Малахит

Из малахитовой шкатулки Исчезла Луна. Да век лишь прошёл И вернулась Она.

Ѧ Ѯ Ѳ Ѫ Ѱ Ѩ

      Смотреть на то, как в ритуальной печи сгорает жизнь Тётушки, было странно. Шэнь Юань до сих пор не верил, что это реально. Возможно, потому что в Гуйчене всё в принципе казалось нереальным, или, может, это было что-то вроде защитного механизма – кто знает? Но... Шэнь Юань действительно почти ничего не чувствовал – лишь всё ту же тревогу и, быть может, кое-что ещё. Кое-что непонятное, странное, стрекочущее в груди и царапающее рёбра. Это напоминало страх. Может, это он и был.       Когда несколькими часами ранее он вернулся домой и обнаружил у себя на кровати странный, эм, подарок(?), сперва было подумал, что это дело рук Гэгэ. Шэнь Юань бы не удивился, забудь старший, что на похороны нужны белые цветы, а не засушенные (особенно в его нынешнем состоянии), но, когда он спросил о букете Шэнь Цзю, тот лишь молча посмотрел на него в недоумении и куда-то ушёл (как Шэнь Юань выяснил позже, проверять окна в комнате младшего). Ци-гэ, к слову, тоже не мог подкинуть тот веник – он, как проснулся, сразу ушёл в местный храм и не возвращался оттуда вплоть до церемонии. Напрашивался вопрос – а кто тогда мог? – Наверное, кто-то из местной ребятни забавляется, – спокойно сказал Цзю-гэ, рассматривая с улицы обшарпанный подоконник.       И Шэнь Юань бы с радостью в это поверил, если бы не звериные следы под окнами и исполосованные когтями стены. Если здешний молодняк действительно был в восторге от подобных штук... Что ж, Шэнь Юань, пожалуй, будет держаться от этих детишек подальше...       "Когда-то у Хозяина леса было имя, да только никто его уже и не вспомнит, а лесным Владыкой люди его прозвали не спроста: как воле того подчиняется лес, так и всяк душа, обитающая в Царстве: лохматая да пернатая, летючая да ползучая – каждый в его власти, только и выжидающий наказа Господина. Хозяин леса любит радовать зверей и с радостью пускает их в мир смертных, а коль следы вы их увидите под окнами да и у порога дома своего – остерегайтесь! Уж не следит ли Повелитель глазами подданных за Вами..."       И всё же это было странно. Слишком странно. Шэнь Юань в принципе не был уверен, что видел здесь детей, а если и видел пару-тройку желторотиков, те были совсем ручными, воспитанными. Ну не были они похожи на тех, кто решил бы сыграть с кем-либо в настолько жестокую шутку. Но тогда какого чёрта это было? Кому вообще могло прийти в голову разыгрывать так людей, переживающих боль утраты? Это явно не были жители Гуйчена – Шэнь Юань не верил, что это могли быть они. Туристы? Ну да, конечно, делать им больше нечего, только местных злить, которые и так не любят проходимцев из внешнего мира. Тайный поклонник? Тогда у него явно фиговый вкус, раз он запал на Юаня. А ещё ему бы тогда следовало подстричь ногти. И сменить обувь. Хотя Юань и сам бы не отказался от кед, оставляющих звериные следы. А что, крутая ведь задумка!       Ах, да, и ещё Шэнь Юань не был уверен, что засушенные цветы – лучший подарок для выражения симпатии. Нет, ну правда, он бы ещё понял, если бы ему подарили кактус или коробку конфет, но... Сухоцветы? Серьёзно? У кого-то явные проблемы с представлением о романтичном. – Хватит, – вдруг пихнул его в бок Шэнь Цзю; Шэнь Юань вздрогнул. – Что? – шикнул он в ответ, на что Цзю-гэ лишь кивнул на его руки.       Шэнь Юань опустил взгляд и только осознал, насколько сильно сжал кулаки. Пульсирующая боль рассекала середину ладони и медленно возвращала к реальности. – Ты слишком много думаешь, – услышал он сквозь шелест ветра. – Оставь это.       Но Шэнь Юань не был уверен, что у него получится. В его голове всегда было слишком шумно, особенно в Гуйчене, особенно сегодня, и заглушить рокот мыслей смогло бы разве что пение птиц. Как жаль, что те уже отпели свои дневные мотивы...       Медленно разжав руки, Шэнь Юань взглянул на красноватые полумесяцы на коже, оставленные ногтями, и тихо выдохнул. Белые цветы, повязанные на дерево у могильной плиты, покачивались на ветру в такт его дыхания. Малахитовый лес по ту сторону кладбища бесшумно наблюдал за ним в тени заходящего солнца.

