Страхи оживают ночью

- Не подходи, - прошептала княжна из Цинтры. Но человек уже приблизился. - Ты всё ещё боишься меня, я же вижу. Я так и останусь твоим кошмаром. - Я хочу, чтобы кошмар прекратился – тихо прошептала Цирилла, борясь со страхом, в один миг парализовавшим тело, и открыла глаза. - Если ты действительно этого хочешь, он закончится. Позволь мне закончить его. Вот рыцарь с перьями хищной птицы на шлеме опускается на одно колено и протягивает руку к её лицу. Казалось бы, сейчас сама смерть накроет Цири своими крыльями, и она вновь проснется с криком в холодном поту. Но ничего этого не произошло. Его рука… такая тёплая и нежная. Вот он снова проводит по пепельным волосам, касается щеки, поглаживая кожу тыльной стороной ладони. А потом наклоняется к ней совсем близко. Запах крови от шлема ударяет в нос, но это совершенно не пугает. Ей больше не страшно. Цири протягивает руку и касается холодного шлема, а потом снимает его. - Ты же сама попросила надеть, - чуть слышным шёпотом произносит Кагыр. - Теперь уже не нужно, - Львенок из Цинтры подаётся вперёд и встречается с губами рыцаря в чёрном плаще, человека из своих ночных кошмаров. «Зачем? Почему? Почему именно он? Почему сейчас?» Но над всеми вопросами можно будет поразмышлять завтра утром, а сейчас существуют только эти губы и руки, только он и эта ночь. Возможно, единственная их ночь в этой жизни. И пусть всё будет, как будет, в конце концов, если это суждено, то от судьбы не уйти. Ничего не происходит просто так. И Цири доверяется Кагыру. Такому странному и далёкому, но одновременно такому близкому и нежному. И вот уже немного шершавые мужские руки проникают под рубашку, распутывая шнуровку, и кожа чувствует прохладные прикосновения сильных и ловких пальцев. Из груди ведьмачки вырывается стон, но Кагыр обрывает его поцелуем. - Тише, не стоит никого будить. Нагрудник, казалось, выбил весь воздух из груди дитя Предназначения, но отстраняться она не собиралась. Только не сейчас, не теперь. Только судорожно сжались вмиг побелевшие пальцы на чёрном плаще. - Что-то не так? – мужчина отстранился и с подозрением посмотрел на Цири. - Нет, - только и смогла вымолвить она. Дальше всё происходило как в тумане, словно кто-то опустил легкий саван на разум княжны из Цинтры. Вот она снова чувствует мужские руки на своей коже, они словно исследуют её тело, находя самые потаённые уголки, возбуждая самые противоречивые желания… И вот она открыта уже вся - этим рукам, этим губам, этому человеку… тому, кто так долго являлся ей в одних только кошмарах. Время словно растянулось в бесконечность, превратившись в вязкую патоку, а она сама уже безнадежно запуталась в ней, не находя выхода. И ничего нет вокруг, кроме чувств и ощущений. На землю летит рубашка, а затем её простенькие брюки, и вот уже сталь нагрудника касается обнаженного тела. Кагыр ощущает под пальцами небольшие холмики нежной груди Львенка из Цинтры. Медленно поглаживает все изгибы на её таком хрупком, совсем ещё юном теле. От внезапного порыва ветра вся кожа Цири покрывается мурашками, и она невольно ещё плотнее прижимается к нему. Этого достаточно. Всё, что осталось теперь, – желание. Желание обладать этой юной княжной, быть для неё всем, отдаться без остатка. И он отдается этому пламени вспыхнувшей страсти… поцелуй за поцелуем… движение за движением. Он владеет ей, а она – им. Их прерывистое дыхание становится всё громче, уже нет сил сдерживать бурю, бушующую внутри двух таких непохожих, но близких людей. И они сливаются в единое целое, растворяясь без остатка друг в друге, двигаясь всё быстрее, пока, наконец, по поляне не разносится сдавленный крик, крик боли и наслаждения. Кагыр отпускает Цири, осторожно пристраивает её рядом с деревом. - Всё хорошо? - Вполне, - ведьмачка пытается собраться, но сил нет, и она присаживается на землю. Лицо заливает краска, и Цирилла спешит закрыть его руками. Кагыр поправляет одежду, а затем оборачивает княжну в только что снятый чёрный плащ и отходит. - Не буду тебе мешать. Надеюсь, ты не ошиблась в своем выборе. - Спасибо, - раздаётся едва слышный шёпот за его спиной. Этой ночью он больше не спал. Он столько всего передумал о своей жизни, что невольно становилось страшно. «Что я за человек? Стоит ли продолжать идти этим путём?» Утро стало спасением для Кагыра. Он так торопился уехать, пока не проснулась Цири, но не успел. - Ты сбегаешь? – услышал он тихий вопрос за спиной. - Позволь мне самому выбирать свой путь, княжна, - Кагыр улыбнулся, но улыбка вышла настолько печальной, что Цири поморщилась. - Можно поехать с тобой? - Решать тебе, Цири, мой выбор уже сделан. Перед тобой же теперь два пути, – мужчина ещё раз проверил подпруги, затем вскочил в седло и, не оборачиваясь, погнал коня по дороге. - Мой выбор определён Предназначением, - Цири осталась молча стоять у дерева. *** Сколько он ехал, Кагыр понять не мог. Тягостные мысли хищными птицами кружили в его голове. "Конечно же, верен лишь первый путь. Конечно же, она последует своему Предназначению" - Кагыр и думать не мог иначе. Но прочему тогда ладная кобылка ведьмачки нагоняет его коня, взбивая пыль, и худая коленка со звоном задевает притороченные к седлу нильфгаардские латы?... - Ты знаешь, Кагыр, всегда есть другой путь. И мы сами выбираем его. Назад они ехали уже вместе. Кагыр не знал, к чему приведёт это его решение, но, возможно, на этот раз Предназначение будет к ним благосклонно. Ведь ничто не случается просто так.