Зов крови

Сириус не мог поверить. На него смотрели тёмные глаза его двоюродной сестры. —Меда? Она изменилась. Помнил он её ещё совсем юной девушкой. Годами чуть старше его. Порой он забывал что с тех пор, как его усадили за решётку, прошло очень много лет. Иногда ему казалось что он сам не изменился, а значит и с тем и весь мир вокруг. Сейчас же перед ним стояла взрослая женщина, лет сорока. Каштановые локоны собраны в акууратную причёску. Над верхней губой кокетливо виднееться та же небольшая родинка, что и раньше. С мочек ушей свисают длинные серёжки с аметистом. Которые так хорошо сочетаються с темно-лиловой бархатистой мантией с широким пологом. Сириус не мог на неё насмотреться. Она была одним из немногих людей из его прошлого, кого он был по настоящему рад видеть. Она тоже долго ничего не говорила. Просто смотрела на него. Но смотрела как-то грустно. —Милый халатик, — сухо произнесла она, но в уголке её губ он заметил намёк на лёгкую ухмылку. Ему резко стало неуютно и даже немного стыдно. От чего он неловко закутался в свой халат посильнее. Он знал как он выглядил. Тощий скелет обтянутый бледной кожей и завернутый в махровый халат. Жалкое зрелище наверное, что тут еще можно сказать? —Ты изменился, — неожиданно грустно улыбнулась она. Но ему не понравилась эта улыбка. Ей она будто бы пыталась скрыть свою жалость. А жалости он не прощал. Никогда. —Ты пришла сказать мне об этом? — резче чем планировал, бросил он. —Нет, — спокойно ответила она. —А зачем тогда? —Ты правда думал что я не захочу с тобой повидаться после почти пятнадцати лет? —Ну другие мои родственники не высказали такого желания. —Какой же ты дурак, —  в её голосе промелькнула лёгкая обида. И ему вдруг стало от этого опять стыдно. —Извини, сказал не подумав. Я...я очень рад тебя видеть. Правда. Она улыбнулась. Вполне себе даже искренне, что несколько обескуражило его. —Взаимно. Сириус смущенный и расстерянный, попытался взять себя в руки и придать себе деловито хозяйский вид. Какой вообще мог быть возможен в данной ситуации. —Ну раз трогательной встречи не вышло, то может быть присядешь? —Пожалуй ты прав. Стоя разговаривать не очень удобно. —Гостиная там за... —Не беспокойся, я еще помню где что находиться в этом доме. Андромеда вполне себе по хозяйски прошла по длинном коридору и без проблем нашла гостиную. Сириус плохо поспевал за ней со своей тросточкой. Так что когда он добрался до залы, сестра уже сидела на плешивом диване, красиво расправив своё бледно-сиреневое платье и сложа руки в замок на коленках. Преодолевая боль он доковылял до своего кресла и натужно плюхнулся в него. —Знаю, хозяин из меня такой себе, но может что-то будешь? Может быть чай, кофе? —Если не затруднит чашечку чая с сахаром. —Кикимер! Ты слышал? Принеси нам две чашки чая с сахаром! И не вздумай в них плюнуть, я все равно об этом узнаю. Андромеда сдержанно улыбнулась, подавляя смешок в кулачке. —Кикимер! Ты меня слышал? Чаю! —Да-да, хозяин. Сейчас все будет. Сейчас Кикимер все принесет. Две чашки чая для хозяина Сириуса и мисс Блек. Конечно, — старчески прокрыхтел домовик, а потом добавил чуть тише. — Придатели крови. Осквернители. Чай они собрались пить. Срам то какой. Чтобы сказала моя бедная госпожа... —Да, и налей его в матушкин сервиз. Тот что пылиться в серванте. —Да, хозяин. —Только помой его перед этим. Нам не нужен усилитель вкуса в виде пыли. Кикимер злобно зыркнул на Сириус, тот же удовлетворенно улыбнулся и выпятил грудь вперёд. Замысел домовика был присечен на корню. —Конечно, хозяин, — как-то растерянно прошептал домовик и