялся на это заявление и говорил: «Ну-ну, это мы ещё посмотрим». Второе важное занятие вошедшее быстро в привычку, стала ходьба на лыжах по заснеженному городу и полю за ним. Более сложное что-то Незнайка старался не делать. Понимал, нагрузка для малоподвижного учёного непосильная и так. Поначалу Знайка так уставал, что просто падал замертво и спал до вечера. К его большому удивлению, появилась ясность в голове, и мыслить удавалось намного лучше прежнего. Учёный пытался это связать с тем, что кровушка от физической нагрузки лучше циркулирует в мозгу. Он признавал свою глупость в отказе от занятий спортом. Но стимула раньше не было, ведь мало кому он был нужен, кроме вездесущего Пилюлькина.       С Незнайкой они часто ругались и даже подрались несколько раз из-за глупых выходок малыша, и только в эту зиму оба смогли найти что-то общее, несмотря на совершенно противоречивые характеры и взгляды на жизнь. Было что-то ещё между ними незримое, но заставляющее чуть нежнее смотреть в его голубые глаза. Что-то витало в воздухе рядом, от этого хотелось глупо улыбаться, шутить (где профессор и где шутки) и вести себя совершенно не так, как должен солидный член научного общества. Особенно кидаться снегом, валяться в сугробе и махая руками рисовать некое подобие взлетающей неведомой птички. Знайке нравилось пить чай на третьем этаже в заваленной всяким хламом комнатке, являющейся ранее мастерской Винтика и Шпунтика, до того как они построили себе отдельное большое помещение за домом. Там теперь мастерил свои поделки Незнайка. Он строил кормушку для птиц и скворечник, делал свистульки из глины с разными звуками, чтобы приманивать лесную живность, но самое интересное было даже не это. В глубине комнаты лежал красочный замысловатый флюгер — петушок, воздушный змей в виде жар-птицы и деревянные кораблики с яркими парусами из лоскутков. Знайка никогда не интересовался увлечениями других коротышек, многие просто любили ничего не делать серьёзного, уж какие есть. Но только сейчас до него дошло, что их недалёкий, по мнению многих товарищ, оказался очень даже талантливым. После прогулок на свежем воздухе и ужина, оба малыша уходили в эту маленькую мастерскую и занимались каждый своим делом: Незнайка что-то мастерил, а Знайка садился с новым проектом или книгой, но в тоже время уютная атмосфера способствовала делу.       — Знайка, а я почти доделал скворечник, очень хочу, чтобы в нём поселилась птичка.       — Удивительный ты человек Незнайка, так любишь животных и птиц, любишь природу и понимаешь её. Мы никогда этого не замечали за тобой. Почему ты не показывал своих способностей?       — Не знаю, я это почувствовал однажды, мне было в тот день очень грустно, вы все ругали меня за очередную мою неудачную проделку. Ну вспомни, ту с холодильником.       — Ах, да. Было дело, ну ты, друг, сам виноват. Кто ж горячий чайник в холодильник ставит?! Ты его сломал, и все запасы наши пропали.       — Да я это, ну, я просто хотел попробовать быстро охладить воду. Подумал, что холодильник для того и нужен, а он это взял и сломался. — Незнайка потупил глаза, ему было стыдно за свою выходку. Тогда и правда он натворил дел, и его сильно дразнили и обзывали.       — Ты чего? Незнайка, это же было в прошлом, теперь всё уже забылось.       — А может оно и к лучшему! Вот если бы не тот случай, я бы и не научился слушать природу. В тот день я спас бабочку, она застряла в паутине. Потом очистил маленький ручеёк от камней и он полился куда-то в огород. И знаешь что?       — Что? — Знайка был удивлён этими признаниями.       — Я впервые за много лет почувствовал себя важным и нужным. Они не ругали меня и не обзывали, им было неважно глупый я или умный. Просто помог им, а они жили дальше. Но бабочка прилетала ко мне до самой осени. — Малыш рассказал всё это чуть ли не шёпотом, стесняясь своих откровений. Знайка слушал его очень внимательно и удивлялся тому насколько Незнайка хороший, светлый и забавный.       — Знайка, я тут подумал вчера, а что если Беляш останется жить у нас.       — Лично я не против, мне он очень нравится, замечательный зверёк. Глупо было отказываться от него. Думается мне, что ему у нас лучше будет.       Часы на стене пробили шесть раз. Незнайка встрепенулся растрепанным воробушком. Он старался следовать режиму, видя как меняется общее самочувствие Знайки.       — Ой, а уже время ужинать. Пойдём? Пилюлькин ругать нас будет.       — Да он сам его нарушал всё время, прикрываясь работой. Сейчас хоть на дерганую мумию перестал походить.       — А, а кто такие мумии?       — Ты разве не слышал о таких? Я тебе почитаю одну книгу интересную о древних коротышках, они жили очень давно. Если вкратце, то мумия — это такой высушенный мёртвый человек, замотанный в бинты. Чтобы его таким сделать, приходилось вытаскивать все внутренности и складывать отдельно. Потом строили специальные гробницы и оставляли мумию там. Древние верили, что таким образом они могут совершить переход в новую жизнь. Вместе с этими людьми хоронили всех их близких, слуг и даже живность. Они были самыми главными там. Как цари, только назывались фараоны.       — Ого! Ужас какой! Не хотел бы я жить там, страшно это.       — Согласен, неприятно.       Малыши спустились в столовую и сели за столом рядом. Сегодня дежурили по кухне Сиропчик и Молчун. Сахариныч расстарался, соорудил рыбные котлеты с рисовой кашей, а на десерт испёк манник с персиковым джемом. На столе стоял ароматно пыхтящий самовар с медово — травяным чаем. Вкуснотища! Пилюлькину прислала Медуница, а он в свою очередь, поделился с братцами. Коротышки наслаждались ужином и даже не болтали. За столом не хватало двоих: Авоськи и Небоськи. Братья гуляли в обычных ботинках по лужам и теперь слегли с высокой температурой. Ворчун отнёс ужин в их комнату. Пилюлькин только сбил им температуру, как братья захотели есть. Сам доктор устало ковырял в тарелке и чувствовал себя откровенно неважно. Озноб уже подступил и брал его в оборот. Хотелось в постель и спать, спать до самого тёплого месяца — мая. Мало кто обратил внимание на то, что доктор сидит тихо и также незаметно ушёл в свою комнату.

***

      Гунька, счастливый и довольный новыми отношениями с Цветиком, ушёл от поэта к утру, да и то только потому, что ему нужно было на свою уже привычную работу. Он позавтракал вместе с Цветиком, у того дома нашёлся крошечный холодильник, в котором лежала еда, заботливо приносимая друзьями. Они знали, насколько малыш не от мира сего и как часто мог не есть по нескольку дней, витая в своих придуманных мирах. На прощание коротышка нежно поцеловал своё взъерошенное чудошко с огромными самыми любимыми глазами на худом личике. Прошлым вечером он нежно обнимал и целовал Цветика, тот чувственно до всхлипов и стонов отвечал на каждую, даже малую ласку. Отзывчивый малыш остался на пороге домика с алеющими на фоне рассвета щеками. Дойдя до медпункта, Гунька к своему удивлению, не обнаружил на месте Пилюлькина. Доктор никогда не опаздывал, ни при каких обстоятельствах, а под дверью кабинета уже сидел Растеряйка в одном ботинке и без шапки. Он опек руку о сковородку на кухне и на светлой коже уже появились характерные волдыри. Мазь от ожогов на основе мёда и мяты лежала в заветном шкафчике доктора и конечно же была подписана, а под баночкой лежала инструкция к применению. Гунька помог товарищу и дал ему старые ботинки, они лежали в маленьком чулане, где хранился инвентарь для уборки. Отпустив незадачливого малыша, он посмотрел на часы и забеспокоился. Закрыть медпункт Гунька не решился, уже хорошо зная распорядок дня и методы работы своего наставника. До обеда коротышка