Смертельное влечение

— Вот такие вот дела, Серый. Волков виновато развёл руками. После того, как ему в окно бросили миниатюрную бомбу, Олег начал испытывать чувство тревожности. Не за себя. Больше за дочь. Если враг нашёл их милое укрытие и не побоялся применить оружие, значит, намерения у него были серьёзными. Ведь всего пара секунд, и от него с дочерью ничего бы не осталось. Замешкайся он хоть на секунду, и ни он, ни Яна не сидели бы сейчас перед Разумовским. А ведь хорошо ещё, что Олег приучил дочь к тому, чтобы она не запирала дверь на замок. Подростки любят уединение. Но если защёлка была бы закрыта, а Яна слушала громко музыку, Олег не смог бы даже докричаться до неё. Яна, укутанная в плед, сидела на диване и пустым взглядом смотрела на лежавшего на ее коленках обгорелого мишку. Чудом вытащила. Не то чтобы она не выросла из игрушек. Просто мишка был единственным напоминанием о матери. Она его берегла, несмотря на то, что всегда говорила, как сильно ненавидит мать. Сергей же смотрел на эту картину, и от ненависти у него сжималось сердце. Какой-то мудак посмел покуситься на жизнь его друга и его дочери. Разумеется, полиция в этом деле ничего не сделает. Да она даже и не поймает его. «Взрыв газа» — написали в протоколе. Ничего, что газом там даже не пахло? — Ночь у тебя переночуем, не против? — отвлёк его от мыслей Олег. Он, как и его дочь, был в одной пижаме. Волков, без привычного ему дорогого чёрного костюма, казался немного нелепым. — Куда вы без документов? — Сергей нервно теребит край кофты. — Да и деньги без карты не снять. Да и после такого оставаться в отелях – гиблое дело. — Тебя мы тоже потревожить не можем. — уверенно заявляет Олег. — Нет! — Сергей подошёл к картине, пытаясь скрыть своё смущение. — У меня много комнат. Не помешаете. Да и денег тоже много. Все, что нужно, дам. Долгое время Разумовский жил в одиночестве, не желая подпускать к себе людей. Олег — исключение. Он его друг. Внезапно вернувшийся с того света друг. Сергею очень хотелось сделать для него хоть что-то, чтобы отплатить его возвращение. Что он пришёл поддержать его. Что он вообще в целом жив. Раньше они много проводили времени вместе, и Разумовский в тайне надеялся, что Олег останется у него на подольше. Единственное, что его смущало — наличие девушки. Его в целом незнакомые личности смущали. Только вот она — часть жизни Олега и ему как его лучшему другу это надо принять. Свыкнуться с этим новым обстоятельством. Возможно, было бы проще, если бы Волков сразу рассказал Сергею о дочери. Но мужчина до последнего думал, что это не так важно и, отдавая дитя няням, уходил к другу. Тогда они только закончили свои отношения и лишние проблемы были не нужны. Наверное только находясь в бегах, Олег понял, что любит дочь. Он, собственно, как и Сергей, никогда даже не думал о том, что у него когда-нибудь будут дети. Так что наличие Яны в жизни Олега было мало понимаемым фактом не только для Птицы и Разумовского. Волков подошёл к другу и положил свою руку ему на плечо. — Спасибо, Серый. Я этого не забуду. На это Разумовский лишь отмахнулся; — Ничего, для меня это не так много. Птица так долго строил из себя Олега, что свыкнуться с тем, что друг «умер», Разумовскому пришлось совсем недавно. Вроде не так много времени прошло, а казалось, будто целая вечность. Сергей даже не знал, о чем теперь говорить с Олегом. Возможно, стоило расспросить про его бега? — Я хочу спать. — вмешалась Яна. Она встала с дивана и, придерживая рукой плед, подошла к мужчинам. Обожженный мишка остался лежать на месте. Без одного уха и яркой красной ленточки. Такой же потрёпанный, как ее воспоминания о матери. Яна просто не могла смотреть на него. — Да-да, сейчас. — заволновался Сергей. Он сам ещё несколько минут назад спал, пока его не разбудил Олег своим звонком. Птица на это лишь смеялся, говоря, что нашёл себе новую жертву. Мол, тот, кто напал на лучшего друга, должен умереть смертью похлеще сожжения заживо. Что может быть этого страшнее, он, к большой радости Сергея, сказать не успел.       