Постельный режим

Под утро Володе приснился чудесный, тонкий и прозрачный сон: солнечные блики на воде, приятный ветерок, щекочущий лицо и тело, ветви ивы, как легкие зеленые занавеси, качаются на ветру. Юркин звонкий смех, его губы на шее, на ключице, спускаются по тонкой полоске волос на незагорелом животе… В этот момент Володя распахнул глаза, захлебнувшись воздухом. Все почти так и было… и спальня, залитая солнцем, и ветерок, и зеленые занавески и… Юрочка… тут перед Володей вспыхнули события вчерашнего вечера и он обеспокоенно отстранил Юру от себя. Нельзя сказать, что Володе хотелось все прекратить, ведь всю эту неделю Юра или ночевал в кабинете, или падал в постель за полночь совсем без сил. Тот только пробурчал недовольно, как сонный потревоженный кот: — Мр муррр мррр… — Юра, ты чего творишь? Как ты себя чувствуешь? — Володь… уже намного лучше… ммм… ты вчера был такой, ну такой… — Да какой такой? У тебя что, температура опять? — Володя обеспокоено приложил руку к Юриному лбу, с облегчением отметив, что жара нет. Юра положил голову на согнутую руку и лукаво взглянул на Володю из-под ресниц: — Как врач! Ммм, такой заботливый и уверенный! Это так… так возбуждающе… я представил тебя в белом халате, с фонендоскопом, в очках этих твоих… где они, кстати? Да-да, надень… Такого поворота Володя совсем не ожидал, однако включился в Юрину игру. — Ах, вот как? Ну тогда предписываю вам, больной, хммм… постельный режим и полный покой. — То есть как это покой? — Юрины брови взметнулись вверх. — А так! — Володя толкнул его на спину и навис сверху. Темные кудри Юры разметались по подушке и улыбался он до того обольстительно, что последние сомнения в своих действиях у Володи отпали. — Лежите смирно, пациент, не двигайтесь, доктор все сделает сам. Юрка замер, почти не дыша, лишь ресницы его затрепетали, когда Володя поцеловал в шею, под волосами, прошептав: — Какой послушный мальчик. Сейчас доктор Владимир Львович проведет полное обследование… И, правда, Володины руки и губы, кажется, исследовали каждый сантиметр любимого тела, доводя нетерпеливого и возбужденного Юру, который старался лежать смирно, до исступления. Володя знал все «особые» Юрины местечки и уделил им особое внимание: слегка прикусил сосок, провел языком вокруг пупка, огладил внутреннюю, самую нежную сторону бедер… Не в силах больше сдерживаться, Юра со стоном выгнулся, призывно поднял бедра, будто предлагая себя, и хрипло прошептал: — Доктор… может быть… перейдем уже к… лечебным процедурам? Сам «доктор» от такого неожиданного маневра растерял остатки напускного хладнокровия и впился губами в нежные губы «пациента». Юра пытался мычать что-то, но Володя не давал ему сказать и слова. Наконец, оторвавшись от любимых губ, он услышал сердитый шепот: — Ты что! Заразишься же! Но Володе было уже на все плевать, он не стал даже отвечать. Его рука скользнула вниз, коленом он властно раздвинул Юрочке ноги, по-прежнему запрещая ему шевелиться. Он двигался и ласкал Юру так, как умел только один Володя: властно, напористо и в то же время очень мягко и плавно. Юра все же нарушил запрет, под конец обхватив Володю своими длинными ногами за талию, а руками за шею, полностью отдавшись накрывшему его удовольствию. *** — Мне уже гораздо лучше… — промурлыкал довольный разнеженный Юра, валяясь в лучах утреннего солнца, — прямо вот знаешь, это твое лечение такое эффективное! Ну очень помогло. — Угу, — промычал Володя. Он лежал, закинув руки за голову и любуясь обнаженным Юрой. После секса на Юрку всегда нападала неумеренная болтливость, а Володя, напротив, погружался в себя и молча наслаждался остатками догорающего удовольствия. — Так что там, насчет Масленицы? У меня уже и аппетит проснулся! — Ну, блины-то я вчера напек… пойдем вниз? Но Юра уселся в кровати, укутавшись в одеяло. Свел брови к переносице: — Нет-нет-нет, доктор прописал мне постельный режим и я намерен его соблюдать! Сюда неси! Я еще не выздоровел. Володя хотел поворчать про крошки в постели, но промолчал, лишь усмехнувшись и поднимаясь с кровати прямо так — в чем мать родила. Юра проводил его взглядом: стройные мускулистые ноги, широкие плечи, упругие ягодицы… он так засмотрелся, что забыл, что хотел сказать. Вспомнил, только когда Володя уже спускался вниз по лестнице, и крикнул погромче: — Я буду с клубничным джемом!