Смертельное влечение

На старом полотенце лежат разобранные части автомата. Олег сидит перед ними и с отцовской любовью протирает каждую из них, внимательно осматривая. Его автоматы для него словно дети малые. Он к ним с заботой и любовью всегда относится. Они же его защищают, убивая неугодных ему людей. Вся жизнь Олега была наполненная оружием и убийствами, погонями и преследованиями, победами да поражениями. Собственно говоря, жаловаться на что-то Волков не собирался. Такая судьба ему только по душе была. Разве что были в его жизни моменты светлые и от этого странно неподходящие к его натуре и жизни в целом. Был в его жизни и большой босс, которому он перешёл во время войны дорогу, да так сильно перешёл, что пришлось сымитировать свою смерть, дабы ни его, ни его дочь Яну Колесников не нашёл. И вот сейчас, спустя года три — четыре, он снова вернулся в родной Питер. В город, где вырос вместе с Разумовским в приюте. Город, где началась его история. Уезжал он отсюда служителем закона, а вернулся наёмным убийцей с семнадцатилетней дочерью на руках. Яна, впрочем, выросла самостоятельной. Привыкла, что отца постоянно нет дома. Привыкла и к тому, что кто-то постоянно мечтает её поймать, дабы шантажом заставить Волкова подчиниться. Собственно говоря, фамилия Волков была говорящей, и Яна Волкова, как его дочь и носительница этой фамилии, была чересчур похожа на своего отца. Даже носила кулон на шее в виде головы волка. И в шестнадцать сделала татуировку волка на запястье. Олег ласково называл её своим волчонком и учил не только обороняться, но и пользоваться оружием. — Папа! — Яна зашла на кухню, держа в руках кружку с чаем. — Ты скоро? Олег ей улыбнулся, потом отложил деталь автомата и принялся вытирать полотенцем испачканные в чёрной субстанции руки. — Не злишься из-за того, что я снова оставляю тебя одну на ночь? Яна отрицательно мотает головой, после чего усаживается рядышком с отцом на свободный стул. Внимательно смотрит на него, барабаня пальцами по стеклу кружки. — А если буду злиться, возьмёшь меня с собой? — Зачем тебе это? — Ты же говорил, что твой друг Сергей, скорее всего, Чумной доктор. Я хочу посмотреть на него. Олег тяжело вздыхает, сердито смотря на дочь. Как бы он не пытался вырастить её нормальной девочкой, она всё равно медленно, но верно шла по его стопам. Сначала дралась во дворе с мальчишками, после заявила, что станет наёмницей, а сейчас вот до одури заинтересовалась темой справедливости и мира. В первый же день приезда в Питер Яна увидела плакат с Чумным доктором и тут же показала его отцу. Пока Олег пытался решить проблемы с деньгами и наладить связи, его дочь во всю увлеклась этой темой и активно выступала на уличных протестах. В её комнате всё было обклеено плакатами, что были посвящены доктору, а на столе даже лежала фирменная маска. Волкову это не очень нравилось, но пришлось смириться. Сначала он не обращал на доктора внимание, но после, вспомнив о детских рисунках Сергея и его второй личности, задумался: А не пора бы ему, наконец, навестить друга? Птица всегда был довольно буйным и вполне мог свети Разумовского с ума пока Олег пытался спасти свою шкуру. — Тебе не следует увлекаться им, Яна. — напомнил Олег. — Папа! — не менее серьёзно, ответила ему девушка. — Ты обещал, что будешь относиться ко мне серьёзно. Мне уже не двенадцать лет! Я сама могу решить за кем не пойти, а за кем нет. Этот человек спасает город от преступников! От людей что наслаждаются чужим горем! Почему это я должна увлекаться кем-то другим? Волков хмурит толстые чёрные брови, но всё же соглашается, махнув на неё рукой. Встаёт из-за стола и направляется в свою комнату переодеться. Яна же неторопливо допивает чай, смотря, как дождевые капли стекают по стеклу окна. Она уже была готова. Только накинуть джинсовую куртку и всё. Знала, что отец всё равно возьмёт её с собой. Приятное возбуждение теплилось в груди, и девушка никак не могла унять его. То, что отец знает Разумовского лучше других, она прекрасно знала. До последнего верила, что Сергей и есть Чумной доктор и ей выпадет шанс познакомиться с ним.

