Путь весела

Путь Велеса. Из цикла книг «Князья и Боги». Глава двадцатая. Судьба Нави.

 

Да будут милостивы Боги к роду Нави.

Ибо мы их никогда не простим.

 

Надпись над входом в семейный склеп.

 

Март 1229 года.

- Я заключил множество союзов! – Добрыня в гневе смел со стола лежащие на нем книги и свитки, - Как ты смеешь угрожать мне?! Кощей непоколебимой скалой продолжал сидеть в кресле. К истерикам царя за долгие годы общения старик успел привыкнуть. Они ему успели даже надоесть. Но воевода мира духов держался так, как и подобает величайшему из колдунов. - За нарочито гневными речами да жестами твоими я страх прекрасно вижу. Прекрати, тебя он не красит. Сядь и успокойся.  Добрыня, некоторое время постояв в сомнениях, все же подчинился и опустился обратно за стол. Каждый раз, когда эмоции брали верх над разумом, у царя невыносимой болью начинал болеть шрам на месте, где некогда находился глаз. - Я и не думал угрожать, - продолжал Кощей, - Это черта людей. Я же предупреждаю о факте. Неминуемой каре, что тебя постигнет, если ты продолжишь идти намеченным тобой путем. - Что не так? – лицо царя исказила гримаса боли, - Я заключил выгодные браки детей своих, наши земли в союзе с Сибирью, Барабинской Степью, Кавказом… - Ты пытаешься обмануть меня? – брови старика слегка поднялись, - Тебе удается водить за нос твоего нового воителя, Валентина, но не пытайся даже оскорбить мой ум. Я давно не мальчик, да и Валентин однажды выяснит, как именно твой внук Иван сел на трон Сибири. Смерть его отца была весьма и весьма подозрительна. Как и смерть дяди Ивана. Я не собираюсь читать тебе нравоучений – просто предостерегу – расплата обязательно будет болезненной. А вот Валентин… этот муж непременно захочет смыть твой позор твоей же кровью. Добрыня не смог усидеть на месте. Поднявшись из-за стола, мужчина, едва пошатываясь, прошелся до открытого окна. Грудь сжимало от недостатка воздуха. Много лет назад, впервые сев на престол, царь предполагал, что прекрасно знает, как нужно править, дабы в землях его воцарился наконец порядок. Да и сейчас уверен был, что убийства двух сыновей своего союзника – мера необходимая. Жертва, которую должно принести во благо будущего. Он многим заплатил за эти грехи. Неужто впереди ожидает очередная кара? Если она придет в облике молодого Валентина – пусть так. Этот представитель рода Бубняк явился несколько лет назад с уверениями, что он никто иной, как родоначальник всего рода. Мол Берегиня вернула его к жизни, чтобы тот мог продолжить службу роду Нави. Не успел Добрыня вдоволь посмеяться над этим воином, как Кощей настоятельно рекомендовал Валентина принять ко двору. И весьма серьезно отнестись к его заявлению. Уже после воитель продемонстрировал прекрасные навыки боя и командования. Столь молодой человек владел, казалось, опытом не одной жизни.  - Что сделано… того не воротить, - устало произнес царь, - Теперь как быть, Кощей? Если моя жизнь станет ценой за мир в моих землях… пусть так… я и сейчас готов… - Говоришь так, словно это горькая цена, - усмехнулся колдун, - Твоя смерть для тебя станет спасением. Уверяю, что кара твоя не станет столь… приятной. Тебе предстоит остановить монголов. В том твоё предназначение. И ты сделаешь, так или иначе. Рано или поздно. Лишь тебе решать каким образом всё сокрушающая сила востока будет остановлена. Предложенный Путь Велеса ты отверг… - Да в чем он состоит??? – Добрыня не выдержал и подскочил к старику, рывком вытащив его из кресла, - Скажи!!! - В том, чтобы не силой, но делом решать любые задачи, - невозмутимо изрек из себя Кощей, - Заключать союзы без убийства детей. Обзавестись друзьями, которые хотят быть рядом потому, что это приятно.  - Да не хочет никто вести с нами диалог! – прорычал царь. - А что ты сделал, чтобы это изменить? Сколько художников и поэтов породила славянская культура за время твоего правления? Какие научные открытия сделали твои мужи и девы? Что из земель соседних может привлечь в тебе? Постоянные реки крови? Распри меж родами?  - Нас боятся… - несмело начал Добрыня и отпустил старика, - Наша армия… - Вами брезгуют! Не путай. Если страх и есть, то это страх испачкаться обо всё славянское. За годы правления рода твоего вы сделали всё, чтобы прекрасная и богатая культура стала изгоем среди соседей. Даже внутри земель уже зарождаются иные течения, лишь бы оградиться от варварских обычаев людоедской культуры.  - Тогда прочь пошел! – царь вновь взял старика за грудки, - Пока я в варвара не превратился, гад… прочь ступай и не вздумай даже возвращаться. При следующей нашей встречи… я голову тебе отрублю… - Прости, что отвлекаю, - раздался голос Софии, она вошла в комнату бесшумно, - Весть из Сибири… монголы пошли на Ивана войной…

