Путь весела

Путь Велеса. Из цикла книг «Князья и Боги. Глава пятнадцатая. Гнётница.

Великая Княгиня Александра Касьяновна положила

начало первому переселению славян в земли

хазар. Люди бежали со страха от Лихорадки. Это

объясняет, почему в сердце Каганата возникло

славянское верование. Предслава Нави точно 

подтверждает своими поступками родство

с Александрой Касьяновной.

 

Из записок Эцио ди Масса.

Август 1161 года.

Двое молодцев бились друг с другом в тронном зале Дарьи. Бой был показательный и весьма-весьма эффектный. Братья единоутробные и рожденные в один день, но мало похожие друг на друга действительно мастерски орудовали мечами. Это даже не бой был, а произведение искусства. Светловолосый брат – Бранимир – явно одерживал верх. Он игрался со своим младшим. Пусть и был всего на несколько минут повзрослее, но этот титул «старший брат» употреблять в речи своей любил часто. Да и красавцем Бранимир был высшего разряда. Торс могучий, рельеф его угадывался даже под броней, а лицом вышел просто вне всяких сравнений. Радогор всем этим похвастать не мог. Его бой выглядел более выверенным и техничным. Этот воин бился с головой. Такое сразу подмечаешь, если толк в военном деле есть. Бранимир отважен и могуч, но Радогор спокоен и техничен. С ходу и не скажешь, кто в итоге верх одержать может. То, как старший брат активно наседает, вынуждая младшего отступать, может быть всего лишь частью плана Радогора.  Выяснить победителя не удалось. Дарья жестом остановила поединок. - Прекрасная битва, гости дорогие. Таковой мне видывать еще не приходилось. Как не встречала я доселе столь прекрасно понимающих толк в ратном деле довольно молодых мужей. Откуда вы? Что привело в столицу? И не состоите ли вы на службе у кого? - Благодарю за столь высокую оценку, Великая Княгиня, - Бранимир поклонился, - Мы с братом с самого рождения жили в молдавских землях, но кровью и сердцем мы из киевских земель. Предки наши бежали оттуда, когда… когда неспокойно там стало.  - Историю эту старательно пытаются забыть, - добавил Радогор, - Это многим выгодно. Никто не знал, что потомки рода Нави уцелели. И мы не ведали. Слышали, конечно, про Волжских Славян. Славу ваши земли сыскали немалую. А как получили весть от вашего советника, так сразу прибыли. Наш предок, тот, кому мы обязаны родом, перед Богами завещал – быть защитой роду Нави. - Советник? – Дарья глазами отыскала Эцио, - Так это твоих рук дело? Неужто передо мною родичи стоят? - Ты упустила важную деталь, прекрасная княгиня, - Эцио улыбнулся, - Услыхав про советника, ты не заметила, как Радогор упомянул про предка, что был верен роду Нави. Перед тобой, Великая, стоят потомки несокрушимого Танатоса из рода Галич. Он был худородным, когда служил Великому Киевскому Князю. Именно его гению принадлежит заслуга захвата галицких земель. Но то отметит только следующий князь. Касьян из рода Нави. Он сделает Танатоса своим воеводой и земли ему дарует. Аккурат Галич. Отчего и пойдет род Галич. Эти двое прекрасных мужа – последние, в ком течет кровь Танатоса. Мне удалось их отыскать, хотя я и не предполагал, что таковое возможно. - Но что же случилось тогда? – Дарья вновь перевела взор на двух братьев, - Отчего я никогда не слышала про своих предков, которые правили в Киеве? Разве такое возможно? - Многое возможно, княгиня, - кивнул Радогор, - Когда у тебя есть власть, когда у тебя есть доступ к летописям и умам неокрепшим… возможно практически всё. История пишется правителями. У каждой земли она своя, а соседние признаются ложными. К сожалению, это практика распространенная. Но истину отыскать возможно, чему свидетельствует твой же советник. Нашел же он крупицы знаний, что тщательно вымарывались отовсюду. - Мы, княгиня, - продолжил Бранимир, - Мы сами всего не знаем. Ведаем только, что наши деды да бабки бежали прочь, когда началось троецарствие. Днепр тогда красным стал. А, учитывая, что Нави бились с Нави… Галичи не смогли выбрать сторону. По крайней мере наша линия. Про иных знать не могу. Дарья оглядела собравшихся. Эцио постарался на славу, многие прибыли именно в день, когда он представил вниманию княгини потомков Галичей. Двух молодых и весьма умелых воителей. К тому же, с такой богатой историей рода. Рода, что некогда служил царям Нави. Такой возможности более точно не могло представиться. - Ваш визит делает мне огромную честь, - Дарья чуть приподняла подбородок, - И я попрала бы память обоих родов, если бы не решилась на весьма важный шаг. Как все вы видите, предки мои царствовали совсем рядом с нашими землями. Нечто заставило их пойти братоубийственной войной и Царство Нави исчезло с карт. Чтобы вновь возродиться. С сегодняшнего дня, все территории, коими я правлю, станут называться Царством Нави. А я его царицей. Самые верные нашему народу и богам нашим князья станут Великими. И никогда впредь славяне не станут забытыми. Ни растущая мощь бога распятого, ни грозные восточные войска не смогут противостоять Навьему Царству. Ибо за нами истина.

