Смертельное влечение

Людской гул заглушал попытки Яны рассказать новости своей подруге. Они шли в общей колонии протестующих, боязливо жавшись к друг другу. Нет, они не боялись того, что кто-то может вытащить их из толпы и отвезти в участок или, например, в школу. Не боялись озверелых людей, чья ярость выливалась в крики и поджигание самодельных факелов. Скорее боялись того, что, запнувшись, упадут и будут безжалостно раздавлены другими людьми. В толпе всегда есть опасность быть затоптанным. Мощным рывком чья-то рука вытащила из толпы Асю. Яна, вовремя ухватившись рукой за куртку подруги, вылетела за ней следом. Незнакомый ей парень лет восемнадцати на вид вёл ее и ее подругу куда-то дальше от толпы, к углу ближайшего многоэтажного дома. Зайдя за него, незнакомец наконец отпустил рукав куртки Аси и обернулся к девушкам. Улыбался он во все свои белые с брекетами зубы. — Меня зовут Макар. Макар Дорофеев. — представился парень, протягивая тонкую, со следом ожога от сигареты руку. — Я тоже за Чумного Доктора. Яна пожала его руку, внимательно рассматривая внешний вид парня. Сам он был высоким, худым, с длинными, почти до поясницы, чёрными волосами, убранными в хвост. Одет в чёрную кожанку с заклепками. На шее болтается на тонких веревках белая маска ворона. — Яна. Ася приветливо похлопала Макара по плечу. Тот улыбнулся ей, после чего продемонстрировал девушкам созданный своими руками протестующий плакат. Это был изрисованный красными кричащими надписями холст, прицепленный к кривой деревянной ножке. Обычно люди не особо заморачивались и покупали атрибуты протеста в интернет магазине. Макар же, видимо, был человеком творческим и, как Яна узнала в последствии, художником. — Этот тот самый Макар, с которым я хотела познакомить тебя. — объяснила Ася, бросая в сторону Макара хитрые взгляды. — Он наш одноклассник, но на грани исключения. Макар сделал вид, что почтён таким представлением себя. Яна на это лишь слабо улыбнулась. В глубине души она чувствовала странное волнение, что медленно, но верно начинало перерождаться в страх. — Может, уже присоединимся к остальным? — предложила она, осматриваясь по сторонам. — Макар, очень приятно познакомиться, но мы пришли сюда на протест. Яне не нравилось то, что они находятся так далеко от остальных. Чутьё Волковой, конечно, было намного хуже, чем у ее отца, но все равно что-то да иногда говорило. И сейчас оно упрямо повторяла одну и ту же фразу: «Вернись в строй»! Макар неловко потянулся, не спуская с Яны задумчивого взгляда. Ася, заметив это, довольная, заулыбалась ещё сильнее, уже представляя, как будет сводить своего друга со своей новой лучшей подругой. — У тебя есть Инстаграм? — поинтересовался Макар. — Или, может, скинешь профиль в «Vmeste»? — Нет, я не выкладываю фотографии. — покачала головой Яна. — Можешь найти меня в друзьях у Аси. У меня там аватарка с изображением Матильды. Парень застенчиво почесал затылок. — Думаю, ты была бы красивее Матильды. Где-то со стороны улицы послышались крики и, видимо, предупреждающие выстрелы. Охрана порядка часто таким образом пыталась утихомирить особо буйных людей, что прямо так и лезли на здание полиции, стараясь изрисовать его красивый фасад изображениями ворона. — Пора идти, а то самое веселье пропустим. — прервал тишину Макар, надевая на себя маску. — Догоняйте, девочки! Сказав это, он резко ринулся вперёд, поднимая в небо табличку с протестами. Яна и Ася, переглянувшись, спокойно