III
27 апреля 2023 г., 10:23
— Нет, ты можешь себе представить, что за хуйню нёс этот мальчишка? Я понятия не имею, каким сука образом сдержался и не разбил его ебальник о ближайшую стену, — Юнги даже не замечает, как его друг пытается сдержать смех.
Ну, потому что злой Мин в образе милой девчонки это то ещё зрелище и обсуждать серьёзные темы получается слабо. И да, рэпер после сходки его антифанклуба, на которой он присутствовал, заявился сразу в квартиру Кима, дабы поделиться информацией. Положа руку на сердце, младший пока так и не услышал ничего, что могло быть полезным. Или важным. Всё что стало известным, так это то, что грозный рэпер Мин Юнги хотел превратить в месиво милое личико какого-то школьника. На этой мысли Намджун в очередной раз усмехнулся. Не сам ведь из головы взял информацию про милое личико, друг упомянул об этом, по меньшей мере, раз пять.
Вообще, стоило отдать другу должное. Он ведь всё-таки сдержался, да ещё и прогулялся с этим мальчишкой. Конечно вся ситуация до смешного похожа на сюжет какой-то молодёжной дорамы. Трудно было представить, что такое возможно в жизни, но чем чёрт не шутит. Главное сейчас попытаться успокоить Юнги и выяснить, наконец, что же он в итоге узнал. Вспоминая утро следующего дня, когда они придумывали план и страдающий от похмелья организм, Джун решил сварить кофе. И нет, дело тут совсем не в том, что Сокджин узнал о попойке и устроил сандал. Совершенно не в этом. Просто пить так часто очень вредно. Поэтому проигнорировав недовольный взгляд друга увидевшего кофе, Ким кивнул на кресло.
— А теперь давай по существу, — и ведь, чёрт возьми, Намджун младше и своего друга, и своего парня, но почему самое рациональное и взрослое поведение было именно у него?
— Кажется, он пытался меня клеить, — Мин скривился, отпил кофе и недовольно шикнул. Ожог языка обеспечен, слишком горячий напиток. — Блять, не меня в смысле, а Юнджи, да не ржи ты придурок, понял же, — казалось, рэпер сможет увидеть внутреннюю часть затылка — так сильно закатил глаза на смех Кима.
— Да это я понял. Забавно то, что милое личико и факт его флирта ты озвучил в первую очередь, — ему определённо нужно было остановиться смеяться, а то по роже схлопочет он сам.
Схлопотал. Хорошо хоть подушкой, к которым Джин имеет особую слабость и пихает их везде, где хоть немного прикладывает руку к интерьеру.
А дальше следовал красочный, приправленный отборным матом рассказ о клевете на его скромную персону. Что якобы та девчонка пострадала от его текстов. Вроде как она попала под влияние их смысла и начала творить дичь. Рассказал о проблемах, не вдаваясь в детали, о которых выяснить так ничего и не удалось, стараясь больше не упоминать тех моментов, которые касались лично их общения.
М да. Ситуация складывалась не совсем радужной. Мин это и сам понимал. Начал понимать, когда более-менее успокоился и попытался упорядочить мысли. На самом деле прямых проблем у него от этого быть не может, потому что он не несёт ответственности за девочек со слабой психикой. Это как видео игры обвинять в том, что некоторые, особо впечатлительные подростки сходят с ума. Главная проблема была в другом. Эта девочка на пару со своим дружком могут и, правда, собрать немалое количество его недругов вместе. И переманить поклонников. Вот тут уже стоило задуматься. Будь он айдолом, участником группы и, имея на руках договор с агентством, проблем было бы меньше. Подобным занялись бы пиарщики.
У Юнги пиарщиков не было. Денег на них тоже, ибо вольные хлеба к лишним финансам не располагали.
Вот и выходит так, что Мин Юнги медленно, но верно начинает тонуть в фекалиях.
— Тебе нужно втереться к нему в доверие, подружится с этой самой девочкой, и помочь, — Джун поставил пустую чашку из-под кофе на столик.
— Мне кажется, ты точно ебанулся. Ты вообще слышал, что я говорил? Этот пиздюк пытался меня клеить, — чёрт возьми, нужно было заснять на камеру. То удивлённо-ошарашенное лицо.