принял пятерых и решил сходить узнать что же случилось с Пилюлькиным. Как оказалось, никто не видел доктора с самого утра, но кроме Растеряйки не нуждался сегодня в докторе. Гунька пробежал по лестнице на второй этаж и, спросив у Гусли, где живёт их доктор, решительно подошёл к двери и постучал в неё. На стук никто не ответил, и Гунька нажал на ручку, дверь открылась. Малыш ещё никогда не был у доктора дома и с удивлением отметил, что комната далеко не блестела порядком. Некоторые люди часто бывают хороши на работе и совершенно другими дома. Скорей всего доктору некогда было здесь убирать из-за своей занятости. С трудом Гунька понял, что малоприглядная куча из постельного белья на кровати, это свернувшийся клубочком Пилюлькин. Коротышка спал, на первый взгляд как все люди, но на самом деле это был не просто сон, а скорее забытье. После ужина малыш пошёл к себе в комнату и приняв, как он думал, порошок от температуры, лёг спать. Но с доктором произошла беда: в вечерних сумерках он перепутал порошок от температуры с другим лекарством. Когда люди болеют, они часто делают непредвиденные глупости и допускают ошибки на ровном месте. Вот и Пилюлькин ошибся и вместо лекарства от температуры, выпил снотворное. Гунька заподозрил неладное, он попытался разбудить доктора, но тот не просыпался и был очень горячим. Решение пришло быстро. Гунька спустился вниз и позвал на помощь Знайку вместе с Незнайкой, они как раз вернулись с прогулки после обеда. — Ребята привет! Хорошо что я вас увидел. — О! Гунь, привет. А что случилось, почему ты такой весь расстроенный? И почему здесь, ты ж в медпункте вроде? — Я за помощью, наш доктор он…он заболел. Похоже на простуду, а вдруг и что посерьёзнее. Нам нужен нормальный врач, я считай так, санитар. Знайка тревожно сдвинул брови и поправив очки побежал наверх проверить Пилюлькина. — Знаешь что, Гунька, я думаю нам надо звонить в Зелёный город, спросить совета у Медуницы, она очень хорошо помогла нам осенью, когда Пулька заболел, упав в Огурцовую реку.       Тут из комнаты Пилюлькина вернулся Знайка. Он был хмурым и взволнованным. — Гунька, отставить панику. Пилюлькину нужно сбить температуру. Я умею делать уколы, пришлось научиться во время моих путешествий. Беги в медпункт и принеси шприц и лекарство, там всё подписано. Не ошибись. Незнайка, ты иди на кухню и поставь жестянку на огонь, нужно прокипятить шприц. — Знайка! — малыш ласково улыбнулся учёному и его голубые глаза сверкнули из-под чёлки. — Что? — Мне нравится, когда ты командуешь. — И давно это у тебя? — Наверное всегда было, только я не хотел это признавать.       На пороге появился Гунька с железной коробкой в руках и ампулой жаропонижающего. Дальше всё пошло быстро. Знайка всё сделал правильно, как по учебнику. Прокипятил инструмент вскрыл ампулу и набрал лекарство в шприц. Потом позвал с собой Гуньку и попросил помочь с бессознательным доктором. Незнайка боялся уколов и даже смотреть на этот кошмар не захотел, оставшись за дверью. В коридоре уже начали собираться взволнованные соседи. Многие сегодня остались дома, несмотря улучшившуюся погоду. Кто-то дремал после обеда, а кто-то просто занимался любимым делом, как Гусля и Тюбик, те вечно что-то придумывали и витали в облаках, не хуже Цветика. Ворчун первым спросил Незнайку о случившемся. — Почему Знайка пошёл со шприцом в комнату Пилюлькина? — Да, да, мы его сегодня что-то и вовсе не видели! — в один голос сказали Авоська с Нибоськой, им уже было намного лучше и даже носами не шмыгали. Все вопросительно посмотрели на Незнайку, и даже Тюбик оторвался от своей новой картины и высунулся в коридор. Шум мешал ему. — Наш Пилюлькин заболел. — хмуро ответил малыш. — Как это? А разве врачи могут болеть? — удивлённо спросил вечно молчаливый Молчун. Такое заявление явно поломало его представление о реальности. — Могут, могут, он из тех же костей и крови, что и мы с вами.       «Пилюлькин» и «заболел» — две несовместимые вещи, какой-то парадокс не вязавшийся с устойчивым мнением коротышек на этот счёт. Они стояли притихшие и ждали чего-то. Тут вышел очень серьёзный и задумчивый Знайка. Он постарался всех успокоить и разогнать по своим делам. Потом попросил Гуньку сходить на почту, позвонить в Зелёный город, там была междугородняя связь, и попросить Медуницу срочно приехать, описав ей всё подробно. Судя по всему из того, что Знайка когда-либо читал о болезнях, у доктора по всем признакам случилось воспаление лёгких, а это требовало глубоких врачебных познаний. Знайка доктором не был уж точно. Возможно он ошибался и просто боялся худшего. Малыши иногда умирали, но очень редко и по большей части по глупости, от собственных шалостей. Температура пока не спала, Пилюлькин не приходил в себя, Незнайка по указанию Знайки менял ему холодный компресс на голове, убрал тёплое одеяло в сторону, так как человека ни в коем случае нельзя кутать при высокой температуре, а была она тридцать девять и два, к большому беспокойству обоих малышей. Прошло чуть больше сорока минут, Пилюлькин продолжал спать, а Гунька вернулся с хорошей новостью, Медуница выехала из Зелёного города на автомобиле и будет у них примерно к вечеру. Сказала взволнованному малышу, что они всё сделали правильно и теперь нужно продержаться всего-то четыре часа. Немного успокоившись, Знайка отправил Гуньку домой, сказав ему, что они с Незнайкой дождутся доктора. Малыш поначалу не хотел уходить, но поразмыслив решил пойти к Цветику. Поэт не выходил у него из головы, неосознанно ему хотелось быть рядом с ним.       Цветик писал весь день и написал два стихотворения и даже начал одну смешную сказку в стихах о похождениях рыжего кота. Он так увлёкся, что ничего не ел, и сейчас, боясь упустить музу, не отрывался от своих записей. Его прервал настойчивый стук в двери. Тряхнув головой и дописав последнее слово, малыш побежал открывать. Только открыв дверь, он тут же был заключён в тёплые и крепкие объятия Гуньки. Его обняли и настойчиво — нежно поцеловали в губы. В руке у Гуньки был свёрток со свежими продуктами: сыр, масло и хлеб, а также яйца и кусок копчёного мяса. Всё это он раздобыл на продуктовом складе и гордо выложил на стол. — Ого! Зачем так много-то? Я же столько не ем. — Радость ты моя, я же теперь с тобой буду завтракать и ужинать. Ты у меня прозрачный совсем, одни косточки уже остались. — А ты что, жить со мной теперь будешь? — так наивно и немного по-детски это звучало, что Гунька смешно фыркнул. — Ну мы ж теперь вместе? Или ты против, может я мешаю тебе? — в голосе коротышки прозвучала обида. — Правда? Я как-то не подумал даже о таком. Но я вовсе не против. — Вот и чудненько, я рад что мы вместе, — Гунька счастливо притянул Цветика к себе. — Э…только…можно попросить? — И что-же это? — Пообещай, что не будешь меня укладывать спать как маленького в девять и не будешь отвлекать. — Да ты что! Я счастлив, что ты опять пишешь и тебе лучше. Но пообещай и ты, в свою очередь, нормально питаться и почаще гулять на воздухе. Стоило мне оставить тебя и ты совсем пропал в себе. — Что поделать, творчество — оно такое. — Это здорово, но не забывай, что я рядом и волнуюсь. — Хорошо. И большое спасибо, я не знаю как бы выбрался из хандры, ты мне очень и очень помог.       Пока Цветик говорил, Гунька успел включить электроплиту, пожарил яичницу, нарезал хлеб и заварил чай. Остальное сложил в холодильник и разложил ужин по тарелкам. Потом малыш сходил к себе, взял немного вещей, сменную одежду и остался у Цветика. Он уже точно решил, что поэт ему нужен, что это новое чувство, появившееся у него в груди, не хочет отпускать. Милый тёплый Цветик неожиданно завладел его сердцем.

