Мечты о свободе

Быть трейни в маленьком агентстве совсем не то же самое, что попасть в какой-нибудь HYBE или JYP. Редкие камбэки, долгие дебюты и так называемые «особые услуги», которые прописаны в контракте без пояснений, но догадаться, что они подразумевают несложно. А может и сложно. Для человека, попавшего в сферу развлечений может открыться много неожиданностей, но Скарамучча был готов ко многому. Сделка с совестью стоила много, но он решил, что исполнит свою мечту, приблизится к музыкальному миру и станет кумиром миллионов. Если повезёт. Но Скарамучче уже не повезло с агентством. — Нас могут покупать не только женщины. Сяо относился к их возможной роли эскорта для богачей с удивительной для человека, пошедшего в к-поп, нетерпимостью, но при менеджерах ничего не говорил. На людях он старался держать маску абсолютно равнодушного ко всему человека, и только Скарамучча мог слышать его настоящие мысли. Вероятно, потому что он принимал любую точку зрения. Правда, только если это касалось Сяо, а вот с остальными мемберами группы такой дружбы не сложилось. — И ладно, — пожал плечами Скарамучча. Ему такая перспектива тоже была не по душе, но он храбрился и перед Сяо, и перед собой. — Тебе безразлично? Что ж, надеюсь, именно ты станешь везунчиком, которого отправят к какому-нибудь старику, — фыркнул Сяо. — Зачем именно старику? — вскинул бровь Скарамучча. — Вряд ли, конечно, это будет ровесник, но совсем не обязательно прям старик. — Утешай себя. Но такими деньгами, чтобы спонсировать айдолов, обычно обладают только стариканы. С мерзкими морщинистыми задницами и отвратительными привычками и запахом изо рта, — Сяо передёрнуло. — Лучше уж старушка. — Как будто они пахнут лучше, — хмыкнул Скарамучча, глядя в окно, показывающее серую стену какого-то склада. Когда он мечтал о том, чтобы стать айдолом, он слышал, что очень многие трейни перед дебютом живут в ужасных условиях, но будка, в которой жили они с Сяо наверняка переплюнула бы все самые страшные представления общественности о тяготах к-поп артистов. — Послушай, — Скарамучча встал и прошёл к шкафу. — Нам же сказали, что мы можем отказаться, если они предложат секс. Мы — приятная компания, красивые мордашки для престижа. А что-то большее им никто давать не должен — как бы много они ни обещали. Сяо откинулся на диване, смотря на Скарамуччу снисходительно. — Ну да, — он кивнул, раскинув руки. Скарамучча отвернулся, зная, что означает этот жест: Сяо абсолютно уверен в том, что говорит, и, скорее всего, это правда. — Но мы же все понимаем — и айдолы, и агентство, — что, чем больше мы делаем для спонсоров, тем больше денег они нам дадут. Нет, знаешь, чудесно было бы, заведи Тигнари богатенького папочку или богатенькую мамочку, которая обеспечит дебют всей группе, но вряд ли кто-то настолько богатый заинтересуется нашими, лопату им в зад, «особыми услугами». Даже самый горячий секс, который мы можем устроить, не будет стоить столько. Да и что подразумевает эта формулировка? Явно не просто эскорт. Нас продают именно для секса, и отказаться мы на самом деле не можем, ведь, если на нас нажалуются… — Сяо покачал головой и осёкся, отворачиваясь от Скарамуччи. — Мы не можем отказать, что бы они ни предложили. Так что остаётся просто надеяться, что нам хотя бы повезёт с компанией, и это будет не разовая встреча, иначе однажды нас просто пустят по кругу — потому что это наверняка стоит очень много, а у нас тут целая группа отборных парней. Скарамучча не хотел соглашаться, но осознавал, что Сяо прав. Первым на такую встречу пошёл Аято, потому что он старше. Или потому что его лицо понравилось кому-то влиятельному больше, чем чьё-то ещё. Когда он вернулся, его стали спрашивать, что было — хотелось знать, что их ждёт, наверняка. Но Аято не рассказал, только стал более замкнутым и печальным. Больше его не радовали ни тренировки, ни новости о том, что на них подписывается всё больше людей. Что-то страшное, такое, с чем разум чистого, невинного человека не готов мириться, произошло тогда. Они так и не узнали, но скоро их секстет превратился в квинтет, и никто из стаффа больше не упоминал даже имя Аято, как будто его просто никогда не существовало. Но по тому, как легко агентство его отпустило, можно было догадаться, что ушёл он не сам. — Ты ведь расскажешь, кто тебя пригласил? — Скарамучча, стоявший