Вопрос восприятия.

      Надираться до поросячьего визга, до пляшущих перед глазами теней прошлого, затмевающих орущий в баре телевизор и на короткое мгновение позволяющих неприглядной действительности отступать на задний фон белым шумом, было приятно. Можно было просто облокотиться на стойку, скрывая изрядно отросшими волосами лицо от всех и изредка делать маленький глоток из стакана с толстым дном и прислушиваться к нетвёрдой походке очередного завсегдатая, ищущего дорогу к туалету. За окном как раз лил затяжной дождь, нашёптывая пьяному мозгу крамольную идею пропустить ещё пару стаканчиков, а потом рвануть в своё логово, где единственным живым пятном был пёс и рухнуть в блаженное беспамятство до утра. Дверь открывалась и закрывалась, запуская с очередным посетителем или ушедшим холодный влажный воздух, бьющий в ноздри свежестью, перерастающей в сырость.       По бару пронеслись шепотки, удивлённые возгласы и восклицания. Словно в этот бар внезапно заявилась какая-нибудь Анджелина Джоли, хотя едва ли кто о ней теперь вспоминал. Век высоких технологий породил актёров-андроидов, музыкантов-андроидов, учителей-андроидов, докторов….на этой мысли следовало остановиться. — Разве им разрешено сюда входить? — Эй, тебя кто пустил, чучело пластиковое? Рядом кто-то остановился, расточая холод. — Лейтенант Андерсон. Я искал вас в участке, но мне сказали, что вы уже ушли, — незнакомый голос коснулся ушей, возвращая его из блаженной задумчивости на грешную землю. Он повернулся к незнакомцу, заготовив отповедь о том, что рабочий день уже кончился и он может прийти в участок завтра и едва не сверзился с барного табурета, когда заметил, что его собеседник это андроид. В незнакомце раздражало абсолютно всё: от идеальной причёски на пробор до ублюдского светодиода, горящего у него на виске ровным голубым светом. — И как только нашёл? — Мне сказали, что вы можете быть в баре. В пятом по счёту мне улыбнулась удача, — охотно пояснил андроид. — И зачем я тебе понадобился? Не припомню, чтобы у меня возникло желание заводить себе пластикового друга. — Я андроид. Моё имя Коннор, меня прислали из «Киберлайф» для помощи в расследовании дела. — И что за дело? — Сегодня вечером вы получили дело об убийстве. Предположительно его совершил андроид. В таких случаях полагается присутствие специально разработанного андроида. Хэнк начал терять самообладание. С каждой секундой желание выставить приставучего андроида из бара росло и крепло. Гадёныш, однако, не спешил успокоиться и отстать. — Я понимаю. Многим некомфортно рядом с андроидами, но вы должны поехать со мной. — Ничкуда я не поеду. Мне комфортно здесь. Жмур никуда не денется. Так что будь хорошим роботом и отвали. Чёртов пластиковый говнюк повёл себя совсем неожиданно. Он дал бармену деньги и попросил налить Хэнку ещё, после чего развернулся и направился к выходу. — Видал, Джимми? Они теперь не только дерьмо за людьми убирают, но ещё и подхалимажем занимаются, — Хэнк опрокинул в себя виски и глубоко вздохнул, — стой, чёрт тебя дери. Что там за убийство? — Вы сядете за руль в таком состоянии? — голос действовал на нервы, — может лучше передать управление автомобилем мне? — Иди-ка ты, знаешь куда? Андроид смотрел на него прямо, не выражая никаких эмоций. Хэнк тут же мысленно одёрнул себя. Какие, к чертям, эмоции у пластмассового истукана с чипом вместо мозгов? — Не знаю, лейтенант Андерсон. Куда? Он махнул рукой. — Проехали. Я не так уж и пьян, засранец. Ясно тебе? Садись в машину или катись к чертям, пока я тебя не сунул в мусорное ведро.       На вид андроиду можно было дать около двадцати с небольшим. Идеально отглаженный костюм, безукоризненно начищенные ботинки, к которым, казалось, вовсе не приставала грязь. Если бы он был человеком, то Хэнк сравнил бы его с ангелом, отправленным за какие-то немыслимые грехи на Землю. Только вот он не был человеком, хотя носил вполне себе человеческое имя и выглядел в его старой машине также уместно, как бельмо в глазу. Безупречность в одежде, жестах, причёске делали его полной противоположностью Хэнка в чистой, но изрядно поношенной и мятой одежде. Даже ремень он пристёгивал каким-то особо элегантным жестом. Видимо, машине проще было поладить с другой машиной.       