И мы счастливы

Январь

— Тошка, иди сюда! Телик посмотрим! Ира лежит на полутороспальном общажном диване, негромко смотря какую-то муть, по мнению Антона, по старенькому телевизору в углу. Парень не любит ютиться на этом диване, так как чтобы уместиться на нём вдвоём, необходимо прям в обнимку лежать. И ладно, днём или вечером, но на ночь оставаться он ненавидит. В нём два метра, без трёх сантиметров росту, поэтому данный аргумент каждый раз прокатывает, когда соседка Иры, Даша, и сосед Антона, Стасик, начинают канючить про ночной ченьдж. Они попробовали вот так махнуться комнатами пару раз, даже консьержку тётю Машу обмануть умудрились, хотя уж она-то жизнь прохавала точно, следя, чтоб её студенты не наделали маленьких студентиков. Хотя бы в её смену. Но пока только семь вечера, даже не комендантский час, Дашка со Стасом вообще уехали в парк, а Кузнецова с Шастуном, как обычно, выбрали дома посидеть. Антон плюхается с пивом, пронесённым в тубусе, на выделенный краешек дивана. — Переключи, чего это за параша? Давай на музыкальный какой-нибудь или про зверей в саванне. — Я тебе скажу кое-что сейчас... — заговорщически шепчет Ирина, явно подмазываясь: за пояс обняла, как кошка о бок трётся, глазёнками хлоп-хлоп. — Обещай подумать и не принимать сразу в штыки. Шастун такое не любит, ох не любит! — Говори. — Я хочу туда, — тычет она в экран, пульт предварительно спрятав под подушку. — Сперва приду я, типа ищу мужчину, любовь и прочее. А следом ты, ко мне, будто мы не были знакомы... — Туда — это на «Дом-2»? — Антон саркастично губы кривит, только сейчас поняв, что они наблюдают на экране. — Нахуя тебе этот балаган? — Там платят хорошо, и за рекламу, и просто за то, что снимают круглосуточно. И делать ничего не нужно, просто живи и получай денежки. Подкопим немного, на жильё, я бы губы и грудь увеличила, может, инста бы взлетела... Да точно взлетит! — у Иры глаза уже горят, даже сильнее, чем когда число её нынешних подписчиков перевалило за пятьсот. — Можно будет делать деньги на этом, а не пахать всю жизнь за тридцать тыщ... А? Поддержишь меня? — Не уверен... — Шастун снова кривится, глядя на какой-то скандал за дом, на быдловатого вида мужика, который чуть ли не с кулаками набрасывается на второго, но не упиздрячивает его только потому, что их разнимает сама Бузова. — Я плохой актёр, вряд ли смогу скрыть, что мы знакомы. — Давай по ситуации, а, Антош, туда иногда приходили пацаны за своими девчонками, мол, они поругались, девушка ускакала на проект, он пришёл забрать, но их обоих оставляли... Нужно лишь понравиться ребятам и ведущим. А ты у меня такой милый. И смешной, — она треплет своего молодого человека за подбородок, а тот на комплименты всегда падок: глаза сощурил, в улыбке расплывается. — Да, я такоооой. Но идея мне не нравится всё равно, Ир. Давай хотя бы доучимся, один семестр остался. — Давай пока изучим ребят, возможно, когда мы придём, кто-то из них там ещё останется, — Ирина понимает, что почти победила, делает звук погромче и вся устремляется в экран. Антон куксится, пиво отхлёбывает, но тоже смотрит, куда деться.