Разумовский подошёл к двери и, нажав на копку, открыл ее. Там, за стенкой, располагалась небольшая зона отдыха с диванами и журнальными столиками. — Я сам сплю на диване. Да и помещение не для проживания было. — начал оправдываться Сергей, но тут, заметив недоверчивый взгляд Яны, резко пояснил. — Это только на одну ночь. Завтра закажу кровать и все что нужно. — Серый, это будет чересчур. — начал было Олег, но Разумовский его остановил. — Зато здание хорошо охраняется. Получше любого отеля. И я могу давать личного водителя… Яне. Вам тут будет намного безопаснее, чем-где либо ещё. С этим Олег соглашается. Как бы там ни было, Птица наверняка усилил охрану, когда привёз свой костюм Чумного Доктора. — Располагайтесь. — нервно предложил Сергей. Яна, кивнув, прошла в комнату и завалилась на диван, накрываясь с головой пледом. Олег подошёл ближе к Разумовскому и, наклонившись ближе к уху, сказал: — Пусть спит. Думаю нам нужно поговорить. — Да-да, конечно, Олег.       Медленно, но верно наступал на город рассвет. Сергей наблюдал за этим, смотря на Питер через огромные окна своей башни. В руках он держал бутылку с газировкой. Под глазами тёмные круги. Они проговорили всю ночь, обсуждая прошлое, нынешнее и будущее. Разумовский уже успел позабыть, что значит иметь друга. Настоящего друга. Как бы усердно Птица ни строил из себя Олега, он всё равно не был им. Изначально Сергей думал, что это из-за того, что Волков изменился, но теперь ясно понял, что нет. Олег как был Олегом, так им и остался. Разве что к дочери прикипел. Разумовскому до сих пор казалось все произошедшее слишком хорошим, блестящим сном. Слишком желанным, чтобы быть реальным. Птица во всю вопил, что вместе с Волковым они весь Питер излечат. Лишь просил девчонку от него подальше держать. Сергей на это лишь закатывал глаза, не понимая ревности Птицы. В конечном счете, это нормально, что Волков любит кого-то кроме них. — Значит, теперь мы с Птицей будем вершить правосудие? — Олег подошёл к Сергею. — То, о чем мы когда-то мечтали, исполнится. Уже не терпится посмотреть в глаза Колесникову, когда я с этого урода спущу всю кожу. Олег хорошо умел владеть своими эмоциями. Только его холодные тёмно-карие глаза блестели злостью. Колесников переполнил чашу его драгоценного терпения и теперь Волков, закрыв глаза на могущество своего врага, сделает всё, чтобы уничтожить его. Постоянное бегство раздражало до скрипа зубов. Теперь, когда у него есть Птица, когда у них с Разумовским есть деньги и власть, они вместе уничтожат сначала Колесникова, потом всех остальных. Он снова в игре. Снова заживёт своей прежней жизнью. Своей настоящей жизнью. Сергей на несколько секунд закрывает глаза. По его телу пробегает мелкая дрожь, и вот уже перед Волковым стоит Птица, злорадно улыбаясь. — Наконец напарник получше дерганого слабака. Олег недовольно морщится. — Не говори так о Сергее. Ты же прекрасно знаешь, что он не слабый. — Он человечный. — заканчивает за ним Птица, допивая остатки газировки. — Только жаль, что в битве с преступностью это не помогает. — Ты должен быть осторожен. — упрямо замечает Олег. — Ты знаешь, что я целиком и полностью за тебя. Но толку от спасителя, сидящего за решёткой, будет мало. Птица снова морщится, будто Олег сейчас сказал какую-то глупость. — Я сам все прекрасно понимаю, Волк. Не нужно меня учить, будто я твоя дочка. — Если мы будем жить у вас, то прошу лишь об одном — не трогай мою дочь. — Волков с жаром и серьёзностью смотрит в глаза друга. — Хоть пальцем… Птица поднимает руки вверх, нахально улыбаясь. — Ни пальцем, ни членом. Мужчина хмурится, но проглатывает это, как горькую, но обязательную пилюлю. Ещё со времён молодости Олег усвоил одно: спорить с пернатым бесполезно. Доказывать что-то и прививать правила приличия — тоже. Подумав о том, что сейчас он сам рассуждает, как их старая воспитательница из детского дома, Олег сморщился ещё сильнее. Его не радовали те изменения, что случились с ним с приходом Яны. Свободная, наполненная риском и сражениями жизнь — то единственное, что приносило ему удовлетворение. Только полностью расслабиться и отдаться той самой жизни Олег уже не мог. Дочка не должна оставаться одна. Сейчас, смотря в