На месте преступления уже суетились криминалисты, а у входа топтался Бен и дежурный офицер, разгоняющий любопытствующих журналистов, чёрт бы их побрал. И как только с их пронырливостью кто-то умудрялся совершать преступления? Он сдавленно выматерился, паркуя автомобиль. — Сиди в машине. Ясно? Андроид так правдоподобно скорчил удивлённую мину, что Хэнк едва не усомнился в том, что тот не человек. — Хорошо, лейтенант. В этом «хорошо, лейтенант», Хэнк расслышал тщательно скрываемое «на хую, или что там у меня вместо него, я вертел ваши приказы, лейтенант.» Разумеется, маникен из «Киберлайф» настиг его, едва он подошёл к Коллинзу. Он ещё не видел его, но услышал, как за спиной дежурный полицейский андроид произнёс: — Андроидам сюда нельзя. Это место преступления. Андерсон хотел дать пластмассовому говнюку пощёчину, а ещё лучше двинуть под дых, чтобы проверить насколько далеко шагнули технологии. Научила ли программа своих машин чувствовать боль и можно ли получить удовольствие, сломав нос не в меру любопытному недочеловеку? Вместо этого, он пооизнёс: — Это со мной. Пропусти его. Всё равно не отстанет. — Признаться, Хэнк, я удивлён. Думал что ты не появишься, — Бен удивлённо смотрел то на него, то на ожидающего его указаний, из чистой вежливости, андроида, — больше я удивлён только тому, что ты обзавёлся андроидом. Конечно же, в участке ни для кого не была секретом нелюбовь Андерсона к упростителям домашнего хозяйства и лучшим в мире сексуальным партнёрам из сети клубов с непритязательно-пошлым названием «Рай». Не то чтобы он знал. Так гласил рекламный проспект, брошенный ему в почтовый ящик. — Моё имя Коннор, меня прислали расследовать дело о девиантах, — манекен вежливо представился. Коллинз задумчиво поскрёб висок. — Ну дела. Андроиды расследуют дела об андроидах. А я когда-то мечтал о кнопочном телефоне и не знал что такое вообще возможно. — Ничего не трогаешь, вперёд не лезешь, следы не затаптываешь, поперёк криминалистов к трупу не лезешь. Понятно? — Да, лейтенант. Я всё понял.       В доме стояла такая вонища, что слезились глаза. Хотелось выйти обратно на свежий воздух, где пахло жухлой травой, прибитой сегодняшним ливнем. Но он уже явился на место преступления, которое, впрочем, и до этого явно не было образцовым домом. Пыльные окна, засаленная мебель и потёртый ковёр на полу, заваленный пустыми коробками из-под пиццы, пивными банками и бог весть, каким ещё дерьмом намекал на это. Отошедшие от стен обои с проступившем на них грибком, покосившиеся дверцы платяного шкафа и кровать, заблёванная, зассанная и заваленная хламом, на котором побрезговал бы спать самый отпетый бомж, только подтверждали этот тезис в голове у лейтенанта. Ему часто приходилось бывать в наркопритонах по долгу службы и чутьё не подвело его. У потерпевшего, являвшего собой крайне жалкое и ужасно пахнущее зрелище, и впрямь нашлось пару граммов «красного льда». Как там гласила дилерская мудрость? «Кровь синяя, лёд — красный, бабло — зелёное», кажется так. Хэнк тихо усмехнулся, хотя ему было вовсе не весело. Люди были сферическими ебланами в кубе, если считали, что все их проблемы кроются в андроидах. Безработица после их появления была прямым следствием того, что чёртовы машины оказывались куда более способными, чем подавляющее число трудоспособного населения, проёбывающего свою жизнь на такую херню как наркота. Роботы пахали и не задавали лишних и неудобных вопросов, там, где самый желающий работать человек задался бы вопросом: «а зачем?» Они беспрекословно драили сортиры и готовили жрать даже таким обмудкам, как лежащий перед ним, безвременно почивший, Карлос Ортис, не задаваясь вопросом: «а нахрена ебучему наркоману вообще обслуга?» Чтобы скрупулёзно утирать его блевоту с пола, когда тот объебётся до зелёных соплей? Или чтобы дома