my angel.

      Весь оставшийся день Коля Руслана не видел, тот не попадался ему ни в общежитии, ни на улице.        Вечером Сибиряков выбрался в город, нужно было прикупить некоторые вещи и продукты. Всё-таки Енисейский не вылетал из головы, и в перерывах между ломанием мозга над тем, куда свернуть и анализом карт ДубльГиса Коля думал о том, какой скверный у него характер и насколько несерьезное у него поведение.  — Он ведёт себя как ребёнок, — Сибиряков снова говорил с братом по телефону, — Но дразнит меня за возраст. Да, я знаю, что это лишь провокация. Да, я не обращаю внимание.        Глазами Коля искал самый низкий ценник на галеты.  — Что? Симпатичный ли? — парень остановился, тупо держа в руках голубенькую упаковку, — Ну да.        Он вспомнил Руслана детально. У него лохматые красные волосы, видимо испорченные постоянными окрашиваниями, бледная кожа, тонкие черты лица, зелёные глаза, в которых пока что Сибиряков разглядел только злобу и насмешку, длинные ресницы с красивым изгибом. Коля задумался: — Он очень похож на… — парень осекся: Матвей ничего не знает об Ангеле, — А, ладно, забудь. Да нет, просто актёр в фильме похожий был.        Коля отложил пачку обратно на полку, ища другую.  — В любом случае красота его не оправдывает, — парень наконец нашёл нужную, — Что делать буду? Искать точки соприкосновения. А если он откажется показать себя с хорошей стороны - просто сделаю вид, что его нет. Мне в любом случае нужно больше времени удалять учёбе.        Закинув в корзинку плавленный сыр, он усмехнулся:  — Максим правильно сказал, не время думать о красивых мальчиках.        Сибиряков устремился на кассу:  — Ладно, люблю, напишу тебе, как доеду до общежития. Пока. — Коля сбросил трубку и встал в очередь у кассы.        В корпус Сибиряков вернулся поздно: сел не на тот автобус и уехал в Черёмушки. Пока он поднимался на лестнице его ещё потряхивало и он шарахался от каждого звука, даже от шороха собственных пакетов.        Парень аккуратно открыл дверь комнаты, боясь, вдруг сосед спит. Но нет, Енисейский бодрствовал, сидел за своим ноутбуком в наушниках и что-то усиленно строчил. Из-за музыки Колю он заметил не сразу, а когда громкое шуршание пакетов всё-таки сообщило ему о приходе второго хозяина комнаты - внимания не обратил.        Сибиряков пожал плечами. Он покончил с разбором продуктов и вещей и прилёг на кровать с книжкой в руках.        Но читать спокойно он от чего-то не мог. Глаза так и норовили переключится с текста на соседа по комнате. Тем более, из под светоотражающих очков и дополнительной перегородки в виде книжки странный Колин шпионаж оставался бы незамеченным.        Помимо цвета глаза выделялись изящным разрезом, и сейчас, когда Енисейский был занят делом и не акцентировал внимание на том, что происходит вокруг него, в них читалось гораздо больше, чем Коля увидел утром. Благодаря очкам Сибиряков заметил, что хорошим сном Руслан похвастаться не мог — под глазами красовались отеки, которые парень маскировал тональным средством. Нос у Енисейского был миниатюрным, немного вздернутым вверх; когда он морщился его крылья забавно дергались. Губы были в меру пухлыми, верхняя губа чуть нависала над нижней, из-за чего создавалось ощущение постоянного недовольства на лице Руслана.        Коля признавал — его сосед очень красивый и ещё очень похож на Ангела, особенно глаза. Сибирякову бы очень хотелось увидеть искреннюю улыбку на лице Руслана, он не сомневался в том, что она бы ему пошла.  — Ты чего пялишься? — за раздумьями Коля и не заметил, что слишком спалился.        Руслан сидел к нему не боком, а в анфас, наушники висели на шее.  — Ну? — он вопросительно изогнул бровь.  — Я…       Но оправдаться Коля не успел. За окном что-то сверкнуло, а в комнате и во всем общежитие потух свет, а ещё через мгновение раздался раскат грома, дождь хлестал со страшной силой. Началась гроза. Коля читал, что в конце лета резкие грозы для Красноярска — не редкость.  — Блять. — парень услышал чужой шёпот.        Сибиряков повернулся к соседу. В темноте он разглядел, что Руслан вжался в стул и видимо не может пошевелиться. Боится грозы?        Коля нащупал на кровати телефон и включил фонарик.  — В-выключи эт-ту х-хуйню. — у Енисейского дрожали зубы.        Вновь сверкнула молния, ее блеск отразился вспышкой страха в глазах Руслана. От новой волны грома он ещё сильнее вжался в спинку стула.  — Ты боишься грозы? — Колю не на шутку пугало состояние старшего.  — От-твали и п-просто вы-выруби м-мобильник. — на контакт Руслан не шёл, ему гордость видимо была дороже собственного благополучия.        Коля покачал головой. Снова сверкнула молния, дождь и не думал утихать. Парень отложил телефон, не выключая фонарика и сел на корточки напротив Енисейского.  — Нет ничего постыдного в страхе грозы. — Сибиряков попытался взять соседа за руку, но Руслан не позволил.        Енисейский отдёргивался, пытаясь скрыть своё состояние, но с каждым новым раскатом грома заикался все сильнее: — М-м-малявка ещё и-и у-уч-учить м-меня б-бу-будет? — зубы были готовы вот вот разбиться друг о друга.        Коле очень не нравилась упёртость старшего, подобное поведение его не на шутку злило. Он чуть ли не насильно схватил Руслана за руки:  — Если ты потеряешь сознание, я тебе помочь не смогу. — серьезно сказал он, не позволяя Енисейскому выдернуть ладони.       Руслан нехотя посмотрел на Колю. В зелёных глазах читался ужас, неужели парня настолько пугает гроза? С этим Сибиряков разберётся в другой раз. Он потянул соседа за собой, вынуждая встать со стула.        У Енисейского тряслись ноги, а от нового громового удара он чуть не упал.  — Черт. — ругался на собственную беспомощность Руслан.        Но Коля никак не собирался осуждать его за слабость. Он просто усадил старшего на свою кровать и крепко обнял.  — Че творишь? — рассердился Руслан.        Вновь ударила молния и он интуитивно прижался к чужому телу. Коля ничего не говорил, понимая, что слова Енисейскому сейчас не нужны. Он лишь успокаивающе гладил чужую спину.  — Блядство. — сплюнул Руслан.        Коля тихонько усмехнулся. Он чувствовал, как частота дыхания постепенно уменьшается и как чужое тело расслабляется в его руках.        Неизвестно сколько ещё Зевс рвал и метал над Красноярском, выливая на город новые и новые ведра воды и оглушая жителей новыми и новыми ударами грома. Неизвестно сколько парни просидели в такой позе, возможно, до самого утра.