Малахит

Загадка: "Стоит дворец из малахита, и нет ему конца, без окон и дверей, а вместо крыши – небо."

(Ответ: 森林)

Ѧ Ѯ Ѳ Ѫ Ѱ Ѩ

             Лес не был другим. Он не отличался от того, в котором Шэнь Юань заблудился, – был всё таким же мрачным и живым, – другим теперь был сам Шэнь Юань, бредущий сквозь тьму уверенно и быстро.       В этот раз он не плакал, и плевать ему было, что лесная тропа затерялась в тени, а луна снова скрылась в тумане – сейчас он искал куда более важное, чем дорогу к дому, но всё так же не знал, в какую сторону идти. И враждебный лес не давал подсказок.       Ожившим сном он окружил Юаня, наседая, продолжая стонать, молить, нашёптывать... Прямо в его голове. Прямо в мыслях. Оплетая этим гулом само сердце.       Шэнь Юань мечтал, чтобы лес наконец заткнулся. Слышать всё это было невыносимо, но поворачивать назад он не собирался – всё равно это было бы бесполезно.       "Лес уже дважды отпускал тебя. В этот раз не отпустит."       Госпожа Мин ждала его у реки Ло. Юная, облачённая в шелка цвета цин, расшитые серебром, с длинными волосами, собранными в дивную причёску, и пронзительным ясным взглядом она казалась... Нет. Она была совершенно иной. Это была не та Госпожа Мин, которую знал Юань, но... это всё ещё была Госпожа Мин. Тот самый человек, который годы назад позволил Юаню вернуться.       Наверное, ему стоило догадаться... Наверное, он бы и догадался, если бы знал, насколько легенды Гуйчена правдивы. Но он не смог. И ни в коем случае себя за это не винил. Серьёзно, ещё скажите, что Дед Мороз существует! А дальше что? Лепреконы? Русалки? Вампиры!? Ох, он откровенно не понимал, что за чертовщина творится в этом Богом забытом месте... – Он зол на тебя, – произнесла молодая женщина, и Шэнь Юань с запозданием осознал, насколько неестественный у неё голос. – Уверен, что желаешь пресечь эту грань? – Он забрал брата и Ци-гэ, – спокойно ответил тот, в мыслях вопя от ужаса. – Знаю, – обернулась та к другому лесу. – Но ступив туда, тебе не будет дороги обратно. – Как-нибудь её отыщу.       Госпожа Мин снисходительно улыбнулась, и в её взгляде Юань прочитал то, о чём и сам догадывался: "У тебя не выйдет." – Даже не спросишь, кто я? – склонила вместо этого она голову набок. – Вы Госпожа Мин, – уверенно ответил Юань и сделал шаг навстречу; Госпожа Мин покачала головой: – Ты всегда был умным мальчиком, – прикрыла она глаза. – Если бы эта была столь же умна, ей бы удалось рассмотреть вашу связь раньше и многое предотвратить... – У Вас бы не получилось.       Она не ответила.       В сумраке ночи девичья фигура казалась почти неосязаемой, словно созданной из лунного света – дотронься, и рассеется, подобно миражу. Возможно, узнай он о сущности Госпожи Мин в любой другой ситуации, он бы наверняка о многом спросил её, или же просто не поверил собственным глазам, или, может, сделал бы вид, что ничего не заметил, но... Разве имело это какое-либо значение сейчас? Нет, Шэнь Юань совершенно точно не планировал тратить время на пустые разговоры. Ведь если... если он не поспешит, точно струсит и повернёт обратно. Притворится, что ничего не произошло. Сделает то, чем занимался всю жизнь вплоть до этой ночи – убедит себя, что всё в порядке, когда это не так. – Ты прав, – спустя какое-то время всё же произнесла она, и в её руке блеснуло нечто маленькое. – И тебя остановить сейчас не смогу, но позволь дать этой старухе прощальное напутствие, – Шэнь Юань молча