***

Август 1230 года – Март 1231 года

Тенью смертной из-за горизонта армия востока поднялась. Их многократно больше было, их подгоняла в спины жажда убивать. Разграбить земли жажда. И жажда власти. Над землями от края и до края свою корону вознести. И каждый в армии монголов готов за эти цели умереть. Но куда весомей стали цели родные земли защищающих славян. Сегодня коль врага не остановим, он завтра подойдет к крыльцу. И самолично царь да сыновья его и братья на поле ратном плечом к плечу с народом биться вышли. Когда правитель не в подвалах хвост поджавши колени сотрясает, а меч сжимая ворогу глядит в глаза – тогда и каждый воин десятка будет стоить. А то и сотни. И зазвенела сталь. Поля земель у Барнаула надолго кровью напились. Монголов много больше. Но дух славян стократ сильней. Уж ранен был царевич Елисей, и пала наземь ранением подбитая Талиба Мируид. Но другий сын царя – царевич Колыван не дал врагу добить подраненных бойцов. Звенела сталь. Щиты ломились, да свистели стрелы. Монголов много больше было, но всех их побитыми оставил навский царь. Десятки тысяч ворога бежали с поля боя… а царь безмолвную слезу на землю уронил… на землю, где на век уснувшим лежал царевич Елисей. Не гоже это, когда отец дитя хоронит… но не об этом ли Добрыню старец предостерегал?     

***

Февраль 1232 года.