горящие глаза Птицы, он впервые подумал о том, чтобы найти мать Яны. Не для того, чтоб отдать, избавившись от тяжкой ноши. Нет. Для того, чтобы иметь подушку безопасности на случай, если их с Сергеем поймают и посадят. Отказаться от плана Птицы и бросить его Олег не мог. Это было слишком противоречивым для его натуры. Только вот беспокойство за дочь впервые разгорелось в нём с такой силой. Назвать Волкова хорошим отцом можно было с натяжкой, учитывая, какому риску подвергал он Яну. Но жить без Яны он всё-таки не мог. То самое мерзкое чувство, когда ты понимаешь, что всем сердцем привязан, а вольное плаванье, необходимое душе, как воздух, слишком опасно для объекта твоей привязанности. Самая большая ирония была в том, что раньше его с дочерью жизнь была куда опаснее. Несмотря на это, они жили и, впрочем, жили даже очень даже неплохо. Сейчас устранить преследователя при помощи сил Птицы было проще, чем тогда, когда Сергей только начинал свои первые шаги в большом мире бизнеса. Если поднять старые связи и всё-таки надавить на больные раны, то и сформировать собственный отряд наёмников было бы просто. Яну можно было оставить под защитой Башни. А они с Птицей спокойно решали бы дела, наслаждаясь воспоминаниями бурной молодости. Только вот отчего-то как отец Олег оставался неспокойным. Может от того, что прекрасно знал, как его дочь фанатеет от Чумного Доктора? Может, потому, что боялся, что она пойдёт по его пути, что столь непримечателен для его юной принцессы? Подсознание так и твердило о том, что, возможно, горящие глаза Птицы и станут главной опасностью для его дочери. Только вот изголодавшееся по настоящей жизни сердце упорно не хотело его слушать. — Ещё раз пошутишь так, и подпалю тебе перья. — сурово предупредил Олег, после чего улыбнулся. — Может, обсудим наш план? — А может, ты сдашь её в частную школу? — с надеждой спрашивает Птица. — Дам любые деньги, лишь бы избавиться от неё. — Птица... — Олег резко подходит к другу и хватает его за шею. — Она моя дочь, пернатый, имей уважение. — Понял, принял. — ехидно улыбаясь, твердит Птица. — Но про школу подумай. Девчонке не место в наших играх.

***

Когда твоя жизнь всегда была подобна бегу от огня, невольно становишься куда более уверенным в себе и в мире. Яна никогда не боялась жизни. Отчасти от того, что стояла за спиной самого Волкова. Даже находясь в не очень хорошем положении, он успевал заводить новые знакомства, выполнять мелкие заказы, и даже мстить тем, кто предал его, оставив наедине с богатым убийцей. Смотря на него, она училась быть более сдержанной и сильной. Училась не жаловаться и не ныть, когда шла в стоматологию. Училась всё делать вовремя в школе и отпускать временных друзей. Училась не драматизировать и находить выход из любых ситуаций. Но всё же даже старания быть похожей на отца не помогало Яне Волковой, когда жажда справедливости огненным варевом изливалась наружу. Руки тряслись от переполняющей её тело злобы. Сердце, ещё молодое, да ещё и бунтарское, так и велело что-то сотворить, а неокрепший и очень подверженный чужому влиянию мозг с ним бессовестно соглашался. — Представляешь, Ася! Этот урод взорвал нашу квартиру! — возмущённо рассказывала Яна, сидя с подругой на подоконнике. Ещё с утра она уверенно заявила, что пойдёт в школу. Ещё даже не ложившийся Сергей вызвал ей личную машину и представил небольшую охрану к школе. Для такого богатого человека, как он, это несложно, а вот Яне данный жест казался очень пафосным. Только вот были у такой охраны свои минусы. Из школы во время перемены покурить не уйти. Вот и приходится сидеть в туалете и дымить в окно. Раньше Яна не была так настроена на сигареты. Ася научила. — Ты упускаешь главное. — заметила Ася, стряхивая пепел на тетрадный лист. — Ты живёшь в одном помещений с Чумным Доктором! — тут её голубые глаза восторженно засверкали. — Это же наш кумир! Как ты можешь так спокойно? — Я понимаю. — ответила Яна, смотря на плывущие по небу облака. — Сама полночи улыбалась, как дура. Только вот после разговора с отцом он ушёл, и не думаю, что общаться со мной входит в его планы. Конечно, Ася была