Wild Hearts/Дикие Сердца

— Я правда не могу понять, как можно настолько бездарно шить, — громко жаловалась Забияка, пока пыталась мелкими ножничками распутать узлы, которые Астрид каким-то чудом умудрилась завязать. — Ты что, тыкаешь иголкой с закрытыми глазами и просто надеешься на лучшее? — Почти, — пробормотала девушка, уворачиваясь от детских ладошек, которые хотели помацать ей лицо. — Ты будто пыталась пришить лодыжку к паху, — продолжала Забияка. Покачав от удивления головой, она расправила перед собой леггинсы, недовольно рассматривая кривой внутренний шов. — Я даже не знала, что ты такая неумеха. — Что значит «неумеха»? — спросила тихо девочка, которая заплетала Астрид косу. Двоюродная сестра Забияки не убирала руки с ее волос с тех пор, как мама оставила ее здесь вместе с младшим братом, которого посадила на колени Астрид. — Это значит, что ты хреново с чем-то справляешься, — быстро ответила Забияка. — Как Астрид. Вот она хреново справляется с работой по дому. Сжав челюсть, девушка вопросительно уставилась на свою подругу, но спорить не стала. Большую часть странной работы по всей деревне предлагали ей именно Торстоны. И сейчас они платили ей за то, чтобы она нянчилась с их детьми. А Забияку Астрид просила помочь с теми проблемами, о которых она слишком стыдилась рассказать матери. Ради такой поддержки она могла потерпеть несколько заслуженных нотаций. — Не будь как Астрид, — все продолжала Забияка, указав швейной иглой в сторону младшей. — Или когда твоего папу посадят в тюрьму и окажется, что ты ничегошеньки не умеешь, то придется тебе продавать свое тело в ночи, чтобы выкупить его. Закатив глаза, Астрид повернулась к девочке за своей спиной. — Никто не продает никаких тел. Альма лишь поморщилась и продолжила заплетать волосы. Астрид удобнее устроила ребенка на своих коленях. Она чувствовала, как обслюнявленные кулачки оставляли теплые влажные пятна у нее на рубахе. Волосы мальчишки приятно пахли молоком и какой-то сладостью. Как ни странно, ребенок у нее на руках вызывал намного больше тревоги, чем оружие. Мечи и кинжалы можно починить и перековать заново. А ребенка заменить нельзя. Отчасти именно поэтому она так боялась заводить детей. Она даже никогда об этом не думала, потому как рожать ребенка во время войны в голодающей деревне было просто не справедливо. Пока, конечно, не появился Иккинг. — Я все равно зарабатываю больше на мужской работе, — твердо ответила девушка, отбросив тревожные мысли. — И с топором я обращаюсь лучше большинства. — Ну конечно, — хрюкнула Забияка. — Значит, когда все устаканится, Иккинг сам будет заниматься шитьем и стиркой? — Значит, лучше следи за языком, пока я тебе не показала насколько хорошо я с ним обращаюсь. — Ненавижу говорить это, Астрид, — прижав леггинсы ко рту, Забияка зубами зафиксировала нить, чтобы оторвать узел. Как только ей это удалось, ткань свободно распрямилась. — Но с тех пор, как у тебя появился парень, а ты стала мягче, я уже не могу воспринимать твои угрозы всерьез. Нечто сродни улыбке растянулось у нее на губах. Пальчики малыша Абрама обхватили ее мизинец. — Не волнуйся обо мне, — вздохнула Астрид, чья голова дернулась назад, когда Альма чуть сильнее потянула ее за локоны. — Я, может, и стала мягче, но топор мой остр как никогда. Забияка сделала глубокий вдох, уже собираясь продолжить их перепалку, как двери дома Хофферсонов резко распахнулись. Задирака стоял, опираясь руками о дверной косяк, и пытался отдышаться. — Случилось... Это случилось! Руки Астрид обхватили ребенка, и девушка попыталась встать, но маленькие девчачьи ручки дернули ее обратно за волосы. Неужели налет? Как же она не услышала горн? Почему сейчас, когда им всего через несколько дней отплывать на остров Драконов? Где топор? Астрид, словно марионетку, тянуло действовать. Она уже начала разрабатывать план, как и куда увести детей. — Сиськи Фрейи, ты нас до смерти напугал! — гаркнула на брата Забияка. — Что? Что