двинулись за ним, уже ощущая, как адреналин начинает течь по их венам. Яна Волкова просто обожала это чувство. Ей казалось, что только так и правильно жить. Что вечная борьба за право называться человеком и мир, где не будет преступлений, является истинной, непредельной, прекрасной жизнью. — Слава Чумному Доктору! — закричала Ася, когда они только-только подошли к остановившейся около здания полиции процессии. — Передайте справедливость в его железные руки! — также громко закричала Яна, слегка привстав на носочки. У дверей здания полиции столпился ОМОН в чёрных бронированных жилетах. Они ожидающе смотрели на стоящего среди них Евгения Стрелкова в ожидании указа. Тот лишь словно псих улыбался, с гордостью и какой-то надменностью смотря на бунтующий народ. Вскоре к нему подошли ещё два полицейских. Один начальник полиции, а другой известный как майор Гром. Последний был мрачнее тучи, и казалось, у него даже дергался глаз. «Какая странная у этого человека улыбка» — подумала Яна. — «Больно сумасшедшая». Раздался оглушающий звук мотора. Люди испуганно закричали, расступаясь. Последнее, что Яна успела увидеть, была злорадная усмешка. Неизвестный мужчина, прорезав на мотоцикле толпу, грубо схватил девушку, прижав ее груди. Из-за ветра, бьющего в лицо, и страха она даже не смогла сообразить, что происходит. Единственное, что в данный момент было в голове, это мысль о том, какая же она дура.

***

Пару ловких движений пальцев и видеозапись со школьной камеры наблюдения вышла на огромный экран в кабинете Разумовского. Сергей и Волков внимательно смотрели на то, как две девушки ловко вылезают из окна школьного туалета, а затем прыгают на газон, поправляя одежду. Разумовский еле сдерживал нервный смех. У Олега же под кожей ходили желваки. «Теперь я уверен, что она больше взяла от него, чем от матери» — смеялся Птица за спиной Сергея. — «Может, хоть после этого наш сердобольный отправит её в частную школу». «Тебе она так противна?» — мысленно спрашивает Сергей. — «По мне, так нормальная девушка». «Соплячка мелкая» — огрызается Птица. — «Будут сейчас дети в наши дела соваться». Разумовский сделал ещё пару ловких движений, и на экране высветилась другая запись уже в реальном времени. — Отследив её телефон, стало понятно, что она находится рядом с главным зданием полиции. Там ещё Игорь Гром работает. — Сергей принялся нервно заламывать пальцы. — Похоже, ушла на очередной митинг. Олег издал усталый стон. Он и не сомневался, что найдёт её там. Даже без навороченных навыков слежки Сергея это было понятно. «Если мы так каждый раз будем отвлекаться на неё, у нас ничего не выйдет» — продолжал злиться Птица. — «Ничего там с ней не будет». — Постой. — встревоженный Олег подошёл ближе к экрану. — Серый, смотри. В угле между домами, на который показывал Волков, стояли уже знакомые ему наёмники. Толстый мужичок с длинной рыжей бородой и бодрый Соколов на своём мотоцикле. Сергей только успел найти их взглядом, как вдруг Соколов резко дернулся вперёд и, разрезав толпу, словно ножом масло, покинул площадь с девушкой на руках. С такой высоты лица похищенной видно не было. Лишь длинные, чёрные волосы. Но особого ума не надо было, чтобы узнать, кого именно схватил враг Волкова. — Я его убью. — прорычал Олег, сжимая кулаки и краснея от ярости. — Расчленю и отправлю по кускам в разные части света. «Вот это уже мне по душе» — радуется Птица. — «Из неё хотя-бы вышла хорошая приманка».

