Выкуренные сигареты

Мир не принимает "других", Он играет с судьбами, Рушит жизни, но вместе с вихрем Мы пройдем этот путь, И мир не забудет вернуть Наши потери.

Солнце уходило за горизонт, люди начали постепенно появляться, оглядываясь по сторонам, одни проверяли появился ли дорогой им человек, найдя своего друга или свою семью, все искренне радовались, стараясь быстрее попасть к себе домой и понять как они изменились в этот раз, другие же, понимая, что им предстоит ещё много работы, брели по улицам, включая лампы и светильники, встречающиеся им на пути. Этот город, а если быть точнее, мир, был не таким уж и большим. Люди, давно уже создали школу, самую обычную школу для детей, готовый посвятить своё свободное время разным любимым занятиям. Уроки для каждого свои, формы нет, именно в этом все плюсы этой школы. Тут, каждый человек занимался своим любимым делом, и, что было удивительно, любое искреннее, бескорыстное желание, в этом мирке, исполнялось. Конечно же, многие люди не верили в чудеса и поэтому, день изо дня, становились все несчастнее и вскоре исчезали. Исчезали не появляясь в этом мире довольно долго, пока, скажу вам по секрету, не появится кто-то, кто смог бы вселить надежду в этого человека, но такое происходит довольно редко. Хёнджина всегда интересовало происходящее вокруг. Почему мы, с последними лучами солнца, вдруг оказываемся здесь? Кто-то раньше, а кто-то позже? Почему помним только какие-то мельчайшие частицы происходящего ранее, которые тут же забывались? Почему каждая ночь в этом мире для каждого, по своему, различается? Мы, за солнечный день, которого совершенно не помним, успеваем как-то неуловимо поменяться. Складывается ощущение, что мы все живём двойной жизнью, извлекая из второй какие-то жизненные уроки.... На все эти вопросы ни у кого нет ответов, именно поэтому меня вся эта ситуация так раздражает. К кому не подойди, поинтересоваться их соображениями и переживаниями, они всё о своём. Они смирились с этой ситуацией, с этим миром. А я, хоть убей, не могу. Да, он признает, что все это очень интересно. Интересны наши сверхъестественные возможности здесь. И он даже усердно тренируется, но пока у меня ничего не выходит. Однако он чувствует, за всем этим кроется тайна вселенских масштабов. … День тихо уходит, и сочетание огромного оранжевого неба, малиновых крыш и сиреневых длинных теней кажется неземным. Окна в отблесках заходящего солнца — как стёклышки пенсне, деревья волнуются нежно на тёплом ветру, и тёплые дворики доверчиво принимают в свои объятия уставших вечерних людей. Хёнджин не может насытиться кадрами, снимает все уютные кофейни и смешные вывески, бродит по узким улочкам с фотоаппаратом, увесистым и согревшимся, и подруги позируют, дурачатся и стараются испачкать друг другу нос разноцветным мороженым. Гулять ночью после дождя — любимое занятие Хвана. Феликс сегодня не выйдет на прогулку, подготовка к экзаменам. Сегодня он будет один. В этот момент и думается хорошо, и воздух в городе чистый и свежий. На аллеях красиво: асфальт красиво блестит под фонарями, листва тоже таинственно поблёскивает, и редкие машины даже добавляют умиротворения. О ночных прогулках парня не знает практически никто. Мама не знает, чтобы не начала читать лекцию как это опасно, младшая сестра знает. Ну и конечно Феликс. Хёнджину крайне необходимо бывать наедине с городом. Иногда он разувается и, тихо ступая босыми ногами по влажному асфальту, ещё больше ощущает свою любовь к городу. Ему нравится бродить тёмными аллеями, выходить на широкий проспект, исследовать тихие улицы, засаженные деревьями, рассматривать старые машины, припаркованные у домов так давно, что, кажется, они скоро врастут в землю. Он покупает кофе в круглосуточной будочке, садится на скамью на тихой аллее, вытягивает ноги и любуется звёздами, если небо чистое. Звёзд в городе видно совсем немного, но тем приятнее за ними наблюдать. Здесь приходится довольствоваться малым. Хван бродит по тихим