***

— Олег? Разумовский смотрит на Волкова то ли испуганно, то ли с радостью. Голубые глаза широко раскрылись от удивления. Сам тяжело дышит, оперевшись о рабочий стол, на котором мелькают цифры. Олег улыбается, подходит к Разумовскому и заключает того в объятия. Яна смотрит на эту трогательную картину и улыбается. Разумовский богатый человек и знаменитый программист, к её разочарованию на злодея и вовсе не подходил. Растрёпанный, забитый, в простой белой кофте и чёрных, спортивных штанах. Не совсем подходящий к Чумному доктору образ. Хотя, с другой стороны, чего она ожидала? Мужчину в костюме с маской доктора под подмышкой? — Это не ты, Олег мёртв. — уверенно заявляет Сергей, оттолкнув от себя Олега. — Хватит притворятся им! От громкого голоса Яна вздрагивает, но, поймав на себе спокойный взгляд отца, успокаивается, и, тактично отходит к стенке, делая вид, что рассматривает шкаф с газированными напитками. Главное правило их семьи было хорошо усвоено. Волноваться, только когда волнуется отец. Если папа спокоен, значит переживать причин нет. А вот спокоен он или испуган, Яна уже научилась понимать по одному только взгляду. — Серый, послушай. — тихо, но уверенно шепчет Олег, хватая Сергея за голову и наклоняя ближе к себе. — Это я. Олег Волков. Твой друг. Я - не он. Сергей тяжело дышит, но взглянув в спокойные карие глаза успокаивается. Олег отпускает его, бросая быстрый взгляд в сторону дочери, что уже во всю тыкала по кнопкам не смущаясь, что позади неё стоит хозяин автомата. — Кто это? — Сергей кивает в сторону девушки. — Моя дочь. — тихо отвечает Олег. — Яна. Ей семнадцать. — Таня же аборт тогда сделала. — неуверенно говорит Сергей, усаживаясь за свой стол дистанционно перезагружая автомат. Внутри коробки что-то звякает, и он начинает работать, под одобрительные свист Яны, выплёвывая жестяные банки. Олег подходит ближе к другу, так, чтоб закрыть собой дочь, что не слишком красиво ползает по полу, собирая угощение. — Я тоже так думал. Всё-таки мы были слишком молоды. Только когда я вернулся с армии, бабушка Яны всучила мне её со словами о том, что они не будут растить этого выродка. Отдавать в приют мне её не хотелось. Сам понимаешь, лучше уж с таким отцом как я, чем там. Сергей понимающе кивает, продолжая нервно барабанить по столу пальцами. — Серый, я перешёл дорогу одному крупному бандиту так что был вынужден сымитировать свою смерть, чтобы защитить тебя и Яну. Но сейчас я тут и я не покину тебя, слышишь? — настойчиво продолжает Волков. — Скажи, Птица тут? Разумовский закусив губу, снова кивает, не поднимая глаз на Олега. Волков хмурится, после чего скрестив на груди руки, говорит: — Это Птица Чумной доктор? На какой-то момент Разумовский вздрагивает, словно от удара током, а потом, наконец, поднимает на Олега глаза. На этот раз жёлтые, с кипящей в них злостью и ехидством. Волков отходит на несколько шагов назад, не выдавая своего беспокойства. Рука по привычке залезает в карман пиджака и нащупывает шокер. Яна, почуяв неладное, поднимает на Сергея и отца глаза, прижимая в груди собранные банки. — Ты пришёл после того как бросил нас? — спрашивает Птица. — Ещё и дочку свою притащил. Какая прелесть. Яна вздрагивает, когда Птица переводит взгляд с Волкова на неё. Вроде бояться должна, а по телу мурашки бегут, словно нечто приятное случилось. Олег прикрывает своим телом дочь, с вызовом смотря в глаза Птицы. — Я защищал вас, Птица. Не усложняй. Рыжеволосый громко смеётся, выражая весь свой скепсис. Затем, обходя стол, принимается самодовольно расхаживать по своему кабинету, сложив сзади руки. — И зачем ты вернулся, Олег? — Птица резко разворачивается. — Дочь свою в рабство сдать? Прости, такими вещами не увлекаюсь. — Я наёмник, Птица. Вернулся, чтобы помогать тебе вершить правосудие, ну и разумеется поддержать Сергея, пока ты в конец не свёл его с ума. — А разве он не