***

Март 1162 года.

- Ты выглядишь прекрасно, - Энтон помог Дарье застегнуть плащ, накинутый специально для церемонии, - Ты бледная… всё хорошо? - Не беспокойся, - отмахнулась княгиня, - Это от волнения. Телерег, что там? Воевода осторожно выглянул в окно. Народ заполонил площадь у храма Велеса. Еще бы, разве можно было подобное обойти своим вниманием. Великая Княгиня… Царица Навья сегодня всеми самарскими волхвами и ворожеями будет признана Божественной. То были не просто слова. Эта церемония предполагала, что вся кровь рода Нави станет, если не равна, то весьма близка к крови Богов. И подобные достижения возносили Дарью в глазах народа на невиданные высоты. Забылись и войны, и потери. Теперь помнилось лишь основание царства и предстоящее обожествление ее персоны.  - Народа полно, а чего ж еще? – усмехнулся Телерег, - Все ждут тебя. Волхвы готовы давно, и самарская ворожея, Прасковья Овинова, поджидает только тебя.  - Тогда не станем заставлять их ждать.  И двери храма распахнулись, представляя царицу во всей красе. Народ с любовью и почтением совсем слегка согнулся в поклоне. Это не был раболепный жест, а проявление искренней нежности к своей правительнице. Были в первых рядах и Сбыслава Лопухина, что с самой чистой любовью поглядывала на свою царицу, был и Колоба, что не сводил взора с брата Дарьи Святогора, который улыбался одним краешком губ своей сестре, двое новых воителей Бранимир и Радогор Галичи во всем облачении витязей стояли с нескрываемым восторгом глядя на свою госпожу. Оглядеть каждого Дарье помешала Прасковья. Уже весьма пожилая ворожея приблизилась к царице. - Я давно для себя открыла истину. Тебе с рождения было предрешено стать прославленнее всех тех, что были до. Не единожды Боги посылали мне знамения о том, как именно ты возвеличишь наши земли. Но станешь ли ты помнить: какую цену заплатил каждый из славян? Не забудешь ли, что кровью была оплачена слава твоя? Не возвысишься ли, посчитав себя равной Богам? Ответь нам и перед нашими Богами. - Никогда мне не забыть слез вдов и матерей, чьи сыны отдали свои жизни, защищая наши земли, - Дарья немного разгневалась на Прасковью, все эти вопросы не являлись частью ритуала, а исходили именно из желаний ворожеи напомнить ей, царице, скольких она погубила, - Мне никогда не оплатить тот долг, который я до конца дней своих стану выплачивать своему народу. Никогда мне быть равной Богам, а лишь любящей их дочерью. Дарья бегло оглядела собравшихся. Речь сработала. Как бы ворожея самарская не старалась, а ритуалу суждено состояться. Однако, такой выходки Дарья точно забывать не намерена. - Братья и сестры, - царица решила взять всё в свои руки, - Ибо каждый славянин для меня словно родная кровь. Я – Старшая Ворожея всех славян. Мой род несет в себе название мира духов. И вместе с вами мы вернули в наши границы священные новгородские земли. Не вами правлю. Для вас. Здесь мы собрались, чтобы наречь меня Дарьей Божественной. Но то станет лишь словом, ежели в ваших глазах я таковой не буду.  - Да здравствует Дарья Божественная! – раздалось в толпе, и толпа быстро подхватила этот одиночный выкрик, превратив его в целую лавину голосов. Дарья глядела на то, как растерянные волхвы стали спешно распевать воззвания к Богам, представляя им их воплощение в явном мире. И лишь Прасковья стояла неподвижно напротив царицы. По ее лицу было весьма легко прочитать недовольство таким развитием событий. - Друзья, - Дарья подняла руки к верху, останавливая крики, - Мне хотелось бы одарить первых из многих, кто заслужил всяческие награды от меня. Этими первыми станут Энтон Мацейн, который отныне будет править как Великий Князь Владимирский. И Телерег Стародубцев, что сменит титул на Великого Князя Пермского. Эти достойные мужи являются воплощением добродетели и сделают всё для развития и благополучия владимирских и пермских земель. Новых Великих Князей встретили с радостью. Да и прославленными уже были названные мужья. К тому же, царица явно дала понять, что то были лишь первые из многих. Стало быть, каждый мог рассчитывать на дары в грядущем.

