Выкуренные сигареты

Во мне эмоции убиты, И так, осталась лишь печаль. Во мне все мысли ядовиты. Уносят и бросают в даль.. Плевать хотел на все невежды, Переоценивших любовь. Такие чувства лишь колечат, Таких же "смелых" дурачков.

4 ноября, 1980. Холодный ноябрь в городе. Кругом вечная суета, из-за холода ничего не хочется делать, даже если надо. Не хочется шевелиться, разговаривать, думать, и по ночам, засыпая, понимает – дни проходят мимо тебя. И в очередной такой день он, просто чтобы размять затекшие мышцы, выйдет на балкон и, свесив руки, посмотрит на небо. И оно не будет ясным, облака, словно живая вата, не будут плыть по нему, но словно переливающийся скомканный шелк застелет синеву. Где-то совсем близко раздастся приглушенный звук грома. Бах-бах-бах-бах! Словно по команде следом пойдет дождь. Холодный, какой-то приостанавливающий все, происходящее вокруг. И это чувство покажется таким противоречивым, когда он опустит голову, потому что увидишь, как какой-то студент, прикрываясь пакетом, пытается добежать до подъезда. Не дождь, а волшебство какое-то! Чуть высунув голову, Хван позволяет каплям сделать волосы влажными, позволяет им коснуться шеи. Холодно, щекотно, неожиданно и нежно… Приятно. Теперь он может видеть, что дождь – не капли, а словно странные водяные крошки. Еще минуту назад все высохнувшее, уставшее от вечного холода, теперь стоит мокрое, каждая неровность асфальта заполнена водой. Да разве может что-то еще настолько равномерно вымочить все вокруг? Нет, только дождь. Вскоре дождь утихнет. Но чувство, что он подарил, странные мысли, что он принес, останутся, словно лужи на асфальте и крышах домов. Пока останутся. … Они шли под звёздами, руки их сжимались крепко друг с другом, сердца бились в унисон. Ещё нескошенная трава танцевала на ветру. Деревья слегка покачивались. Где-то вдали раздавался шум водопада, спускающегося с небольших горок. Разговор их был плавен и мягок. Феликс был напряжён, что-то его беспокоило. Возможно, это была предстоящая ночь или же это были воспоминания о прошлом. Разговор зашёл о парнях, девушках и о том, что они одни до сих пор. В дальней части парковой зоны, находящейся на окраине городка было прекрасное место для любования звёздами. Они легли на траву, не боясь испачкать одежду, ведь их наряды не отличались чем-то удивительным или значимым. Скорее это можно охарактеризовать как повседневную одежду, повседневные причёски. В парке не было в это время ни души. Только плавно летали светлячки и виднелись головы спящих лебедей на пруду. Феликс находился в сантиметре от Хвана, так, что они могли чувствовать лёгкое дыхание друг друга. В их глазах отражались звёзды. Луна то скрывалась за тучи, то снова освещала полянку. Чуть томно дыша, Феликс приподнялся на локтях и повернулся к нему. Его лицо — губы, нос и глаза- были прямо над ним, но под другим углом. Ли загородил луну собой и над его головой воссиял нимб. Сердце его заколотилось. Мысли проносились одна за одной. Дыхание участилось и он готов был его целовать и после… Но Феликс наклонился к его уху. Его голос был звучен и мягок. Эти слова он запомнил на всю жизнь. — Ты меня очень сильно привлекаешь. Даже немного возбуждаешь. Рядом с тобой я испытываю нечто необычайное. — Я тоже это чувствую. Ты мне..... - пытался ответить Хван. Феликс опёрся руками на его грудь, оказавшись в его руках. Свитер невероятно мягкий, но в тоже время очень теплый. Ли прикоснулся к пухлым губам. Губы горячие и сладкие от сока. Но ещё и нежные, терпкие, словно проводящие электричество сквозь два тела до самой земли, до основ мироздания, словно зажигающие фитили фейерверков в недрах тела. Губы Хвана прикоснулись в ответ к губам Феликса, и они поцеловались. По-взрослому! Медленно… Когда они оторвались друг от друга, Хёнджин посмотрел на Ли и понял, что ему понравилось. Как и ему. Но в то же время, он был ошарашен. … Феликс тихо спал, уютно закутавшись в огромное одеяло. Ночь была в самом разгаре, а Хёнджин не мог уснуть. Что-то было не так, и он не знал, как поступить. Сердце молчало. Никаких ссор, никаких проблем. Просто тишина, пустота внутри. Будто прошло уже миллион лет, и ждать нечего. В окно смотрела полная луна. Большая редкость в этом городе. Затушенная сигарета, порог, куртка. Ему хотелось ненадолго сбежать, удалиться от своих мыслей, вдыхая свежий ночной запах. Ноги довели его до моста на главной улице. Вот, чем хорошо жить в центре города. Старые дома, яркие огни фонарей, набережные. В