Путь весела

Путь Велеса. Из цикла книг «Князья и Боги». Глава четырнадцатая. Богам на славу.

Дарья войдет в историю как божественная

правительница. Маловероятно, что её 

достижения смогут превзойти потомки. И

только ее современники будут знать всю 

правду о периоде ее правления. 

Те, кто выжил, естественно.

 

Из записок Эцио ди Масса.

Май 1157 года.

- Это… это великая честь, моя Княгиня, - Энтон Мацейн припал на одно колено перед троном, - Я стану верным вассалом твоим и надежным защитником.  Церемония передачи титула Князя Опольского была далеко не уединенной. Дарья собрала в тронный зал достаточное количество подданных. Пусть наблюдают, что те, кто верно служит ей, обязательно будут вознаграждены. А Энтон, как и супруга его Оксана, были достаточно верны и благосклонны к Великой Княгине. Из всех присутствующих в тронном зале мрачнее всех стоял Колоба. Ведь старый лис прекрасно понимал, что теперь он прямой вассал Энтона, а не Дарьи. Соответственно и претензий к ней у него быть не может никаких. Вассал моего вассала – не мой вассал. Теперь, чтобы иметь право выступить против Великой Княгини, Колобе придется поднять мятеж против Мацейна. А годков Константину было уже не мало. - Не сомневаюсь, мой друг, - Дарья улыбнулась Энтону, - Ты уже показал, что я могу доверять тебе полноценно. Мне печально осознавать твой скорый отъезд из Самары, но я питаю надежду часто видеть вас с Оксаной моими гостями. - Можешь не сомневаться, Великая… Не успел Энтон закончить свою речь, как двери зала едва не слетели с петель. В залу вошел невысокий мужчинка в сопровождении нескольких селян. Сам неизвестный, хоть и отдаленно, но походил на человека знатного.  - О сладкое имя свободы! О исключительное право, связанное с нашим гражданством!..  О трибунская власть, которую так сильно желал римский плебс и которую, наконец, ему возвратили!  Неужели все это настолько отошло на задний план, что связанного римского гражданина в провинции римского народа, на площади союзного города подвергает бичеванию тот, кто своими фасцами и секирами был обязан благодеянию римского народа? Приветствую тебя, консул. Странный человечек добрался до самого центра тронного зала. Это произошло исключительно потому, что Дарья жестом остановила кинувшуюся было стражу. Ей стало весьма любопытно узнать, чем же закончится такое яркое появление. Обращаясь к неизвестному консулу, гость, вероятно, подразумевал именно Дарью. По крайней мере, именно на нее был устремлен его взор.  - И я приветствую тебя, - улыбка сама собой стала проявляться на лице Великой Княгини, - Мне знаком твой герб, но тебя же я вижу впервые. - Люций Модестас, мой консул, прибыл по поручению Римского Императора. Де Юре у меня нет особой власти, де факто я стану внимательно следить за развитием этих варварских земель и сообщать обо всем Императору. Тебе следует это учесть. - О, непременно, - Дарья невольно хихикнула, но быстро собралась и обратилась к сопровождающим гостя селянам, - Вы знакомы с ним? Не поясните мне и остальным, что происходит?  - Твое Княжеское, ты не гневайся на него. Он жеж очень толковый князь. Уделом Ашлы управляет. Добрый он. И дело свое очень знает. А это… так оно не так давно началось… кто ж знает, мож с телеги упал, мож лошадь в голову лягнула? - Кого? О ком речь идет? – продекламировал Луций, - Omnium atrium medicina noblissima est. Немедленно снесите несчастного к врачу. Промедление есть преступление, когда вопрос касается здоровья. Надеюсь, в этих землях знакомы с трудами Гиппократа? - Да чего вы глядите на него? – не выдержал Колоба, - Гоните прочь. Один шут подохнуть не успел, тут уже второй нарисовался. Не двор, а… - Когда ж, наконец, перестанешь ты злоупотреблять нашим терпеньем?! – Луций в театральной позе указал пальцем в сторону Константина, - Где предел необузданных дерзостей твоих выступлений?! Неужели на тебя не произвели никакого впечатления ни военная охрана Палатина, ни ночные патрули по всему городу, ни страх народа, ни многолюдное собрание благонамеренных граждан, ни это неприступное место заседания сената, ни, наконец, выражение лиц здесь присутствующих?! Разве не чувствуешь, что все твои планы раскрыты? Разве не видишь: заговор твой тем, что о нем знают, посажен уже на цепь, связанный по рукам и ногам?! Что ты делал прошлою ночью, что накануне, где ты был, кого созывал, какие решения принял, кому из нас, думаешь ты, все это неизвестно? О времена, о нравы! Сенат отлично все знает, консул видит, а он все еще жив!  Жив?  Мало того, он является в сенат, желает быть участником в обсуждении государственных дел; он взором своим намечает и предназначает к смерти из нас то одного, то другого. А мы - подумаешь, храбрые люди! - воображаем, что все делаем для спасения государства, если стараемся уклониться от безумных его выходок, от его покушений! На смерть тебя, Катилина, давно уже нужно отправить приказом консула, на твою голову обратить эту гибель, которую ты замышляешь против нас. Даже Колоба от неожиданной пылкой речи такой не нашелся, что ответить. Лишь тихий, но уверенный голос Эцио произнес: - Хм, речь Цицерона к Каталине перед собранием сената. То-то мне слова знакомы были. Этот человек, я думаю, все уже поняли, страдает рассудком. Вероятно, он считает себя римлянином. - Кто? – Луций резко повернулся к Эцио, - Кто здесь считает себя римлянином? Покажите мне. Ты, варвар, приведи мне того, кто причисляет себя к величайшему двору! - Это я-то варвар, - Эцио покачал головой, - Я-то как раз из Рима. Но будет, его увести? Вопрос был адресован Дарье, которая сидела, казалось, в полном восторге. - Ни в коем случае. Рада приветствовать тебя, Луций Модестас. Рада приветствовать.