***

Октябрь 1162 года.

Купаться в лучах своей славы всегда приятно. Главное, не заплывать слишком далеко. Возвращение на берег может оказаться болезненным. Однако, Дарья даже задумываться о подобном не хотела. Никто из ее родни и предков не достигал и малой доли тех высот, которые покорились ей. Даже Драгомир Второй, что еще недавно собирался претендовать на власть (по крайней мере всячески поддерживал зарождающиеся мятежи) теперь пыл свой поубавил. Правда, пришлось отдать ему должность печатника. Мера вынужденная, но толк в делах советника Драгомир точно знал. Эцио же перешел под управление Телерега. Что, безусловно, Дарью печалило, но пока (именно пока) ничего поделать она не могла.  Когда весть настигла царицу, та находилась в читальной зале, где черпала знания и опыт прошедших эпох из книг. Порой переходя к современникам. Трактат Абу-Алиба она сочла «в чем-то занимательным». Ей сложно было понять, за что же так превозносят этот труд. Внезапно сердце Дарьи словно сжали холодной ладонью. Всё вокруг стало серым и в миг заледенело всё пространство. Это длилось недолго, но царица успела отметить, что вдали от замка некто спешит к ней. Спешит, чтобы сообщить нечто весьма и весьма прискорбное. Как назло, за окном раздалось женское пение. Горожанки, не иначе. Но воображение само рисовало птицу с девичьей головой.  В зал вошли двое братьев. Бранимир и Радогор жили при замке, здесь же и несли службу, пока мирные деньки не сменились днями военными. На лицах обоих было написано всё, чего и ожидала Дарья. Не надо быть способным к чтению мыслей, чтобы это понять. - Говорите же! Неведение только усиливает боль.   Братья переглянулись. Бранимир, каким бы отважным и общительным не был, явно намеревался сейчас первенство уступить спокойному и смиренному Радогору. К тому же младший брат отличался куда большим умом, нежели красавец старший брат. - Моя царица, - Радогор коротко поклонился одною головой, - Вести очень дурные. Из новгородских земель прибыл гонец. Дочь твоя Ярослава Вторая убита. Убийцу схватить не удалось. Ребенок, которого она под сердцем носила, не выжил. Бранимир!!! Лови!!! Царица, не закрывай глаза, поговори! Нельзя тебе сейчас! Никак нельзя! Вот лучше. Попей, попей воды, вот так. Сильной будь. А мы с братом рядом. Мы отыщем мерзавца, что стоит за этим.  Как именно Дарья попала на пир к сыну своему Даниилу, она не очень хорошо помнила. Как не особо понимала, отчего Сбыслава избегает встреч. Сознание изредка, словно собаке кость, бросало воспоминания. Кажется, она сильно оскорбила свою возлюбленную. А потом Даниил пригласил на пир. Желание вытащить царицу из плена скорби проявляли многие. Только вот Дарья не помнила, что давала согласие посетить этот праздник. Видимо, привезли силой. Хотя и этого утверждать женщина не могла. Она вообще многого утверждать теперь не могла.  Взору царицы внезапно попалась огромная прореха в платье. Когда это она успела так испортить наряд? Ах, да! Мельшай. Варварка-супруга сына. Это она, нерадивая дура, умудрилась его порвать. Кажется, Дарья не сдерживалась в выражениях, когда высказывала свое мнение о происхождении Мельшай и её умственных способностях. Это могло негативно сказаться на отношениях с сыном. Придется потом как-то исправлять положение.  Вторым странным происшествием, который приметили многие, не только Дарья, стал внезапный побег дочери её Предславы. Чего уж не понравилось этой вечно недовольной пустобрехе, поди угадай? Но бежала она через весь пиршеский зал с такой скоростью, какой позавидовали бы даже арабские скакуны. Предслава даже столкнулась с кем-то из гостей, прежде чем смогла покинуть залу.  - Сестра, приветствую, - голос Святогора вернул Дарью в реальность, - Рад видеть, что ты не стала затворницей. Я беспокоился. - Не знала, что ты здесь. Здравствуй, братец. Как тебе под управлением Телерега? - Толковый князь. С виду и не скажешь. Прекрасен в ратном ремесле, ничуть не хуже в делах казны и печати. Отличный выбор, сестра. И в верности его сомневаться не приходится. - Да уж… с верностью сейчас… - голос Дарьи на короткое мгновение дрогнул, - Святогор, она беременна была. Даже это не остановило убийцу. Что ж за зверь такое совершил? - Пока не ведаю. Но зверь не меньший убил ее первенца. Это стало отправной точкой в путешествии покойной дочери твоей на дно бутыли. Возможно, что именно это и послужило, по итогу, гибели ее. - Возможно, - царица медленно начинала возвращаться в реальность окончательно, голос брата и тема беседы каким-то особым способом сказывались на сознании Дарьи, - Но почему ты вспомнил это сейчас? - Сегодня мне удалось прознать, кто отдал приказ на убийство внука твоего. И теперь Дарья осознала, что ее траур, этот жуткий плен скорби, окончился. Она в миг подобралась на стуле. Глаза засветились ярким пламенем мести. - Я бы произнес это имя во всеуслышание, но не стал делать этого без ведома твоего. Ведь то дочь твоя Предслава. Она убила первенца сестры. 