скрылся на кухне. —Он не меняется. —Да, такой же как и в наше детство. Так как ты узнала что я здесь? —Ну во первых до меня начали доходить некоторые слухи. А во вторых сегодня утром я решила зайти в аптеку на аллеи Диагон и встретила там Кикимера, который упорно пытался выбить из аптекаря, какую-то мазь от срощения. —Что выбить? — не понял Сириус. —Мазь от срощения,— терпеливо повторила она. — Сначала я не поверила своим глазам, когда его увидела. Потом я стала спрашивать для кого это. Ты же знаешь что как бы он к нам не относится, все мы его хозяева и он обязан подчиниться. Сказал для хозяина. Затем я спросила что с хозяином случилось. Он мне выдаёт, что он, цитирую: "Хозяин, пьянь проклятая, навернулись с лестницы, и коленкой хрясь об ступеньку, а потом еще хрясь, а потом крику, что то то все Кикимер виноват. Что Кикимер хотел хозяина убить." Сириусу стало стыдно. Эпизод своего падения он вправду помнил очень плохо и не мог сказать со всей уверенностью чего было чего нет. —Это правда? Сириус растерянно почесал затылок. —Ну... —Я поняла. Можешь не отвечать. Я не буду читать тебе нотации. Просто хотела убедиться, что дела обстоят никак с мазью от срощения. —Он у меня ещё за это получит. —Мне кажется не стоит. Он делает все что может. В этот момент домовик принёс миниатюрные чашечки на жестяном подносе и поставил его на кофейный столик перед ними. —Спасибо, Кикимер.  Домовик как-то недобро глянул на Андромеду и ничего не сказав, скрылся на кухне. Женщина никак не прокомментировала это странное поведение, а только взяла в руки чашечку чая. —Как Гарри? Сириус неопределенно пожал плечами. —Нормально. У парня первая любовь, девушка, друзья, учёба будь она не ладна. Ему не до меня. Не хочу ему мешать. —А ты не думал, что может ему наоборот не хватает именно тебя? —В каком смысле? —Ну когда ты был в его возрасте, тебе не бывало одиноко? И разве никогда не хотелось поговорить с кем-то...с кем-то старшим? Например с отцом? Сириус мрачно сверкнул глазами. —Никогда. —А с дядей Альфредом? Сириус задумался. —Наверное я понимаю о чем ты. —Ты, я и дядя Альфред — самые главные уроды этой семьи. И всегда держались немного в стороне. Но любил он все равно больше всего почему-то тебя. Почти как родного сына. Интересно почему? Неожиданно в груди появилось какое-то почти забытое тёплое чувство любви и благодарности, которые всегда смягчали его жёсткое заржавевшее сердце. В памяти пронёсся вихрем водоворот далеких воспоминаний. И Сириус к своему удивлению обнаружил что ему оказывается есть что вспомнить приятного из своего детства. Непроизвольно его серое лицо осветила слабая улыбка. —А знаешь, дядя Альфред однажды сказал мне что зря меня назвали Сириусом. —Да? Это ещё почему? —По его словам, я как та самая яркая звезда на небе. Слишком приметный. И слишком ярко сияю. Много проблем себе этим заработаю. Не знаю. Наверное он был прав. —Да, человек со светлым именем и тёмной фамилией не может быть другим. Сириус с тоской оглядел огромную гостиную, которую ненавидел всей душой и наткнулся взглядом на портрет его матушки. Сейчас она мирно дремала, слегка посапывая в своём кресле. И со стороны, кому-то могла показаться даже по своему умиротворенной женщиной. —Меда, а скажи, ты что-то знаешь про мою мать? Ну в последние её годы? Андромеда, которая тоже смотрела на портрет его матушки, заговорила тихо, почти не слышно. Будто боясь потревожить покой спящей. —До меня доходили слухи, что в последние её дни её часто навещала Цисси. Но та явно была не в себе. Говорила всякую ерунду. Звала все время кого-то и проклинала