кивнул. – Он действительно зол на тебя, но с гневом его тебе совладать под силу. Хозяин леса долго ждал тебя, куда дольше, чем живёт простой смертный, а потому не посмеет тебе навредить, но только если ты позволишь себе его не бояться. Не бойся, а коли боишься, не дай ему почуять страх свой. Страх – последнее, что должен ты к нему испытывать. Не прячь свой взгляд, не слушай лес и не противься. И не пытайся обмануть – тебя он знает лучше собственного Царства. Не льсти, не злись, не притворяйся, говори не с Господином – с другом, и он ответит тебе тем же, – причитала быстро Госпожа Мин. – Обида сильна его, но не безгранична. Прими её, развей её, отдай себя лесу, и, быть может, он позволит тебе вернуться. Но помни, коль не усмиришь ты гнев его, погибните вы оба...       Она говорила долго, спешно, а когда закончила, молча вложила в руку Юаня нефритовую подвеску и отошла в сторону. Холодный камень горел в ладони, но выпустить его Шэнь Юань не смел – накинул на шею выцветшую нить и спрятал под футболкой, а затем пересёк реку Ло.       И только тогда осознал, что всё происходит на самом деле.       Госпожа Мин не была человеком. Жители Гуйчена не зря опасались леса. В детстве Шэнь Юань побывал в Царстве. Хозяин леса существовал.       Вмиг эти истины, казавшиеся бредом, обрушились на его голову и сжали шею тугим жгутом. Шэнь Юань понял, что задыхается.       Ему что, действительно не позволят вернуться? А ещё он может умереть? Или стать калекой? Или сойти с ума? Или?.. Как ни посмотри, он в полной заднице...       "Хозяин леса зол, но с его гневом он сможет совладать"? Ха! Как!? Он что, скажет: "Простите, Господин, этот Шэнь не желал оскорблять Вас игнором, он просто был занят посещением психологов." – и Хозяин леса такой: "А, да? Ну, тогда всё хорошо, Шэнь Юань, понимаю, можешь идти" – так что ли!?       Ай, точно, Госпожа Мин ведь сказала не обращаться к нему как к Господину...       А ещё не льстить, не злить, не прятать взгляд, не лгать, не слушать лес, не сметь бояться, не... не... Так, а дышать ему вообще можно? Потому что из перечня запретов следует, что Шэнь Юань либо должен вести себя как любящая жёнушка, либо притвориться овощем.       Ага, он уже видит, как падает ничком на землю с криком: "Не убивайте, я просто огурец!" – и Хозяин леса сразу отпускает его брата с Ци-гэ. А потом они все мирно пьют чай. А потом расходятся по домам.       Да, именно так всё и будет. Без шуток. Шэнь Юань уже сейчас готов упасть на землю и орать. Правда.       И за какие только прегрешения ему всё это?.. Неужели в прошлой жизни он был настолько плохим человеком, что Небеса решили наказать его за плохую карму сейчас? Или, может, это наказание за то, что он никогда не верил в волю Небес? В любом случае, это всё казалось слишком несправедливым! Он не был готов умирать! Он не хотел умирать! Он не!..       Ха-а-а, и всё же что-то было не так... Всё это, вся эта ситуация – всё казалось неправильным, странным. На кой чёрт вообще сдался этому Владыке кто-то вроде Юаня? Все эти годы он ждал его просто чтобы убить? Только ради этого? В этом ведь нет никакого смысла! Его даже пытать долго не получится – Юань откинется почти сразу от одного лишь страха! А если просто убить... А? А точно ли убить? Госпожа Мин ведь сказала, что Хозяин леса ждал Шэнь Юаня-... да, кажется, она сказала, что ждали его столько, сколько люди не живут. Разве это не значит, что ждали его куда больше одиннадцати лет? Его? Именно его? Зачем? Это же полный бред! Зачем Хозяину леса?..       