происходит? Взгляд юноши постоянно метался между ними. — Сморкала и Иккинг... они наконец-то... очуметь, вы должны это увидеть! Астрид на секунду почувствовала облегчение, прежде чем оно камнем упало куда-то в желудок. Потянувшись за спину, она выпутала пальцы Альмы из волос и быстро заплела косу. Затем встала, сказала девочке одеть меха, а сама тем временем укрыла ее брата теплым одеялом. — Быстро-быстро-быстро, — бормотала она, торопясь выйти на улицу за Задиракой. — Пойдем, мы скоро вернемся. Снаружи шел легкий снег, но ей лишь хотелось бежать за Задиракой, и при этом Астрид старалась, чтобы Абрам не выпал у нее из рук, а в лицо ему не хлестал холодный ветер. Альма держалась за юбку своей двоюродной сестры, и Астрид постоянно оборачивалась, надеясь, что девочка не упала. Но мысли ее были хаотичными – она могла только представить, какие могут быть последствия для Иккинга, если он ранит Сморкалу, или какие увечья успеет получить сам. Посреди улицы, недалеко от дома вождя, собралась толпа. Что-то тяжелое и холодное сжало ей горло, не давая сглотнуть слюну. Она позволила Забияке и Задираке локтями растолкать зевак, чтобы протиснуться между ними. Астрид не могла сказать успел ли кто-то из них помахать кулаками. Лицо Сморкалы исказилось от злого оскала, а его кулак крепко сжал молот. Он замахнулся, но Иккинг увернулся от атаки ровно за секунду до удара. Его посох, которым он использовал практически исключительно ради коммуникации, превратился в оружие. Он отражал выпады и тарахтел так громко, что Астрид боялась, что тот разломается на двое. Она с паникой наблюдала за своим другом и парой. Если кто-то оступится или замешкается на секунду, одного из них ей придется вычеркнуть из своей жизни. Этот страх был иного рода, чем тот, который появлялся по время ночных налетов. Тогда она понимала, что Сморкала способный, а Иккинг в безопасности. Но сейчас это был бой между двумя мужчинами – инстинктом и гордостью. И исход этого предсказать было невозможно. Но и Астрид была воительницей, и наблюдала за ними знающим взглядом. Прижав ребенка ближе к груди и рукой прикрыв ему лицо, она наблюдала за их шагами, хваткой на оружии. Сморкала, как всегда, вел себя агрессивно. Точно так же, как во время спарринга, точно так же он пытался убить Ужасное Чудовище. Очевидно, преимущества у него не было – из-за типа его тела и выбора оружия. Иккинг же был выше, а его посох длиннее. Судя по тому, как дикарь уворачивался, словно танцуя, Сморкала был первым, кто напал. Движения ее пары были практически полностью направлены на защиту, расслабленные и немного небрежные, по сравнению с агрессивными атаками Сморкалы. Подобным образом юноша играл с детенышами в гнезде, постоянно уворачивался и ускользал от них в такой же дразнящей манере. — Иккинг! — воскликнула она, перекрикивая шепотки возбужденной толпы. — Сморкала! Прекратите! Они даже не замедлились, хотя взгляд Иккинга на секунду метнулся к ней. Раздражение начало накапливаться. Не будь у нее на руках Абрама, Астрид тут же бы встала между ними. А так ей приходилось стоять в стороне и смотреть. — Вот они наконец-то и познакомились, — воодушевленно сказала Забияка, ее лицо немного сияло от какой-то больной радости. — Придурки, — прошипела Астрид. Ее сердце екнуло, когда молот Сморкалы пролетел опасно близко от колена Иккинга. — Мы через три дня отплываем. Если хоть кто-то из них пострадает, то весь план дракону под хвост. — Я сейчас скажу кое-что необычное. Ну, для меня во всяком случае, — начал Задирака и пожал плечами, не отводя взгляда от драки. — Но я побуду голосом разума. Ты буквально бросила Сморкалу ради Иккинга. У него есть право отстоять свою честь. Астрид попыталась игнорировать легкий укол вины в желудке. Когда она опустила взгляд на Альму, чтобы понять, услышала ли она это, то девочка просто заморгала своими любопытными глазами. Девушка вновь перевела глаза на драку. — Сейчас не время. Удобнее устроив ребенка на бедре, она снова