Ѧ Ѳ Ѱ Ѯ Ѫ Ѩ

      Время едва настигло восьмого часа, когда они с Шэнь Цзю вернулись домой. Юэ Ци с ними не было, и братья точно знали, что тот пробудет у могилы ещё как минимум час, если не больше. – Выезжаем завтра в семь, – кинул через плечо Шэнь Цзю, уходя на кухню. – Своё барахло соберёшь сегодня.       Шэнь Юань не ответил. Он в принципе не был уверен, что в нём остались силы на разговоры, а стоило солнцу скрыться за горизонтом, как его паранойя усилилась. Необъяснимое, иррациональное чувство, будто за ним кто-то следит не покидало с самого кладбища, и это... Ну, знаете, как-то настораживало.       Каждый раз, когда поднимался ветер, Шэнь Юань отчётливо слышал в нём чей-то зов; каждый раз, когда погружался в свои мысли слишком сильно, лопатками ощущал голодный взгляд. И нет, ему не казалось! Наверное... Он не был уверен. Точнее, не мог быть уверен. Хотя бы потому, что ему начинало казаться, будто он сходит с ума, а когда ты сходишь с ума, доверять себе – последнее, что стоит делать. – В семь, – тихо повторил он, унимая дрожь в теле.       Боги, неужели лес настолько травмировал его, раз он теперь не может просто взять себя в руки из-за какой-то мелочи!? Соберись! Соберись, Шэнь Юань! Одна ночь, и ты уедешь отсюда навсегда, и к чёрту попытки пересилить детские страхи! Одна ночь! Ничто не измениться за каких-то девять часов! Не утащит же тебя лес за это время в свою чащу, верно? – Верно, – кивнул себе он, обрывая внутренний монолог.       В конечном-то итоге, чего Шэнь Юань так боялся? Того, что за ним кто-то следит? Так, может, это и вовсе какой-то местный с кукухой набекрень, а те здесь безобидные, считай. Так, немного с прибабахом. Зачастую они просто лесом одержимы и, возможно, немного считают Юаня невестой местного Владыки. Нет, серьёзно, он до сих пор помнит, как какой-то старикан пробрался к нему в комнату, чтобы сказать, будто Хозяин леса ещё вернётся за Юанем, дабы надеть на того красный наряд. Девятилетний Шэнь тогда не на шутку перепугался... Возможно, даже больше, чем когда потерялся в лесу. С другой стороны, конкретно тот дед уже, если ещё и не помер, так наверняка едва ли смог бы встать с кровати. Сколько ему там сейчас должно было быть? Девяносто? Сто? Да... Явно минус один подозреваемый... Но ведь могли быть и другие. И тоже, наверное, не младше семидесяти... В общем, если его поклонником был кто-то из городских маразматиков, бояться было нечего. Да и не уедет же за ним этот человек следом! И вообще, не исключено, что, возможно, на самом деле никакого поехавшего и нет. Может, Юань себе это сам надумал, – и зов этот ваш, и что за ним наблюдают – может, это просто воображение разыгралось на фоне ностальгии! А цветы и следы животных под домом... Наверняка, и у этого есть объяснение. У всего в этом мире в принципе есть своё объяснение – на то это и мир двадцать первого века, а не каменный.       Ха-а-а, и всё же старший был прав, говоря, что Юаню надо меньше думать. Раздул из мухи слона, надумал себе всякого, а теперь параноит на ровном месте... Позорище! Уже завтра Гуйчен останется для него простым воспоминанием, так чего лишний раз переживать?       Да, точно, всего лишь воспоминанием. А сухоцветы... Наверное, их всё же стоит выкинуть, если этого ещё не сделал Цзю-гэ.