Сергей? — спрашивает Яна, выглядывая из-за спины. — И почему ты зовёшь его Птицей? Так всё-таки вы Чумной доктор или как? Олег предупреждающе смотрит на дочь, но она всё равно выбегает из-за его спины подходит к Птице. Смотрит внимательно в его глаза, да так восхищённо, что Чумной доктор самодовольно улыбается. — Так твоя дочь тоже поддерживает меня? — спрашивает Птица, проводя рукой по чёрным волосам Яны. — Какая прелесть. — Как видишь. — выдыхает Олег, скрещивая на груди руки и отходя к столу Сергея. — Ты её кумир, можно сказать. Но прошу близко к ней не подходить. — Больно надо! Птица выпускает из своих рук тёмную прядь и медленно подходит к Олегу. Смотрит на него пристально, изучает. Волков смотрит в ответ уверенно. Если Сергей и Птица никому особо не доверяли, то уж ему, Олегу, поверят. С Птицей Волков был знаком с самого того появления. Разделял его планы и поддерживал. Даже как Разумовскому свои тайные мечты излагал. И про Таню, семнадцатилетнюю его возлюбленную, и про планы пойти служить в армию, когда та бросила его, сказав, что убила ребёнка. Сергей, Олег, Птица. Эти трое связаны тонкой, прозрачной, но очень прочной нитью судьбы. Тёмная сторона Разумовского знала все слабости Волкова, а Волков, в свою очередь, уважал и принимал Птицу, как равную им с Серёжей личность. — Ты ведь знаешь, что будет, если ты снова предашь меня? — интересуется Птица. — Мне ведь тогда было довольно больно… — Покинуть вас с Сергеем страшнее смерти, Птица. — уверенно отвечает Олег. Птица улыбается, после чего заключает Олега в крепкие, дружеские объятия. — Я рад, что ты всё-таки жив, Олег. — тихо шепчет он ему на ухо. — Нам не хватало голоса разума. Я иногда… Немного перебарщиваю. Совсем чуть-чуть. Яна, наблюдавшая за этой картиной, тихо пыталась побороть рвущийся наружу смех. Как-то копаясь в папином столе, девочка обнаружила фотографию Разумовского в обнимку с Волковым. Отец не стал перед ней юлить и весьма честно признался, что их с Сергеем связывали раньше не просто дружеские отношения. Пускай всё это было в прошлом, и сейчас ориентация её отца изменилась, девочка всё равно никак не могла выбросить из головы всплывающие образы. Птица, услышав сдавленный смешок, отстранился от друга и обернулся к Яне, вопросительно смотря на неё. — Простите, Чумной доктор… Птица, или как там вас правильно. — замявшись, начала пояснять Яна. — Просто это так мило…Воссоединение друзей и всё такое. — Зови меня Птицей, дочь Волкова. — сжалился рыжеволосый. — Хотя, не думаю что мы ещё увидимся. — Верно, так что Яна, нам пора домой. — опомнился Олег, смотря на часы. — Тебе завтра в школу. Птица подошёл к дивану и демонстративно плюхнулся на него, закидывая голову вверх. — Олег, ты в роли отца смешон. Оставайся, а её на такси отправь. Могу личного водителя дать. Разве ты не хочешь выпить? Отметить, так сказать, воссоединение? Яна хмурится, сердито смотря на отца. Ей не нравилось, когда к ней относились пренебрежительно. Она, будучи натурой страстной, хотела принимать участие в делах своего отца, а не быть позорно сосланной, как ненужный ребёнок. Ей хоть и было семнадцать лет, но она успела уже поучаствовать во многих недетских делах. Попала в перестрелку, сама бежала по полю от преследователя, подстрелила одному грабителю ногу, научилась водить машину для экстренного побега. Разве что людей не убивала. — Птица, позволите взглянуть на ваш костюм? — спросила она, упрямо смотря на Птицу. — Мне очень интересно посмотреть как работают огнемёты. Мужчина хмыкает, продолжая зловеще улыбаться. — Действительно, твоя дочка. Взгляд твой. Суровый. — Мы пойдём. — холодным голосом говорит Олег, подходя к дочери. — Позови Сергея. — Ну что ты? — морщится мужчина. — Эй, дочь Волкова, оставайся, если папа позволит, возможно, что-то получше огнемёта покажу. — Птица! — уже злобно цедит Олег. — Не доводи до греха. — А что? Её мама в