улицам, рассматривает старые пластмассовые игрушки и керамические горшки за едва освещёнными окнами; погружает ладони в ночные фонтаны или под струи воды, орошающей траву на газонах. Он фотографирует рассветные улицы. Заслышав чьи-нибудь шаги, он сливается с тенью на тихих улицах и рассматривает ранних прохожих. В мягких обуви его шаги не слышны никому. Он знаком с таким количеством людей, которые его не знают, что каждый раз поражается, встречая их днём или вечером — они совсем другие. Порой он гуляет в наушниках и плеером; в них звучат кельтские мелодии или тихий джаз, окарина и дудук. Но чаще всего ему хватает щебетания ночных и утренних птиц. Если птицы смолкают или, наоборот, беспокойно перекрикивают друг друга, он направляется домой: значит, будет дождь или сильный ветер. В подъезд четырёхэтажного дома, где он живёт, Хёнджин заходит ровно в тот момент, когда асфальт покрывается тёмными каплями. На первом этаже он встречает родителей Феликса; они здороваются, потому что постоянно встречают друг друга на лестнице. … Они медленно идут по темной улица, ощущая спокойствие и какую-то эйфорию. Хван затягивается сигаретой, за пачку которой он отдал две с половиной тысячи вон, и густой ядовитый дым медленно достигает его легких, готовый убить парня на двадцать лет раньше. Выдох чего-то горького, что останется на губах. Краем глаза он видит улыбку прекрасного парня, которого любит всем сердцем. Это достаточно мило, он всегда любил его губы, которые не особо любили ощущать на себе горький привкус табачного дыма. Феликс оставался таким нежным, нетронутым, с детскими искорками в больших карих глазах, а Хёнджин был для него в какой-то мере защитником. — Джи, осторожнее, стряхни пепел, ты можешь обжечься, - пролепетал Ли своим прекрасным голосом. — Да, хорошо, - тихо говорит парень. Не успевая стряхнуть этот самый пепел, Хёнджин чувствует холодный ветер на своих щеках, тонкой острой иголочкой колющий каждый участок кожи, ветер швыряет пепел юноше в лицо. — Господи, Джи, я же говорил тебе, что нужно бросать курить, ты когда-нибудь покалечишь себя, - констатирует Ли. — Ауч! Феликс внимательно смотрит в глаза неуклюжего парня и берёт его обожённую руку в свои хрупкие. Хёнджин в его глазах выглядит медведем, который сейчас вот обжёг свои пальцы обугленным фильтром сигареты. Он, как врач, знает, что останется ожог, но говорить это Хвану — бесполезно провести время. … Мрачные серые тучи затянули весь небосвод, скрывая от людских глаз слепящий диск солнца. Тяжёлые капли дождя падали на землю, разбиваясь на мельчайшие кристаллы и стекая мутными ручейками по тротуарам и дорогам Канвондо.       Прохожие кутались в куртки и плащи, недовольно бормоча себе под нос проклятья. Город словно впал в депрессию. Серое небо, серые дома, невзрачные одежды и зонты людей. Но всё-таки что-то выделялось из этой хмурой массы. В плеере играет новый альбом Queen. Хёнджин спокойно идёт по знакомым ему улицам. Шаг медленный, а настроение все также тусклое. Еще чуть-чуть и начнешься ливень, но Хвану все равно. Пусть он промокнет до костей, ему будет абсолютно наплевать, ведь он любит дождь. … Тишина. Такая, что кровь стынет в жилах. Бездонная. Наполненная отчаянием и одиночеством. Пустота. Хван сидел на кухне, докуривая последнюю сигарету. В комнате горел тусклый свет. Тишина укутывала его, проникая в каждую частицу его затуманенного сознания. Мысли беспорядочно роились в голове, не позволяя думать о чем-то конкретном. Он затянулся и посмотрел в окно. Капли прошедшего дождя застыли на стекле. На улице не было ни единого человека, каждый сидел дома, кутаясь в атмосферу привычного мирка. Темнело. В ту же секунду зажглись фонари. Они медленно разгорались, преобразовывая все вокруг. Тишина вдруг ослабила свою хватку, разрешая укротить себя. Он почувствовал запах дождя. Дождь, холодные капли дождя, порой они просто убивают. Стоит только задуматься о чем-то другом, как дождь напоминает о себе. Пронизывая насквозь каплями ледяной