Ѧ Ѳ Ѱ Ѯ Ѫ Ѩ

      Здесь пахло травами и хвоей. Такой родной запах... Как Шэнь Юань мог его забыть? Он смотрел по сторонам и не мог налюбоваться красотой этих покоев: изящные резные балки, обвитые каменным плющом, уходили в высокий потолок; на стенах сияли самоцветы, повторяя узор ночного неба; повсюду были шёлк, цветы и злато. И всё было так гармонично... Ни одной лишней детали, ни одного элемента, что выбивался бы из общей картины роскоши и изысканной гармонии. И эти покои были его. Шэнь Юань их вспомнил.       Он ещё раз обвёл спальню глазами, выбираясь из-под невесомых простыней, и так и замер, сидя на кровати, только теперь осознавая, что полностью раздет. – Какого?..– нахмурился он, глядя на собственные ноги так, словно видел их впервые, когда откуда-то сбоку раздался знакомый голос: – А-Юань проголодался? – промурлыкал тот, и Шэнь Юань, вздрогнув, обернулся; в кровати он был не один.       Юноша, смотрящий на него с теплотой и любовью, был... Оу, он был действительно красив. Красив настолько, что Шэнь Юань едва сумел удержать собственную челюсть. Волнистые чёрные волосы разметались по накаченной груди и подушке, мускулистое крепкое тело, частично скрытое простынью, казалось величайшим порождением небесного скульптора, а лицо... Да если бы у Шэнь Юаня было хотя бы отчасти похожее лицо, он бы, может, и не был до сих пор одинок! А этот изящный подбородок, эти чувственные, алые губы, эти глаза феникса, такие прекрасные, они... а, кажется, они действительно смотрели на него. На Шэнь Юаня. Ох... – Ты... Ты кто? – настороженно спросил он, прочищая горло и нервно перетягивая на себя простынь; юноша, с которого эта простынь, соответственно, с каждым мигом сползала всё сильнее, весело оскалил клыки. – Если моему А-Юаню было любопытно увидеть тело этого Бинхэ, он мог его об этом просто попросить, – приподнялся тот в локтях, подбираясь ближе. – Неинтересно, – сполз на край кровати Юань, пребывая в полном замешательстве.       Ну серьёзно, какого чёрта ему снова снится? И главное – какого чёрта он ведёт себя как девица на выданье!? Ну честно, ему не должно сниться подобное! Это неправильно! Не-пра-ви-ль-но! Он бы ещё понял, если бы на месте этого красавца была бы красавица – девушка! Девушка! Не парень! А это ещё что такое!? Боги, за что!? – Неинтересно? Тогда о чём мой А-Юань столь глубоко задумался? – услышал он слишком близко, чтобы не обратить внимание. Зря.       Воспользовавшись заминкой Шэнь Юаня, юноша подобрался к нему вплотную, руками обвивая голое тело и прижимая к себе. Горячее дыхание опалило бледную шею, и Шэнь Юань... Вот чёрт, он не хотел издавать этого звука... Он правда не хотел! Он просто... просто... – Этот Бинхэ напугал тебя? – хохотнул он, зарываясь носом в макушку. – Прости, я не хотел, но А-Юань такой тёплый... Этот Бинхэ слишком изголодался по его теплу, чтобы держать себя в руках. – Почему "этот Бинхэ" говорит о себе в третьем лице? – затрепыхался в объятиях Юань, пытаясь высвободиться. – И что он делает в моём сне? – М-м-м, должно быть, порядки в мире смертных изменились, этот Бин... – запнулся. – Мне не приходилось общаться с живыми людьми уже пару столетий, А-Юань расскажет, как нынче общаются люди между собой? – Люди зачастую отвечают на вопросы друг друга, а я спросил, кто ты и что ты здесь делаешь?       Повисла пауза. Бинхэ внимательно посмотрел на Юаня, улыбнулся ему, а затем рассмеялся во весь голос: – Мой Юань не меняется, – крепче сжал он его в своих объятиях, заливаясь хохотом. – Всё так же не любит, когда его игнорируют...       