Wild Hearts/Дикие Сердца

На причале царила зловещая тишина, пока на корабли Олуха грузили припасы, оружие и людей. Обычно, когда викинги отправлялись в походы в поисках гнезда, вокруг была слышна болтовня. Хриплый смех и громкие приказы раздавались над головами, пока воины заносили бочки медовухи и музыкальные инструменты, расставляя их по свободным местам. В руках звенели монеты, делались ставки – найдут ли они на этот раз гнездо, или Ведрон опять должен будет Хорку один серебряный. Воодушевление сияло в океанских волнах, словно отражение солнца. Ныне не было слышно смеха. На борт не разрешалось проносить ничего лишнего. Лица каждого человека были словно из камня – напряженные и молчаливые. Единственное, что исходило от воинов – скрытая решимость. Надвигающаяся битва решит будущее Олуха и закончит войну. К лучшему или к худшему. — Не думаю что он придет, — сказала Астрид Стоику, сжав губы в тонкую линию, пока наблюдала как вождь сосредоточенно рассматривал причал в поискал одного конкретного лица. Мужчина кивнул и фыркнул, будто без интереса. — Ага, что ж. Не то чтобы мы больше никогда не увидимся, — он поправил мешок на плече. Мужчина смочил губы и уставился на горизонт, а Астрид пыталась понять намеренно ли гигантский викинг иронизировал или нет. — Он не умеет подбирать правильно слова, — попыталась она вступиться за свою пару. — Сомневаюсь, что он знает что нужно сказать, — девушка в необъяснимом порыве провела кончиками пальцев по меху наруча мужчины. — Но он наблюдает. В этом я уверенна. Он всегда наблюдает. Ее слова, кажется, немного успокоили хмурого вождя. Он посмотрел на нее, а затем ей за спину – к скалам. — Думаешь? Астрид попыталась ободряюще улыбнуться, но удалось лишь приподнять один уголок губ. Она подумала о десятках раз, когда чувствовала на себе его взгляд – как он наблюдал за ней с высоты крыш и деревьев. — Он рядом. Он бы не пропустил отплытие собственного отца. Несмотря на все, Стоик посветлел. Очевидно, ему было легко вернуться в роль «отца». Астрид могла только представить какие странные и чудесные чувства он испытывал. Хотя кончено больше из энтузиазма, чем опыта. — Стоик! — крикнул Плевака с главного судна, культя его стояла на мостике корабля. Они оба обернулись, и Астрид сделала неловкий шаг назад. — Где Сморкала? А помогать мне тут кто будет! — Думаю там же, где мой брат, Тор его побери! — прокричал в ответ вождь, прижав ладонь, как рупор, ко рту. Повернувшись вновь к Астрид, он вздохнул. — Я должен идти. Она кивнула. Было важно отплыть как можно раньше. Каждая секунда с момента восхода солнца была на счету, и даже мелкая задержка могла стоить им слишком дорого. Наездники догонят корабли послезавтра ночью. А когда все будут в сборе, то на рассвете нападут на гнездо. Астрид чувствовала какое-то странное ощущение от понимания, что теперь она тоже часть похода. Она подняла руку, и вождь сделал то же в ответ, скрепив их прощание рукопожатием за предплечье. Его огромная рука была горячей и сильной. Он чуть ближе притянул к себе девушку. — Не поступай как Иккинг, — тихо сказал он, словно не хотел, чтобы их услышали. Он чуть вскинул волосатую бровь. — Попрощайся со всеми до того, как улетишь. В горле образовался ком, и Астрид отрывисто кивнула. Она отпустила его руку первой и отступила назад, отведя взгляд в сторону. — Боги направят вас, — пробормотала девушка и обрадовалась, что слезы не жгли глаза. Она волновалась, что ей будет тяжело наблюдать за отплытием кораблей, но то, как воины занято толпились вокруг, до странного помогало ей. Вождь мощной рукой похлопал ее по плечу, прежде чем мрачно улыбнуться и уйти. Некоторое время она стояла на причале, наблюдая за мужчинами и женщинами с комом тревоги в животе. Затем, гонимая собственными обязанностями, девушка сложила руки на груди и ушла.