***

Сентябрь 1163 года.

Сдаваться без боя Предслава Нави была не намерена. И в самом сердце Царства Нави вспыхнула междоусобная война. Которой попросту не суждено было стать долгой или масштабной. Сил у дочери была в десятки раз меньше материнских. Предславе лучше было бы бежать прочь, но дуреха, видимо, понадеялась, что к ней присоединяться недовольные властью Дарьи. Только таковых не нашлось. Слишком жутким было преступление Предславы. Кому охота было стоять с убийцей малого дитя, да еще и родной крови? Узень, где правила некогда Предслава взята была достаточно быстро, однако, сама убийца находилась, по слухам, в составе своей немногочисленной армии. Чего уж она наплела своим людям, но нашлись те, кто готов был биться за нее. В любом случае, Телерег строго-настрого велел не лютовать на поле брани. А Телерега мужи и девы слушали всегда. - Не помешаю? – Святогор аккуратно показался в дверях, - Как ты, сестрица? Дарья всем внешним видом показывала окружающим, что она оправилась наконец от потери. Странным образом на это повлияла охота за другой дочерью. Одну она не уберегла, вторую, вероятно, казнит сама. И именно грядущий суд над родным дитя вселил новую жизнь в царицу. - Я сгораю от нетерпения узнать причину, - Дарья едва заметно улыбнулась. - Причину убийства малого дитя? – Святогор прошел вглубь читального зала, где Дарья последние дни проводила всё время, и устроился напротив сестры, - Когда она убивала твоего внука, у Ярославы детей более не было. Стало быть, ногородские земли ушли бы в наследование кому угодно, но не роду Нави, как то случилось после. Предслава рассчитывала, что второе дитя никогда на свет не явится. Ведь уже тогда всем было известно о хвори князя. Но планам ее не суждено было сбыться.  - Всё одно я всего этого плана не понимаю. В чем он был-то? - Как в чем? Изначально она должна была стать Великой Княгиней Ополья. Но супруг ее власть удержать не смог, тогда как Ярослава Вторая вполне себе великокняжила в Новгороде. Убери она дитя, разорви союз, то убедить супруга пойти войной на ослабшего на тот момент князя новгородского ничего не стоило. Вот только Предслава не учла, что сестра ее не откажется от супруга. На счастье, Ярослава начала беспробудно пить, а Великий Князь отправился к богам. Но и тогда не вышло у Предславы убедить тебя отдать эти земли ей. Вероятно, что князь новгородский ушел из этого мира не без ее помощи. - И давно ты это понял? Хотя бы на уровне подозрений? - Что ты, сестренка? Всё это… в большей степени… мысли не мои. Если бы не младшая дочь твоя, Рогнеда, я бы долго еще гадал. Вижу, вижу по лицу твоему, что дочуркою своею ты весьма не довольна. Пьет. И много. Ничего хорошего в том нет. Но! Послушай меня, сестрица. Она Мороком отмечена. Мораной благословлена. И Велес ей покровительствует. Присмотрись к ней. Царица только отмахнулась. Но про себя отметила, что, вероятно, слишком строга была к Рогнеде. Святогор не стал бы просто так принижать свои заслуги, вознося над собою даже не свое дитя. Но все эти размышления явно не для времени, когда идет война. Когда сосед, чудской вождь, видимо мочевины оленьей перепил, раз решил пограбить земли Царства Нави. Недаром даже у себя в землях этого вождя прозвали Тупицей. И покарать бы негодного сразу, но Дарья умела выжидать.  Двое Галичей вошли одновременно. Их даже не остановила стража, что велела братцам обождать. Необходимо же было известить царицу о визите. Если Радогор слегка замедлил было шаг, то Бранимир просто прошел сквозь стражу. Не из-за наглости врожденной, ни в коем случае. Просто в момент, когда стража просила обождать, витязь снимал свой шлем. А это процесс весьма шумный. Вот и не расслышал малость.  - Моя царица! – светловолосый красавец с телом настоящего богатыря и голосом вышел на славу, - Мы с братом мчались к тебе, стоило битве завершиться.  - Хотелось лично сообщить, - подхватил Радогор, - Последние войска Предслаы Нави были разбиты. Сама мятежница пленена и в цепях доставлена в Самару. Мы лично взялись за охрану преступницы.  - Да, - вновь вмешался Бранимир, - Поговаривают, что она мастерица разум затуманить. Постоишь с ней с часок-другой, как уже на ее сторону перейдешь. - Но то глупые слухи, - поспешно вставил Радогор, - Селяне болтают. - А я верю, - заершился старший брат, - Мы пока ее везли, я шепот постоянно в ушах слышал. сем известно, что род Нави в ведьмачих делах силен. Вот она мне и шептала. - Но не справилась? – уточнила царица. - Я ей рот тряпкой заткнул и глаза завязал. Ты уж не серчай. Дарья всё же немного разозлилась. Как никак, а Предслава – дочь ее.