всех и вся на свете. —Как это на неё похоже. Но может быть что-то ещё? —Да, ещё она много говорила о Регулусе. Утверждала что он жив и ждёт. —Ждёт? Чего? —Не знаю. Она не уточнила. —Ясно. Маразм крепчал. Ничего нового. А... —О тебе? Нет, о тебе не говорила. Сириус кивнул. Он и не ожидал другого ответа. У его матери был всего один сын. Всегда. Немного подумав Сириус решил воспользоваться случаем и решил задать вопрос, который не давал ему покоя с самого утра. И пожалуй Андромеда была  единственным человеком, который мог дать на него хоть какой-то ответ. —Меда, а ты никогда не слышала о чем-то в роде семейного безумия? Перед тем как край чашечки коснулся её губ, женщина задержала на нем долгий, изучающий взгляд темных глаз. Потом как не в чем не бывало сделала глоточек чая и невозмутимо голосом ответила. —Конечно слышала. А как же иначе? А почему ты спрашиваешь? —Та так, научный интерес. Андромеда снова задержала на нём внимательный взгляд. Мужчина видел что она что-то подозревает, но чувство такта, воспитание или ещё что-то, почему-то не дали ей развеять свои подозрения. —Об этом давно уже ходят слухи не только внутри нашей семьи, но и широко за её пределами. Один очень "светлый" ум не так давно, даже решил проанализировать нашу родословную и нашёл некую странную закономерность. Она заключается в том, что хотя-бы один человек в каждом поколение имел те или иные психические отклонения. Про мою сестру я думаю нет смысла говорить и про твою матушку то же. А вот про нашего дедушку —Арктуса, думаю следует упомянуть. —А что с ним было не так? Андромеда сделали ещё небольшой глоточек чая и продолжила. —Ох, абсолютно ничего особенного, только на старость лет у него развилось что-то вроде "мании преследования". Ну знаешь ему казалось что все за ним следят, пытаются убить и все такое. Я слышала он даже спал с ножом под подушкой и заставлял всех пробовать его еду за столом. Почему-то Андромеда говорила об этом совершенно спокойно, буд-то о прогнозе погоды на завтра, а вот Сириус был несколько ошарашенный новой информацией. —Надо же, а я и не знал об этом. Женщина отпила еще чаю и закивала головой. —Так же, если ты ещё помнишь, у нас с тобой был двоюродной дедушка — Маркус. Родной брат Арктуса. —Это тот несчастный, которого угораздило родиться в нашей семье сквибом? Бедняга. Врагу такого не пожелаешь. —Да, именно он. Помимо того что он был сквибом, у него наблюдался ещё ряд душевных заболеваний. —Например? —Он разговаривал с мышами, с рыбами. Глупо правда? Уж кто-кто, а рыбы точно не могли ему ничего ответить. А и ещё, если мне не изменяет память, почему-то с бананами. Не знаю правда почему именно с ними, — пожала плечами Андромеда. — Примечательно так же то, что у всех вышеупомянутых душевные заболевания развились после тридцати лет. Интересная закономерность. Сириус шумно выдохнул. Вся эта информация плохо укладывалась у него в голове. Захотелось закурить. —Почему ты не пьёшь чай? Мне кажется он скоро остынет. —Что-то перехотелось. —Вижу мои слова сильно взволновали тебя. —Есть немного. Почему я всего этого не знал? —Сириус, ты много лет не контактировал не то что с нашей семьёй, а и со всем внешним миром. А до этого ты был слишком молод чтоб интересоваться подобными вещами. Сам понимаешь, эта не та информация о которой благороднейшее семейство будет кричать на каждом шагу. —Но ты откуда тогда это все знаешь? —Цисси мне рассказала. —Цисси?! Ты общаешься с Цисси? —Да. Сириус не веривший своим ушам смотрел на кузину во все глаза в ожидание продолжения, но та только флегматично продолжала пить