Blessed | Блаженный

«I'm just human Don't you know I have faults like anyone…» Колонка включена — голос Нины Симон разносится по всей квартире, концентрируясь здесь, на обшарпанной кухне старой хрущёвки. Музыка расслабляет. Музыка, как глоток свежего воздуха в душном, крохотном пространстве, стенки которого давят с каждым днём только сильнее. Музыка возвращает воспоминания, меняя перед глазами картинки, как в ускоренном, пиратском диафильме. Запах ацетона бьёт в нос, но через пару минут я перестаю обращать на это внимание. Мелодия стихает и теперь из старенькой JBL на всю громкость долбит звук входящего звонка. Рука лениво тянется к краю стола за мобильником. С трудом открываю слипающиеся от усталости глаза. Картинка замылена, фокус не поймать, дикий расфокус лидирует, заставляя прищуриваться. — Да, — мгновенно отвечаю, как только читаю имя контакта. Шевелю пересохшими губами и рыскаю взглядом по кухне в поисках припасённой банки Миллера. — Всё готово? — Без всяких прелюдий, приветствий и «как твоё самочувствие». Всё в стиле Ника. Нетерпеливого и озабоченного делом. Нашим делом, в которое ввязались оба. — Ага, — возможность съязвить не упущена. — Ужин готов, дорогой. Приходи скорее. Короткий смешок слышится на другом конце провода, и я его подхватываю. Слышу коронное:«дебил» и нажимаю отбой. Останавливаю взгляд на часах: четыре восемнадцать. Очередное бессонное утро в копилку сбитого насмерть графика и отмирающих от недостатка сна клеток мозга. Режим временной апатии сменяется ожиданием Ника. Бестолково брожу по кухне, пока на плите продолжает коптиться варево. Хочется посмотреть в окно, увидеть хотя бы раз, как восходит солнце, я уже забыл, как оно выглядит. Но не получится. Все стёкла уклеены слоем газеты и закоптившейся фольгой. Как будто тут топят по-чёрному. Усмехаюсь собственной проскочившей мысли и провожу ладонью по щетинистой щеке. Сколько я не брился? Пытаюсь ухватиться за очередной вопрос, но тут же теряю нить. Растворяюсь в потоке других мыслей и поглядываю на плиту. Включаю вытяжку и тут же выключаю. Клац-клац. Заезженный звук щелчка долбит по мозгам, но мне нравится. Я слышу бит и пытаюсь накидать в голове пару строчек. Поразительно, да? За последние полгода раскрыл в себе сразу несколько талантов: в поэзии и винтоварении. Хах, ироничная, сука, судьба. — Чё застыл-то? — Пропускаю мимо ушей хлопок входной двери. Смотрю, как в дверном проёме торчит Ник. Раскрасневшийся, запыхавшийся. Мнёт в руках дебильную шапку бини и вопросительно пялится на меня. Краем глаза вижу, как из кармана дутой куртки торчит тёмное горлышко. — Внимательно контролирую процесс, — киваю подбородком в сторону Ника. Понимает без слов и пройдя вперёд, ставит на стол Баллантайнс. — Новые ребятки покупатели появились, — объясняет тут же, с ужасным скрипом выдвигая табурет из-под стола. — Список клиентов пополняется. Звучит солидно. Если не брать во внимание факт, маленькую деталь: клиент непостоянный. Количество откинувшихся заказчиков за последние три месяца возросло раза в два за весь период нашего открывшегося бизнеса. Иронично хмыкнув, оттолкнулся ладонями от столешницы и присел напротив друга. Стопок не было, как и другой посуды. Пить из горла не брезговал никто. — Нужно раза в два увеличить объём, — Никита кивает головой в сторону до сих пор пашущей плиты. — Этого не хватит. — Потерпят, — вытягиваю одну руку вперёд, пальцами второй показываю знак - хочу покурить. Ник достаёт из кармана пачку Кента и небрежно кидает на стол. — Предоплата есть. На столе, перекрывая порванную и замызганную клеёнку, ложатся купюры. Разные: синие, даже пару красных. Хочется выйти за пределы квартиры и уехать. Возможность есть, но Нику не хватает, ему вечно мало. Поймав большую волну, топит до последнего. А я искренне хочу свалить. Но единственный вариант путешествия для меня — пялится на купюры Хабаровска и Ярославля и вечно откладывать отпуск на «потом». Поднявшись с места, шаркаю ножками табуретки по полу. Сунув сигарету между зубов, подхожу к плите и нагнувшись, подкуриваю от газовой конфорки. Молча возвращаюсь на место, чтобы продолжить занимательный диалог. — Я не робот, — огрызаюсь, открывая бутылку. Первый глоток, второй. Виски обжигает рот, а затем и больное горло. Согревает. Отзывается небольшим спазмом в голодном желудке, но мне всё нравится. Сигарета медленно тлеет между пальцев. Пепел падает прямиком на пол —пепельницы тоже нет. —Я сколько здесь уже торчу безвылазно? — Вит, — Никита подхватывает бутылку и повторяет за мной. Щурится и шумно выдыхает. — Сейчас вообще не варик стопориться, только попёрло. О нас только узнали. — Рекламу в телеграмме заказал? — Смешок вырывается сам собой. И тут же одолевает сомнение и страх: ему вполне хватило бы ума сунуться в толпу с огромным транспарантом. Табачный дым мешается с запахом варева, но к нему привыкаешь так же быстро. — Сарафанное радио, настроенное на нужную волну, — отвечает и не обижается. Продолжает хлестать вискарь, то и дело захватывая бутылку зататуированной кистью руки. — Кстати. Перестаёт прихлёбывать и уходит в коридор. Возвращается быстро, я не успеваю сделать глоток. Руками прижимает к себе коричневую коробку и с лёгкостью ставит на стол. Тушу сигарету о край стола и оставляю бычок на краю, толкая его поближе к стене. — М? — В непонятках пялюсь на новый объект в знакомом интерьере и жду разъяснений. — Новая упаковка для подарков, — улыбается краем губ и открывает картонный «чёрный ящи». На поверхность стола рябью в глазах высыпаются открытые, но не пустые пачки Мальборо. — Оригинально, — проговариваю вслух, подбирая одну из пачек. — Стильно. — И не привлекает внимание, — удовлетворённо отвечает Михеев и тут же начинает шариться руками по карманам штанов. — Во. Протягивает кусок картонки мне в руки. И только рассмотрев поближе, понимаю, что это подобие визитки. На белом куске картона виднеется только QR- код и чёрными буквами типичным ГОСТовским шрифтом название: «Blessed». — У бренда должно быть имя, — не успеваю задать вопрос, как тут же в голову, как выстрел из дробовика прилетает ответ.