***

Июнь 1164 года.

Июнь отчего-то хмурился изо дня в день. Словно не он начинал прекрасную летнюю пору. Может и обидели самарцы чем его? Волхвы, так или иначе, стали всё чаще поговаривать об этом. Прасковья Овинова, ворожея самарская, только и успевала, что ругаться на чем свет стоит, из-за всех этих глупых предрассудков. Хотя к середине месяца и сама стала размышлять, как бы перед июнем-братцем извиниться? Бесконечно хмурое небо и противно моросящий дождь нагоняли тоску в абсолютно каждого жителя Самары. Дарья стояла на небольшом балкончике и уже порядком промокла от капель этого противного дождя. Но уходить явно никуда не собиралась. Немолодая уже женщина взирала на городские стены вдали и город, что раскинулся между замком ее и этими стенами. На улицах практически никого не было. Даже с рыночной площади этого с момента зарождения торгового города не раздавалось ни единого звука. Самара мирно спала. Стража у дверей ее покоев сообщила, для чего пришлось пройти через всю комнату и выйти на балкон, что к Дарье с визитом Радогор Галич. Странным образом, но именно его сейчас хотела видеть царица. Никак Боги признали в ней божественность и стали подсоблять во многом? - Долгое стояние под дождем здоровья не прибавляет, - Радогор ступил на балкон и стал рядом с царицей, - Я много моложе буду, а прогулки в такую погоду не люблю. Берегу здоровье. - Так ты его не убережешь, - усмехнулась Дарья, - Если продолжишь указывать деве на возраст ее. Особенно, если то царица. - Беседовал бы с простоватой дурехой, не в жизнь бы не указал на это. Но я ж понимаю, что передо мной мудрая и образованная Дарья Божественная. - Выкрутился. Смотрю я на вас с братом… вы так дружны. А мои дети… убивают детей друг друга… строят козни… наследник и вовсе не может справится ни с одним моим поручением.  - Так у нас, царица, и не осталось никого. Только он да я. К тому же мы двойней на свет появились. Он только подумать успеет, а я уже знаю о чем.  - Однако, вы разительно отличаетесь друг от друга. И внешне и по складу характера. Ты много умнее своего физически развитого брата. - Не попадайся на его уловку. Это мой тебе совет. Он куда умнее многих. Раз ему хватило ума всем показывать, насколько он глуп.  - Если это всё притворство… он хорош. Вчера, когда он нес службу у темницы, где дочь моя сидит, он притащил с собой кота, петуха и челюсть какого-то животного. А стоило Предславе начать с ним разговор, как он тут же начинал затыкать уши и громко кричать.  - Ну… тут он не притворялся, конечно… доходит до смешного порой. Он герб рода нашего избегает носить. Боится, что тогда Навьи духи его заберут. Я ему пытался объяснить, что противосолонь этот на герб нанесли как символ верности роду Нави, а не миру. На что он резонно заметил, мол, такими вещами не шутят. А в остальном он весьма смышленый. - Раз так, оба вы и покажете все свои способности. Но не как витязи мои, а как князья. Тебе я дарую земли Башкирии, а Бранимиру – Вогулию. Земли эти соседствуют. А после посмотрим, кому из вас Великим становиться.  - Мне? Титул? Царица, так я ж не смыслю в этом. Брат он, хотя бы в ратном ремесле. А мне… мне при дворе знаниями делиться – да. Но праить… - Потому и станешь, - отрезала царица. Некоторое время Дарья посвятила общению с новым князем. Радогор даже забыл, что не любит находиться под дождем. Неизвестно сколько бы еще продлилась беседа, если бы в комнате не появилась Рогнеда Нави. Младшая дочь принесла сразу две печальные вести. Через калинов мост прошла Улита Мартюбская, что была довольно близкой подругой матери Дарьи. И, самое ужасное, Предслава смогла сбежать из темницы. Мерзавка смогла обдурить несчастного Бранимира и скрыться в неизвестном направлении. Погоню царица тут же отозвала. Распрощалась с Радогором, а вот Рогнеду попросила задержаться. Для дочери Дарья приготовила особую роль при своем дворе.