них можно раствориться, помечтать. А можно… — Вы наступили на мой шарф. — Что? – он недоуменно посмотрел в сторону говорящего. — Мой шарф. Вы стоите прямо на нем! Его взгляд упал вниз. Нога стояла на краю огромного желтого шарфа, слезшего, предательски с плеч. Рядом стояла потерпевшая. Девушка выглядела довольно забавно в огромной шапке с помпоном. Длинные темные волосы раздувало ветром во все стороны, и она безуспешно пыталась их поймать. — Прости, – ответил он, отдернув ногу. — Ладно, не беда. Постираю. – она посмотрела на незнакомца, наматывая слетевший шарф. – Что, ночь не задалась? — Эм…вроде того. – он улыбнулся. Ему стало интересно, что будет дальше. — Тяжелые мысли? — Да. Не могу принять решение. Сложно. — Бывает. Не грусти! Жизнь в любом случае идет вперед. И в ней главное – не отставать, а то можно споткнуться, упустить момент, побежать, сломя голову, и совсем потеряться, – она хлопнула его по плечу. – Так что выше нос! Взбодрись! Нужно учиться вставать и делать шаг вперед. Живем один раз! – и девушка пошла дальше. Он смотрел, как незнакомка уходит, и внутри начинало копошиться странное чувство. Вдохновение? Может быть. … Ночь обволакивает тихие улочки города. Темно. Редкие фонари освещают спящие панельки. Еще можно увидеть спешащих с работы людей. Кто-то стремится успеть купить буханку хлеба в закрывающемся через несколько минут магазине, кто-то бредет домой, устало перебирая ноги, а кто-то, как он, тенью шатается по улице, убивая время в раздумьях. Уже довольно поздно. Звезды скрылись за облаками, но благодаря огням ночного города, разглядеть дорогу, по которой ты ступаешь, возможно. Как же тихо… Можно уловить запах прохладного, свежего воздуха. Им дышит все: деревья, земля, трава.   Что-то черное пошевелилось в кустах. Хван присел на корточки и заглянул под листву. Показалась темная мордочка кота. — Эй, маленький… - протянул он руку. Кот боязливо отбежал, но в метре от него остановился, снова окинул меня взглядом, будто прощаясь, и побежал дальше. Не умею я ладить с котами. Хёнджин шёл вперед, рассматривая то, что его окружало. Больше всего привлекало небо. Оно было невероятно красивым. Небо. Оно может быть пугающим, темным и глубоким, но совершенно точно, оно всегда прекрасное. Всегда замечал, что в моменты грусти и печали, спокойствия и радости, небо всегда привлекало взгляды людей. Ему может быть очень плохо на душе, но стоит лишь посмотреть вверх, как станнит легче. Оно дарит художникам вдохновение, заблудившимся - дорогу, отчаявшимся – надежду. Небо, пожалуй, одна из самых прекрасных вещей на Земле, и не важно: усыпано оно звездами, зашторено облаками или же ослепляет лучами солнца – оно всегда прекрасно. Ход его мыслей перервал светофор, на котором вот-вот загорится красный человечек. По привычке, он ускорился, затем перешёл в бег.       Прогулка продолжается. Проснувшийся внезапно ветерок взволновал его волосы. Они игриво приподнялись. Ветер придавал этой погоде еще больше свежести. Он наслаждался этим состоянием. Оно заставляло его «серые клеточки» работать. Наступило это благородное чувство, когда сознание берет верх над телом. Что сейчас занимало его мозг? Мысли, мысли, мысли. И почему они приходят именно ночью? В минуты спокойствия и расслабленности они врываются в твой мозг. И темы, которые ты проговариваешь в голове, могут быть совершенно разными. Сначала это могут быть воспоминания дня или обдумывание того, почему именно это ты или кто-то другой сделал, это может быть попытка структурировать планы на завтрашний день. Он продолжает идти. Куда и зачем он уже не понимал. Мысли завладели им. Бывают такие моменты, что мозг выключает некоторые органы чувств, чтобы остальные работали лучше. Как вот в порыве погружения в музыку мы можем не видеть то, что происходит перед носом, хотя казалось бы у нас никаких проблем с этими органами нет. В данном случае его мыслительный процесс настолько абстрагировал его от происходящего, что он забыл про наушники, в которых громко зазвучала следующая композиция. Queen? Radio Ga Ga? Не сейчас, он слишком хорошо знает эту песню, чтобы не отвлекаться на нее. Легким и быстрым движением наушники отправились в карман. О чем он там думал? Маски. Зачем люди их носят? Что им дают эти фальшивые лица? Разве можно быть счастливым, притворяясь кем-то, кем ты не являешься? Не знаю. Его личность всегда отторгала это. Все, что он говорил или делал, почти всегда было честным, искренним. Ненавижу притворства.