***

Яну бросили в тесную и пыльную каморку. Девушка сидела уже в ней битый час, связанная, и слушала непрекращающиеся разговоры за дверью. Страха не было. Отец всегда говорила о том, что страх лишь заглушает разум и не приносит ничего полезного. — Закрой глаза и представь, что самое плохое уже случилось и больше терять нечего, — советовал Олег дочери. — Затем сделай пару глубоких вдохов и выдохов и начни придумывать план. Яна так и сделала. Только придумать план побега не могла. Наёмников здесь было слишком много, чтобы сбежать. Её просто пристрелят на месте, если она дёрнется. Поэтому девушка сидела тихо, хотя уже давно развязала руки и сняла со рта скотч. За дверью всё смеялись и что-то обсуждали. Яна тихо, чтобы её не услышали, поднялась на ноги, пытаясь осмотреть каморку на наличие чего полезного. Губу нещадно жгло, а из носа все ещё текла кровь. Держать язык за зубами она никогда не умела, вот и получила на орехи. Зажимая нос пальцами, девушка внимательно изучала содержимое расставленных повсюду коробок. Ничего кроме бумаг, старых канцелярских принадлежностей там не было, что весьма сильно удручало. Яна Волкова уже хотела взять на вооружение дырокол, как вдруг разговоры за дверью резко были заглушены адскими криками и такими знакомыми звуками огнемёта. «Птица» — подумала Яна. — «Птица…» Окончательно потеряв чувство страха, девушка облегчённо выдохнула. Затем, слушая нескончаемые крики, мельком взглянула на себя, лежавшее на полу карманное зеркальце. Оно выпало у неё из сумки, когда похитители обыскивали её на наличие телефона и средств защиты. Впрочем, не зря. Она действительно носила с собой оружие, пусть и применяла его всего пару раз в своей жизни. В зеркале отобразилась бледная, избитая школьница с растрёпанными чёрными волосами, что грустно улыбалась своему отражению. «Не с таким видом перед своим кумирам представать». Но не успела она и дёрнуться, как дверь в каморку отворилась и на пороге появился страшно довольный Птица. Маски Чумного Доктора на нём не было. Лишь костюм. Глаза мужчины горели ярким жёлтым светом, а на лице красовались мелкие порезы и ссадины, из которых текла кровь. На тонких губах, изогнутых в издевательской усмешке, можно было заметить запёкшуюся кровь. — Ну, дочь Волкова, помочь? Проигнорировав насмешку и пренебрежение в его голосе, девушка резко встала сбрасывая с рук верёвки и отрывая скотч. — Давно пора. — поглаживая побитую щёку, Яна вышла из своей временной тюрьмы. — А где папа? — Разбирается со своей головной болью. Не говоря больше ни слова, Птица пошёл к выходу из помещения. Яна последовала за ним, зажав нос и стараясь не смотреть на то, что осталось от наёмников. Выйдя в коридор, они так и не говоря ни слова, пошли дальше. Туда, откуда доносилась стрельба. Яна внимательно оглядывалась по сторонам, рассматривая холодные и пустые стены помещения. Когда её привезли сюда, у неё были завязаны глаза, поэтому она толком не поняла, где находится. Зато сейчас хорошо осознавала, что привезли её в какой-то заброшенный офис. — Садись! — крикнул Птица, резко подбегая к Яне и дёргая её вниз. Мимо них словно градом полетели пули. Испуганная Яна прижалась к крепкому телу, чувствуя запах мужских духов, смешанный с гарью и кровью. Птица поднял руку и, продолжая сумасшедше улыбаясь, выстрелил новым залпом огня. От неожиданности девушка вскрикнула, утыкаясь носом во вздымающуюся грудь, но после, привыкнув, всё-таки подняла на Чумного Доктора глаза. Его лицо, мужественное, красивое, было уверенным и гордым. Несмотря на многочисленные ранения, что говорили о том, что даже ему иногда приходится попотеть, покрылись коркой. Пот стекал со лба, но ему, казалось, не было до этого никакого дела. Как, впрочем, и до глубокой раны на руке, которую девушка смогла разглядеть только сейчас, находясь так близко к нему. От Птицы исходила такая ярость, что на некоторое время Яне показалось, что он и вовсе не человек. Когда крик последней жертвы стих, Чумной Доктор медленно опустил руку, наслаждаясь проделанной работой. Злобные глаза, оглядев остатки, резко, словно глаза хищника, заметившего жертву, впились в смотрящую на него Яну. Девушка хотела отвести взгляд, но