***

Октябрь 1165 года.

- Так может мне подыскать иного казначея? – царица даже голос на Даниила повысила, - Раз ты не можешь справиться ни с одним моим поручением?  - Подыщи, так лучше будет, - Даниил Нави с вызовом смотрел на мать, - Я с удовольствием погляжу, как этот несчастный будет убеждать соседних правителей отдать земли тебе!  - У Людмилы Окольничьей это выходило прекрасно. - Вот и побеседуй с Богами, чтобы тебе ее вернули. А меня оставь в покое! Не случись всё это на пиру, так не столь сильно бы расстроилась Дарья. Но сын решил показать, что давно уже не юнец именно сегодня. Только царица и сама понимала, не тот момент она выбрала для показательной порки. И совершенно не того вассала. Уж кто-кто, а сын ее не разделял подобострастных взглядов на Божественную Дарью. С самого его совершеннолетия, он постоянно указывал на недостатки ее правления. А стоило только объявить кому войну, так Даниил и вовсе устраивал целые представления. Царица прекрасно знала, что у себя в землях он величает ее не иначе как Кровавая Дарья.  - Ух, суров будущий царь, - хмыкнул Бранимир, что вместе с братом стояли неподалеку от стола царицы, - Только я чего не сообразил, а как можно переубедить правителя, чтобы он добровольно земли отдал? Надо ж полным негораздком быть, чтобы согласиться. - Это точно не той путь, братец, - усмехнулся Радогор, - Даже не пытайся понять. Ни к чему. - Добро! А будут на пиру показательные бои? Этот вопрос князь Вогулии адресовал непосредственно Дарье. - Нет, боюсь, что если бои и случатся, то они будут вполне себе настоящие.  - О! Это добро! Пойду примечу, где они начаться могут. - А я пойду его держать в узде, - улыбнулся Радогор и поклонился Дарье. Царица для себя точно решила, что этот молодой человек ей весьма мил. Она даже может вскоре назвать его другом, если сам Радогор того захочет, конечно. За столом, где ранее всегда восседала Сбыслава Лопухина место в который раз пустовало. За последние годы женщины очень отдалились друг от друга. Сбыславе всё чаще приходилось отправляться в свои земли, а у Дарьи день изо дня наваливалось хлопот. Однако, не видеть ее рядом было весьма болезненно. - Позволишь? – раздался голос Святогора, - Я займу ненадолго место твоей возлюбленной? Женщина только кивнула в ответ.  - Я невольно стал свидетелем… Даниил… отличный правитель, да муж прекрасный. Супругу свою чтит. И мать уважает. - С последним я могу поспорить. - Напрасно. Я потому и подошел, что приметил, ты полагаешь, Даниил всё это от злобы делает? Ни в коем разе. От любви всё. Неужели, будь он к тебе с дурным мнением, стал бы он так яро выполнять все твои приказания? Давно бы уже возглавил мятеж, да сместил бы тебя. Он сильный претендент. За ним многие недовольные пойдут. А таковые есть, как ты понимаешь. Но есть и выход. Ты ведь тоже уже обдумывала его? - Конечно. Убрать множество князей на несколько Великих. Вот только боюсь назначением одних ранить чувства иных. Да и самой приятно ощущать себя не только царицей, но и княгиней великой множества земель.  - Начни с малого. Никто не просит тебя с этим торопиться, но сделать это следует обязательно. Кстати, видел работу мастера твоего. Он сковал прекрасный доспех. - Это Доспех Берегини. Он не только отлично сработан, но на нем присутствуют и защитные руны. Ворожеи и волхвы работали над ними в процессе ковки.  - Осторожнее, сестрица… - Святогор поднялся, - Ты начинаешь слишком высоко взлетать. Я люблю тебя, видят Боги, но не забывай, что крылья имеют свойство уставать. А падать больно.