Шэнь Юань резко остановился, нахмурившись. А точно ли ему надо знать, зачем? Разве от этого знания что-нибудь изменится? Нет. Неизвестность конкретно пугала, но определённость в его случае была в сто раз страшнее. Да и что ему с ней делать? Помогут ли эти мысли, когда он столкнётся с этим... этим... Просто с этим! Снова нет. Ну и к чёрту тогда! Зачем он вообще об этом думает? Хотя... О чём ещё он мог думать? Уж явно не о том, насколько зловеще выглядят тени, прячущиеся за деревьями, или как сильно завывает холодный ветер.       А ведь действительно – кажется, он нехило так замёрз, пока бежал сюда... Ай, какое это имеет значение сейчас?       Шумно выдохнув, он снова сорвался с места.       Признаться, он мало понимал, куда бежал. Просто бежал и бежал, в лес, как и хотел того Владыка, да только не видел здесь ничего, кроме теней и бледного тумана. Знакомые мёртвые деревья водили хороводы вдоль тропы, на них же восседали неподвижные птицы. Шэнь Юань смотрел по сторонам и чувствовал себя странно – будто всё, что его окружает, лишь мираж, подделка. Навязчивый шёпот, звучащий отовсюду, напоминал стрёкот сверчков, а призрачные тени – мирных лесных стражей. Они больше не пугали его, не казались чем-то опасным, способным навредить. Скорее... Да, скорее они сами выглядели так, словно были чем-то напуганы. Тени следовали за ним, но не нападали. Наблюдали? Предупреждали? Шэнь Юань не понимал, но зов их звучал жалобно, подобно плачу, и... – Ань-эр! – раздался из чащи голос Ци-гэ.       Шэнь Юань резко обернулся, вглядываясь во тьму, чувствуя, как быстро бьётся в его груди сердце. Ему ведь не показалось, верно? Это ведь был Юэ Ци? Да, это точно был Юэ Ци! Этот голос он бы ни с чем не спутал! – Ци-гэ! – крикнул он, цепляясь взглядом за тени, но, не услышав ответ, свернул с тропы, срываясь на бег.       Тени всполошились. В одно мгновение они хором взвыли и скрылись с его глаз, сбегая вглубь леса. Шэнь Юань вновь остался один, но теперь его это не пугало. Он бежал так быстро, как только мог, царапая руки о ветви и спотыкаясь на каждом шагу. Выпирающие из-под земли корни шутливо ставили ему подножки, чёрные вороны глумливо каркали за спиной, но ему было плевать. Его звали! Он был близко! Ещё немного, и он сможет, сможет... – Юань! – позвал совсем рядом Шэнь Цзю; Шэнь Юань, стиснув зубы, ускорился.       Его ноги горели, в лёгких, казалось, разверзлось пламя самóй адской Бездны, воздух обжигал изнутри и плавил лес перед глазами. Шэнь Юань был уверен, что завтра едва ли сможет пошевелиться, но его это волновало так же, как дворнягу – поэзия. Он бежал, задыхаясь, зная, что, когда достигнет цели, навсегда станет частью малахитового Царства.       "Ну и к чёрту!" – думал он. – "Всё равно город никогда мне не нравился!" – и продолжал бежать, пока посреди лесного мрака не увидел смутный источник света. Он пробивался сквозь мёртвую чащу, подобно последней надежде в сердце, мерцая вдали призрачным огнём.       Неожиданно хватка леса ослабла на его сердце, деревья, точно живые, расступились в стороны, и стоило Шэнь Юаню выбежать из чащобы, как он осознал, что вновь вернулся к городу.       Это был Гуйчен. Это был чёртов Гуйчен! Да какого, мать его-...! – Юань! – положил на плечо ему руку Шэнь Цзю; Шэнь Юань вздрогнул и обернулся. – Я же говорил, не суйся в лес! Юэ Ци чуть с ума не сошёл, когда не нашёл тебя в доме! – ругался старший, а Юань просто смотрел на него, жадно хватая воздух ртом.       