* * *

— Вот же шлюха! — не стесняясь в выражениях, громогласно выдаёт Андрей. Они собрались в сугубо мужской компании, уже после отбивки, через окно сгоняв за дешёвым вином в пакетах, чтобы поддержать своего кореша. Антон сидит без лица и пялит в экран, где Ирка, его Ирка вещает с лобного места о том, что одинока уже второй год, что в парнях ценит чувство юмора и целеустремлённость, но пока на проекте не видит того, с кем бы захотела построить отношения. — Да деньги ты ценишь, шаболда, а не чувство юмора! — уже заплетающимся языком ругается в телик Димка. — Ценила бы юмор, никуда бы от Антохи не ушла, уж смешнее него чувака не знаю. Блядина ты! Причём конченная! — Да она, в общем-то, говорила об этом... — Шастун кое-как пытается девушку обелить, но выходит плохо. Потому что тот разговор двухмесячной давности больше не поднимался, а ни о каких кастингах и отъезде Ирина даже не заикалась, никакого плана, когда приходить Антону и нужно ли, вообще. Или это спецово для шок-эффекта, чтобы он точно пришёл, а не искал оправдания, чтобы не? В любом случае, сейчас он сидит в кругу верных, в отличие от неё, ребят, надирается невкусным полусладким и наблюдает, как на лобном единогласно из двух претенденток оставляют Кузнецову. — Пойдёшь спасать или ну её нахуй? — Стас уже совсем бухой, привалился к плечу и бормочет неразборчиво. — Видимо, пойду... — Оно тебе точно надо? Любишь, что ли? — Да привык как-то... Не люблю перемены в жизни, — точно так же пьяно и невнятно отзывается Шастун. Ирка на экране смущённо улыбается, обнимаясь с теперешними соседями, а Антона тошнит. И от выпитого, и от ситуации в целом.

* * *

Март

Шастун стоит за воротами, операторы только что сказали, что ещё пара минут, рядом второй новенький, конкурент. Тот хотя бы в чёрных ботинках, а Антон смотрит на свои белые кроссовки, которые в данную секунду утопают в подмосковной грязи, так как ранняя весна и дороги развезло, а это тебе не Москва и даже не Воронеж. — Итаааааак, встречаем! Мааааальчишки! — слышится гул изнутри, ворота открываются, операторы бегут впереди и лезут прямо в лица объективами камер. Антон сталкивается глазами с Ирой, та сидит довольная, он сам напряжённый и поникший. Ещё с утра пацаны активно уговаривали не ходить, бросить эту затею, если Ирка его таким образом проверяет, то проверить в ответ её: как скоро вернётся и вернётся ли вообще. Они даже деньги какие-то небольшие поставили на разные варианты. Парню было неприятно, но превалировал тот, что девушка останется на проекте так долго, как только возможно, но совсем не с ним, не с Антоном. Он решил не делать из этого трагедию и считать данный визит самой большой авантюрой в своей жизни. Пока первый парень, явно постарше, ему ближе к тридцати или даже чуть за, рассказывает о себе и что пришёл к некой Тане с острова, Шаст изучает сидящих по кругу ребят, на Кузнецову не смотрит нарочно, чтобы не злиться или, напротив, не начать улыбаться. Он ещё не решил, простил ли её. — Так, со Славой мы познакомились, девочки, оценивайте пока жениха. Антон, давай поговорим с тобой. К кому ты пришёл? — Бузова вполне дружелюбна и вовсе не задавака, какой он её представлял. — Я пришёл к Ире. Та вмиг воспаряет. Неужто думала, что захочет проучить и назовёт другое имя? — К Кузнецовой Ире, да? Она у нас всего две недели, пока не занята, так что ты вовремя. А чем заинтересовала? — Ну, мне кажется, она добрая... Она красивая и спокойная, не люблю скандальных и громких... Шастун бубнит нечто несвязное с полчаса, описывая ту Ирку, которую знает уже третий год. Бузова заваливает его вопросами о себе, хихикает, Ира сидит то взор потупив, то сверкая глазами. — Ир, тебе нравится претендент? — контрольный вопрос Бородиной перед голосованием. — Да, очень... — мямлит она, теребя край куртки. Славу провожают за ворота, как набравшего всего двадцать процентов голосов. Антон тут, у него получилось, первый кордон пройден. Все гурьбой возвращаются в дом, переговариваясь, как рой пчёл. Ира выхватывает его из толпы и подчёркнуто громко оповещая всех: «Ну что, пошли, я покажу тебе территорию, пообщаемся поближе наедине», уволакивает в другую сторону. — Спасибо, что пришёл. И прости, что так. Но иначе ты бы не... — Ты дура, — у Шастуна всё-таки обида горит сильнее, чем радость встречи. — Прости, прости, прости, но я так рада! — она лезет было целовать, но Антон выставляет вперёд руку и пресекает. Он смотрел, изучал целую неделю. Камеры тут везде. Врать он ненавидит, поэтому надеется, что на чистую воду их не выведут и не придётся сидеть на лобном и оправдываться. Это было бы крайне неприятно. — Ты увидела меня полчаса назад. Давай разговаривать и просто погуляем. — Тут есть слепые зоны, я знаю парочку, — Кузнецова не унимается и не скрывает желания расцеловать своего парня, как только найдёт, где. — Я не хочу их пока смотреть, — Антон ставит точку в её энтузиазме. Да, он пришёл сюда по своей воле, но когда ворота закрылись, он ощутил себя в ловушке, в которой быть не хочется. Он по инерции следует за Ирой, но совсем не слушает её рассказ о том, кто где живёт, где бассейн, где семейный домик Рапунцелей и прочее. Он сцепляет зубы и даёт себе время привыкнуть. Например, недельку.