чай. —И все? Не будет никаких пояснений? Женщина, как не в чем не бывало отставила чашку, промочила губы салфеткой и сказала. —А какие пояснения тебе нужны? Да, мы переодически с ней общаемся уже много лет. Конечно она не зовет меня на чай в общей гостиной, как это сделал ты. Кстати, спасибо большое. Чай получился, на удивление даже почти вкусный. Но такой чести, в доме родной сестры, я увы лишена, ведь её семейство вряд-ли будет радо видеть "блудную" сестрицу. Но она бывает дома у меня. —Но почему?! — нетерпиливо выпалил Сириус, женщина уставше вздохнула и отбросила всю свою невозмутимость. —Ну ты же знаешь Цисси? Это она с виду только холодная, будто камень. А внутри очень даже ранимая и нежная. После того как Беллу посадили. Наша мама была очень подавлена. У неё схватило сердце. Дочь зечка. Можешь представить какой это был удар для Друэллы Розье? Она замкнулась в себе. Из твоей матушки собеседник, был мягко выражаясь, не очень. Тем более в скоре она умерла. Цисси, которая сама только только стала матерью осталась совсем одна. Ей нужна была поддержка. Женская поддержка. Понимаешь? Она отыскала меня и первая предложила общаться. Я согласилась. Мы стали видеться. Не часто, зато регулярно. За эти годы мы сблизились. И я этому рада. Жить в изгнание совсем без родных оказалось сложнее чем я думала. Мне не хватало сестры. Я думаю ты понимаешь о чем я. Уж я то знаю о чем говорю, ведь я была первопроходцем семейного разочарования, а затем и изгнания. Губы её дрогнули. Она улыбнулась ему. По-доброму и очень мягко. Ему очень захотелось ответить ей тем же, но у него плохо это получилось. Перед Андромедой вновь сидел её маленький младший кузен, расстерянный, одинокий и удрученный несправедливость жизни. Тяжесть, которой давила на его плечи, в придачу с величественными сводами этой гостиной. Но этот образ быстро расстаял. Перед глазами снова появился болезненно бледный, не бритый, патлатый мужчина, с нездоровой худорбой, закутаный в безвкусный халат. И только потускневшие серые глаза как-то объединяли два эти образа в её воображение. Сердце её защимило. Слезы подступили к горлу и повинуясь какому-то своему внутреннему порыву она крепко сжала его руку в своей. —Мне жаль, милый. Мне очень жаль. Он накрыл её ладонь своей и вымученно улыбнулся. —Не жалей. Не люблю. Андромеда энергично закивала головой, так что её длинные серёжки начали раскачиваться в мочках ушей, при этом глотая слезы и как-то сбивчиво протароторила. —Да, я знаю. Прости. Просто я так давно тебя не видела и я...и я...скучала, Сириус. —Я тоже, милая. Я тоже. Но не плачь. Это того не стоит. И Блеки не плачут. Помнишь? —Помню. Да, Блеки не плачут, но я давно уже не Блек. —Блек это в крови. А кровь это то от чего никогда не убежишь, — Сириус сам не знал откуда взялись эти слова. На мгновение ему показалось что это даже не его слова, не мог он так думать. Просто не мог. А может быть уже мог, просто не заметил это? Но Андромеда согласилась. Кивнула, вытерла глаза салфеткой, которой он любезно ей протянул и спокойно сказала. —Да, ты действительно прав. Прости. Не сдержалась. Не знаю даже что на меня нашло. Наверное я все испортила своими слезами. Я же хотела сделать тебе приятное. Ведь у тебя сегодня день рождение. Он добродушно хмыкнул. —Ты помнишь? Удивительно. —Конечно, как забыть? Каждый год вспоминаю. И когда я сегодня встретила Кикимера, то подумала что наверное это знак. Сириус не ответил. Снова задумался. Он не верил в знаки. Только не после всего того что произошло. А потому решил списать все на просто удачное стечение обстоятельств.