Он... Он вернулся? Что здесь?.. Что происходит? Почему он вернулся? Разве брата не похитил Хозяин леса? Разве он не?.. – Эй, ты в порядке? – растерянно спросил Цзю-гэ, отнимая руку.       Шэнь Юань смотрел на него как на призрака, не в силах отдышаться. Это реально? Он не спит? Всё хорошо? Он точно не сошёл с ума? В голове было слишком шумно, а на улице – подозрительно тихо. Даже сверчков не было слышно – лишь стук сердца в ушах. Это было странно. Это действительно было странно. Что-то не так. Всё не так. Как он вернулся в город так быстро? Почему Шэнь Цзю здесь? Ему снова всё привиделось? Он снова придумал всё сам? Какого чёрта происходит? – Где?.. Где Ци-гэ? – хрипло спросил он, волком оглядываясь по сторонам; в нескольких метрах от них стоял их старый дом, вдали горели фонари Гуйчена. Всё было... как обычно... – Пошёл тебя искать, – устало ответил Шэнь Цзю, доставая телефон из кармана. – Сейчас позвоню, чтобы возвращался.       Из динамика раздались гудки. Шэнь Юань считал каждый, нервно рассматривая примятую траву. Та была влажной, как после проливного дождя, но Шэнь Юань помнил, что сегодня дождя не было. Это тоже было странно. Он поднял взгляд на раздражённого Шэнь Цзю: – Где вы были? – сунул он замёрзшие руки в карманы. – Что? – Вас не было в доме, – объяснил Шэнь Юань. – телефоны лежали в гостиной на столе. Где вы были? – О чём ты вообще? – нахмурился Цзю-гэ. – Мы спали. Оба. В своих комнатах, – отчеканил сквозь зубы он. – Вас там не было! Ни тебя, ни Ци-гэ! – Как нас не могло там быть, если мы там были? Юань, ты-... А, Ци-гэ, – отвернулся он от Юаня, отходя на пару шагов. – Да... Да, всё хорошо, нашёлся этот паршивец... Нет, он в порядке... Нет... Всё! Просто возвращайся! – Шэнь Цзю устало потёр переносицу и сбросил вызов, обратно поворачиваясь к брату. – Привезти тебя сюда было плохой идеей, это место сводит тебя с ума. – Думаешь, я сбрендил? Вас не было в спальнях! Ни одного из вас! С этим городом что-то не так... С ним действительно что-то не так... Я... – Я тебе верю, Юань, – выдохнул тот, перебивая. – Иди в дом. Утром уезжаем.       Шэнь Юань поджал губы. Старший брат ни черта ему не верил. И он его прекрасно понимал. Он сам бы себе не поверил. Он и сейчас себе не верил. Он ни во что уже не верил и не знал, может ли в принципе доверять себе и тому, что видит.       Он действительно сошёл с ума? Шэнь Юань чувствовал себя так, словно его готовили к запуску на орбиту Земли, но вместо этого высадили на Марсе. Он чертовски устал от всего этого. – Ань-эр! – раздался неподалёку голос Ци-гэ; Шэнь Юань обернулся у самого порога и тут же утонул в чужих объятиях. – Ань-эр! Нельзя так пугать! Мы с Сяо Цзю так волновались за тебя! Куда ты ушёл посреди ночи? – В лес сбежал, – ответил за Юаня Шэнь Цзю. – В лес? – взволнованно повторил Юэ Ци, – Ань-эр, ты же обещал! – Прости, не знаю, что на меня нашло... – Ничего, – погладил его по голове Ци-гэ. – Теперь всё в порядке, ты дома...       В его объятиях было безопасно и тепло. Знакомый запах леса обволакивал и дарил покой, но... Разве от Юэ Ци всегда так пахло? Как он добрался досюда так скоро? Он был неподалёку? И... когда он стал таким... большим? Шэнь Юань покрепче сжал его в объятиях, ощупывая тело, и замер... Это был не Юэ Ци... Юэ Ци никогда не был настолько крепким. Юэ Ци никогда не был настолько сильным. Юэ Ци никогда не... – Попался, – игриво прыснули над его ухом, оглаживая бока. – Моего А-Юаня так легко обмануть, – и проклятый Гуйчен утонул в густом тумане.       