***

      К вечеру приехала Медуница, она была не одна, а с двумя медсёстрами, Кисонькой и Заинькой. Они развели бурную деятельность в отношении Пилюлькина. Во-первых, правильно поставили диагноз. Оказалось, сильная простуда и не вовремя сбитая температура, дали осложнения, но всё очень правильно было сделано, так что нужно было ждать когда пройдёт пик заболевания. Во-вторых, она проветрила помещение, сделала медовый компресс и вколола больному укрепляющее и витамины. Пилюлькин очнулся ближе к ночи, и попросил воды. Он не мог понять, что с ним произошло. Ему было холодно, но уже не знобило, поэтому Медуница дала ему тёплый плед и напоила молоком с мёдом, Пилюлькин его терпеть не мог, но приятный и уверенный голос строгой малышки заставил его подчиниться. Он сильно смущался того, что попал в такую глупую ситуацию. Доктор, а сам упустил важные симптомы. Заработался, хотя в последнее время ему очень помог Гунька. Зато прибавилось забот из-за собственного обучения, доктор очень хотел повысить свои знания и всё время выписывал журналы из Солнечного города с новыми методиками лечения. Весной он записался на прохождение курсов в самой инновационной больнице и хотел попросить от туда прислать ему новое оборудование. Но для этого нужно было научиться всему новому. Дело в том, что соседний маленький Песочный город, тоже иногда обращался к нему за помощью, там и вовсе не было врача, а также многого того, что уже появилось в Цветочном. Многим коротышки были обязаны известности и связям Знайки, он привлекал учёных и строителей из Солнечного города, всё время старался помочь родным местам. За это ему можно было простить строгость и занудливый характер, что многие и делали.       Медуница смотрела на Пилюлькина очень ласково и как-то заботливо, он не ожидал от неё такого. При прошлой их встрече на одном из собраний докторов, он опять повел себя импульсивно и ляпнул лишнего, чем обидел очень умную и внимательную к пациентам докторшу. Сейчас ему было неловко перед ней, от чего появилось навязчивое желание провалиться под кровать. — Ну, что же вы так не уберегли себя? Заставили нас волноваться. Ваши друзья так испугались, что меня вызвали сюда. Пилюлькин притих и даже не пытался оправдать себя. — Молчите? И правильно. Только такой самоуверенный доктор как вы, мог упустить собственные проблемы со здоровьем.       Доктор лежал под пледом и не хотел ничего говорить. Ему нравилась Медуница, её красивые строгие черты лица, а глаза смотрели на него как-то совсем не так, как в тот раз, когда он попал абсолютно здоровый в её больницу в Зелёном городе. Ему очень нужен был сон и он заснул. Выздоровление требовало сил. Медуница сокрушенно покачала головой на это: «Глупый докторишка, я же к тебе два года пыталась приехать, а ты заболел!», почти сказала, но так и оставила в мыслях. Она тихо вышла из комнаты доктора и спустившись в общую гостиную, устало села на диван. Время позднее. Завтра нужно помочь с лечением, оставить рекомендации и ехать домой. Но вот ехать-то и не хочется. <      Кисонька и Заинька намного раньше Медуницы, по её настоятельной просьбе, пошли вниз. Взбодрившиеся от их присутствия обитатели дома, засуетились и недолго споря куда расселить малышек, выделили им пустующую комнату для гостей. Её как-то решили пристроить, после частых приездов Стекляшкина, Звездочкина и Кубика. Комната оказалась просторной, хорошо освещённой и убранной. В ней стояли три кровати, был большой шкаф для вещей, комод с постельным и даже зеркало на стене и конечно же стоял добротный письменный стол у окна. Коротышки часто там заседали с новыми чертежами и разработками. Девочки конечно же скривили свои маленькие носики и были ужасно недовольны минимализмом. Никаких тебе ярких занавесочек ни кружевных салфеточек и тем более не было ярких цветов, всё сдержанно, голубовато-серый и коричневый кругом. Малыши уже были знакомы с ними и предлагали наперебой свою помощь. Винтик и Шпунтик принесли малышкам переносной телевизор из своей комнаты он был в красном корпусе и с крохотной антенной. Обеим он очень понравился, по нему как раз шла интересная программа про природу. Молчун заварил чай и тихонько принеся, поставил на стол. К чаю появилось блюдце с грушевым джемом и хворост. Сиропчик жарил его на завтрак, но поделился без особых уговоров. Малышки не скучали и вполне себе неплохо устроились на ночь.       Их старшая подруга и начальница вошла какая-то потерянная и задумчивая. Медуница не привыкла с кем-то делиться своими переживаниями, поэтому она решила готовиться ко сну. К пристроенной комнате был ещё обустроен отдельный гостевой туалет с душем. Все лучшее гостям. Малыши привыкли к большой общей душевой, потому что жили вместе и уже никого не смущало общее мытьё. Чего не скажешь о жителях Солнечного города, те слишком привыкли к комфорту и личному пространству. Для них уклад жизни Цветочного города был несколько старомоден и непонятен. Малышки уже переоделись ко сну, когда в дверь кто-то робко постучал. Заинька в яркой розовой пижаме с вышитым зайчиком и в пушистых розовых тапочках пошла узнать кто там. За дверью оказался Молчун, он смущённо протянул малышке цветы из проволоки и папиросной бумаги. Они были как живые. Малыш покраснел до ушей и молча убежал. Заинька пожала плечиками и положила милый презент на свою тумбочку. Они договорились между собой проверять состояние Пилюлькина каждые два часа. Нужно было убедиться, что опасность миновала и угрозы для жизни нет.