* * *

Дни проходят скучно, пресно и однообразно. Телефон изъят, у ребят практикуется «мобильный вторник», когда админ раздаёт всем их трубки в одну минуту первого ночи и в десять вечера забирает назад, но это только после двух месяцев пребывания. Также можно забрать свою мобилу, выезжая в город, но снова незадача: туда тоже новичков не пускают. Исключения: какие-то форс-мажорные обстоятельства, но их у Шастуна не имеется. Парни тут в целом терпимые, дружелюбные, но заточены лишь на построение отношений, чтобы зацепиться, чтобы остаться, чтобы раскрутиться. А Антону и строить ничего не надо, они с Иркой давняя и стабильная пара, и раскручиваться с помощью проекта цели нет. На третий день пребывания он уже изнемогает и начинает сходить с ума. Спускается только на завтрак, приготовленный Татой, они поругались с Валерой и девушка, на радость общему дому, вернулась к ним, вернув и традицию ежедневных завтраков из разных стран. От души набив брюхо, снова залегает в мужской спальне, благо, что все соседи ездят на свидания или организуют их прямо в периметре, желая превзойти друг друга, чтобы показали в прайм-тайм, чтобы личный рейтинг поднять. Шаст ощущает себя самым неинтересным персонажем данной тусовки и готовится к выгону в ближайший мальчуковый день. Иногда под бочок приходит Ирка, если надоедает красоваться перед камерами и социальная батарейка садится, потому что она отнюдь не душа компании, какую играет тут. Ну, пока вполне годно, поэтому Антон молчит и даёт ей реализовываться, пусть ему и претит такой способ. — Голубки мои, смотрю, быстро нашли общий язык, да? — в мужскую спальню заглядывает Бородина. — Я войду? Разговор есть. — Да, мы как-то сразу сошлись... — не краснея, врёт Ира. А Шастун ощущает подвох и предусмотрительно молчит. — Мне тут сорока на хвосте принесла вести... — Какие, Ксюш? — Кузнецова вообще не чувствует людей, интонаций и намёков, продолжает валяться, обнимая парня, а тот напрягся весь, как камень. — Фоточки из инстаграма, где ты, Ириш, и кусочек Антоши. Аж два года назад. — Блин... — Блять... — На лобном вечером будем обсуждать, но предупреждаю, что Ольга сильно зла. Надоел ей обман и то, что проект превратили в место, где уже готовые пары хотят пропиариться. Ваше будущее зависит только от её решения и от ребят. Готовьте речи, — Ксения напоследок бросает довольно тёплый взгляд на Шастуна и чуть сощуривает глаза, глядя на Иру. Кажется, ей и без объяснений ясно, кто кого в это втянул.