***

Июнь 1158 года.

Если бы не поддержка Сбыславы, то Дарья давно бы сорвалась на крик. Ведь спокойного тона Предслава Нави явно не понимала. Третий ребенок Великой Княгини, замужняя уже дева, Предслава словно зверь в клетке металась по комнате. Сбыслава нежно укрывала ладонь Великой Княгини своею. Это помогало. Непонятным образом, но помогало. - Это святые земли! – в очередной раз выкрикнула дочь, - Наши, понимаешь?! Ты же старшая ворожея. Как можно спокойно наблюдать, что Новгородом правит умалишенный? Сам факт этого оскорбителен для родновера. - Ростислав Второй супруг твоей сестры, - как можно спокойнее проговорила Дарья, - И отец племянницы твоей. Разве можно так грубо отзываться о нем? А земли будут в полном порядке, за ними присмотрит Ярослава.  - Как только осушит пару кувшинов вина! Она беспробудно пьет! И ты знаешь это. Не делай вид, что до тебя не дошла еще весть.  - Дошла, - кивнула Великая Княгиня, - Об этом можешь не беспокоится. Только мне одного никак не понять. Что тебе с того? Когда это вера в наших богов настолько крепко вошла в твою жизнь? Отчего за Новгородские земли ты там яро переживаешь? А как же Киев? Там идолы богов наших пожгли. За Киев ты переживаешь меньше? Или Бырлад? Распятый там крепко засел.  - Но… просто, - Предслава абсолютно точно была поймана врасплох, - Новгород он ближе! - Ах, вот оно как. Чем дальше наша святыня, тем меньше ты ее ценишь. Я правильно поняла? - Не передергивай мои слова! В Новгороде мы можем что-то поменять, а в остальных, покамест, нет. Зачем мне мыслить о иных городах, когда рядом… - Остановись, - Дарья поморщилась, - Ты способна на ходу искать причины, я знаю. Как знаю и истинный мотив твой. Тебе хочется получить то, что досталось старшей сестре твоей. Статус. Титул Великой Княгини. Тебе плевать было бы, что за супруг рядом, какой ценой придется заполучить престол… лишь бы усесться на него. И этого никогда не будет. Смирись. Довольно! Даже не пытайся. Ступай. И больше я не стану говорить на эти темы.  Предслава Нави некоторое время еще не моргая глядела на свою мать, а потом выскочила прочь из комнаты. Только после этого Дарья смогла выдохнуть. - Дочери, - Сбыслава покачала головой, - Истинное наказание для родителя. Вспомни, хотя бы, нас. Мы немало крови попили своим отцам и матерям. - Я была подарком. Даже от тебя отказалась в угоду матери. Да и с младшей моей у меня абсолютное понимание. Хитрющая гадюка растет. Только бы перестала тайком от меня вино и мёд хлестать. Еще дитя, а я дважды её уже ловила в состоянии абсолютного нестояния. - Что-то старшая твоя и младшая не смогли побороть атаки змия. Ярослава на самом деле так сильно пьет? Или это злые языки превращают ящерицу в дракона? - Нет, всё так. Но она потеряла ребенка. И не от хвори. Её сына убили. Я подозреваю, что то был его же отец. Он безумен.  Когда ты долгое время правишь землями, то распознать, какую именно новость тебе спешит рассказать гонец, ты учишься быстро. Потому обе женщины немедленно подобрались, стоило им только услыхать, как по коридорам некто несется по направлению к ним. Что это гонец не было сомнений. Никому другому так шустро бегать по замку стража бы не позволила. А что новости тревожные, понятно было по особой поступи. Словами это объяснить сложно, но Дарья и Сбыслава не сговариваясь поднялись с места и приготовились к дурным вестям. - Великая Княгиня, - мальчишка задыхался, - У Князя Опольского Энтона восстание. И… Великий Князь Ростислав Второй Новгородский умер. Престол унаследовала дочь его, твоя внучка. Дитя совсем. Не то что править – говорить не могёт. За неё пока твоя дочь все решения принимать станет. Но… про нее… - Я знаю, - голос Дарьи стал хладным, словно метал, - Великая Княгиня дитя, чей регент пьяница. Выбора нет. Я заявляю свои права на титул Великой Княгини Новгородской. Спеши к Телерегу, юнец, мы объявляем войну.

***

Сентябрь 1159 года.