***

Январь 1166 года.

Прибыть в Самару Сбыслава Лопухина, конечно, собиралась. Когда это произойдет – она не предполагала зря, чтобы лишний раз не печалиться возникающим отсрочкам. Но то, что она прибудет сюда по причине лишения ее всех титулов и земель… такого она и предположить не могла. Женщина вихрем влетела в тронный зал, где Дарья принимала какое-то дитя.  - Что это значит? – Сбыслава раскраснелась от бега, - Ты забрала у меня все земли?! И титулы?  - Ты не приметила, что царица занята? – Дарья глазами только указала на свою гостью, - Не смей более так врываться.  У Сбыславы даже речь пропала на какое-то время. Она стояла и наблюдала, как Дарья продолжает общаться с девочкой, в которой удалось-таки признать Шогофу Мируид. И каково было возмущение Сбыславы, когда царица провозгласила эту соплячку, лет 13 отроду, Великой Княгиней Кимаки. Отдавая ей во владения и ее, Сбыславы, земли и титулы. Но женщина стойко держалась, пока Шогофа не покинула зал. - Попытайся объяснить! – едва не взревела она. - Я соскучилась, - улыбнулась Дарья, - Так давно не видела тебя. - Что? Ты издеваешься надо мной??? - Нет, что ты? Род Мируидов крайне почитаем в наших землях. И обойти стороной последнюю из рода было бы неправильно. К тому же дитя проще расположить к себе. Я никак не могла позволить тебе стать подданной Шогофы.  - Потому забрала у меня всё?  - А ты заметила? – Дарья практически смеялась, - Я надеялась сохранить это в тайне. - Отчего ты со мною так? – на глазах Сбыславы выступили слезы, - В чем провинилась я? Царица, приметив, как ее возлюбленная вот-вот сорвется в плач, немедленно спустилась с трона и подбежала к ней. - Чтобы назвать тебя Великой Княгиней Каспия. Только и всего. Но с церемониями я хочу обождать. Чтобы насладиться твоим обществом. Сбыслава неожиданно для Дарьи стукнула ее в плечо. Довольно болезненно. И жест этот так отдавал ребячеством, что никак не было свойственно двум довольно зрелым уже женщинам. Но сегодня они вновь станут теми влюбленными детьми. Иногда каждому взрослому человеку просто необходимо на какое-то мгновение стать вновь дитей. Чтобы позабыть. Чтобы не замечать. Потом уже, когда ребячество схлынет, вновь придется думать о проблемах. Но не сегодня. Сегодня пусть мир обойдется без двух любленных дев. Ничего с ним не случится. Наверное.   

 

 

Лишаю Сбяславу всех титулов. Шогофа Мируид (13 лет) становится Великой Княгиней Кимаки.