***

— Еще раз! Вместе с резкой командой из губ Астрид вышел пар. Ее руки крепче сжались за поводья седла Громгильды, а зубы сжались от мороза. Близнецы и Рыбьеног повторяли маневры и упражнения, над которыми работали с самого восхода солнца. Иккинг был с ними, наблюдал и давал советы. Мороз щипал за нос, а пальцы онемели, но Астрид лишь размяла ладони и натянула поводья, что бы дракон резко повернулась. Между лопаток поселилась горячая боль. Бедра ныли, а терпение заканчивалось. У себя за спиной она слышала, как близнецы, как обычно, спорили друг с другом за то, кто будет главным, а кто ведомым. Ссора была не такой бурной, как когда они впервые пытались взлететь (как только Ужасное Чудовище увидел это, то отказался подпускать их к себе). Но Астрид это уже надоело. Иккинг нагнал их и попросил работать сообща, прежде чем девушка окончательно потеряет всякое терпение. — Хорошо, атака слева! — крикнул он с конца построения. Синхронно четыре всадника направили драконов вправо. После этого Астрид выпрямилась, Барс, Вепрь и Громмель, ныне Сарделька, тоже. Иккинг снова крикнул: — Атака справа! — и группа послушно повернула влево. После нескольких кругов по деревне, Иккинг попытался застать их врасполох: — Снизу! Астрид и Громгильда практически рефлекторно влетели в мертвую петлю. Но остальные запаниковали. Задирака попытался повернуть влево, Забияка вправо, а Рыбьеног просто замер на месте, взмахнув руками, из-за все гурьбой врезались друг в друга. Седла и поводья запутались и все всадники вместе с драконами нелепым штопором полетели вниз. Астрид лишь краем глаза заметила, как Иккинг попытался взлететь чуть выше, чтобы избежать столкновения. Беззубику удалось увернуться, защитив своего всадника, но хвост Ночной Фурии зацепило, Астрид поняла это по лязгу металла. Наездник и дракон вскрикнули, протез вяло обвис, и те начали крениться. — Иккинг! — ахнула Астрид. Она почти не замечала, как остальные драконы пытались восстановить равновесие. Сердце девушки сжалось, пока та наблюдала, как ее парень выбрался из седла и полез к хвосту Беззубика. — Крепись, братец! — держась ногами за хвост, Иккинг несколько раз сильно дернул за механизм и смог распрямить хвостовой плавник. Часть шкива зазвенела, разломалась и детали полетели вниз. Ночная Фурия и наездник начали стремительно падать в сторону арены, чуть не врезавшись в купол. Приземление было тяжелым, но к счастью, все остались живы. Когда остальные смогли выпутаться и безопасно приземлиться, Астрид не выдержала. — Хель возьми, вы совсем кретины? — несмотря на мороз, кровь кипела. — Насколько трудно просто взлететь? Это же самое первое, чему вы научились! — Нас просто застали врасплох, — тихо ответил Рыбьеног. Было видно, что он тоже расстроен, но взгляда не поднимал. — Королева завтра всех застанет врасплох! — выплюнула девушка. — А если будете и дальше так летать, то нас всех перебьют! — Астрид, — пробормотал Иккинг, стоя на коленях возле хвоста Беззубика и осматривая сломанный механизм. — Они стараются. — Спасибо, — пробубнила Забияка, и в это же время Астрид прошипела: — Недостаточно! — Все устали, — продолжал Иккинг более твердо. — Драконам нужен отдых и нам тоже, — прежде чем девушка успела сказать, что у них нет времени для отдыха, что они должны быть готовы, он добавил:— Кроме того, мне нужно, чтобы Рыбьеног помог починить хвост. Мы не сможем лететь завтра в таком состоянии. Астрид хотела поспорить, но не смогла. Она сжала челюсть и оглядела остальных. Драконы тяжело дышали, Барс уперся головой в шею Вепря. Воительница сложила руки на груди, недовольная тем, что они не смогут повторить хотя бы еще несколько упражнений. Руки сжались в кулаки. Но Иккинг был прав. Скоро зайдет солнце, и для починки протеза остается совсем мало времени. Знакомая паника мурашками пробежалась по спине. — Ладно, — фыркнула Астрид, похлопав Змеевика по морде. — Мы с Громгильдой еще немного потренируемся. Можете идти, ребята. — Слава Тору, — простонал Задирака. — У меня уже задница отваливается. — А у меня бедра, — ответила его сестра, поправляя леггинсы, пока