Питер для Хазина

Игорь куда-то уехал – не то на встречу с информатором, не то в другой отдел, толком не сказал. И велел Пете, как освободится, ехать прямо к Прокопенко. Петя написал в ответ: Могу подождать тебя здесь. Лучше езжай к Прокопенко, тете Лене поможешь, а то Федор Иванович тоже в Главке застрял.       Петя почувствовал легкий укол совести. Вот ни о ком не думал, так, чтоб совесть кололась. Даже об Игоре. А тетя Лена так ласково разговаривала с ним, такие милые картинки присылала по вацапу, так бережно гладила его по встрепанным волосами. Ему сразу захотелось туда, в маленькую уютную кухню, где всегда вкусно пахнет. Услышать ее тихое «Петенька», почувствовать добрую руку на своей голове. И помочь, чем может. Хоть в магазин, хоть наверху пыль протереть. Документы, с которыми майор Хазин работал в этот момент, сразу глубоко опротивели. Аж до омерзения. И Петя с удовольствием захлопнул папку и убрал подальше в глубину стола. И затем с видимым облегчением закрыл свой кабинет.       Вскоре он уже мчался по улицам Питера, нарушая скоростной режим там, где было можно, и где нельзя. Питер – город, где вечные пробки, и если не поспешить, да еще стоять в них по полчаса, дорога растянется вдвое. Вот и знакомый двор – повезло, пробок почти не было. Так что изрядно потрепанное жизнью. Хазинское «БМВ», подарок на восемнадцатилетие Юрия Хазина, припаркована недалеко от магазинчика. Больше негде. - Ой, Петенька! Как ты рано, - тетя Лена очаровательно улыбается, - проходи, проходи. Голодный? - Я подумал, может, помочь чем. Не голодный, подожду остальных. - Да что ждать-то? Хоть чайку выпей. Даже самый обычный чай у тети Лены кажется вкуснее всего. Петя греет ладони о чашку. Сырой климат Питера так и не стал привычным. - Бери конфетки. Или вареньица положить? Может, все-таки поешь? Петя не голодный, но, не желая отказывать тете Лене, берет одну конфету. Хотя никогда сладкое не любил, разве что в раннем детстве. Тогда он еще верил, что самые вкусные конфеты в новогодних подарках. Почему обычная вафельная конфета в шоколаде кажется такой вкусной? Словно привет из того детства, из подарка «от Деда Мороза». Тетя Лена ловко раскатывает тесто, присыпав мукой стол. - А что это вы готовите? - Творожные рогалики, - просто ответила она, - с собой вам дам, будете дома чай пить. Петя, не отрываясь, смотрел, как тебя Лена из шара теста делает тонкий пласт. Он становится больше и диаметре, и тоньше, тоньше… И рассказывает что-то доброе. Про соседскую собачку, про то, как купила яиц со скидкой. - Это ж такая радость, хоть и очередь там была, да что там очереди, вот лет тридцать назад очереди были! Игорьку тогда лет пять было, вот пошли мы с ним гулять, Костя и Федя все по работе да по работе. А я тоже работала, это видать в субботу было… Так вот, стоит очередь и тоже за яйцами. А деньги дома остались. Я Игорешу в очередь поставила, попросила приглядеть за ним и домой за деньгами побежала. Бегу обратно и думаю – вот же дура, бросила ребенка, а там людей много, вдруг что случится. Тогда люди, что бы не говорили, были сердечнее. Душевнее люди были, Петенька. Были и страшные люди, страшные дела творились. Это уж Федя расскажет, если спросишь. А я не люблю такое слушать. Так вот, прибегаю, и стоит мой Игорек, стойкий оловянный солдатик. Уже кто-то ему яблоко дал, грызет. А очередь почти подошла. Увидел меня и расплакался. Я говорю ему, что ж ты плачешь, вот я, пришла. А он мне – я боялся, что очередь пропущу. И нам яиц не хватит. Я его на руки подхватила, а тут и очередь подошла. Потом сам порывался нести сумку, говорю, там же яйца, расколотишь все… Ох, вот такое время было! Больше уж не оставляла его, а потом подрос и сам начал за покупками ходить.       Тетя Лена и смеялась и плакала, вспоминая маленького Игоря. И у Пети отчего-то подозрительно защипало в носу. За разговорами прошло время. По кухне плыл аромат свежей выпечки, тетя Лена бодро напевала, доставая салаты. - Теть Лен, а давайте я сам в комнату перетаскаю их. Не бойтесь, я не расколочу ничего, - вдруг предложил Петя. - А давай, - как-то лихо махнула рукой она, - хоть посижу минутку.       Петя сам принес все салаты, достал из холодильника водку Игорю и Федору Ивановичу и вино для тети Лены. Сам спиртное не пил еще с рехаба. Боялся снова сорваться. И принялся расставлять тарелки, класть вилки и салфетки. В двери раздался звонок. - Теть Лен, я открою, - и умчался в прихожую. А когда вернулся, то вручил супруге дяди Феди прелестную корзиночку с цветами. - Это вам – праздник же. Просто я сразу забыл как-то, торопился очень. Думал, чем-то помочь надо. - Ой, Петенька, - всплеснула руками тетя Лена, - и как ты умудрился? Волшебство какое-то. - Да ничего особенного – Петя застеснялся, - пускай эти цветы украшают стол. - Верно! Давай, пододвинь вот эту салатницу, со свекольным. На душе было так спокойно – как никогда, ни в один праздник. И уж точно, не так, как дома, в Москве. - А ты маму-то поздравил? – спохватилась тетя Лена. - Ага, - соврал Петя и быстро скинул маме гифку с букетом и мерцающими сердечками. - Леночка, - раздался бас из прихожей, - вот и мы с Игорьком, корми нас. Федор Иванович обнял супругу, а Игорь стиснул в объятиях Петю. - Да что мы в прихожей стоим, - заволновалась тетя Лена, - ну-ка, живо, мыть руки. Мы с Петенькой столько всего наготовили. - А чем это так вкусно пахнет? Неужели рогалики творожные? - Они самые, Федь. К чаю как раз остыть успеют.       Поздно вечером в городе уже нет пробок, и до дома Игорь с Петей домчали быстро. Гром вел машину, а Петя дремал, держа на коленях коробку с тети-Лениной выпечкой. Игорь посматривал на любимого Хазина и думал, что безоговорочно счастлив. На все сто!