Неожиданно юноша замолчал. Что-то переменилось в его взгляде, словно время обернулось вспять, и февраль пришёл на смену марту. Тёмная радужка вспыхнула алым, такого же цвета загорелась и дивная метка на лбу, мигая, подобно сигналу, предвещающему опасность. Шэнь Юань замер, оставив попытки вырваться. Кажется, весенний сон обрезанного рукава окончится чьей-то обрезанной головой. Головой Юаня, например. А можно он уже проснётся? – Да, моему А-Юаню действительно не нравится, когда его игнорируют, – наконец, продолжил Бинхэ чуть хриплым голосом. – Так отчего же он решил игнорировать этого Бинхэ? – О чём ты говоришь? – постарался сохранить уверенность в голосе Шэнь Юань; напрасно – стоило ему лишь договорить, как юноша опрокинул его на простыни, нависнув сверху и расставив руки по обе стороны от головы, и Шэнь Юань, кажется, снова издал тот дурацкий звук, что и ранее.       Ладно, в своём сне он имел право издавать подобные звуки. Всё равно о них никто не узнает. – А разве милый А-Юань не игнорировал мой зов все эти годы? Разве Бинхэ не звал его вернуться к нему? Он даже был готов простить его в первые годы, когда тот не отозвался, но Юань не вернулся и позже, – перешёл он на рычащий шёпот, обдавая губы тёплым дыханием. – Разве Бинхэ заслуживал подобного? – Я... я не понимаю, что... – А-Юань дважды сбежал от меня, – продолжал Бинхэ. – он дважды обманул меня!.. – Когда это я тебя обманывал!? – Ты обещал вернуться! – сорвался тот на крик, и Шэнь Юань прикусил язык; алая метка на лбу юноши засияла ярче, в глазах вспыхнула ярость и... обида? – Ты обещал не покидать меня! Обещал быть рядом! Ты обещал мне это! И ты не сдержал своего слова!       Ого... Ладно, хорошо, Шэнь Юаню... Шэнь Юаню было страшно. Этот Бинхэ, казалось, был действительно зол на него, и его голос... Он уже больше походил на рык дикого зверя. И... то, как он смотрел на Юаня... Они уже встречались? В другом сне? В другой жизни? Когда это Шэнь Юань успел надавать таких обещаний? Он не понимал, но Бинхэ был слишком близко, и Юаню становилось трудно дышать, и... Почему ему начинало казаться, будто они действительно уже встречались ранее? Это... это всё слишком странно. Он не хочет здесь находиться. Он хочет проснуться. Когда он уже проснётся? Ему всё это не нравится. – Даже сейчас А-Юань думает, как бы сбежать от меня, – подался вперёд Бинхэ, недовольно сводя брови у переносицы. – А ведь я так долго ждал его, без него мне было так тоскливо, – зло прошептал он в его губы. – Так почему же А-Юань столь жесток ко мне? – Я не... – Я действительно хотел простить тебя, я ведь действительно...– Шэнь Юань вскрикнул, когда Бинхэ больно укусил его за нижнюю губу, тут же зализывая ранку. – Но ты продолжаешь отвергать меня... Скажи, А-Юань, если я заберу твоего брата, ты придёшь ко мне? – Что ты?..– задохнулся он вопросом, стоило чужим губам накрыть его собственные.       Руки Бинхэ скользнули по телу, ладонями накрывая обнажённые бёдра, оглаживая. Так ласково, нежно... Эти прикосновения не шли ни в какое сравнение с тем остервенелым поцелуем, что дарил ему Хозяин леса, – осознал Шэнь Юань, – он был слишком жадным, слишком порывистым, слишком оголодавшим, и в этом голоде не было ничего платонического. Бинхэ улыбался довольно, отстраняясь, а его налитые кровью глаза напоминали адское пламя. – Да, мне определённо стоит познакомиться со старшим братом.