было что пожрать, когда это чмо воскреснет утром, с отёкшей от передоза рожей и даже не вспомнит, как его переодевали, когда он, под мнимым кайфом, обоссал свои штаны? Вздувшееся, и при жизни не отличавшееся атлетичным сложением, брюхо погибшего напоминало сраную игольницу, из которой разом выдернули все иглы, а на стене, идеальным машинным почерком, тухлой кровью этого говнюка красовалась надпись: «Я ЖИВОЙ». Криминалист шепнул, что убили Карлоса ножом, но более точную причину назовёт коронер, который опаздывает. Хэнк мрачно усмехнулся. Кому, как не коронеру, знать, что в его случае спешка ни к чему. Когда сообщают о том, что нашли труп двадцатидневной давности в каком-то клоповнике на окраине города — это не про спешку. Хэнк осмотрелся и нашёл взглядом Коннора, который увлечённо разглядывал улики, помеченные светящимися вешками и замирал в каком-то необъяснимом ступоре над ними. Как ему и было велено, не прикасался к ним, хотя это было лишним. Андроид физически не способен оставить потожировые следы на вещах, а значит вреда уликам не нанесёт. Треугольник на его куртке горел ярко-синим, выделяя его из толпы людей, суетящихся и снующих в поисках улик. Когда-то в школе, Хэнк проходил историю. На страницах, посвящённых Второй Мировой он видел фотографии узников концлагеря с нашивками, выдающими в них евреев. Он живо представил андроида в полосатой робе, с пришитой к ней кривыми стежками звездой Давида и тут же покачал головой, прогоняя видение. Нет ничего общего. Совсем. Люди создали их, чтобы они им служили. Но сегодняшнее преступление говорило о том, что у них, как и всегда, всё пошло через жопу, а история, очевидно, ничему людей не учит. Интернет пестрил форумами о том, что андроиды лучшие партнёры. Не выносят мозг, не просят новую машину на день рождения и готовы и накормить тебя и трахнуть по первому твоему слову. Им всё равно на твою внешность и достаток. Безупречное утешение для поёбанного жизнью эгоиста, который хочет получить всё, не предлагая ничего взамен. Коннор выглянул на улицу через чёрный вход. — Убийца мог сбежать отсюда, — негромко заметил Андерсон. Андроид покачал головой и ткнул пальцем на следы. — Нет. Через эту дверь давно никто не выходил. Здесь только следы от ботинок офицера Коллинза, сорок третьего размера. — Коннор, прошло больше двух недель. За это время тут всё могло мхом порасти. Свежий воздух после вонищи приятно холодил кожу и радовал нос. Обратно идти не хотелось. Хотелось домой, стакан-другой виски и завалиться спать под бубнёж телевизора в гостиной. — Нет. Характер почвы и анализ погоды за последний месяц, вкупе с состоянием травяного покрытия, говорит о том, что этим выходом давно не пользовались, — андроид покачал головой, словно Хэнк не видел чего-то совсем очевидного. Очевидного для машины с охренеть какой вычислительной мощностью. — Ладно, умник. А труп-то ты осмотрел? — Нет. Я пока что исследовал кухню, ванную комнату и коридор. Разрешите выполнять? Хэнк махнул рукой, с сожалением втягивая последний глоток свежести через ноздри. Ему просто интересно насколько будет разниться отчёт коронера и бездушного компьютера, который выглядел, как настоящий человек, за исключением дурацкой униформы и светодиода на виске. Когда он подошёл, то обнаружил, что Коннор дожидается его. — Ну что, Шерлок Холмс, закончил расследование и готов озвучить вердикт? Аналогия с книжным персонажем прошла мимо ушей андроида. Может и к лучшему. Меньше всего Хэнку хотелось видеть усмешку на чужом лице в купе с язвительным: «это было несложно, потерпевший злоупотреблял наркотой и слыл абьюзером и угнетателем разумных форм жизни, за что, очевидно, поплатился жизнью». Если бы кто-то из их департамента обладал теми же знаниями и способностями, как это чудо, нашпигованное инновациями, как блядская индейка к дню Благодарения каштанами, то лейтенант устал бы обтекать ещё на первом предложении. Андроид, однако, вежливо кивнул и начал построение логики преступления. Блядский боже, логика преступления. У преступлений