перед шкафом в попытках выбрать что-нибудь не слишком броское, но достаточно привлекательное, обернулся. Сяо тоскливо пожал плечами, всё так же смотря в сторону. — Я узнал, что он вроде как любит выпить и бьёт тех, кто к нему приходит. Но оставлять следы нельзя, так что… — Сяо сглотнул. — Просто надеюсь, что… — он тяжело выдохнул. — Что будет не слишком больно. И что я смогу уважать себя после того, что он сделает. Скарамучча бросил своё занятие и сел рядом. — Да что такого он может сделать, чтобы ты перестал хорошо к себе относиться? Глупости! Ты ведь самый лучший вокалист и лучший лидер в мире к-попа! — Никогда ещё мне не было так странно слышать слово «попа», — пошутил Сяо, даже не улыбнувшись. — Ладно. Если будет плохо, отхерачу его в ответ. А если нажалуется — ну что ж. Не быть мне айдолом. И ладно. Не все звезды мира стоят того, чтобы ненавидеть себя. — Может, тебе повезёт, — попытался приободрить Скарамучча. Сяо встал. — Посмотрим. Не думай обо мне. Тебя тоже ждёт встреча. Реши для себя, на что готов ты ради этой индустрии. А я пойду очищу голову в танцевальной. Ничто так не помогает отвлечься, как музыка. Скарамучча кивнул и, оставшись в одиночестве, снова вернулся к окну. Он чувствовал себя птицей (даже певчей), запертой в бедной, грязной, тесной клетке, и стремился на свободу, хоть и она не сулила ничего хорошего. Но, может, на самом деле всё совсем не так плохо, как думает Сяо? Скарамучче хотелось верить, что он просто преувеличивает, драматизирует. Но, если он прав, говорить о том, что будет происходить на закрытой вечеринке, куда ему сказали приодеться и накраситься — «подготовиться» — вряд ли он захочет. Даже с Сяо. Водитель позвонил ему без пятнадцати восемь. Встреча была назначена на девять, как казалось Скарамучче, поэтому он сделал вывод, что ехать далеко, куда-нибудь далеко загород, где его убьют, расчленят и не найдут. «Стоп-стоп. Наслушался пессимиста и сам растерял настрой? Соберись, тряпка!» Скарамучча собрал всю свою мужественность и настраивал себя защищаться, если от него потребуют что-то недопустимое. Скажем, мучить детей или животных. Что касается его собственного тела… Скарамучча, как мантру, повторял, что оно — лишь средство достижения цели, в которой он абсолютно уверен. Но сохранится ли его решимость, если это всё-таки окажется мужчина? — Мистер Каэдэхара попросил ввести вас в курс дела, — сказал водитель, едва они отъехали от общежития. «Мистер. Всё-таки мистер». Скарамучча измученно вздохнул, но внешне постарался сохранять хладнокровие. Этой науке он научился давно — айдол всегда должен выглядеть довольным и счастливым, даже если ненавидит свою жизнь. — Во-первых, старайтесь не задавать лишних вопросов, особенно на людях. — Как я пойму, что вопрос лишний? Водитель усмехнулся и с одобрением посмотрел на Скарамуччу через салонное зеркало заднего вида. — Просто старайтесь помалкивать. «Это будет сложно. Молчаливость не моя сильная сторона». — Во-вторых, это будет относительно светское мероприятие: встреча в элитном клубе. Обычно там играют в покер или просто беседуют о чепухе. Ваша задача ходить рядом, пить, играть, есть, если предлагают, но инициативу ни в чём не проявлять. — Быть карманной собачкой, — кивнул Скарамучча. — Годится. Лишь бы это не оказалась оргия. — Разве такие услуги ваше агентство не предоставляет? Скарамучча нервно засмеялся. — Признаться, я считал, что наше агентство предоставляет артистов, а не жиголо. Но реальность преподносит всё больше неожиданных поворотов. На этом диалог закончился, но Скарамучча не успокоился. Его пугало не то, что «светское мероприятие», на которое его везут — оргия, с которой ему не сбежать (в это он, в глубине души оптимист, не верил), а то, что он сказал что-нибудь неправильное, и водитель передаст это своему господину. Или правильнее будет назвать его хозяином? — Как зовут мистера Каэдэхару? — спросил Скарамучча спустя полчаса тишины. Не играло даже радио. — Это вам не пригодится, — коротко ответили ему, и Скарамучча понял, то от водителя полезной информации он не добьётся. Вероятно, ни от кого. А вопросов было много. Часто ли этот мистер-твистер заказывает эскорт? Это разные люди или бывают повторы? Всё-таки проходят ли в том клубе оргии? Для чего именно нужен Скарамучча? Но всё это ему предстояло выяснить самостоятельно.