- Per aspera ad astra! – изрек из себя Луций, - Не печалься, варвар, Errare humanum est. Проигранная война – явление, безусловно, печальное. Однако, тебе стоит поднять взор упавший.  - Моя Княгиня, - Энтон с грустью посмотрел на Дарью, - А он обязательно должен присутствовать? Если он меня еще раз варваром назовет, я стану варваром. Ненадолго. Но ему хватит. Мне и без того тошно. Великая Княгиня едва не засмеялась, но ей удалось сдержать этот порыв. Князь Опольский, проигравший войну своим вассалам, прибыл ко двору за поддержкой. Никак не ожидал муж, что Дарья решит немного поиздеваться над ним. По крайней мере, Энтон присутствие Луция расценил именно как издевку. Однако, ничего подобного Великая Княгиня не желала. Она вообще не ожидала, что удельный князь Ашлы, страдающий расстройством рассудка, станет столь частым гостем при дворе. Благо, что Луций представлял собой весьма и весьма толкового князя. Не соврали селяне. Сам факт защиты их уже говорил о многом.  - Видишь, уважаемый квестор, с чем приходится иметь дело, - Дарья нахмурила брови, - Эти земли обязательно станут достойными, но нам придется хорошенько потрудиться. Не смею больше тебя задерживать.  - Dum spiro, spero, мой консул, - кивнул Луций, - Dum spiro, spero. И посланник Императора Римской Империи удалился прочь. Энтон и Дарья только с нежной грустью поглядели ему вслед. - Он, ты даже не представляешь, он отлично разбирается в управлении земель. Ашлы процветают. Теперь я понимаю, чего за него так заступались селяне. А что… бредит… так не вредит это никому. Эцио только злится, когда он его варваром называет. - Мне, вообще-то, - заметил Энтон, - Тоже это неприятно слышать. А чего ему не рассказать правду? Ну, что нет уже ни Империи его, ни Императора? - Пока не стоит. Лекарь не велел. После посмотрим. Ты мне лучше расскажи, на каких условиях ты принял поражение? - Пришлось разрешить вассалам самолично решать свои конфликты. В том числе и посредством войн. И еще несколько вольностей им пришлось позволить. Прости. - А я за что? Это тебе придется столкнуться с последствиями. Но не сильно кручинься. И поскорее собирай своих мужей. Новгород осажден и, вероятно взят. Мне нужна быстрая победа в этой войне. Не хочу, чтобы моя внучка или дочь пострадали в этой войне. Чем скорее Новгородские земли станут моими, тем быстрее мы сможем выдохнуть. - Я немедленно отправлюсь к силам Телерега. - Обожди. Ты Оксану почему не привез с собой? И дитя. Не хватало, чтобы кто-то из них пострадал. До меня дошли вести, что Тверь в осаде.  - Так и есть, Великая. Я не думал, что мне будет позволено… - О чем ты? Я же говорила, что всегда рада буду видеть вас. Но теперь оставим. Поспеши. Князь Опольский поклонился и немедля покинул замок Великой Княгини, оставив ее одну в пустом зале собраний. Здесь, в отличии от Тронного Зала, у входа стояло всего двое дружинников. Дарья и их попросила одним только кивком головы покинуть залу. Она не могла поверить в те слухи, что наполняли замок, но порой… - Прислуга говорит, что по замку бродит дух… женский, если верить. Это самое глупое… наверное… верить в это. Но, почему нет? Может, граница меж мирами стала тоньше? Мы частенько проводим ритуалы. Чтим Богов. Если это ты, мама, подай знак… вот сейчас было бы неплохо, чтобы упала ваза или табурет… чувствую себя полной дурой. Стоишь, поди, в сторонке и глумишься надо мной. Да! Я вновь воюю. Но не просто так же. Не я, так кто другой решил бы воспользоваться моментом. Ребенок несмышлёный на престоле! А мать беспробудно пьет! Тут только полный идиот не напал бы. Я же имею права на титул. Я бабушка этого дитя. Война для тех, кто слаб…, - Дарья сорвала с головы корону и швырнула ее через всю залу, - Попробуй повоюй!!! Где слабость тут? Десятки тысяч воинов под моим контролем! Где слабость?!  - В самом факте войны, - раздался мужской голос. Великая Княгиня вздрогнула от страха и обернулась. В дверях стоял ее брат Святогор.  - Добра тебе, сестра. Негоже так коронами бросаться. Тем паче, что эту ковали для матери нашей. Семейная реликвия, почитай. Могу помочь? - Ты напугал меня, братец, - Дарья до сих пор не могла прийти в себя, - Тебя в Самаре не было много лет. Да, чего там, я даже письма от тебя ни разу не получала. Чем обязана? - Ничем особым. Просто я подумал, что должен быть подле тебя. Как почувствовал, что нужен. Теперь вижу, что не обманули меня ощущения. Я с тобой, сестра. В любом случае.

***

Январь 1160 года.