оба ковыляли к выходу из арены. Пожелав дракону спокойной ночи, они ушли. Иккинг встал и прижался щекой ко лбу девушки. Та разочаровано вздохнула, наблюдая, как Рыбьеног сюсюкается с Сарделькой, как с ребенком. — Эй, они хорошо справляются. — Я и не говорю, что совсем плохо, — проворчала она. Громгильда кудахтнула Беззубику, пока тот пытался догнать собственный хвост, что погрызть его. Змеевик подбежал к нему, чтобы помочь. — Если они не справятся, то могут пострадать. Я просто пытаюсь свести жертвы к минимуму. Иккинг хотел что-то сказать, но заколебался. Глянув на сломанный механизм в руках, он прижал плечи к ушам. — Не думаю, что мы можем научить их большему, — он повернул в руках механизм, продолжая слушать на фоне сюсюканья Рыбьенога. — Возможно, нам стоит насладиться затишьем перед бурей. Астрид хотелось обнять себя и скрутиться в клубок. Это чувство беспомощности пугало больше, чем приближающееся сражение. — Я не смогу, — она пнула трещину в каменном полу арены. — Еще с тех пор, как поняла, что я викинг, то знала что этот день придет. Я просто не думала, что буду настолько испугана. Иккинг легонько погладил ее по косе. Прижавшись своим лбом к ее, он взял девушку за руку и сжал. — Сходи к маме. Или отцу. Я вернусь, как только мы с Рыбьеногом здесь закончим. Астрид покачала головой. — Я еще немного потренируюсь, — повторила она. Отстранившись, девушка направилась к груде оружия, которое принесла ранним утром. Астрид не хотела признавать, что как только остановится, то тревога сожрет ее живьем. Кроме того, чем точнее она метает ножи, тем лучше. — Ладно, — она слышала сомнения в его голосе. Иккинг сделал шаг в сторону Рыбьенога, затем второй, прежде чем наконец повернуться и, вздохнув, уйти. Как только дракон и его всадник ушли, Громгильда забралась в свою клетку и удобно устроилась в гнезде, которое соорудила из веток и кусков рваной одежды из дома Хофферсонов. Дракон преданно наблюдала за своим наездником, а сама девушка встала перед мишенью. Постепенно темнело и холодало. Между небрежными метаниями ножа, Астрид прижимала замерзшие пальцы ко рту и грела их горячим дыханием. В конце-концов единственным источником света на арене осталась луна, но даже так она упрямо щурилась и продолжала нелепо метать ножи в мишень. Но ограничения это даже к лучшему. Чем меньше работают пальцы, чем меньше она видит... тем лучше будет управляться на поле боя. Так, даже в самом тяжелом состоянии она сможет сокрушить врагов. И даже хаотично летающие повсюду драконы и натиск королевы не будут стоить ничего ее концентрации. Еще немного мороза она выдержит. Мороз ничто, в отличии от тюремной камеры. Спустя минуту она вновь метнула кинжал, и тот пролетел мимо, врезался в стену и с диким лязгом упал на пол, а мишень лишь насмешливо смотрела на нее. Удивительно запыхавшаяся, Астрид наклонилась и уперлась руками в колени. Большинство мужчин отплыли на корабле этим утром, как и множество женщин. Остальные, старики и матери с детьми, остались. Семьи и друзья разделились, возможно навсегда, и попрощались со своим домом. В последние несколько дней мать Астрид стала тревожно тихой и чувствительной, возможно потому девушка так не хотела возвращаться домой. Она слишком боялась сказать то, что должнó. Скорее всего, мама расплачется и крепко обнимет ее. Это будет трудно, но она выдержит. Но отец... если она увидит разочарование в его глазах... ее это уничтожит. Однако Стоик предупредил ее и попросил попрощаться. Завтра они улетят в сторону Врат Хельхейма, и возможно, ей не удастся узнать о судьбе отца. Астрид попыталась представить каково будет умирать зная, что у нее был шанс в последний раз увидеть его лицо, но она им не воспользовалась. Боль в груди лишь от этой мысли была почти невыносимой. Выпрямившись, Астрид пнула ножны с кинжалами. В последний раз ей придется выдержать взгляд предательства и презрения. Болезненная цена, но она должна ее заплатить, если хочет уйти завтра без сожалений. Однако по какой-то причине она вспомнила о крике в спину ее дяди в последний день перед тем, как он ушел навсегда.