семнадцать уже родила. Сейчас, Волк, дети такие. В двадцать уже по два ребёнка имеют и квартиру в ипотеку. Она наверняка похлеще знает. Не злись. Я, может, подружиться хочу. Может по стопам матери пойдёт. Таня то сейчас где? Слышал, врачом стала? Яна сжимает кулаки. Олег молчит, лишь испепеляющим взглядом на Птицу смотрит. Его выходки Волков уже давно изучил. Нравилось тёмной стороне Сергея людей доводить, чтоб проверить. Его такие выкрутасы друга уже не смущали, а вот дочь уже злилась. Он спиной ощущал исходящие от неё волны ненависти. Даже не удивился, когда его маленькая копия вышла из-за его спины и уверенно направилась к сидящему на диване Птице. — Я никогда не пойду по стопам своей матери. — сквозь зубы цедит Яна. — Она предатель, что не взял ответственность за своего ребёнка. Я её ненавижу. Так что не смейте лезть не в своё дело! Схватив со стола открытую банку газировки, девушка без лишних раздумий вылила всё содержимое на рыжую голову. Олег напрягся в ожидании скандала, но Птица лишь удовлетворённо засмеялся. — Ладно, Олег, пусть приходит. Надо учить новое поколение нашим нелегким профессиям спасателей. Но на будущее, девочка. — улыбка сползла с его лица. — Ещё раз сделаешь что-то такое, руки оборву. — Вы лучше преступникам руки обрывайте. Не надо на меня время тратить. — Яна! Олег сурово посмотрел на неё. Девушка, демонстративно закатив глаза, вернулась к отцу. Она не понимала, почему он ведёт себя так. Если они друзья, то почему её отец ведёт себя так осторожно? Даже близко не подходит и её отстраняет. Птица же тем временем облокачивается на диван и какое-то время молчит. Спустя некоторое время уже Сергей открывает глаза и нервно вскакивает с дивана, рассматривая липкое пятно на своей футболке. — Птица довёл Яну. — пояснил Волков, подходя вплотную к другу и снова обнимая его. — Теперь я никуда от тебя не уйду, друг. «Какое весьма нужное дополнение.» — думает про себя Яна, смотря на оставленные ей на полу бутылки. — «Что же тут творится? Почему его глаза снова поменяли цвет? Если у этого чувака шизофрения, то почему глаза то меняются?» — Я рад, что ты вернулся, Олег. — Сергей хлопает друга по спине. — Ты уже устроился? У меня есть место в качестве охраны. Могу дать тебе его. — Не откажусь наверстать упущенное. — радостно сообщает Олег. — Я скучал по тебе. — Я тоже. Яна снимает с плеч небольшой рюкзак и принимается запихивать туда банки. Газировку она любила, а халявную, да ещё и принесённую из логова Чумного доктора, теперь ещё и боготворить будет. Справившись с делом, снова надевает его обратно и уверенно подходит к отцу и его другу. — Может кто-то мне расскажет что происходит? — спросила она, смотря то на отца, то на Сергея. — То Птица, то Сергей. Мне кажется, или я что-то не так поняла? У вас раздвоение личности? Сергей морщится, после чего протягивает ей руку. — Я Сергей Разумовский, Яна. Тот, кто общался с вами недавно, это второй я и его зовут Птица. — Яна неуверенно пожала ему руку. — Именно он и есть Чумной доктор. У нас одно тело, но оба мы разные и отдельные от друг-друга личности. Большего не расскажу, прости. — Это невероятно круто! — выдыхает Яна. Сергей волнуясь, неловко почесал шею. — Прости, если Птица что-то сказал тебе. — Нет, всё хорошо. Вы же в этом не виноваты. — улыбается девушка. Удивляться чему-то она давно уже перестала. Опять же, сказывается интересная жизнь. Видела она, как у одного мужчины из глаз лазер выстреливал. Так что тут фокус с изменениями глаз её не сильно удивил. Мало ли что ещё может существовать в этом мире. Если есть герои, способные летать и убивать взглядом, то почему бы не быть в этом мире и герою, делившему одно тело с гениальным программистом? Тем более, что разница между ними была слишком очевидна, чтобы её не признать. Да и если отец над всем этим не смеётся, значит, точно правда. Олег Волков всегда смертельно серьёзен.