- Уходим, царь! – Валентин с силой дернул Добрыню за плечо, - Если им удастся пленить тебя, это только ухудшит ситуацию. Уходим! Всё кончено! Мы разбиты! Воитель был абсолютно прав. Какой бы горькой не казалась правда, но отрицать ее было абсолютным безумием. Утомленные, заметно поредевшие войска славян, что практически три года вели бои на чужбине, не имели никаких шансов на победу в схватке с многократно превосходящими силами противника. Чингизхан, проигравший целую серию сражений, всё верно рассчитал и подстерег Добрыню тогда, когда войска славян направлялись в родные земли. И дух перевести, и запасы пополнить, и новых мужей набрать. Монголы нанесли сокрушительный удар. Не помогли ни гении полководцев, ни дух славян, которым так любил хвастать Добрыня. - Здесь сыновья мои и братья! – запротестовал царь, - Я буду биться… - Царь! – перебил Валентин, - Ты будешь глупцом, если не покинешь поле брани! Три года мы гоняли врага по степям и холмам, монголы успели познать страх при виде наших стягов! Но всё это ты перечеркнешь, если тебя пленят. Отступим. Соберем войска, накопим сил и вновь ударим. Да так, что это поражение забудется раз и навсегда.  Не дожидаясь ответа своего правителя, Валентин силой потащил Добрыню к подведенным уже лошадям. Сколь не позорно было бежать, но царь и сам понимал, что поражение в бою – дело неприятное. Но поражение в войне – такое допустить было непростительно. Так долго нахваливать непобедимую армию славян, тем более с проведенной в ней реформой… а после этого проиграть немытой толпе дикарей с востока…  Добрыня рывком заскочил на коня. Поражения не будет. Прав воитель. Слишком многое уже сделано для победы над монголами. Нельзя допустить, чтобы смерть сына осталась напрасной. Чингисхан навсегда запомнит, что славяне – та сила, которую ему никогда не одолеть. - Что ты здесь делаешь? – царь в удивлении округлил глаза, увидев, как облаченная в доспех в палатку вошла Сесилия, - Немедленно отправляйся в Самару! Войска славян стояли лагерем в паре дней от восточной границы. Со всех уголков царства сюда стекались мужи, чтобы вновь собраться в достаточно грозную армию. Новобранцев неустанно тренировали прямо в полях, а с сёл и ближайших городов свозили провизию для солдат. - Нет, - отрезала дочь и наследница царя, - Я здесь для того, чтобы завершить эту войну. Если сомневаешься в моих способностях владеть мечом, я с радостью докажу обратное в поединке с любым воином твоей армии. Могу начать с умалишенного. - Кого? – растерялся даже Добрыня, - Какого умалишенного? - Того дурачка, что утверждает, будто он возвращенный к жизни Валентин Бубняк.  - Прикуси язычок немедленно, - оскалился царь, - Не смей так говорить о моих людях! - Говорить как? Правду? Может мне еще старика того начать бояться? Кощеюшку.  - Не смей! – Добрыня метнулся к дочери, чтобы с помощью силы показать свою правоту, но Сесилия перехватила направленную к ее горлу руку, и швырнула через бедро своего отца в угол палатки. - Если ты выжил из ума, - ласково проговорила дева, - Это не значит, что я последую вслед за тобой. Что Валентин этот умом болеет – пусть так. Покуда он службу верно несет, я его ни словом ни делом не обижу. А старика твоего я велела казнить, если он еще хоть раз появится в замке. Этот полоумный решил, что его дешевые трюки пройдут и со мной. Впрочем, он вероятнее всего уже мертв. Ранила я его достаточно серьезно. И не смотри на меня так.  - Что же ты наделала… - Добрыня медленно поднимался, - Неразумная… то Кощей ведь… - Тогда ему повезло, - Сесилия пожала плечами, - Он должен быть бессмертен. Хотя кровью истекал как обыкновенная свинья. Не надо убивать меня своим суровым взором, я не дитя уже. И меня воспитывали Галичи. Давай перейдет от обсуждения твоих заблуждений к данности военных реалий? Новоприбывшие войска не в пример хуже армии первоначальной. Остается только надеяться, что три года войны ослабили и врага. Тогда у нас есть шанс на победу. Но не у Сибири. - Что? – Добрыня не скрывал своего гневливого настроения, - Мы только и ввязались в войну, чтобы Ивана защитить… Сибирь мы никак не можем отдать. - А теперь взгляни в глаза реальности, - строго вторила ему Сесилия, - Сибирь практически захвачена. Сил отбить ее обратно у тебя нет. А вот не пустить монгола на наши земли – тут сил хватит. Но воевать придется от обороны и на наших землях.  Царь вновь ощутил накатывающую волну гнева, и, чтобы вновь не попытаться поучить дочь уму разуму, выскочил из палатки. - Да чтоб ты понимала в ратном ремесле? – прогремел Добрыня уже на улице, - Едва достигла возраста девы, а уже посчитала, что можешь учить отца??! - Ну, если тебе ближе юродивые и шарлатаны, - девушка оглядела невольных свидетелей их с отцом ссоры, - Могу позвать их. В одной из деревень я слышала о деве, что себя считает волком. Добавь себе для коллекции. Из толпы, окруживших бойцов, вышел растерянный Валентин. - Мой царь? Какие-то проблемы? Я могу помочь? - Как раз ты и можешь, - улыбнулась Сесилия, - Позовите себе в подпругу Бабу Ягу, леших и стаю волколаков. Монголы как узнают о таком совете царя – мигом разбегутся. Наследница престола резко развернулась и покинула импровизированную арену. С ее уходом медленно поредели и зрители. Добрыня стоял совершенно понурым. - Старею я, Валентин… а хороша царица будет… сильнее меня. - Поговорить с ней? – спросил Валентин с готовностью, - Я умею улаживать конфликты. - Нет, - рассмеялся царь, - Не стоит. Скажи мне лучше, нам хватит сил вернуть себе Сибирь? - Себе? – воитель нахмурился, - Ты верно оговорился? - Да, безусловно, - Добрыня поднял руки кверху, - Сможем ли освободить ее? - Маловероятно, - Валентин продолжал с недоверием смотреть на царя, - Сил у нас недостаточно для продолжительной войны на чужих территориях. Да и правитель Сибири малец совсем. Внуку твоему лет девять, не больше? Был бы отец его жив, так сибиряки сражались бы куда охотнее за свои земли. А так… - Такая плата, видимо… - сжал челюсть Добрыня, - Собирай командиров, надо передать им, что мы переходим в оборону. Не пустим ворога на наши земли. 