Ѧ Ѳ Ѱ Ѯ Ѫ Ѩ

      Шэнь Юань подорвался с кровати, жадно хватая воздух ртом. Нижняя губа саднила, но это не казалось чем-то важным.       Он проснулся. Боги, он действительно проснулся! А ведь он уже почти поверил, что так и останется в том проклятом сне! Наверное, надо будет поговорить об этом с психологом... Или нет? Ох, наверное, всё же не надо. Шэнь Юань не был уверен, что это будет хорошим поводом для внеплановой встречи с Мисс Мо.       Судорожно выдохнув, он провёл ладонью по взмокшим от пота волосам и нахмурился. Вещи к отъезду уже были собраны, а до отъезда оставалось, – он глянул на телефон, зажмурившись от резкого света дисплея, – меньше двух часов. Нет, он точно больше не будет спать. Не в Гуй-мать-его-чене! Хватит с него этого дерьма! Лучше он потратит эти два часа на что-нибудь другое. Например, на душ.       А что, два часа в душе вместо двух часов в кровати звучит как отличный способ не выглядеть к отъезду полным овощем!       Шлёпая босыми ногами по паркету, он прошёл в ванную и включил свет, отгоняя зловещие тени, следующие за ним из комнаты по пятам. За ним никто не следит. Ему просто кажется. Снял с себя влажную футболку и штаны (спасибо хоть, что они в этот раз сухие), залез в душевую кабинку... и, чертыхаясь, тут же вылетел из неё как ошпаренный. Вода была ледяная! Какого чёрта!? Нет, он вчера, конечно, думал о холодном душе, но сейчас-то он мечтал о тёплом!       Хмуро уставившись на металлический кран, он резко дёрнул его на себя, перекрывая воду. Дурацкий голод, дурацкий сон, дурацкий!.. Шэнь Юань замер, рассматривая собственное отражение в зеркале. По ту сторону на него смотрел раскрасневшийся парень, растрёпанный, раздраженный, с прокусанной нижней губой и налитым кровью засосом на шее... – Цзю-гэ...– тихо позвал он, пятясь от зеркала. – Цзю-гэ!       Никто не отозвался. Шэнь Юань выбежал из ванной, чуть не впечатавшись на повороте в стену, и замер у комнаты старшего брата. – Цзю-гэ, ты спишь? – нерешительно постучал он в дверь, та отворилась, стоило лишь к ней прикоснуться; металлический скрежет ржавых петель резанул по ушам и сердцу, Шэнь Юань поёжился, но всё же сделал шаг вперёд. – Цзю-гэ, кто-то...– замер он у порога.       В комнате никого не было. – Цзю-гэ?.. Ци-гэ!       Шэнь Юань выбежал из комнаты, путаясь в собственных ногах. Старший брат мог просто ненадолго выйти. Может, у него бессонница, может, он просто решил подышать свежим воздухом, может, Хозяина леса всё же не существует, и он не забрал старшего брата, как обещал. – Ци-гэ! – ворвался Шэнь Юань в комнату Юэ Ци, дыша тяжело, на грани истерики. – Старший брат пропа-...– оборвал он сам себя на полуслове.       В комнате Юэ Ци тоже никого не было. – Да куда вы?.. Куда вы делись?..       Голос дрогнул. Это... Это ведь просто совпадение, правда? Эти двое, должно быть, куда-то вышли, да, просто куда-то вышли вдвоём, сразу после этого дурацкого сна. Не могли же они просто так исчезнуть. Не могли же те глупые сказки о Хозяине леса быть правдой! Просто так совпало. Цзю-гэ и Ци-гэ лишь решили прогуляться вдвоём в ночь перед отъездом из Гуйчена. Всего лишь. Просто прогуляться. Их не забрали. Всё хорошо. Всё в порядке. – Но я не в порядке, – прошептал Шэнь Юань, оседая на пол и наконец осознавая, что он всё так же раздет.       