Это действительно был не Ци-гэ... Бархатистый глубокий голос, дурманящий разум, был прямым тому подтверждением, и...       Шэнь Юань нерешительно поднял взгляд, прерывисто выдыхая: юное лицо, сглаженное ночной тенью, такое невозможное, невероятное, было слишком близко – чужое дыхание щекотало щеки и сердце, заставляя последнее биться быстрее. Не от страха ли?       Кажется он был в дерьме. – Пришлось ли по душе моему драгоценному гостю представление? – Представление? – оглянулся по сторонам Шэнь Юань, пытаясь увидеть хоть что-то сквозь бледный туман; без толку. – Я долго наблюдал за Юанем, но о его братьях, признаться, знал довольно мало, – в его голосе мелькнула досада. – Удалось ли этому Бинхэ войти в их образ?       Хозяин леса хитро щурился, прижимая Юаня к себе, в обсидиановых глазах плескался смех и алые искры; Шэнь Юань смотрел и видел в них слабые всполохи огня в тлеющих поленьях – это было красиво. И страшно. Шэнь Юань боялся, что это догорающее пламя вспыхнет вновь и станет его погибелью. – Я ведь сплю, да? – глупо моргнул он, рассматривая алую метку, высеченную на лбу. – Это ведь не... – Боюсь, отныне этот Бинхэ едва ли сможет довольствоваться миром грёз, – рассмеялся тот в ответ глухо. – нынешний А-Юань ещё не знает, но этот Господин чрезмерно алчен и жаден, он не способен проявлять скромность, когда может получить больше, чем ему положено. – Значит, ты... Вы следили за мной!? – дошло до него; Шэнь Юань встрепенулся и попытался вывернуться из рук.       Всё это время он думал, что его паранойя вызвана стрессом и страхом перед лесом, но, если Хозяин леса существовал... Боги, неужели всё то время, что ему казалось, будто за ним наблюдают, ему не казалось? За ним на самом деле наблюдали!? Это... это что же получается? Стоп, а не значит ли это, что те сны?.. Они ведь... В тех снах они ведь... Нет-нет-нет, это не... Нет... Нет!       Заметив замешательство Шэнь Юаня, Хозяин леса улыбнулся шире: – Этот Господин не смог отказать себе в удовольствии видеть Юаня вживую, – промурлыкал он слишком довольно. – За пределами Гуйчена мои силы не безграничны, но изредка мне удавалось прийти к тебе.       Шэнь Юань замер. То есть... даже в его квартире... Он ведь... Иногда он ведь чувствовал это – то же, что чувствовал здесь. Словно в комнате он не один. Но каждый чёртов раз он просто...       Он поднял взгляд на Бинхэ и заметил, с каким довольством тот на него смотрит.       Хозяин леса продолжил: – Наблюдать за А-Юанем было так мучительно, – произнёс тот наигранно уныло. – особенно когда он ублажал себя, пока никто не видит... Этому Бинхэ так хотелось ему помочь...       А Шэнь Юаню зато хотелось проснуться. Причём сейчас же!       Боги, за ним что, следили даже в такие моменты!? Да какого, мать его, лешего!? Он хоть где-нибудь был в безопасности? Хоть где-нибудь!? Был ли ведом этому лесному чудищу стыд и приличие!? А говорит-то он об этом как довольно! Точно подвиг, мать его свершил! Животное! – А-Юань расстроен? – насмешливо спросил Ло Бинхэ, оскалив клыки; Юань, подавив жгучий стыд, прикусил себе язык – если он сейчас взорвётся, ему точно не сносить головы. – Или он зол на этого Бинхэ? – Зачем ты следил за мной? – его голос почти не дрогнул. – Потому что хотел тебя видеть. – Ты видел меня во снах. – Во снах А-Юань был совсем другим, – мурлыкнул Бинхэ, зарываясь носом в макушку. – Мне нравилось видеть его более раскрепощённым.       