крикнула: — Иккинг! Остановись! Дикарь нахмурился, когда вновь ушел из-под взмаха Сморкалы, и щелкнул челюстями, словно собирался сказать, что не может. Но в следующее мгновение, прежде чем его оппонент успел бы попасть по нему молотом, Иккинг повернул посох стороной крюка и подцепил рукоять молота. Одним сильным движением он вырвал оружие из руки своего двоюродного брата и отбросил его в сторону травы. Зеваки, кто удивленно, кто разочаровано, ахнули. Астрид почувствовала, как тяжесть в груди немного отступила, позволив ей сделать судорожный вдох. — Слава богам, — прошептала она про себя и направилась к мужчинам, чтобы хорошенько так надрать им уши. Но, казалось, драка не была окончена. В то время как Иккинг старался сдержаться и не упасть на корточки, Сморкала зарычал и схватил его за руку. Ее бывший нареченный замахнулся кулаком, высматривая глаза Иккинга. Астрид ахнула, отступила и прижала ближе недовольно бурчащего Абрама. Она с ужасом наблюдала за рефлекторным ответом пары – его лицо искривилось, зубы оскалились, а утяжеленный конец посоха метил Сморкале в лицо. Викинг тяжело упал на землю. Следующие секунды были настолько тихими, что Астрид, казалось, слышала, как воздух выходил из легких. Иккинг моргнул, удивленный собственными действиями, и неуверенно посмотрел на нее. Толпа шепталась и опасливо на него посматривала. — Подними его, — выдавила она. Сморкала застонал, и Астрид почувствовала легкое облегчение. Она посмотрела на Задираку и кивнула в сторону лежачего викинга. — Помоги ему. Прошу. И внезапно почувствовала на себе множество глаз. Ребенок у нее в руках недовольно захныкал, и девушка прижала его ближе. — Ш-ш-ш, ш-ш-ш, — тихо бормотала она. — Знаю, все хорошо, — заметив, как толпа шептала что-то себе под нос, она выпалила: — Боги, вам что, нечем заняться, кроме сплетен? — она бы сказала чего покруче, но рядом были дети. Астрид попыталась сделать вид, что ее руки не дрожат, когда сильнее прижала к себе Абрама.

***

Кусок льда, который ей дала Готти, обжигал пальцы, пока Астрид оборачивала его в тряпку. Она протянула его Иккингу. Тот виновато отвернулся, но прижал лед к щеке. — Поверить не могу, что вы оба настолько глупые, — пробормотала Астрид, когда направилась в другой конец комнаты и села на подлокотник стула, на котором сидел Сморкала. Подобрав миску с какими-то травами, которые крайне сильно пахли, она осмотрела содержимое, после чего набрала немного и поднесла к брови Сморкалы. — Не можете вести себя на улице, как цивилизованные викинги. Надо сразу наброситься друг на друга, будто какие-то берсерки. Сморкала закатил глаза, а Иккинг спросил: — Что такое «берсерки»? — Молчи уже, — ответила она. Сморкала едва слышно что-то фыркнул, сильнее сгорбился и недовольно посмотрел на юношу в другом конце комнате. От Астрид не ускользнуло то, как он опустил руки на подлокотники, ненавязчиво коснувшись нижней части ее спины. — Я не хочу слушать нотации от своей бывшей жены, — проворчал он под нос. Астрид прижала кончик пальца к его кровавой ране и нахмурилась, когда тот поморщился. — Тогда начинай себя нормально вести. Черт возьми, Сморкала, зачем это вообще было? Он сделал ровно то, что я его попросила. Он обезоружил тебя, чтобы остановить драку. — О, значит когда мы обручились, то слушать ты меня не хотела, но только мы расстались, так все, — он отвернулся к огню и нахмурился, но Астрид схватила его за подбородок и дернула голову обратно. — Если я не веду себя как дура, то да – приказы отдаю я. — Немного лицемерно, — проворчал он, подняв раздраженный взгляд к потолку. — Потому что я бы сказал, что ведешь ты себя в последнее время немного как дура. — От лицемера слышу, — проворчал Иккинг. — Кто бы говорил, ящерица! — Сморкала дернулся, собираясь встать, но Астрид схватила его за плечи и посадила обратно. — Ради Тора, успокойтесь! — несколько секунд двое мужчин недовольно бурили друг друга взглядом. Укол вины кольнул ее, когда она вспомнила слова