Почему до него всегда слишком поздно доходит, что он раздет!? Что сейчас, что в том сне! О сквозняках мы, конечно, забыли! О своём хилом здоровье тоже! Молодец, Шэнь Юань! Просто умница! – Да что со мной происходит? – хохотнул он, а потом ещё раз, ещё раз, ещё, пока одинокие смешки не превратились в хриплый хохот. – Это же полный абсурд! Сижу голой задницей на полу и на полном серьёзе размышляю о реальности существования вымышленного чувака из народного творчества! До чего ты докатился, Шэнь Юань! Ещё и сам с собой разговариваешь...– глубокий вдох, глубокий выдох. – Абсурд... Какой же это абсурд...       На негнущихся ногах он поднялся с пола, на них же кое-как дополз до комнаты, чувствуя себя если не разбито, то максимально близко к этому состоянию. И он был готов признать, что напуган. Пожалуй, эта ночь войдёт в топ худших в его жизни.       Когда Шэнь Юань рухнул на кровать и посмотрел вбок, чуть было опять не рассмеялся. Боги, какой же он идиот! Телефон! Почему он сразу не додумался позвонить старшим? – И я ещё считаю себя достаточно умным, чтобы не загнуться в этом мире...       Пальцы дрожали, пока он набирал номер, но стоило раздаться гудкам, как сердце упало в пятки. Глупый, совершенно не ассоциирующийся с мрачным Гэгэ рингтон, раздался из соседней спальни... Шэнь Юань проглотил ком, застрявший в горле, и вслушался в весёлую песню из какого-то древнего мультсериала, который они смотрели в детстве когда-то давно. Он сбросил звонок и набрал Юэ Ци, выходя из комнаты на звуки традиционных китайских мотивов – новенький смартфон резво скользил от вибрации по поверхности стола в гостиной, готовый вот-вот свалиться на пол. Шэнь Юань смотрел на это и не верил. – Они оба... забыли телефоны, да?       Из оцепенения Шэнь Юаня вывел глухой звук удара – телефон свалился со стола, продолжая гудеть пипой и каким-то другим инструментом, названия которого Шэнь Юань не знал. Он сбросил звонок, уставившись на входную дверь. Та была приоткрыта. – Тебя не существует, – твёрдо произнёс он, шагая вперёд. – Ты плод моего воображения и травмы головы. Тебя нет.       От сильного порыва ветра дверь распахнулась, протяжно скрипнув, и впечаталась в стену. Шэнь Юань поёжился.       Он обещал брату не ходить в лес, он обещал Госпоже Мин быть осторожнее, он обещал самому себе, что не даст Гуйчену запугать себя. Кажется, он действительно был плох в обещаниях. А ещё он почти наверняка был уверен, что сошёл с ума вместе со всё той же Госпожой Мин. Но стоило ему в очередном порыве ветра услышать голос Шэнь Цзю, как все эти мысли потеряли всякое значение: – Шэнь Юань! – услышал он в шелесте леса, и, плотно сжав губы, сделал ещё один шаг к двери.

Ѧ Ѳ Ѱ Ѯ Ѫ Ѩ

      "Старики не застали те времена, а Бессмертные о них уже не расскажут, да говорят, когда-то давно Хозяин леса был влюблён. Любовь его была подобна бедствию, а страсть не знала границ, но даже они не смогли совладать с жестокостью мира смертных и замыслом матушки Доу-му. Веками горевал Хозяин леса, веками мстил каждому, кто отнял у него возлюбленную Луну, но ни в царстве Диюй, ни даже на разорённых Небесах не отыскал он желанную душу, и тогда, омрачённый болью и скорбью, скрылся Хозяин леса в своих малахитовых владениях, столетиями проклиная собственную сущность, что не в силах та дать ему отправиться вслед за утерянной любовью. И ждёт он всё встречи, сгорая от скорби, лелея в сердце мнимую надежду, что однажды его Луна вернётся."