***

Яне нравился ночной Питер. Сотни ярких фонарей мелькали, успокаивая её. Она сидела на переднем сиденье, приложив голову к холодному стеклу и мало-помалу начинала дремать. Потрясений за один вечер было достаточно, и нервная система так и приказывала отдохнуть. В голове всё крутился образ Птицы. Его жёлтые глаза, орлиный нос, хищная усмешка. Он ей казался намного привлекательнее бедного и постоянно переживающего Разумовского. — Просто даже не думай о том, чтобы лезть в это во всё. — предупреждает Олег, внимательно следя за дорогой. — Это тебе не детские игры, Яна. — Папа! — устало отвечает она, продолжая смотреть на мелькающие фонари. — Знаю. Все будет когда вырасту. Только вот интересно, когда это твоё вырасту наступит? Мне уже через год восемнадцать. — Дело тут даже больше не в возрасте, а в неопытности. — выдыхает Олег. — Я же знаю тебя. Знаю чего хочешь. Пойдёшь за Птицей, станешь частью тёмного мира. — Ну ты ведь сам посвятил себя этому тёмному миру. Почему я не могу? Вижу же как это дело тебе нравится. — Этот мир я выбрал сам. Ты же ничего другого и не видела никогда. Знаешь, единственный плюс жизни в приюте заключается в том, что тебе не навязывают, какой жизнью жить. Пойми меня, Волчонок. Ты привыкла жить в моём мире. То, что нравится мне, не значит, что это будет нравиться тебе. Не поведав другого, стремишься связать себя. Или думаешь, в любой момент отказаться сможешь? Начать мирную жизнь? Если станешь частью преступного мира, обратного пути не будет. Пусть Птица и думает, что вершит правосудие, на самом деле он всё равно преступник. Я тоже преступник. Что больно жизнь у нас хорошая с тобой? Мне то ладно, а вот тебе-то наверняка дом нужен, мать заботливая, школа одна и та же. У тебя же даже друзей нет. Яна молча слушала его, продолжая смотреть в окно автомобиля. Проехав главную улицу, Олег съехал в небольшой переулок с многоквартирными домами — панельками. Место тут было серым да убогим, зато дочери к школе ближе. Пока Волков с деньгами проблемы решал, Яна в обычную школу пошла. Не частную. Это обстоятельство радовало мужчину. Там она имела возможность подружиться с обычными Питерскими ребятами. Вырастить из своей дочери такое же отребье, как Гречкин, постоянно балуя частными школами и дорогой одеждой, Олег не хотел. Боялся этого, на данный момент, даже большое своей смерти. — Яна! — Олег припарковавшись, развернулся к дочери. — Не нужно думать, что ты знаешь всё лучше всех. Я и так позволяю тебе принимать участие в митингах и учиться стрелять. Пообещай мне, что поступишь в университет и только после того, как закончишь его, пойдёшь по моим стопам. Я к этому миру, точно так же как и Сергей, не в семнадцать лет пришёл, и даже не в двадцать. Так что и ты не торопись. Это сейчас тебе кажется, что быть убийцей в семнадцать лет круто. Но нет, Янчик, ты даже не знаешь как ошибаешься, думая так. Девочка фыркает и выходит из машины, резко захлопнув дверь. Олег, нервно выдохнув воздух, ещё раз поразился своей сдержанности. Посмел бы кто ему так нагло фыркнуть, быстро бы фыркалку выдрал. Видимо, правду говорят, когда заявляют, что дети меняют людей. Меняют, конечно, только не всех. Он бы и сам, наверно бы особо не поменялся. Только вот помнит своё детство в приюте и, исходя из этих воспоминаний, уже менялся. Не хотел становиться тем, кого презирал всю юность.       