***

— Ну же, — прошептала Астрид, зубы дрожали, пока она вела Ужасное Чудовище с помощью полузамороженного окуня. Судя по морде, змей испытывал скуку, словно рыба едва ли его интересовала, но он все равно шел за ней и принюхивался, когда рыба оказывалась ближе к ноздрям. Облако влажного воздуха развивалось над ним, сухой жар исходил от чешуи, образуя конденсат. Ее сердце громко билось, а руки дрожали, но не от холода. Крошечная темница Олуха едва заметно освещалась несчастным факелом. Она знала, что охранников нет, а единственного заключенного оставили страдать в холоде и тишине. Вина тошнотворным комком скопилась в желудке. Хотелось остановиться и вернуться назад. Астрид хотела сбежать, найти Иккинга, да что угодно, лишь бы не смотреть на это ужасное место, в котором теперь гнил ее отец. На его месте должна быть она. Она должна была мерзнуть от холода в темноте. Из-за ее действий он оказался здесь, ее эгоизм убивал его. Если бы не теплая поддержка Ужасного Чудовища, она бы сдалась и ушла. Девушка поманила рыбой дракона внутрь. Внутри было так же холодно, как и снаружи, и даже темнее, ведь сюда не попадал лунный свет. Блеклое свечение факела снаружи едва освещало три мелких темницы, в каждой находилось тонкое покрывало и ведро. Стол и стулья, где сидели охранники и играли в карты, теперь пустовали. Человеческий смрад въелся в деревянные стены – резкий и мерзкий. Астрид сняла капюшон и начала всматриваться в каждую клетку в поисках очертаний ее крепкого отца. Когда ее глаза привыкли к темноте, она как раз добралась до последней. Небольшая миска стояла на полу, вылизанная до блеска. Под покрывалом были видны легкие движения, как от дыхания, что сопровождалось легким свистом. — Пап? — прошептала она, уже чувствуя, как сжался ком в горле. — Ты спишь? Сначала не было ничего. Но через секунду груда тряпок закашлялась и простынь задвигалась, открывая изнеможденное лицо отца. — Астрид? — прохрипел мужчина, медленно поднявшись. Он оперся спиной о стену. Кажется ему было трудно держать ровно голову. — Папа, — она неуверенно сжала прутья темницы, которые были такими же холодными как лед, и это несмотря на то, что ее пальцы и так промерзли. — Я пришла. — Твоя мама здесь? — он облизнул потрескавшиеся губы, во тьме высматривая знакомые очертания. — Нет, — девушка опустила взгляд на пол. — Только я. — Я слышал... слышал, что корабли отчалили, — было ощущение, что даже речь давалась ему с трудом. Голос ее отца, обычно глубокий и громкий, стал хриплым и тихим. — Этим утром, — ответила она. — Мы улетаем завтра. — Мгм, — он понятливо промычал и слегка кивнул. Долгое время она думала, что мужчина скажет что-то еще, но тот молчал. Тишина была тяжелой и не комфортной. Через несколько секунд и попыток что-то сказать, Астрид обернулась в сторону Ужасного Чудовища. Он едва ли помещался в здании, лапы дракон подмял под себя и сидел, ожидая указаний. Девушка вновь посмотрела на отца. — У меня есть кое-что теплое, — неуверенно сказала она. — Можешь подойти? — Зачем зверюга сюда пришла? — мужчина закашлялся. Значит, он его видел. — Ну... незачем, — она махнула дракону, чтобы тот подошел. Ужасное Чудовище случайно опрокинуло стул, чтобы протиснуться. Жар исходящий от его тела казался даром. — Он согреет твои руки. Ты можешь двигаться? — Он мне их не оттяпает? — его темные глаза сузились. По кожи пошли мурашки от первого признака его ненависти. — Нет, — заверила