Задираки – у него есть право отстоять свою честь. И он был прав. У нее не было права вставать между ними, когда сама являлась причиной размолвки. Они же викинги, а викинги сражаются за то, что хотят заполучить. Вокруг нее столько менялось: драконы становились союзниками, Карасики становились семьей, а мира, казалось, можно было коснутся кончиками пальцев. Но Астрид забыла, что некоторые вещи не меняются. Вроде того, какие же викинги на самом деле. Сварливые. Грубые. Вспыльчивые. Но нужно было прекратить это, или они погибнут до того, как появится шанс на нормальную жизнь. Астрид чуть сильнее, чем было нужно, постучала Сморкалу по подбородку, чтобы он снова посмотрел четко на нее. — Иккинг, деревня еще не достаточно привыкла к тебе, чтобы спустить с рук драку, — серо-голубые глаза Сморкалы наблюдали за ней, словно тучи во время ливня. Он не отвернулся, даже когда девушка продолжила втирать в рану травяную пасту. — Это неприятно, знаю, но пока они не доверяют тебе, ты должен вести себя как человек настолько, насколько возможно. Понятно? Ее пара что-то пробурчала на драконьем. Сморкала дернулся, когда услышал шипение. — Уверена, что он начал первый, — она осторожно продолжала наносить мазь на опухшую и кровавую бровь друга, из-за чего тот выглядел довольно неприятно. Следующую фразу она сказала несколько тише. — Дракон кусает только в ответ, правильно? Сморкала дернул голову в сторону и схватил ее за кисть, чтобы она больше не касалась его. — Просто забирай своего чокнутого парня и уходите, Астрид. Я не хочу слушать ваши сопливые разговоры. Девушка выдернула руку и со стуком поставила миску на стол. — Я говорила о тебе, — прорычала она, не вставая с подлокотника. Чуть нагнувшись, чтобы быть с ним на одном уровне, Астрид ткнула в его плечо пальцем. — Ты тот дракон, которого укусили. А теперь бегаешь и плюешься огнем. И если не будешь контролировать себя, то спалишь всю деревню. Астрид встала и откинула с глаз челку. — Ради Тора, вы же братья! — вскинула она вверх руки, пытаясь понять, как словами выразить свое негодование. — Вы хоть можете представить, что бы я отдала ради того, чтобы увидеть детей моего дяди? — когда она посмотрела на них, то увидела что оба тихо уставились в пол. Какое-то время все, что девушка делала – недовольно вышагивала туда-сюда, сложив руки на груди. Ее недовольство бурлило, но его притушили холодные капли вины. Покачав головой, Астрид смочила слюной губы и протерла пальцами глаза. — Иккинг, я знаю Сморкалу дольше тебя. Да, он бывает тем еще козлом, но он верный, амбициозный и честный. И ему не просто привыкнуть к новым вещам, как и нам с тобой, — шагнув в сторону окна, где на корточках сидел Иккинг с куском льда у щеки, Астрид наклонилась и оперлась руками о колени. — Подумай – он много потерял из-за нас с тобой. Но если он сможет доверять нам, то представь, что будет думать остальная часть деревни. Она услышала за спиной фырканье. — Чудесно. Люблю, когда мной пользуются. — И ты! — развернулась Астрид, сократив расстояние между ними за несколько агрессивных шагов. — Он сын Стоика! Вождь всегда относился к тебе, как к собственному сыну, но в ту же минуту, как появился Иккинг, ты отвернулся от него, потому что внезапно перестал быть наследником. Этот человек заслуживает лучшего от своего брата и тем более от тебя! — она шагнула еще ближе, когда Сморкала попытался отвернуться. — Ты злишься потому, что я разорвала нашу помолвку. И мне жаль, что я ранила тебя. Но именно твое мужское эго, напускная храбрость и драка напомнили мне, почему я хотела сама решать за себя. — Все не так просто, Астрид! — стукнул по стулу Сморкала. — Ты прекрасно понимаешь, что значит честь для мужчины... — Честь? — перебила она его, резко рассмеявшись. — О, я много знаю о чести. Я вставала с кровати на тренировки, пыталась быть лучше любого викинга в деревне. Я гонялась за честью своей семьи с тех пор, как осознала, что я девушка. И чего ради, Сморкала? Ничего! — в