* * *

— Ребят, добрый вечер. Или не добрый, — Бузова начинает лобное с таким лицом и таким тоном, что Антон, с облегчением вздохнув, мысленно собирает свои толстовки в спортивную сумку. — У нас сегодня на повестке дня: обман. Сколько бы я ни говорила, сколько бы ни призывала не врать, вы снова и снова пытаетесь нас обмануть. Это уже не просто обидно, это неприятно. Спасибо нашим администраторам, которые рано или поздно ваш обман всё равно раскроют. Запомните: это проект, на котором незнакомые до этого люди встречаются, знакомятся и строят отношения. А не передержка для уже готовых пар, чтобы посветить лицом и заработать денег. Я не позволю превратить проект, который люблю всем сердцем, в такое место обмана! — у ведущей уже срывается от подступающих слёз голос. А Шастун хочет просто встать и уйти за ворота, с Иркой или без, пусть ему не будут кричать: «И мы счастливы!», а закидают тухлыми яйцами, главное не сидеть здесь, не выслушивать обвинения и не оправдываться за то, чего он сам и не хотел. — Итак, Ира Кузнецова и Антон Шастун. Вам слово. Кто первый? — Я! — на удивление подрывается именно Ира, ой как ей неохота домой, в Воронеж, в общагу, к зыбким перспективам с халявных харчей-то. — Да, признаю вину. Мы с Антошкой встречаемся уже третий год. Но жизнь в общаге и нищета романтики не прибавляли. Отношения сперва на месте стояли, потом начали портиться, скандалили часто, даже разбегались... Что??? Антон еле успевает поймать на лету отвисшую челюсть. — Когда думаешь о том, купить на стипендию гречку, новые туфли или за комнату заплатить, вообще всё начинает рушиться. И в последние месяцы я поняла, что не видать нам ни свадьбы, ни общей квартиры, ни-че-го... — девушка театрально, но довольно убедительно на миг прячет лицо в рукаве куртки, будто слёзы смахивает. — И я восприняла это как наш последний шанс. Придёт ли за мной сюда и чего мы стоим, если отбросить все финансовые трудности. Вот есть всё: крыша над головой, еда, одежда. Можно заниматься только отношениями. Ну, вы понимаете? Как последний уже вариант, за который я ухватилась, потому что... Терять его не хотела... — Антон? — воспользовавшись паузой в страстной речи Иры, Бородина передаёт слово. — Мне нечего добавить. Кроме как то, что с моей стороны наши отношения за периметром не выглядели так отстойно, как Ира описывает. Но она сюда хотела, для этого или нет, я уже и сам не знаю. Она сбежала, мне не сообщив. Хотел прийти, забрать и уехать назад, но так вышло, что подыграл, что оставили... Ведущие кивают, явно верят ему больше, чем ей. — Сегодня решение будет лично моим, — наконец, резюмирует Бузова. — Поскольку, придя сюда с ложью, вы сделали больно лично мне. Никакого голосования от ребят. Я решила так, и решение моё непоколебимо. Я готова оставить вас обоих, но вы будете строить отношения с новыми людьми. Как и задумывалось в этом проекте. Или можете прямо сейчас взяться за руки и выйти за ворота, мы даже пожелаем вам счастья. Хотя я — не от всей души, не буду врать. Нужно время до вечера, чтобы обдумать? — Нет, я согласна! — Ира полна энтузиазма. Ведущие и некоторые ребята в круге молча кивают, прикусив кто губу, кто щёку изнутри, кто-то звучно фейспалмит, Яббаров аж присвистывает. — Девка не промах! Всё верно! Найдёшь тут себе богатого и солидного, ещё и красивее даже, чем этот смазливенький! Шастун сидит как обосранный, так погано он не ощущал себя ещё никогда. — Антон, ты тоже остаёшься? — Бородина всё-таки вспоминает и о нём среди всеобщего гула то ли принятия, то ли осуждения Ирины. — Естественно. — Я готова забрать этого пупсика себе прямо сейчас! — по-шлюшьи облизывая ядовито-алые губы, подаёт голос Евангелина. Хоть в её имени и Ева, и ангел, но выглядит она как стереотипная путана из фильмов нулевых: леопардовое мегакороткое платье, кожаная куртка и ботфорты до середины худого и кривенького бедра. Плюс манера речи настолько протяжно-заторможенная, что создаётся впечатление, будто она постоянно под кайфом. Для чего её держат на проекте, кроме как повышения юмористичности шоу, неясно. Всерьёз её никто из мужчин не воспринимает. — За сим всё. Если увижу в камеру, как вы милуетесь, сбегаете куда-то обжиматься, всех новых претендентов посылаете лесом — санкции будут применены незамедлительно. Я всё сказала, — Ольга по-прежнему сурова. — Теперь ко второму вопросу: Тата съехала от Валеры, а он продолжает занимать домик для семьи. Честно ли это или выселяем его в мужскую спальню? Антон далее не слушает, сидит на бревне, ковыряя заусенец и осознаёт, что вот как, оказывается, выглядит предательство.