***

Сентябрь 1233 года – сентябрь 1234 года.

Решающей битвой в войне против Чингисхана, хоть и не она стала последней, была битва близ Туры. Родные земли, как и предполагала наследница престола, действительно чудодейственным образом повлияли на боевые качества армии славян. Здесь, вблизи своих домов, зная, что за их спинами жены и дети, мужи сражались словно медведи. Не лишним будет заметить, что и Сесилия внесла огромный вклад в победу, возглавив самолично одну из армий. Её умения как в бою, так и в командовании многих впечатлили, сделав ее в ту же минуту любимицей каждого воителя. У берегов Туры монголы были разгромлены, даже несмотря на численное превосходство. В то время как потери славян оказались сравнительно малы. Как бы не пытался Добрыня выдать сие в пользу собственного гения, но всем и каждому был понятен один очевидный факт. Единственным различием тогда и сейчас было наличие Сесилии в рядах войск. А, стало быть, именно ей принадлежит заслуга в столь громкой победе. Финальным же стал поединок в степях Кушмуруна. Напрасно монголы сделали ставку на своих ретивых коней и превосходство легкой кавалерии в условиях степей. За пять лет постоянных столкновений славяне прекрасно научились противоборствовать не самой хитрой тактике врага. Да и желание скорее завершить вопрос с этой войной подталкивал славян бить так, чтобы у монголов не оставалось даже призрака надежды на победоносный реванш. К тому же Чингисхан был вынужден часть своих войск держать в Сибири, где еще не до конца был установлен контроль. Пусть вождь сибирский сопляк, но Великий Хан не потому выиграл столько войн, что недооценивал любого противника. Вот и Добрыню Тэмуджин оценил по достоинству. Потому лично прибыл на встречу в Царем Навским.  - Великий Хан рад лично встретить Царя Нави, - переводчиком в этих переговорах, к удивлению Добрыни, выступал его внук Иван, - Великий Хан говорит, что ты единственный соперник, который достоин общения с ним. И это делает честь и самому Великому Хану. - Ты знаешь их язык? – царь даже головы не повернул в сторону Чингисхана, - Как так вышло? - За пять лет войны успел выучить, - мальчик опустил глаза, словно виновен был в чем-то, - Что передать Великому Хану? - Что я вырежу всю его семью, если с твоей головы упадет хоть волос! Иван тут же начал общение с монголом, но Добрыня понял по выражению лица хана, что внук передал совершенно иные слова. - Что же ты ему сказал? - Что ты готов обсудить условия его поражения. И Великий Хан согласен на весьма щедрые выплаты и гарантии мира. Великий Хан умеет ценить настоящих воинов. - Пусть тогда освободит Сибирь. Мне нужны гарантии твоей безопасности и независимость твоих земель. Я верну тебя домой, обещаю. Иван как-то очень по-взрослому посмотрел на своего деда. Во взгляде этом был целый букет из разочарования, злости и грусти одновременно. Но мальчик все же обратился к Хану. - Великий Хан обращает твое внимание на то, что на всех захваченных им землях лояльные к нему князья и вожди живут в полной безопасности. Великая Монгольская Империя не насаждает своих религии и культуры, с уважением относясь к народам тех земель, что теперь стали частью владений Великого Хана. Сибирь останется под контролем Монгольской Империи. И это не обсуждается. Как и я останусь при дворе Великого Хана. Добрыня собирался было разразиться очередной речью, но приметил, как совет его, который в полном составе присутствовал на переговорах двух правителей, настороженно переглянулись меж собой. Царь и сам понимал, что выбора иного и нет. Предложение Чингисхана более чем щедрое. Война полностью уничтожила казну Царства Нави. Земли находились в такой нищете, в каковой никогда и ни при одном правителе не были еще. Выплаты монголов не просто помогут, а спасут весьма плачевное положение вещей. И Добрыня подписал все необходимые бумаги.  Уже когда Тэмуджин и Иван отбыли из лагеря царя навского, а совет стал расходиться, правитель осторожно остановил своего брата Ждана. Никакой официальной должности у того при дворе не было, но всеми «грязными» делами занимался именно он.  - Я хочу смерти хана… - царь сурово поглядел на брата, - И как можно скорее…