На самом деле истинного Мина Юнги знали совсем не многие, но Намджун и Сокджин были из этого числа. Какой бы образ сурового рэпера их друг себе не создавал, на самом деле от отношений тот бежал как от огня. Да, он прорубал себе путь, хотел стать популярным самостоятельно и в той области музыки, к которой у него лежала душа. Как говориться: через тернии к звёздам.
В какой-то степени он был бунтарь.
Матерился как сапожник и не брезговал напиться, вытворить какую-то дичь, а потом убегать от полиции, дабы не схлопотать наказание. Джун помнит, как они помогали ему избавиться от улик, когда он разрисовал стену граффити. Тяга и талант к искусству один из его скрытых талантов. Да про него можно сказать множество фактов, которые разрушат этот суровый образ в пух и прах.
Он совершенно не может употреблять горячую еду или напитки. Становится буквально плюшем стоит только в его руки попасть представителю кошачьих. По утрам сонный, взъерошенный, совершенно неуклюжий и похож на ребёнка. Мило дуется, когда в разговорах проскальзывают его щёки, хотя старается это скрыть за агрессией. Во время карьеры загонял себя буквально до потери сознания, репетируя танцевальные связки, ибо вот как раз к танцам таланта особого не имеет. Всегда и во всём поддержит близких ему людей: будь то моральная поддержка или материальная. Да продолжать ещё чёрт знает сколько можно.
В любом случае, факт оставался фактом: за стальным и суровым фасадом скрывался в какой-то мере нежный, верный и невинный парень. Который за свои прожитые года отношений не имел. Девственником, конечно, не был, но и близко к себе пока никого не подпустил.
— Да блять, ты сам себя-то слышал? За всю нашу дружбу я ни разу от тебя не слышал столько эмоций и комплиментов внешности в отношении ни к кому. Понимаешь? Ни к девушке, ни к парню, — Намджун тоже умел злиться. Да и раз уж всё так складывается, то почему бы и нет? Может действительно как в чёртовой дораме это судьба для этих двоих?
Мин косится на парик, который давно кинул на столик, ерошит волосы и тяжело вздыхает. Даже как-то обречённо. Потому что окей, может этот мальчишка не так уж и плох. Чертовски сексуален и красив, если честно. С ним есть о чём поговорить и вообще кроме этой необъяснимой его ненависти к нему как к рэперу, он вполне приятен. Но, во-первых, в их знакомстве уже столько лжи, что лопатой не разгрести. Во-вторых, он ещё мальчишка. В-третьих, да на хрен он вообще будет в это ввязываться, когда времени даже на сон толком не хватает?
— Даже если на мгновение представить, что у меня и правда есть доля симпатии к этому пацану, то он запал на некую Ким Юнджи, не забыл? Хрен с ним с тем, что разница в возрасте его не пугает. Но он знает меня как девушку блять! Я тут я такой нарисуюсь, стяну парик и заявлю: привет Гуки, а я вот на самом деле тот, кого ты ненавидишь, — улыбка Юнги при этом была настолько наигранной и фальшивой, что даже стало несколько мерзко.
— Тут да, проблема. Но всё же решаемо. В конце концов, пообщайся с ним как Юнджи, чтобы убедить, что Мин Юнги не такой кусок говна как он считает. А потом Ким Юнджи просто уедет типа заграницу и исчезнет, — Джун пожимает плечами. Ведь в любом случае затеяли они это для того, чтобы улучшить другу репутацию и уменьшить количество антифанатов.
Мин отрицательно качает головой, молча, вызывает такси. Как-то слишком цинично прозвучали слова Джуна, и соглашаться с ними не хотелось, хотя в глубине души было согласие. Как вариант это звучало очень даже неплохо, но противно. Обманывать человека, использовать, а потом быть с ним, если симпатия станет чем-то большим… нет, это слишком мерзко. И особенно отвратительно становится, если поставить на место Чона кого-то из своих близких или самого себя. Конечно, чисто теоретически, но даже так хотелось смыть это ощущение с себя. Выкинуть подобные мысли и забыть раз и навсегда про мальчишку похожего на кролика. С его ростом, телосложением Чон Чонгук всё равно выглядел как мальчишка.