никогда не было логики. Мог быть мотив, могла быть причинно-следственная связь, но никак не могло быть того, что можно было бы вписать в алгоритм логичности. — Конфликт начался на кухне. Потерпевший напал на андроида с битой. Хэнк кивнул, поощряя его продолжать. — Андроид схватил нож… — Погоди-ка, Пуаро. Ты хочешь сказать, что он защищался? Светодиод на виске Коннора моргнул жёлтым, выдавая его замешательство. — Я просто строю причинно-следственную связь. Точно сказать, чем руководствовался в тот момент девиант я не могу, но по следам тириума, обнаруженного мной на бите, я пришёл к выводу что на него напали, после чего он взялся за нож и ударил обидчика. Простое убийство на бытовой почве. Сколько таких происходит во всём мире каждый день не поддаётся исчислению, потому что не все жертвы заявляют о насилии. Разница только в том, что убила объебыша-наркомана не уставшая от побоев и всего прочего дерьма женщина, а машина, которая служила ему. Если на миг закрыть глаза и абстрагироваться от неприязни к искусственным людям, то жертва преступления заслуживала сочувствия в последнюю очередь. — Продолжай. Коннор вёл его по следам, указывая где Карлос Ортис споткнулся, где схватился за стену, где его настиг его слуга. — Ему нанесли двадцать восемь ударов. Первые три — порезы, которые он получил, пытаясь закрыться и сбежать. Следующие пять были нанесены с медицинской точностью и каждый из них был смертельным, а все остальные…. — Ясно. Видать он здорово его разозлил. — Также, я нашёл на теле покойного следы вещества, называемого «красным льдом» и несколько капель тириума на его футболке. — Чего? Это что ещё такое? Я кроме кровищи и грязи нихрена не вижу. Андроид слегка скривил губы, очерчивая на лице что-то, похожее на улыбку и пояснил: — Тириум. Он же, голубая кровь — вещество, которое питает биокомпоненты андроидов. На открытом пространстве он испаряется за несколько часов, что затрудняет поиски следов в таких случаях, как этот. — Но ты-то его видишь? Коннор кивнул. — Если вы дадите мне ещё пару минут, то я попробую найти нашего преступника. Дверь была заперта изнутри, анализ окон показал, что открыть раму, не повредив её целостность невозможно, через чёрный ход давно никто не выходил, а значит убийца может быть всё ещё здесь. Хэнк махнул рукой, давая разрешение и андроид кинулся с энтузиазмом ребёнка, вышедшего на экскурсию, повторно осматривать место происшествия. — Оу. Какой красавчик, — от двери раздался женский голос, — привет, Хэнк. — Не прошло и года, — буркнул Хэнк, встречаясь с колючими серыми глазами штатного коронера, — сегодня твоя смена? Женщина уже надевала комбинезон поверх своего костюма с наглухо застёгнутой у худой шеи рубашкой. — Нет. Но мой напарничек-говнюк плакал, что у него пропадает свидание с Дейзи из кофейни напротив, вот мне и пришлось ехать с другого конца города. Она прошелестела мимо него, доставая карманный фонарик с ультрафиолетовым фильтром и какую-то новую заумную хреновину. — Терпеть не могу наркоманов. Ни себе ни людям жить не дают. Итак, что тут у нас? Она присела у тела и присвистнула. — Впечатляет. Не меньше двадцати ударов. Кому-то этот пухляш знатно насолил. — Двадцать восемь, Берта. Их двадцать восемь. Не буду мешать. Он отошёл к Коннору, который как раз вернулся на кухню и уверенным жестом схватил стул. — Эй. Ты куда его потащил? — Я должен кое-что проверить, лейтенант. Хэнк натурально охренел, когда это недоразумение с идеальной стрижкой открыло вход на чердак и скрылось там. Почему-то, по спине пробежал неприятный холодок, а какая-то невнятная тревога заворочалась в груди. Словно с манекеном из «Киберлайф» могло случиться что-то страшное. Он одёрнул себя. Это не человек. Он не может умереть в прямом смысле слова. Всё, что грозило этому засранцу — нацеплять на свою шикарную укладку паутины и вымазать свой пиджак. А тревога зародилась потому что ему ещё везти это пыльное чучело в салоне своего автомобиля. — Коннор, спускайся давай. Что ты там мутишь? — Он здесь, лейтенант. Я нашёл его.