***

Октябрь 1238 года.

- Ты можешь остаться здесь, ведь это твой дом, - Добрыня попытался накрыть руку Софии своей ладонью, но царица одернула ее, - Что не так? - У меня слишком много дел в Равенсбурге, - отрезала София. Пир в честь свадьбы Сесилии гремел не первый час. Гостей, как и положено, было настолько много, что большую часть прибывших впервые видели не только молодожены, но и даже правитель. Это не казалось чем-то из ряда вон. Все ж таки наследница успела показать себя во всей красе. Она оказалась весьма храброй девой и умелой воительницей. Сесилию любили и простой народ, и мужи из числа постоянной армии. Даже слухи, что свадьба ее вызвана исключительно беременностью от совершенно не высокородного придворного, нисколько не портили общее впечатление от девы. Ну и что с того, что двое любящих сердец поддались страсти? Оба они были свободны и желали быть друг с другом. Вот и свадьбу даже сыграли. Хотя, будь на месте Сесилии кто иной, то реакция народа могла стать и совершенно противоположной. Многие поговаривали, что такое могло произойти только потому, что мать наследницы несколько лет как живет вдали от славянских земель. Как уж так вышло? Но София унаследовала замок и некоторые земли в Равенсбурге, куда немедленно и отбыла. Добрыня всячески старался удержать здесь свою любимую, однако, женщина была непреклонна.   - Я могу послать туда лучших из управляющих, - Добрыня решил еще раз попытать удачу, - Тебе не обязательно заниматься всем самолично. К тому же, дети скучают без тебя. - Наши дети уже давно не малыши. И мне не нужно твоих управляющих. Я вполне способна решать свои проблемы сама. И оставим это. - Да что с тобой? Ты не позволяешь даже коснуться тебя, глядишь на меня так, словно я враг тебе! Что такого изменилось после твоего отъезда? София тяжело вздохнула и оглянулась, дабы убедиться, что никто не сможет подслушать их. - Тебе так хочется услышать правду? И именно сейчас? Что ж… мой отъезд никак не повлиял на мое отношение к тебе. Это отношение повлияло на отъезд. Я не могу больше быть рядом с тобой. Я не слепая и не такая недалекая, как твой народ и приближенные. Я прекрасно вижу и понимаю всё. За четыре года после окончания войны столько странных событий произошло, что диву даешься. Смерть Великого Хана Тэмуджина. Более чем неожиданная. Исчезновение нового правителя Монголии. А потом он внезапно передает тебе во владение Сибирь. И, подобно отцу своему, также внезапно погибает.  - Боги милостивы ко мне, - Добрыня нахмурился, - Только и всего. Я – их избранник. Старший Волхв. Они берегут своих детей. Монголы некогда захватили земли сибирские, чему я пытался противостоять, но смог только уберечь свои. Но Богам было угодно, чтобы эти земли стали под мой контроль. Вот и случилось так, что покойный ныне хан решил исправить ошибку отца своего.  - Или сосед его, - едва не шипела София, - Которого они считали другом, решил довести начатое много лет назад до конца. Столько усилий было брошено, чтобы убить вождя Сибири и его наследника, дабы править стал твой внук Иван, а тут монголы прибирают Сибирь к своим рукам. Целых двух ханов пришлось умертвить, и земли сибирские под контролем славян, да только Иванушка всё еще в землях Югра. Откуда ж знать хитрому соседу было, что новый хан иные территории ему под контроль вверит? - Закрой-ка рот… - сурово проговорил царь, - И если хоть слово подобное еще раз выльется из уст твоих… я самолично задавлю тебя…  Добрыня совершенно явственно почувствовал, как волна гнева подкатывает к нему и вполне вероятно, что сможет захлестнуть его с головою. Царь немедленно поднялся из-за стола и крайне стремительно покинул пиршескую залу. Тяжелая поступь грозного правителя раздавалась всё дальше от веселящейся толпы, пока не превратилась в глухой гром, эхом разносящийся по подвалу. Недавний гость темницы навского царя вторые сутки томился, вдыхая влажный и затхлый воздух подвала. Хотя у него была весьма приятная компания. Внук Добрыни Иван вынужденно находился подле пленника. Никто другой монгольского языка в Самаре не знал. Потому и пришлось похитить сразу двух юнцов. Хотя Ивану уже исполнилось шестнадцать лет, чего не сказать о Великом Хане Монголии. Мальчику было всего девять лет. - Наш гость обдумал мое предложение? – Добрыня зашел внутрь клетки, - Оно весьма щедрое. Впрочем, если земли Югра так дороги Великому Хану, я могу объявить войну Монголии. Правда, тогда участь нашего гостя будет незавидной. Бумаги давно готовы, осталось только их подписать. Мои претензии на эти земли вполне обоснованы, что эти бумаги и подтверждают.  - Великий Хан спрашивает, - Иван поклонился деду своему, - Его предшественники также «гостили» в этих палатах?  - Меньше знаешь – крепче спишь. Передай суть этой поговорки нашему любознательному другу. И уточни, что царь пребывает в крайне дурном настроении. В следующий раз сюда спущусь уже не я. А вопрос по Югре буду решать со следующим Ханом. Иван несколько минут о чем-то говорил с мальчиком, которому не посчастливилось стать правителем Монголии в период правления Добрыни из рода Нави. По лицам обоих было прекрасно видно, что дела завершится в пользу царя навского. Но мужчина наблюдал еще и за тем, как держится Иван. И остался весьма доволен увиденным. - Хан готов отдать тебе эти земли, - улыбнулся внук Добрыни, - Он лишь уточняет, означает ли это, что я больше не его вассал? Некоторыми землями на теперь уже твоих территориях правил я как вождь.  - Хан весьма догадлив, - улыбнулся царь, - Теперь ты не вождь, а Князь Великий. Сибирью правит Валентин Бубняк, его держать подальше следует от наших тайн, но он твоим соседом станет. Постарайся оградить его от лишних деталей. А ты правь в Югра. Я же обещал, что верну тебя домой.