Ожидая такси, рэпер удаляется в ванную, быстро смывает с себя макияж и так и, оставив парик в квартире Намджуна, уходит прочь, лишь махнув на прощанье. Конечно этот разговор, точнее его окончание никоим образом на дружбе не отразится, но время успокоиться всё равно нужно. Да и как бы это странно не было, не смотря на негативные эмоции, волна вдохновения нахлынула. То, чего так долго он ожидал, свалилось как снег на голову после крайне странного вечера.
Когда Юнги решил уйти из агентства, а не продлевать контракт, вопрос стоял лишь в том, как зарабатывать деньги на жизнь. Если прикинуть, то, наверное, он был тогда в возрасте Чонгука. Конечно, на первое время заработанных денег хватило. На съём квартиры, небольшой студии, еду и одежду. Только вот город чужой, родных нет из друзей только оставшийся в стезе айдолов Джин и Джун который так же перебивался с подработки на подработку.
Продавать свои тексты и музыку не хотелось от слова совсем, Мин относился к ним не просто как к собственному творчеству. Наверное, это можно было бы сравнить с любовью родителей к детям, но деньги заканчивались. За аренду скоро нужно было платить. Поэтому когда на одной из вылазок в клуб с Намджуном, где они оба иногда выступали, к нему обратились с заказом на трек, пришлось согласиться. А по прошествии времени даже уже как-то привык, да и относительно популярен, стал и как исполнитель, и как писатель, композитор. А там пара собственных клипов, попадание некоторых треков в СМИ. Всё же участие в бойз-бенде играло на руку.
Так как-то и повелось, что свободное время он проводил только с друзьями, или нормально высыпаясь. В моменты кризиса или когда писать не хотелось, потому что заказ на трек был откровенно идиотским, парень походил на зомби. Плевать. Юнги никогда не ждал, что цели добиться будет легко. Не прилагая усилий ничего не добиться. И если он хотел каждый вечер сидеть в компании друзей за бутылкой другой соджу, иметь отношения и жить как каждый второй кореец, то можно было просто остаться дома. Получить образование и работать клерком в офисе. Только вот жизнь такая не для него. Мин слишком уж зависим от музыки. От её исполнения. От людей, которым эта музыка приходится по душе. И когда его искренне благодарят за творчество, желают успехов, рэпер понимает, что сделал правильный выбор.
Не важно, сколько сил он тратит. Не важно как на самом деле истощён его организм. Студия, верные друзья, поклонники, кайф от новых написанных собственноручно текстов. Вот что важно.
Вот и сейчас, смотря на кипу исписанных листов, залпом выпивая уже почти ледяной кофе, парень чувствует буквально эйфорию. Дрожь на кончиках пальцев, лихорадочный блеск в глазах. И мысли о чёртовом мальчишке с помощью которых текст и был написан. Нет, надо с этим определённо заканчивать, пока хуже не стало. Текст есть, с музыкой дело должно пойти проще и парень решил не откладывать дело в дальний ящик. Тем более, пока вдохновение ещё есть. Новая порция кофеина и он снова погружается в работу.
К тому моменту как Юнги заканчивает работу часы на полке показывают половину пятого утра. Теперь со спокойной душой можно отправляться домой. Долгожданные душ и сон кажутся чертовски заманчивыми. Благо не нужно ни такси, ни долгой дороги. Временами (почти всегда на самом деле, если дело не касается музыки) ленивый Юнги квартиру и студию искал недалеко друг от друга. Как итог: съёмная квартира находится через два дома от студии.
Капюшон, маска и в дневное время суток солнечные очки. Всё это теперь уже привычное и постепенно становится необходимым. Может он пока и не добился пика популярности, но узнавать начинали даже со времён его карьеры айдола. И не смотря на то, что как ни крути, Мин является медийной личностью, лишнее внимание, особенно в личное время, его несколько раздражало. Выключить все приборы, захватить с сбой листы с текстом и музыкой, закрыть за собой дверь. И только на подходе к дому, где находится его квартира, парень усмехается. Он так и не переоделся после похода на ту сходку. Женские джинсы, которые он еле натянул на себя и худи оверсайза. Хорошо хоть избавился от парика и макияжа.