Шэнь Юань подавился воздухом. Да что это чудище несёт!? "Раскрепощённым"!? Что!? Нет, он не хочет слышать всё это! Он не хочет знать, что за ним подсматривали пока он-..! Нет! Ещё одно, мать его слово, и Юань точно запихает в рот этому Хозяину леса горсть мха! А если после этого его убьют – плевать! Всё лучше, чем вздыхать над поруганной честью! – Если А-Юаню неловко, этот... – Где мой брат и Ци-гэ? – оборвал его на полуслове Шэнь Юань, чувствуя, как растёт в груди жгучий стыд и возмущение; Бинхэ склонил голову набок: – Вернулись в Гуйчен, – спокойно ответил он, но по выражению лица Юань понял, что вопрос тому не понравился. – Ты их отпустил? – А-Юань здесь, больше не к чему удерживать в Царстве посторонних.       Где-то вдали громко каркнула ворона, послышалось шепелявое завывание ветра и рокот сверчков – призрачный лес, погружённый в тишину, ожил и разразился привычными звуками. Шэнь Юань оглянулся, но всё так же упёрся взглядом в густой туман. Кажется, это на самом деле была прогулка в один конец без возможности вернуться обратно. – И что теперь? – спросил он практически спокойно, выдыхая облако пара. Здесь действительно было слишком холодно: замёрзшие руки чуть покалывало, грудная клетка напряглась в лёгком спазме. – Зачем ты позвал меня? – А разве А-Юань ещё не догадался? – прошептал Бинхэ, и в это же мгновение по телу Юаня разлилось тепло, словно кто-то включил обогреватель прямо в его сердце.       Это было... довольно странное чувство. Кровь бежала по венам и разгоняла инородный жар, забирая холод неожиданно просто. Шэнь Юань удивлённо посмотрел на Бинхэ и замер, когда увидел в его взгляде что-то наподобие... Э? Голода?       Между ними повисла пауза.       Так значит... его не убьют, а сожрут? С таким вариантом он тоже не согласен! И с убийством он не согласен! И с пытками он не согласен! И с... Он в принципе не согласен ни с чем, что собирается с ним сделать этот... Этот... – О чём думает А-Юань? – наклонился к его лицу юноша, заглядывая прямо в глаза. – Этому Бинхэ было бы очень интересно его услышать.       Их губы оказались настолько близко, что Шэнь Юань невольно вспомнил содержание своих последних снов. Жар, согревающий тело, поднялся к щекам и окрасил их в розовый. Это было так нелепо! Шэнь Юань ведь не застенчивая школьница, чтобы так глупо краснеть из-за какой-то ерунды! Но... ерунды ли? Разве ему минуту назад не намекали на непристойности? Разве не Хозяин леса насылал ему все эти сны? Разве всё это не было похоже на..?       Боги, он в самом деле пытался отрицать очевидное... – Почему я? – задал последний вопрос Шэнь Юань, противясь глупому порыву где-нибудь спрятаться и не высовываться до конца своих дней. – Потому что это ты, – ответил Хозяин леса.       Когда шёпот леса стал настолько громким, что вытеснил из головы все мысли, губы Бинхэ накрыли губы Юаня. Пелена тумана спала, и вместо дикого малахита их окружили алые покои, пестрящие златом и серебром.       Должно быть, если бы Юань не был настолько сбит с толку неожиданным, но закономерным поцелуем, он бы точно возмутился, что за прошедшие сутки видит их уже третий раз, но даже если бы он и попытался, вряд ли бы ему это позволили, жадно кусая губы и полностью вовлекая в страстное единение.       Шэнь Юань понял, что обречён, стоило его спине коснуться шёлковых простыней.