Астрид его. Протянув руку, она погладила грубые чешуйки дракона, чтобы показать, каким покорным тот стал. — Он хороший. Хорошо себя ведет. У него еще нет имени, но я думала над чем-то связанным с огнем, вроде Дымодых или... — Хорошо-хорошо, — раздраженно перебил он ее. Астрид тут же замолчала. Медленными и дрожащими движениями ее отец подполз ближе. Тепло, должно быть, было слишком большой роскошью, чтобы от нее отказываться, так что к черту предубеждения. Чем ближе он подбирался, тем сильнее было видно, как сильно он исхудал, а кончики пальцев жутко посинели. Когда он наконец тяжело опустился у прутьев, ему потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться. Слезы защипали ей глаза, от чего девушка заморгала и подняла на секунду к потолку глаза. — Тепло, — пробормотал он, чуть подозрительно смотря на дракона. Существо фыркнуло в ответ горячим дымом, кажется, его немного раздражала неприязнь викинга. Астрид колебалась, но затем потянулась и взяла отца за руку. Тот, казалось, был слишком слаб, но когда она прижала его ладонь к чешуе дракона, то оба от неожиданности дернулись. — Ш-ш-ш, — тяжело сглотнув, Астрид снова прижала руку отца к яркой чешуе. Она молилась, чтобы бедное Ужасное Чудовище не загорелось от странного и холодного прикосновения. Глаза отца закрылись и тот испустил дрожащий облегченный стон. Его недовольное лицо разглаживалось по мере того, как он согревался, а исхудалая грудь начала полнее дышать. Несколько минут они молча сидели и согревали его замерзшие пальцы теплом дракона. Время от времени Астрид смотрела на него с тяжелым сердцем, чувствуя, как вина становиться невыносимой. — Пап, прости меня, — прошептала она, не в состоянии повысить голос. Она судорожно заморгала, и снова посмотрела наверх, пытаясь сдержать слезы. — Это я виновата. Во всем я виновата. — Астрид... — вздохнул мужчина не открывая глаз. Между его бровей появилась легкая складка. Астрид знала, что он всегда так делал, когда над чем-то задумывался. Она всхлипнула, услышав свое имя. В его голосе была знакомая нотка сдержанного терпения, как когда он укладывал ее спать в детстве. — Я не хотела, чтобы все так вышло, — шмыгнув, она попыталась сжать челюсть, чтобы сдержать непрошеные эмоции, но с каждой секундой становилось все труднее. — Я встретила Иккинга и Беззубика и они просто... я поверила им, и не могу объяснить почему. А потом все так быстро вышло из-под контроля! Драконы оказались приручаемыми, а он... он оказался сыном Стоика. Мы полетели смотреть гнездо королевы, и один за другим начали всплывать секреты... я пыталась поступить правильно, защитить деревню, но потом я просто сбилась с пути. Я начала думать, что мои желания важнее нашей семьи и... и я не думала о последствиях своих действий. Я не думала, что Слюнявый будет настолько взбешен. Отец молча ее слушал. Если бы не складка между бровей, она бы подумала что он уснул. Но тот сидел тихо, слушая ее сбитые извинения. Астрид вытерла накопившиеся слезы о плечо. — Когда тебя арестовали, я сразу пошла к Сморкале. Я пыталась... пыталась узнать, можно ли восстановить контракт. Чтобы тебя выпустили, если я выйду за него. Но он не захотел, — она уже даже не прижимала его руку к Ужасному Чудовищу, просто крепко держала ее в своей. Она не из тех, кто привыкла плакать на людях, особенно перед отцом. И это оказалось настолько неловким и постыдным, но Астрид просто не могла перестать. Плотина