***

      Незнайке не спалось, день был слишком бурный даже для такого деятеля, как он. Всё чаще малыш замечал за собой непонятные чувства к Знайке, выходящие за рамки дружественных. Уже больше месяца ему приходили в голову мысли о том, что ему очень хочется поцеловать строгого коротышку. Незнайка понимал, что это неправильное чувство, что они друзья и всё, но в тоже время даже голос профессора с его нотациями, подымал в нём какую-то жаркую волну. Не думать о своих новых чувствах он просто не мог. Случай с Пилюлькиным тоже сильно потряс его представление о жизни. Возможно он как и все привык к тому, что их доктор всегда спешил на помощь и никогда не просил ничего от других. Что было бы, если бы они не нашли его сегодня? Измучившись, да так и не уснув, он встал, оделся и спустился вниз. Обычно в общей комнате стоял шум голосов братцев, смех в том числе. Незнайка редко ходил ночью сам по дому, но сегодня всё не так. Рассеянно посмотрев в окно, малыш увидел полную как головка сыра Луну. Ощущение того, что он должен сказать о своих чувствах Знайке, не покидали его и тревожили. Он уже хотел вернуться в свою комнату, как вдруг чья-то рука легла на плечо. Незнайка испуганно обернулся и был прижат к тёплому телу. Малыш стоял в одной пижаме и без тапок, от этого ему стало холодно. Тихий знакомый голос шепнул на ухо: — Тебе тоже не спится? Почему без тапок? Простудишься же, пол холодный, ну что за несносный… — Я просто… Даже не знаю почему так вышло, не спал, не спал, и вот, — Незнайка робко посмотрел на Знайку, комнату освещала луна, как будто кто-то зажёг большой фонарь за окном. Глаза у профессора были сейчас не такими серьёзными и смотрели на него внимательно. — Пойдём ко мне в комнату, там тепло, и Беляш по тебе уже соскучился. Раз у нас общая бессонница, значит надо что-то с ней делать. — А можно, я попрошу тебя почитать мне что-то. — Конечно. Ты забыл у меня одну из своих волшебных книг. Я даже отвлёкся от дел и прочёл пару историй. Мне о животных очень понравилась, познавательно, хоть и художественный стиль повествования.       Так перешептываясь они дошли до комнаты учёного и устроились на его довольно-таки широкой кровати. Незнайка устроился у стены, согревая ноги, пол и вправду был достаточно холодным. Открыв книгу, Знайка начал читать и так увлёкся, что не заметил, как его друг уснул. Отчего-то смотреть на спящего Незнайку было невыносимо приятно. Его светлые волосы, румяные щеки и веснушки на носу, вызывали умиление. Он уже и забыл, что не так давно, Незнайка раздражал его постоянно. Но всё то, что ранее доводило до нервного тика, теперь не имело для профессора никакого значения. Увидев в глупом блондине другие качества, всё изменилось. Главное, что понял о нём умный и проницательный Знайка, что перед ним самостоятельная личность, гордая, шумная, своенравная, но в тоже время совестливая и готовая бежать на помощь со всех ног. В своём небольшом вольерчике уютно спал Беляш, как подтверждение того, каким является спящий рядом с ним малыш. Знайка потушил свет, положил книгу и очки на тумбочку и устроился рядом со своим ночным гостем, уютно посапывающим во сне. Они обязательно поговорят и объясняется однажды. Сейчас ещё не время.