не смогла. Так и замерла, смотря в глубину этих странных жёлтых глаз. Птица же тоже не торопился разрывать их зрительный контакт. Более того, он даже не позволил ей отстраниться от себя. Всё так же крепко прижимал к себе, с каким-то удивлением и растерянностью смотря на Яну Волкову. — Пернатый. — голос Олега вернул Чумного Доктора и Яну в чувства. Девушка с неохотой, но всё же вывернулась из хватки и побежала к стоящему в начале коридора отцу. Крепко обняв его, девушка прошептала свои извинения, на что отец лишь похлопал её по спине. Птица, медленно поднявшись на ноги, остался чем-то поражённый стоять на месте. — Я поймал Колесникова. — Олег вытащил дополнительный пистолет и вручил его дочери. — Птица, пошли. У нас мало времени. Чумной Доктор, кивнув, наконец-то пришёл в чувства и, раздражённо кусая раненую губу, пошёл к Волкову. Яна, сжав в руках пистолет, посмотрела на отца в ожидании указов. — Запрись в каком-нибудь кабинете. Нам надо завершить одно дело. — сказал Олег, вставляя в свой пистолет запасные патроны. — Я пойду с вами. — твёрдо заявила Яна. — Там тебе не место. — раздражённо рявкнул на неё Птица. — Я сама решаю, где мне место, а где нет! — упрямо заявила Яна, взяв себя в руки и крепче сжав рукоятку пистолета. Ей до смерти не хотелось быть в глазах Птицы балластом. Хоть и смотреть на сжигание людей ей не нравилось, а порой от этого запаха к горлу подкатывал ком, но прослыть тряпкой перед Чумным Доктором и отцом было хуже всего. — Только иди между нами. — равнодушно махнул рукой отец. — И не тормози. Яна кивает головой. Олег устало вздыхает. Спорить сейчас времени не было. Штаб Колесникова был большим, и всех уложить на пару с Чумным Доктором явно не получилось бы.       Колесников был привязан к стулу с вставленным в рот кляпом. На лбу красовались мелкие капли пота, а злые голубые глаза смотрели с ненавистью на окруживших его убийц. Чумной Доктор уже где-то нашёл свою маску и, надев её, медленно расхаживал вокруг пленника, снимая того на камеру. Волков стоял сзади и, скрестив руки, невозмутимо наблюдал за этим действием. — Колесников – человек, разоривший многие компании и убивший ради своих дел по меньшей мере более ста человек, — насмешливым тоном рассказывал Птица. — Криминальный авторитет, бандит, которого боится даже полиция. Передав камеру Яне так, чтобы зрители трансляции не увидели девушку, Чумной Доктор отошёл на некоторое расстояние и вытянул вперёд руку. Яна не могла видеть его лица, но была уверена, что сейчас он явно улыбается. Бандит занервничал, но страха не показал. Он не был похож на тех толстых богатых людей, что кроме денег и своей жадности ничего не видели. Колесников всегда был невероятно спортивным и сильным. Именно он так смачно врезал Олегу и скинул с Птицы маску Чумного Доктора. Такого человека можно было взять только хитростью. И теперь, когда Чумной Доктор «излечил» Колесникова, всем остальным бандитам придётся, наконец, принять его всерьёз. — Пусть твоя смерть послужит уроком всем остальным. — завершил свою речь доктор, после чего снова выпустил столб огня. Волков со звериным наслаждением наблюдал за тем, как горит его враг. Как корчится в агонии тот, из-за кого ему пришлось столько времени жить в тени, подобно жалкой крысе. Яна же ощутила дурноту и еле сдерживала порывы прочистить и так уже пустой желудок. Запах сожжённого тела был отвратительным, а крики невольно, но вызывали жалость. Почему-то Яна Волкова, в отличие от своего отца, так и не смогла ощутить долгожданное облегчение. — А ты стойкая, думал, в обморок упадёшь. — Чумной Доктор взял из рук Волковой камеру. — Может, я всё-таки покажу тебе свои огнемёты. Яна улыбается, стараясь не показывать того, что скоро её вывернет наизнанку. Была бы тут Ася, наверняка бы покраснела от гордости за неё. — Я бы хотела стать вашим учеником. — заявляет Яна, ловя на себе пристальный взгляд отца. — Я тоже хочу бороться за идеальный мир. Птица долго молчал, собственно, как и Олег. Яна с упорством барана стояла на своём, не отводя глаза от чёрной маски. — Я разрешу тебе помогать, но не более. — наконец говорит Птица, когда за окнами уже слышны сирены. — Думаю, мне есть чему научить тебя.