раскаяния трещала, и черные волны постепенно накрывали ее. — Я пыталась. А потом мне стало так стыдно, что я боялась встретиться с тобой. Я не могла прийти. Я думала... думала, что ты ненавидишь меня за все, что я сделала. И мне так жаль. — Стоп, — вздохнул он. — Астрид, прекрати. Покачав головой, девушка наклонилась ближе и всхлипнула, прижав их руки к своему лбу. — Прости меня, пап. Прошу, прости меня. — Заботиться о семье никогда не было твоей заботой, — если ей не показалось, то его голос стал тверже. — Послушай меня. Ты с самого детства хотела быть самой сильной, самой лучшей воительницей и самым свирепым викингом. Ты хотела защитить деревню и честь нашей семьи. Но это никогда не было твоей обязанностью, а моей. Он выпутал руку из ее хватки и погладил девушку по макушке. Когда она посмотрела на него сквозь слезы, то увидела, что его глаза были такими же влажными. — Ты выросла такой хорошей. Такой храброй и послушной. Я... я устал. Ты взвалила себе на плечи мои обязанности, все сама, и я тебе позволил, — он вытер большим пальцем ее красные, мокрые и холодные щеки. — Я позволил тебе думать, что ты должна это делать сама, что Олух или мои желания важнее твоего счастья, — он тяжело сглотнул. — Я думал, что с помощью свадьбы я смогу позаботиться о вас, о тебе и маме. Но когда я увидел тебя перед советом... я осознал, что это ты заботилась о нас... что ты была все той же смелой и сильной девочкой... и что отплатил я тебе тем, что принуждал тебя сделать что-то, чего ты не хотела. Астрид почувствовала, как сердце раскололось на сотню осколков. Она издала дрожащий всхлип. — Я бы сделала это, — промямлила она сквозь слезы. — Я бы сделала это в ту же секунду, если бы тебя выпустили отсюда. — Знаю. Знаю, — он остановился, чтобы смочить губы, пока слезы стекали по его грязному лицу. — Но теперь настала моя очередь, — отец убрал с ее глаз челку. — Пришло мое время снова начать заботиться о тебе. Они потянулись друг к другу через прутья. Астрид пыталась не думать о его исхудалой груди, и вони исходящей от шеи. Он сжимал ее так крепко, как мог, но она чувствовала как же на самом деле мужчина ослаб. Она получила отцовскую любовь, прощение и понимание... и от этого мысли о его страданиях еще больше причиняли боль. Совсем скоро ей придется уйти. Она улетит в неизведанное будущее. И не знала вернется ли обратно, но больнее было то, если она... если он погибнет до того, как она вернется. — Ты должна идти? — спросил мужчина после того, как ее всхлипы перешли в тихие хрипы. Астрид обнимала его за торс несмотря на то, что их разделяли металлические прутья, которые словно холодные сосульки впились ей в плечи. — Нет, — твердо ответила она. — Я останусь здесь. Буду сидеть всю ночь. — Нет, — повторил он, и девушка отпрянула, смотря на него растерянно. Его уставшее лицо выглядело непреклонно. — Ты полетишь в гнездо? Она медленно опустила взгляд. Кивнув, Астрид вытерла оставшиеся слезы ладонью. Пора снова стать храброй, хватит ее отцу наблюдать это. — Да. Я должна выполнить свою часть. Я нужна им. Он вновь взял ее за руку. — Почему же ты выросла такой смелой? — пробормотал он, смотря на нее взглядом полным боли. — Почему не увлекалась шитьем и домашними делами, чтобы быть в тепле и безопасности? Ее губы по-бунтарски улыбнулись. — Я Хофферсон, — напомнила она ему. — А мы бесстрашные. Тихо хмыкнув, он покачал головой и печально улыбнулся. — Не полностью.