груди у нее было нечто сродни тяжелого узла, который начал развязываться. — Моего дядю сослали с острова из-за чести. Я должна была стать идеальной дочерью и вернуть ее, когда выйду за того, кого не люблю. Но в конце-концов, всем все равно на то, что ты всю свою жизнь отдал, чтобы стать лучшим и защитить деревню. Им хватит секунды, чтобы в их глазах ты стал предателем. Астрид ткнула пальцем в сторону Иккинга. — А семья? Только она и останется у тебя после этого, — вновь посмотрев на свою пару, она почувствовала, как он на секунду поднял на нее взгляд из-под ресниц. Но затем она вновь повернулась к Сморкале. — Иккинг – твоя семья. Стоик – твоя семья. — Моя семья – это мой отец, — огрызнулся он, подняв высоко подбородок. — А моя – это мой отец, — внутри девушки все переворачивалось. — Послушай, если ты просто ищешь с кем подраться, то найди меня. По окончанию недели может махать кулаками сколько влезет. Но до тех пор, вы мне нужны, — она отступила немного. — Мне нужно, чтобы вы оба вели себе хорошо. Иккингу нет равных, когда дело касается драконов, но ты нужен, чтобы все следовали нашему плану. Эти вещи я не могу сделать, неважно как сильно я буду стараться. Сморкала не ответил. Он сжал челюсть и просто уставился в огонь, не желая встречаться с ее настойчивым взглядом. Астрид думала, что он поймет и осознает рациональность ее доводов, если она докажет ему, что они ему не враги. Но несмотря на все это, викинг молча сидел. Глаза Астрид уставились в потолок и расправила плечи. Придвинув мазь ближе к краю стола, чтобы Сморкала мог до нее дотянуться, она повернулась в сторону двери. — Пойдем, Иккинг. Скажем близнецам, что он жив.

***

Штука, которую выковал в итоге Плевака, больше была похожа на гарпун, чем на копье или стрелу. Оно было длиннее ее ноги, но в ширину точно такое же, а по краям лезвия виднелись пугающие зазубрины. Астрид тяжело зафыркала, пока вставляла ее в недостроенную пусковую машину, которую кузнец и Иккинг вместе разработали. — Оно должно быть легче, — вздохнул Стоик и покачал головой. Он остановился, чтобы в очередной раз оценить выкованное оружие. — Если для нее оно слишком тяжелое, то и для остальных тоже. А нам нужно быстро перезаряжать машину. — Ох, — простонал Плевака, почесав голову своим крюком. — Легче сделать я не могу. — А если сделать их полыми? — предложила немного запыхавшаяся Астрид. Орудие было воистину потрясающим, а ведь оно еще было не доделано. Им предстояло еще много правок, а времени было недостаточно. — Тогда я успею сделать только половину из запланированного, — ответил Плевака. Обойдя машину, он принюхался и начал накручивать усы. — И есть большой шанс, что оно разлетится на куски, прежде чем пронзит чудище. — Мм, — Астрид нахмурилась и задумчиво прикусила большой палец. Несмотря на скромное детство, Иккинг обращался с подобными вещами лучше нее – он лучше мастерил и более нестандартно мыслил. Пожалуй, он мог бы найти решение получше, но она все еще боялась говорить с ним по поводу оружия и убийств, учитывая что произошло в прошлый раз. — Что если... — Стоик отошел в другую часть кузни, к рабочему столу Плеваки, и взял карандаш. — А что если мы разделим эту штуку на фрагменты. Увеличим ее размер, а вес перестанет быть для нас проблемой. — Идея хорошая, — кивнул Плевака. Астрид наклонилась вперед, но так и не смогла рассмотреть зарисовку вождя. — Деталей, конечно, многовато будет, но сами фрагменты будут меньше. Я поручу Рыбьеногу заняться выделкой форм. — Иккинг, думаю, с удовольствием поможет, — добавил Стоик. Его глаза скользнули в сторону Астрид, словно он хотел спросить правильно ли поступал. — Он постоянно рассказывает мне о кузне. — Еще как, — согласилась она и слегка улыбнулась. Астрид могла представить как Иккинг изучал бы кузнечное дело и пытался создать пару крыльев себе, как они сделали хвост Беззубику. Вождь почесал затылок, как обычно делал его сын, и снова посмотрел на оружие. — Я должен заняться