жидкости, дождь заставляет вспомнить о холоде. Так же он напомнит о том, что ты никому не нужен. Ты думаешь о одиночестве, а одиночество – это бесконечный рефрен жизни, оно ничем не лучше и не хуже другого, просто о нем слишком много говорят во время дождя... Нет больше ни радости, ни веселья... Смирись! Ведь только смиренным дарят жизнь. Хотя в этой так называемой жизни нет смысла, ты превращаешься в зомби. Унылый, босой, не к чему не приученный зомби. «Да будет хаос» - крикнут владельцы нашей жизни, все такой же скучной и унылой. А все могло быть по другому. Хотя, этот мир не изменить, он всегда будет жестоким, подлым, алчным... А во всем виноват не дождь, а люди, ну и дождь тоже, ведь из-за него все и началось. Звонок в дверь, он прервал всю тишину. — Чего хотел? — Я увидел, что твоя семья уехала и пришел к тебе. — Я думал тебе об этом на улице рассказать. Ну раз ты пришел, проходи. Феликс осторожно проходит вглубь квартиры, боясь того, что Хёнджин возразит, но он молчит и идёт следом за ним. В его голове мысли устраивают смерч, он совершенно обеспокоен этой ситуацией и боится сказать что-то не так. Единственная правильная мысль, как он считает, — предложить юноше кружку теплого чая с ароматом корицы — его любимого аромата. Хёнджин ощущает приятную дрожь, когда Ли поворачивается к нему лицом и неожиданно обнимает, прижимаясь всем телом к нему. Он зарывается носом в его волосы, для чего встает на носочки, и вдыхает запах его волос. В тихой и пустой квартире есть только они — понимающие без слов влюблённые. Хван, не оставаясь в стороне, обнимает хрупкого парня за талию так, как отец обнимает родную дочь, как лиана вьется по стволу дерева, он дарит ему тепло своего тела, отдавая свои чувства и страхи в его хрупкие руки. Ли поворачивает свою голову, задевая носом щеку Хенджина и улыбается, выдыхая остатки холодного воздуха из тела. Парень ощущает теплое дуновение на своей щеке и ещё раз убеждается, что любит этого человека по-настоящему. — Джинни, — с придыханием говорит он, — я так боюсь возвращаться домой... — Что-то не так? — Отец пьяный. И комната опять погружается в пьяную тишину, наполненную лишь редкими вздохами. А они кружатся в темноте, свет с коридора еле достигает комнаты, обрываясь на границе, где-то посередине. Их танец напоминает прилив, да и вообще любые волны, безмятежность и покой обволакивают их сладким огнём, переливами красок, холодными цветами Хёнджина и теплыми цветами Ли. Они похожи на тихий летний ветерок, обдувающий в ночи где-то среди полей, заросших густой травой. Они похожи на радостных детей, которые только что нашли друг друга. Они похожи на неопытных подростков, которые впервые поцеловались. Хёнджин шепчет на ухо парню что-то похожее на: "Ты со мною забудь обо всём", но Ли плохо слышит его в этой оглушающей тишине. Он все ещё не отпуская держит его подле себя, улыбаясь, смотря на него, а он улыбается, зная, что эта ночь принадлежит только им. Феликс рад, правда рад, всей душой, что они нашли друг друга, её сердце бьётся в бешеном ритме, заставляя дыхание учащаться. Хван находит силы прервать тишину и хриплым, чуть простуженным, голосом спрашивает: — Будешь чай с корицей? Ли кивает, только сейчас осознавая как ему было холодно. Хёнджин медленно выпускает его из своих объятий и даря ему свой мимолётный поцелуй, уходит на кухню. Феликс идёт следом, они садятся напротив друга, и парень тянется к пачке сигарет, которые давно лежат на этом столе, ему так не хочется идти сейчас и доставать ту пачку из куртки, что он решает покурить что-то более ужасное, но он так хочет. Хван любит выпускать дым из своего тела, любит эту крышесносную боль и головокружение, он даже не удивится, если у него через несколько лет обнаружат злокачественную опухоль. Их окутывает дым сигареты, который медленно убивает Феликса, который боится за здоровье Хвана, но зная его, он даже не попытается сказать что-то против, он никогда не стоял у него на пути, как бы это не было опасно для него.