***

Прощаться было тяжело. После того, как Ужасное Чудовище улеглось рядом, чтобы греть их обоих, отец и дочь сидели в тишине и почти не говорили. И только когда она начала засыпать, ее отец разбудил ее и наказал идти домой. Она бы отказалась, если бы не должна была попрощаться с матерью, скорее всего не менее слезливо. Стоик все-таки был прав. Только мирно попрощавшись, она сможет нормально улететь. Более ее голова не была затуманена. — Держи щит всегда наготове, — сказал отец ей, придерживая ее за затылок своей рукой. — Всегда держись слепой зоны и не выпускай из рук топора. Если рядом нет оружия, пользуйся чем-то похожим. Всегда будь вооружена. — Хорошо, — уверенно сказала девушка, смотря в его твердые глаза. Кажется, после их разговора к нему немного вернулись силы. Не полностью, но это лучше, чем ничего. Его глаза были наполнены борьбой, которую до этого она не видела. — Выживи. Астрид кивнула. — И ты. Казалось, что она снова расплачется, когда отпрянула и ушла не оборачиваясь. Астрид знала, что могла бы настоять и остаться с ним, но вместо этого сжала руку в кулак и ушла, обнимая Ужасное чудовище за шею. И не оборачивалась. Должно быть было очень поздно, когда она вышла и вновь вдохнула свежий ночной воздух. Когда она пришла навестить отца, то уже темнело, так что Астрид не была уверена сколько времени прошло. Ее тело налилось усталостью, но голова была бодра, все время размышляя о том, что будет. Она медленно выдохнула и попыталась уговорить себя пойти домой и поспать несколько часов. Пройдя меньше десяти ярдов, она услышала приближающиеся шаги, и тут ее окликнули. — Я тебя по всему острову ищу! — громко сказал Сморкала, как обычно излучая уверенность. На нем была теплая куртка, щеки покраснели от холода, а топор он небрежно закинул на плечо. — Сморкала? — Астрид моргнула, чувствуя как внезапное волнение заставило замереть на секунду ее сердце. — Я навещала отца. А ты что здесь делаешь? — она сделала несколько шагов к нему. — Ты должен был отплыть с остальными! — брешь в их плане была последним, что им нужно было. — Я говорю не с тобой, — отмахнулся он. Астрид была ошарашена, но он даже не посмотрел в ее сторону. Его глаза сосредоточились на Ужасном Чудовище рядом с ней. — А с ним. Глаза Астрид сузились, и она перевела взгляд на дракона. — Сморкала. Оставь его. Он не нападет ни на кого. Викинг фыркнул и подбоченился. — Я не слепой, Астрид. И не собираюсь убивать его. Любопытство и замешательство заставило ее нахмуриться. — Тогда чего ты хочешь? Сморкала усмехнулся – дерзко и гордо. — Я собираюсь оседлать его. И ты меня научишь. В этот раз фыркнула Астрид. Она сложила руки на груди и сократила оставшееся расстояние между ними. Усмехнувшись, она переступила с ноги на ногу и осмотрела его с ног до головы — Во-первых, с чего это ты решил, что он вообще позволит тебе сесть на него? И во-вторых, почему решил, что я доверю тебе его? Выражение его лица не изменилось. — Давай по-честному. Ужасные Чудовища ценят силу, и все в нашей группе знают, что я самый сильный. Без обид, — он хвастливо провертел в руках топор. — И ты хочешь учить меня, Астрид. — Хочу? — тупо спросила она, вскинув бровь. — Почему это? Пожав плечом, Сморкала опустил руки. Его ухмылка стала чуть более искренней. — Чем больше наездников, тем лучше. А моя помощь вам точно понадобится. Его предложение было невероятно подозрительным. Астрид с сомнением отнеслась к его внезапному энтузиазму. — Неопытный наездник мало чем поможет, — продолжала она. — Зачем мне тебя слушать? — Согласен, опытный наездник не потеряет контроля над драконом, — Сморкала кивнул ей за спину, и девушка обернулась, чтобы посмотреть на темное здание, из которого только вышла. — Опытный наездник не сможет случайно поджечь тюрьму, к примеру. Она тут же повернулась в сторону его самодовольной физиономии. Теперь он совсем запутал ее. — К чему ты клонишь? — медленно спросила девушка, пытаясь понять какое отношение ко всему этому имеет ее отец. Но юноша лишь склонил в сторону голову, как бы говоря «кто знает?». Астрид показалось в его улыбке нечто, что она видела лишь в те моменты, когда он пытался ее рассмешить. Как когда он был ей другом. — Я о том, что драконы не слишком меткие, понимаешь? А времени отстраивать тюрьму за день до войны у нас нет. Особенно, учитывая что большая часть плотников сейчас на кораблях в тысячах миль отсюда. Надежда загорелась в ней, словно пламя Громгильды. У Астрид перехватило дыхание, а уголки губы потянулись вверх. — Не знаю, Сморкала. Ты совсем плохо обходишься с драконами. Он кивнул, поджав губы. — Дааа. А уж какой я вспыльчивый. — Ты можешь обидеть Ужасное Чудовище, — выдохнула она, почти смеясь. Сморкала пожал плечами. — Пожалуй, нам все-таки придется рискнуть. Как думаешь, стоит отойти чуть подальше от деревянных построек? Астрид сдалась и обхватила его за плечи. — Нет, — ответила она, осознав, как сильно скучала по его до глупости гениальным идеям. — Нет, тут самое место.