кое-какими бумагами, пока мы не отчалим, — он вздохнул. — Нужно удостовериться, чтобы все было в порядке, на случай если со мной что-нибудь случится. Нечто холодное сжало ей легкие. Астрид перестала грызть ноготь и взглянула на Стоика, но смогла выдержать только несколько секунд, прежде чем опустить взгляд. План, разумеется, для многих может закончиться смертью. И мысль о том, что они потеряют даже одного человека, сильно волновала ее, но если Иккинг потеряет отца, которого только обрел... от этого ей становилось плохо. — Как думаете, насколько все будет плохо? — тихо спросила она. Оба мужчины с секунду обменивались взглядами, прежде чем Стоик ответил: — Ты нам скажи, — также тихо ответил он. — Ты видела этого монстра. Мы – нет. Не это она хотела услышать. Астрид хотела, чтобы он сказал, что они викинги, а эта работка опасная. Что опасность, с которой они собираются столкнуться, ничто, по сравнению с тем, каким безопасным станет их дом. Она подумала о малышке Альме и Абраме, о детях, которые, возможно, у нее однажды будут. Она хотела, чтобы он сказал, что их ждет светлое будущее. Но если даже Стоик Обширный, сильнейший и храбрейший из викингов, боялся за свою жизнь, значит эта мечта может испариться в мгновение ока. — Пан или пропал, — пробормотала девушка, потянувшись к гладкой стороне лезвия орудия. — Если оно и вправду настолько большое, насколько я помню, это может быть наш последний поход. — Значит, хорошо, что у нас есть план, — воодушевленно сказал Плевака. Он обошел машину и положил руку ей на плечо. Его улыбка согревала и ободряла. — Это не твоя битва, Астрид. Мы не из-за тебя это делаем. Этот дракон насолил всем нам. Поэтому не относись к себе так строго, хорошо? Она попыталась искренне улыбнуться, но трудно было позитивно мыслить, когда перед тобой лежит такой большой гарпун. Но даже так девушка кивнула и вскинула выше подбородок. — Думаю, наш план сработает. Как только остальная часть гарпунов будет готова, все пройдет гладко. Ее натянутый оптимизм был прерван стуком в двери кузни. Они повернулись и увидели, как мужчина взволновано смотрит на них. — Вождь, — сглотнул он и склонил голову в знак уважения. — Драконы в деревне. Возле скал. Что нам делать? Стоик выпрямился, его черты ожесточились, а кулаки сжались. — Труби в горн, но не нападайте. Защищайтесь. Найди Иккинга и... — Это не налет, — перебил его мужчина, на секунду посмотрев куда-то ему за спину. — Драконы... они не крадут и не нападают, а просто... ждут. — Ждут? — брови вождя нахмурились, и тот посмотрел на Астрид. Но она тоже понятия не имела что происходит. Она первой пробежала мимо посланника к центру деревни. Рядом бежали люди, все в одну сторону, у домов были слышны разговоры и сплетни. Кто-то пытался расспрашивать ее и Стоика что происходит, но они не могли дать им ответов, и потому молчали. Вскоре толпа стала такой плотной, что девушке приходилось осторожно распихивать людей локтями и постоянно извиняться. Но тут ее схватили за руку, и Астрид подпрыгнула, прежде чем осознала кто это был. Иккинг ухмылялся и потянул ее вперед. — Иди посмотри, — сказал он, и девушка позволила утащить себя к краю зевак. Ее ноги замедлились, прежде чем мозг успел в полной мере понять что происходит. Словно рефлекс, вид драконов на Олухе заставлял руки тянуться к спине, чтобы достать топор. Но взволнованное биение ее сердца постепенно замедлялось от облегченного трепета. Астрид сдавленно рассмеялась и прижала ладонь ко лбу. Толпа тревожно ахнула, когда Ужасное Чудовище подползло ближе. По бокам от него шагали Громмель и Пристеголов. Астрид слышала собственное дыхание, чувствовала пульс в руке, которую крепко сжимал Иккинг. Три дракона, которых она выхаживала, кормила, с которыми играла, медленно шли к ней. Один за другим они склонили головы, даже опасное, кошмарное Ужасное Чудовище. — Иккинг? — пробормотал пораженный Стоик. — Что они хотят? Астрид сжала руку своей пары в ответ и улыбнулась. — Помочь.