***

Сентябрь 1248 года. 

Спина была залита кровью. Но царю показалось недостаточным наказание, и он стал активно хлестать себя по ногам и груди. Кожа лопалась под ударами хлыста, но тот рассекал воздух до тех пор, пока Добрыня не свалился бессильно на колени. Руки дрожали от боли и не в силах были удерживать предмет возмездия за грехи.  - Это ты сейчас караешь себя за что именно? – скрипучий голос Кощея разнесся по комнате, - За убийство дитя? Или за похищение другого? Колдун, как всегда бывало, сидел в глубоком кресле, с надвинутым на лицо капюшоном. Но в этот раз его сопровождал верный некогда Добрыне воитель. Валентин стоял с глазами полными гнева. Рука непроизвольно сжимала эфес меча.  - Позволь, Великий, я снесу голову этому изменнику! – прогремел мужчина. - Нет, Валентин, это не наш путь. Ты здесь лишь потому, что я позволил тебе это, не забывай. - Да, Великий. Просто мне тяжело от той мысли, что долгие годы я служил верой и правдой человеку, который способен на такие подлости! - Недалекий глупец! – сквозь зубы процедил царь, - Где б ты был, если бы не я? Великий Князь Сибирский… тебя юродивым считали. И валялся бы сейчас в помоях или ползал в ногах у удельных князей в качестве шута при дворе. Я даровал тебе силу и уважение. Жаль, что не удалось одарить хоть слабой частью разума.  Валентин рванул было к царю, но костлявая рука Кощея цепко ухватила того за локоть. - Еще хоть раз дернешься в сторону, - голос колдуна стал невероятно жестким, - И это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни. Ты знаешь, что я не угрожаю. Это удел людей. Я предупреждаю. Теперь самые последние сомнения Добрыни мигом развеялись. Перед ним точно сидел тот самый Кощей, что десятки лет назад приходил к нему. Тот, кого по словам Сесилии не может быть в живых. Пусть царю и казалось, что лицо и голос Великого Колдуна изменились, но, вероятно, это память подводит правителя славян.  - Я остановил монголов, - Добрыня с вызовом посмотрел на Кощея, - Как ты и говорил.  - Остановил, не спорю… но каким путем? Ты убил одно дитя, потом похитил второе. Великому Хану всего три года от роду было, когда твои люди выкрали его.  - И теперь моя дочь его опекун. Сесилия отныне имеет огромное влияние во всей Монгольской Империи. А сам Великий Хан уже молится нашим Богам. Это ли не полная победа? - Куда уж полнее? – проскрипел старик, - Ты начал как Великий правитель. Столько было сделано, что казалось нам, будто пришел Спаситель. Но морок быстро развеялся. Власть погубила тебя. Это испытание не каждому по плечу. Остаться человеком, имея практически божественную власть. И ты не справился. Поддался гнилостному шепоту разлагающих желаний. И цену оплатил практически сполна. Потерял любимую жену, получив мертворожденное дитя. Брата и близкого друга. Сына своего схоронил вдали от родной земли. А теперь и новая супруга нанесла удар. Она погибла от твоей руки? Или ты простил ее измену? - Я убил ее любовника, - царь пошатывался, стоя на коленях, - Хотел и ее убить, но гадина сама отправилась к Богам.  - И что ж теперь? Свою задачу в мире Яви ты исполнил. Но цена твоей победы оплачена не в полной мере. Осталась последняя часть. Валентин… Воитель молча прошел до небольшого столика у окна и поднял с него кубок. Наполнив его стоящим там же весьма добротным вином, Великий Князь Сибирский вытащил из поясной сумы небольшой флакон и добавил в вино его содержимое. Дойдя до царя, Валентин, не скрывая отвращение, протянул кубок Добрыне. - Путь Велеса тобою был отвергнут, - пожал плечами Кощей, - А избранный тобою уже окончен. Кто он такой, Добрыня, чтоб спорить с Великим Колдуном? Воеводой мира Нави? Правой рукой самого Чернобога? Да и Валентин не просто человек. Его сама Берегиня направила в явный мир, чтобы он сослужил службу. Видимо, в том она и заключалась, чтобы протянуть кубок с отравленным вином царю. И Добрыня в два глотка осушил его…      

 

 

Взойдя на престол в 33 года, Сесилия устраивает помолвку своей дочери с Немжилом – Великим Ханом, он по-прежнему является ее воспитанником. Спустя 11 лет, в 1259 году в возрасте 22 лет Немжил погибает, и монгольская империя разваливается. Многие не согласны видеть своим Великим Ханом дочь Немжила. Малютка едва-едва появилась на свет. И активные слухи, говорят, что сам Немжил никакого отношения к дитя не имеет. Некогда Великая Империя разваливается на части. Сразу несколько Чингизидов объявляют себя Великими Ханами. Сесилия, чтобы сберечь жизнь внучки, объявляет войны сразу всем претендентам на престол Монголии. И в течении восьми лет непрекращающихся войн, Царица Навская захватывает все земли вплоть до самых восточных. Титулы ВК получают дети и братья Сесилии, а после царица объявляет о их независимости, вернув границы Царства Нави к домонгольским временам. Этот шаг позволяет создать крепкие союзы довольно сильных государств. Которые, впрочем, рано или поздно могут закончиться. Человек – страшное и безжалостное животное. В погоне за властью и титулами он вполне способен напасть и на брата. Хотя… быть может, пройдут века и человек осознает, что Путь Велеса – путь созидания и развития – куда полезнее для земли родной, чем любая война. Ведь даже обезьяна с годами умнеет.