полностью на стороне Чумного Доктора, но всё же говорить, что Сергей Разумовский и Чумной Доктор — это единое целое, Яна подруге не стала. Возможно, ей вообще не стоило доверять ей на все сто процентов и так спокойно рассказывать о своей жизни. Отец учил быть её осторожнее в знакомствах с другими людьми, но в этот раз все его советы были тактично проигнорированы. Быть одиноким для подростка — чуть ли не самое страшное в этой жизни. Не имея постоянного общения с ровесниками, Яне очень хотелось кому-то доверять. Хотелось хоть в чём-то быть похожей на остальных. Если запрет отца на фотографии в сети девушка принимала спокойно, то вот отсутствие подруги весьма тяготило. Ася же была девочкой странной и оттого нелюдимой. Интересы у них с Яной были волшебным образом схожи, а безумные от идей о справедливости глаза смотрели в одну сторону. Так что Ася Мартынова и Яна Волкова были весьма неплохими лучшими подругами, что нашли друг друга в сети и сблизились за счёт общего одиночества. Только даже несмотря на такие хорошие отношения, Яна не считала нужным рассказывать ей абсолютно всё. Умолчала про работу отца, зато рассказала о богатом идиоте, отравляющем их жизнь. Вот и сейчас поделилась тем, что живёт с Чумным Доктором, но о его личности тактично промолчала. — Я так понимаю, теперь твой отец будет помогать миллиардеру Разумовскому, а ты будешь пользоваться деньгами? — девушка игриво подмигнула ей. — Если бы. — Яна затушила сигарету о стену. — Папа никогда мне много денег не давал, да и мне не особо это и нужно. Гулять по мокрым улицам Питера куда круче, чем все эти клубы. Жаль, что носа из дома высунуть не дадут. А ведь сегодня очередной митинг! — Поражаюсь тебе. У тебя дом сгорел! А ты так спокойно пришла… Откуда у тебя вообще одежда, если ты в одной пижаме осталась? — По пути в магазин заехали. — пожала Яна плечами. — Да и когда уроки с десяти, время есть. — Или когда у твоего папаши друг – влиятельный человек с толстым кошельком. — Ася! Подруга притворно надулась, но потом, убрав сигарету, рассмеялась. — Ох, Яна, ну и жизнь-то у тебя! В одном доме с Чумным Доктором! На это девушка лишь махнула рукой, обречённо вздыхая. Раньше ей казалось, что просто увидеть Доктора вживую будет огромным счастьем, но после встречи с Птицей резко захотелось большего. Его уверенный взгляд карих глаз, рыжие волосы, словно огонь. А эта улыбка, что придавала его лицу птичий облик. Он даже улыбался не так, как Разумовский. Две личности. Одно тело. Но почему это одно тело приобретает характерные черты управляющей им души? Как один и тот же человек может выглядеть совершенно по-разному? Мысли об этом и восхищали, и пугали одновременно. В животе закручивался тугой узел. А самой Яне хотелось ещё раз встретиться с Птицей. Поговорить с ним. Узнать его лучше. Чему-то научиться. А если это будет возможно, то и самой что-то делать. Ибо сидеть сложа руки и смотреть на то, как строится новый идеальный город, просто не хотелось. Яна сама хотела стать частью истории нового мира. Она сама хотела помогать Птице, работая с отцом на равных. Её хотелось, чтоб Птица взглянул на неё, как на равную себе. — Не грусти! — ласково попросила Ася, подползая ближе к задумчивой Яне. — Давай сбежим с последнего урока? Пойдём на митинг. Охрану твою обдурим, а сами – прыг в автобус, и пускай ищут как хотят. — Это небезопасно. — сокрушенно покачала головой Яна. — Не думаю, что кто-то будет пытаться найти тебя в толпе, для того, чтобы убить. — весело замечает Ася. На её слова девушка лишь хмыкает. Снайпер вполне имел место быть, но Яна была уверена в том, что если её и обнаружат, то скорее уж похитят, дабы поиздеваться над отцом. В этой истории она – лишь мелкая сошка. По-настоящему убийце и преследователю нужен был сам Волков. — Мы будем осторожны. — пообещала Ася. — Мы всё продумаем! Волкова улыбается подруге, ощущая легкость. Впервые она решает поступить, как инфантильный и свободный подросток. Сбежать со школы, игнорируя запреты отца. Перестать переживать о том, что кто-то может сделать ей плохо. В конечном итоге Птица уже совсем скоро разберётся со всем. Быстро и радикально.