***

Была уже глубокая ночь, когда Чумной Доктор, Волков и Яна вернулись в башню. Птица, сняв с себя тяжелый костюм, развалился на диване в одних чёрных лосинах. Раны на его теле кровоточили, и Яна, заметив, что и у отца есть ранения, бросилась за аптечкой. Доктор облокотился о спинку дивана и закрыл глаза. По его телу снова пробежала мелкая дрожь. И вот уже Сергей разминает свои усталые плечи. — Думаю, я соглашусь на предложение Птицы и стану его помощником. — Олег расстегнул окровавленную рубашку и снял её с себя. — Меня могли заметить, так что нужно как-то закрыть лицо. — Могу обратиться в Holt International. — предложил Сергей. — Сделаем тебе костюм. — Желательно без громоздких масок, Серый. — Птица передаёт, что тебе бы пошла голова волка. — Да пошёл он. — Олег усмехнулся, а затем блаженно опрокинулся на спинку дивана. — Это было божественно. Как в старые времена. Вот только что теперь с Яной делать? — Не надо с ней ничего делать. — незаметно взяв контроль над телом Сергея, заговорил Птица. — Колесникова больше нет, а кроме него больше никто не посмеет причинить ей вред. Она свободный человек, и, в конце концов, разве стоит ругать её за то, что она так сильно похожа на тебя? Олег одобрительно кивнул, массируя пальцам виски. Ему даже немного льстило, что Серый считает его дочь так сильно похожей на него. Сергей, получив снова контроль над телом, удивлённо выдохнул. «А кто говорил, что потратит все деньги на то, чтобы избавиться от неё?» «Я, может, увидел в ней свою Венеру». «А Олег в курсе?» Птица усмехнулся, и, не став отвечать, скрылся в подсознании. Яна, вся встревоженная и перепуганная, подбежала к отцу с белым ящичком в руках. — Сразу видно, что тут аптечка не как у простого домохозяина. — девушка вытащила флакончик с перекисью водорода. — Пап, обезболивающее поставить? Разумовский расслабился, думая над такой резкой переменой в Птице. Они были связаны, и пускай не так остро, но он всё же чувствовал, что что-то в душе его альтер-эго переменилось. Только вот что и когда? Программист не хотел думать о том, что Чумной Доктор мог что-то почувствовать к дочери его друга. Птица просто не был способен на какие-нибудь хорошие чувства. — Ш-ш-ш. — программист дёрнулся, когда к его порезу на руке прикоснулась влага. — Прости. — Яна, ещё немного капнув на рану перекисью, поставила бутылочку на стол. — Ничего, я от неожиданности. Разумовский, удивлённый такой заботой, продолжал следить за тем, как Яна обрабатывает его рану. С каким мастерством осматривает, с какой ловкостью бинтует. Чёрные волосы собраны в нечёсаный хвост, пахнут шампунем. Сергей чувствовал этот запах, находясь к ней так близко. Наконец, покончив с раной на руке, девушка, смочив новую ватку, потянулась к лицу программиста, но тот остановил её, мягко поймав девичью руку. — Я сам, спасибо. — хрипло пояснил Сергей. — Прими лучше ванну. Марго может заказать тебе что-нибудь из еды. В общем отдохни, у тебя у самой губа разбита. Девушка смущённо кивнула, и, оставив вату и перекись на столе, подошла к готовой слушать её Марго. — Марго, закажи, пожалуйста, суши.