Воевать зимой ни солдат, ни правитель особо не любили. Пожалуй, самым главным препятствием войны в зимнее время является снабжение и логистика. В холодное время года армии движутся медленно, им сложнее добывать припасы, их нужно обеспечивать местом для ночевки, палатками и теплой одеждой, даже кормить солдат требуется лучше, чтобы избежать хвори всякой. Не стоит забывать про кавалерию, а лошади едят много. Если летом их рацион удавалось разбавить травой, которую кони ели по пути своего следования, то в зимнее время следовало рассчитывать только на собственных фуражиров. Иными словами – отнимать добро у местного населения, независимо от того, чьи это подданные, твои или вражеские. Причем, с годами эта проблема только нарастала: количество замков и остальных укреплений, где можно было укрыть продовольствие, с каждым годом росло, а кавалерия приобретала все большее значение. При этом, ни зимы теплее, ни расстояния меньше не становились. Но Телерег, как и мужи да девы его, воевать умел не только в летнее время, но вполне хорошо справлялся с обязанностями воеводы и в суровое время зимнее. Под осажденной Тверью были разбиты основные силы противника, а потом взяты Псков и Тихвин с Ладогой. Где, к сожалению, случилось большое несчастье. Взявших город бойцов беспощадно разбили. Но оставшимся в крепости бойцам удалось удержать ее за собой. - По-прежнему, Великая, - Князь Пермский с годами смелее в речах не стал, - Есть множество проблем. Долгие войны – бо́льшие жертвы. Наши люди гибнут еще до начала сражений. - Отчего же? – Дарья искренне не понимала такого положения вещей, - Я могу как-то исправить ситуацию? Может мало золота выделяю на поддержание армии? - Нет, что ты, княгиня. Это от тебя никак не зависит. Сложности в логистике, да и земли вражеские не все способны обеспечить нас необходимым количеством продовольствия.  Великая Княгиня поднялась с трона. Кроме воеводы, в зале присутствовала многочисленная стража и некоторая прислуга, Святогор, что твердо решил стать поддержкой для сестры, и Энтон Мацейн с женой, они прибыли заодно с Телерегом. Стражу и прислугу Дарья отослала прочь. - Это что же? – задыхаясь начала Великая Княгиня, - Наши воины гибнут от голода? Гибнут просто от того, что им есть нечего? Это воины Волжских Славян гибнут? Да наши поля прокормить могут еще две соседние страны, если понадобится, а мои люди гибнут?! - Всё так, моя княгиня, - Энтон решил перевести внимание с воеводы на себя, - Но это обычное явление для войны. Печальное, но обыденное. Еще хвори. Конфликты меж мужами в походе. Причин погибнуть на войне искать не придется. Их всегда в достаточном количестве. - Но мы должны что-то предпринять! Телерег! Ты же мой воевода! - Да, Великая, - князь Пермский аж побледнел, - Я предприму. Обязательно. Воевода был, наверное, самым лучшим воином среди славян того времени. Его гений стратегии и тактики многим уберег жизни, а правление его надолго сделало Пермь Великую одной из самых развитых вотчин. Наблюдателю со стороны мог показаться Телерег жалким и трусливым, но то вид обманчивый. Всё малодушие воеводы проявлялось только в беседах с Княгиней Великой. В остальном это был решительный муж.  - Сестра, - подал голос Святогор, - Как я полагаю, Князь Телерег Пермский уже сделал всё, что только было возможно. Ведь все из войн, в которых ему довелось управлять армиями, были выиграны. Это самое главное. Народ наш к войне относится с почетом. Напротив, хулит времена мирные. Потому, не стоит сильно переживать. Как вариант, могу предложить возможное решение. Оно не быстрое, но всё же. - Говори, конечно, - Дарья вновь устроилась на троне, - Я с радостью выслушаю. - Мне кажется, что можно начать движение в сторону более профессиональной армии. Согласись, Телерег, бойцы обученные куда лучше себя в бою показывают, нежели селяне да горожане? Разве нет? - Всё так, да. Но у нас достаточно профессионалов. И мужи сражаются неплохо. - Неплохо, согласен. Однако, если воитель станет сражаться отлично, это куда лучше, чем «неплохо». Да, такой армии платить придется куда больше. Тут и снаряжение, и пропитание придется подобрать с умом. В здоровом теле, здоровый дух.  - А для этого, - внезапно подала голос Оксана, - Придется какое-то время позабыть о войнах. Чтобы казна чувствовала себя более, чем уверенно. Такая реформа потребует очень больших затрат. Можно проводить ее медленно. К примеру. - Многомудрая и прекрасная Оксана Мацейн говорит абсолютно верно, - Святогор поклонился супруге Энтона, - Война с Новгородом окончена. Осталось только разобраться с Минском, что решил отхватить кусок уже твоей территории. А потом… мирное время.  Великая Княгиня осмотрела всех. Она молчала. Врать Дарья не смогла бы никогда. А правда состояла в том, что не уверена была женщина – достаточной ли станет слава приобретенная, чтобы утолить ее жажду? Сможет ли она удержаться от возможности власть эту усилить?