Закрыв машину, Волков и Яна зашли в старый обшарпанный подъезд. Их временная квартира, с виду обычная, но внутри довольно просторная, находилась на первом этаже. Соседей у них особо не было, разве что очень приветливая старушка, что в первый день их приезда сюда всучила им пирог в знак своего приветствия. Открыв дверь, они вошли внутрь и так-же молча разошлись по своим комнатам. Яна включила у себя на ноутбуке песню Аквариума. Олег, плотно закрыв дверь за собой, упал на большую кровать. Впечатлений на сегодня было достаточно даже ему, ибо встреча с другом, которого не видел так долго, и его тёмным двойником повлияла на него куда больше, чем он рассчитывал. Яна, переодевшись в чёрную пижаму, села на застеленную ярким пледом кровать. Между её ног разместился ноутбук с открытой социальной соцсетью Вместе, а под голову девушка подложила себе подушку. На дворе была уже ночь, а завтра нужно было в школу, но она не собиралась спать. Они с отцом всегда ложились поздно, что ничуть не мешало просыпаться рано по утрам. Кликнув по иконке поиска, Яна нашла страницу Аси и ещё раз кликнув на кнопочку «Написать сообщение» принялась строчить.       Олег был не прав, когда говорил, что у неё нет друзей. Вернее, почти не прав. На одном форуме Яна познакомилась с Асей. Сначала они долго переписывались на разные темы, потом стали созваниваться. Как-то получилось так, что новая интернет подруга рассказала о Мстителе в маске. Кинула новости о преступлениях в Питере. В то время Яна не знала, что рано или поздно они вернутся в родной город отца. Она лишь тихо завидовала тому, что её интернет подруга живёт в одном городе с Мстителем в маске. Когда отец сказал ей о переезде в Питер, Яна сразу рассказала об этом своей подруге. и они вместе всё подстроили так, что Яна попала в одну школу и в один класс с Асей. Отец Мартыновой был директором этой школы. Так что проблем не возникло. В первую же неделю в новом городе Яна и Ася пошли на митинг, устроенный, чтоб поддержать Чумного доктора. Потом они вместе убегали от защитников порядка, громко смеясь и задыхаясь от быстрого бега. С новой подругой было интересно, да и весьма познавательно. Ася знала Питер как свои пять пальцев и могла быть хорошим гидом по этому городу. Они один раз уже выходили на скромную прогулку по городу до разводного моста и время провели прекрасно. Это была первая прогулка Яны с подругой в одиночку, и один этот факт делал её особенной. Ася Мартынова: «Привет, Волкова, завтра в школу?» Яна Волкова: «Хай. Да. Встретимся после занятий?» Ася Мартынова: «Я тут с одним парнем познакомилась. Можно его с собой взять?» Яна Волкова: «Не помешаю?» Ася Мартынова: «Ты - точно нет» Яна Волкова: «Звучит обидно» Яна вздрагивает, когда к ней в комнату влетает взволнованный отец в пижаме. На его подбородке висело облачко пены для бритья. Это единственное, что девушка успела увидеть. Олег, быстро побежав к ней, схватил её за руку и резко дёрнул на себя, крича нечеловеческим басом: — В окно, живо! Уже привыкшая действовать быстро в подобных ситуациях, Яна последовала за отцом к окну. В большой комнате что-то запищало, и Олег, услышав этот звук, бросил попытку открыть окно, а просто прыгнул на него, прижав к груди дочь. Послышался звук бьющегося стекла. «Хорошо, что отец не успел заменить старый стеклопакет.» — подумала Яна, перед тем как они упали на землю. Олег сморщился. Упал неудачно, прямо на осколки. Только в следующую секунду это было уже не важно, ибо последовал оглушающий взрыв. Девушка от неожиданности вскрикнула, зажимая уши руками. Резко запахло горелым. Какой-то прохожий подбежал к ним и помог подняться. Олег, морщась и негодуя, смотрел на окна своей квартиры, из которой клубами валил дым. Яна стояла рядом с ним, оперевшись на машину. В одной ночной пижаме было холодно, и она попросила у прохожего куртку. — Что это значит, папа? — тихо спросила она, наблюдая за тем, как горит её хоть временный, но всё же дом. — Это значит, что мы в полной заднице, Волчонок мой.