* * *

Теперь дни Шастуна тянутся ещё медленнее, ему кажется, что щёки и живот растут прямо пропорционально уменьшению интереса к жизни. Спасает только закинутая парням идея разобрать захломлённый участок территории к потеплению, чтобы организовать там футбольное поле. — Чё там Ирка? — относя палки в мусорный контейнер, тихонько прощупывает почву Валера. — Если замучу с ней, ты как? — Ты же слышал, мы всё. — Да если честно, братан, то никто не понял, что тогда на лобном было... Почему она так быстро пошла на это. Очередная уловка или что... — С моей стороны никаких уловок, Валер. Человек при свидетелях отказался от меня и двух лет отношений. Так что мути с кем хочешь. Антону неприятно, конечно, но это ни грамма не похоже на те чувства, о которых он читал и слышал, на боль от расставания, потерь и предательств. Просто будто в помоях искупался, но уже вылез и отряхнулся. — Только она готовит не особо, — парень смеётся, потирая живот, который действительно за две недели на завтраках от второй половинки Блюменкранцев чутка вырос. — Не сравнить с Таткой. — И хорошо, я с Татой такую сраку наел, что мне бы плохо готовящую девчонку, мы бы по утрам бегали, потом пп-шная каша и всё такое. — Тогда точно к Кузнецовой, — пшикает Антон, снимая перчатки. Территорию они очистили. Останется ли он до лета — неизвестно, но парням место для досуга организовали. — А тебе на диету.

* * *

Дима и Ольга зовут Антона на ужин, познакомиться поближе. Они живут немного особняком, коллектив считает их слегка не от мира сего, поэтому заручиться хорошим отношением новенького, который проект не смотрел и не имеет негативного бэкграунда, самое то именно сейчас. У них маленькая дочка, они семья, Шастуну у них комфортно, хотя он и слышал, что ребят называют скандальной и притворной парой. Но он за толпой никогда не шёл и мнение составил своё, исходя из вечера с ними. Только вот нахрена им по-прежнему тусить тут, где снимают каждый пук, тащить сюда родителей, бабушек и сестёр — парень не понимает. Он искренне не понимает феномена этого шоу. Ему вот каждый раз не по себе, понимая, что вот он жопу чешет, а через неделю это увидят в эфире все, кому не лень. Тепло обнимаясь с Ольгой и её мамой, пожимая руку Дмитрию, Шастун выходит из их домика и видит Иру, которая бегло застёгивает пуговицы блузки, стоя на крыльце Валеры, которого пока всем коллективом никак не выпрут из отдельных апартаментов. — Привет, — смущённо машет ему девушка, на что Антон даже не удосуживает ответом, молча направляясь в общий дом. Спать. Почти полночь уже.