***

Январь 1161 года.

Мельшай Таран представляла собой абсолютную варварку. И это не попытка оскорбить или принизить бедную девочку. Ни в коем случае. Просто это максимально точно описывало ее характер. Она росла в далеких от понимания современного общества северных землях. В общинно-племенном строе. Почему именно ее Даниил выбрал себе в жены? Во-первых, она была молода и красива. На свой манер, конечно, но точно она не была уродом. Ничего отталкивающего, по крайней мере, в ее внешности не было. А вот тело у шестнадцатилетней Мельшай было весьма и весьма приметным. Ни следа праздной жизни, сплошь мышцы, да и кости крепки. Строением своим на богатыря она, хвала Богам, не походила, но то, что дева эта не мягкотела заметно было сразу. Из явных минусов, Мельшай окромя своих богов, иных не принимала. И очень яро относилась к попыткам веру ее оскорбить.  Вторым варваром на празднике можно было посчитать Сохро Волана из вологодских земель. Но то уже совсем иное было. Вологда куда ближе и влияние культурных традиций соседей нет-нет, да влияют на общее положение вещей. Потому Сохро не сразу можно было относить к, для кого-то обидному, слову «варвар». Тем более, что Сохро Волан стал мужем младшей из дочерей Дарьи, которой, как и Мельшай, исполнилось шестнадцать лет. Потому свадьбы обе играли разом. - Отставь кубок в сторону, Рогнеда! – Дарья больно сжала пойманное ею запястье дочери, - И не кривись. Не хватало еще, чтобы все на пиру стали говорить о тебе недоброе. - Да отпусти ты! – дева выдернула все же руку, при этом расплескав по сторонам содержимое кубка, - В вине истина, мама. Ин вино веритас. Так Луций говорит. - Неразумная. Это значит, что человек выпив вина становится не властен над языком своим. И болтает лишнего. Что на трезвую голову оберегать станет.  - Лихо ты всё вывернула. Позволю себе не согласиться и пойду еще поищу истину в вине. Дарья хотела было схватить негодницу и вытащить прочь, спасая от позора, но подошедшая Предслава, еще одна дочь ее, отвлекла Великую Княгиню. Всё ж таки, права была любимая Дарьи, говоря, с дочерями одни проблемы. Появление Предславы уж точно ничем хорошим закончится не могло.  - Мама, - дочь поклонилась, - Как вижу, младшая сестрица моя вся в старую пошла. Мёд, вино и эль стали смыслом их существования. Хорошо, что у Рогнеды нет своей вотчины.  - Чего ты хочешь? – устало спросила Дарья, - Новгородские земли теперь мои. - Разве? Разве ты отобрала титул новгородской княгини у дочери Ярославы? - Я Княгиня Великая, и внучка моя отныне мой вассал.  - Иными словами, пьянствующая Ярослава продолжает управлять землями новгородскими через свое дитя. А теперь моя сестрица отличилась еще и тем, что стала прыгать в постели кого ни попадя. Отличный набор качеств для княгини. - Ступай прочь! – не сдержала эмоций Дарья, - Я устала от твоего общества. - Я с радостью перестану докучать тебе, матушка. Только прими во внимание то, что у меня хватает чести говорить тебе это в лицо. В то время как иные собираются за твоей спиной, чтобы однажды выступить против тебя. - Если есть конкретные имена, так говори и не тяни. Но помни, что ложь я не приемлю. - То не секрет уже давно. Князь Константин Казанский, Сын Ярило, собрал вокруг себя сторонников, что недовольны слишком большой властью твоею. Добронега Бубняк поддержала его, удельные князья Каргадана и Одоева присоединились. И… Князь Драгомир Второй. Если Константина Вайл народ уважает пуще многих, то братец твой Драгомир Второй имеет все шансы однажды забрать твой престол. Особенно при поддержке Вайла. Но… не стану тебе докучать…