***

— То есть как исчезла? Вы, долбоёбы, уследить за ребёнком не можете? — орал в трубку возмущённый Олег. Сергей сидел за своим столом и уже во всю проверял по камерам, куда и как скрылась беглянка. Пальцы программиста уверенно танцевали по электронной клавиатуре, а сам Сергей был как никогда сосредоточен. За его спиной стоял Птица и люто негодовал, что из-за какой-то «глупой девчонки» Сергей и Олег бросили разработку плана по поимке Колесникова. «Я знал, что с этой малолеткой будут проблемы» — ворчал Птица, ходя из стороны в сторону. — «И почему этот идиот меня не слушает?» «Эта малолетка важна нашему другу» — мысленно отвечал ему Разумовский. Экран, располагающийся прямо внутри столешницы, мигнул, после чего открыл записи с видеокамер школы. Листая ракурсы и просматривая сделанные час назад записи в попытке найти что-то подозрительное, Сергей вдруг наткнулся на вылезающих из окна туалета девочек. — Олег! — позвал друга Разумовский, переводя запись на главный большой экран. — Смотри. Волков убрал телефон, после чего, взглянув на главный экран, побагровел от злости. Сергей подошёл к нему ближе, с улыбкой наблюдая за тем, как Яна перемахивает через подоконник и встаёт на скользкую крышу первого этажа. Как что-то говорит своей подруге, и та смеётся, выбрасывая из окна портфели. Было в этом что-то забавное. Хотя Волков наверняка ничего забавного в этом не видел. «Она точно похожа на него» — говорит Птица, всматриваясь в запись. — «А смотри на нашего Волкова. Весь злой, хотя сам так же сбегал с уроков». — Как видишь, с ней всё хорошо. — уже Волкову объявил Птица, взяв контроль над телом Разумовского. — Теперь можно вернуться к плану. — Нет! — отрезал Олег, на что Птица закатил глаза. — А если с ней что-то случится? — Ничего с ней не случится, если мы убьём Колесникова. — заметил Птица, возвращаясь к столу. — Скину охране запись и постараюсь отследить её телефон. Пусть охрана ищет её, а мы займёмся делом. Волков молчит, буравя Птицу суровым взглядом, но всё же соглашается. Желание поскорее убить единственного врага его дочери выросло до невероятных высот. Колесников был единственным, кто не боялся его. Убрав его, можно было бы избавиться от проблемы. — Нашёл. — самодовольно говорит Птица. — Отправлю сигнал своим ребятам. — Я сам должен пойти за ней. — всё-таки не выдерживает Олег. — Ты, пернатый, ещё не знаешь, каково это – любить, но всё же постарайся понять. — Как привезёшь её сюда, посажу твою девчонку на цепь. — раздражённо обещает Птица, на что Волков лишь согласно кивает. Он и сам был бы не прочь, чтобы его дочь сидела дома и носа не показывала на улицу. Только что-то подсказывало, что она этого делать точно не станет. Птица тем временем снова бросает взгляд на монитор. На его губах появилась злобная, птичья усмешка. — А твоя дочка и правда фанатеет по Чумному Доктору. Я польщён. Пусть она и бесполезное создание, но вкус у неё определённо есть.