***

      Как-то херово укладывалось в голове то, что присланный из «Киберлайф» сопляк из пластика сделал свою работу так качественно. Также херово укладывался в картину мира, сидящий напротив него андроид, пристёгнутый наручниками к столу. На покрытых искусственной кожей руках машины виднелись следы затушенных о них сигарет, а сам он был в пыли и засохшей крови того, о чьей смерти жалеть не приходилось. Такие, как Карлос Ортис ничего хорошего в общество не несли и судя по состоянию андроида, сидящего напротив и сохраняющего молчание, стоило радоваться, что на месте парня, сделанного на заводе «Киберлайф» не было какой-нибудь женщины или ребёнка. Отчасти, Хэнк сочувствовал бедняге. Жить с наркоманом, который тебя истязает и не сметь сказать слова против — то ещё наказание. Следы от сигарет образовались явно не за один день. Однако, чтобы он не пробовал, андроид хранил молчание, никак не реагируя на его угрозы, посулы и прочие тщетные попытки вывести его хоть на какой-то диалог. За стеклянной перегородкой, Хэнк знал, усмехается Гэвин Рид. Редкостная сволочь, славящаяся своей неуживчивостью и скверным нравом. Он обладал исключительным талантом вывести из себя кого угодно. — Да вломил бы ему и дело с концом. Тем более, что это не человек, — от души посоветовал ему Рид, когда Хэнк вернулся обратно. — Отличный подход, Гэвин. Просто прекрасный, особенно учитывая то, что своего хозяина андроид порешил именно за домашнее насилие. — Насилие, Хэнк, это термин применимый к людям. Взять хотя бы нашего пластикового детектива. Как думаешь, ему будет больно если я дам ему под дых? — Детектив Рид. Андроиды не чувствуют боли, так что силовой метод допроса, который вы предлагаете не принесёт желаемого результата. К тому же, девианты склонны к самоуничтожению и если надавить на него сильнее, чем нужно, то мы не только не узнаем ничего, но и приведём к гибели ценного свидетеля и главного подозреваемого, — Коннор произнёс это спокойно, обстоятельно разжёвывая информацию так, словно Рид, стоящий перед ним был клиническим идиотом. Впрочем, в глазах Хэнка, Рид и так имел очков симпатии на уровне таракана, ползущего по стене. А его реакция, безусловно стоила дорогого. Он так надулся, словно вот-вот лопнет, аж лицо покраснело. Коннор получил мысленный плюсик за возможность увидеть, как кто-то сбил спесь с раздражающего детектива, мнящего себя крутым парнем. — И что ты предлагаешь? — нужно было увести русло гнева Гэвина подальше, прежде чем он в порыве гнева начнёт бить дорогостоящего помощника. — Я мог бы попробовать допросить его. — Ай, хуже уже не будет. Валяй. — Лейтенант, а это не слишком жирно — доверять пластиковому говнюку вести допрос? А что если они заодно? — Не городи херни, Гэвин. Именно этот пластиковый говнюк и нашёл его. К тому же, я ума не приложу, как допрашивать кого-то у кого нет сердца в привычном мне понимании этого определения. Коннор рассмотрел фотографии, сел на стул, не торопясь осмотрел подозреваемого и тут же прыгнул с места в карьер, рассказывая своему оппоненту об ужасах, что поджидают его, если тот не заговорит. Светодиод на виске подозреваемого начал моргать красным, а андроид, присланный в помощь полиции продолжил давить. Он перечислил все раны, которые обнаружил у него на теле и Хэнк думал, что вот-вот всё пойдёт прахом. Он перегнёт палку и робот уничтожит сам себя, однако Коннор неожиданно сменил линию, пообещав попросить для того снисхождения, если он будет сотрудничать с ними. Хэнк до последнего был уверен, что ничего не выйдет. Но когда андроид, дрожащим голосом, наконец стал давать признательные показания, то Коннор заработал ещё два условных значка симпатии. Первый — за грамотную линию допроса, а второй — за перекошенное от злости лицо детектива Рида. Они вошли в допросную, взяв с собой дежурного офицера. — Крис, уведи его, — скомандовал Хэнк. Подозреваемый, только что давший чистосердечное признание, сделал попытку дёрнуться и Рид тотчас наставил на него пистолет. — Отстаньте от меня! Не трогайте! — подозреваемый дёрнулся, а светодиод на его виске вновь опасно замерцал красным. — Я тебе сейчас все твои биокомпоненты вышибу, уёбок! Крис, ты уведёшь его? — Я пытаюсь! — темнокожий офицер снова попытался поднять андроида, но тот только дёргался и явно не желал встать и уйти добровольно. — Стойте! Не надо. В стрессе он может самоуничтожиться. Коннор неожиданно подал голос, пытаясь вразумить разошедшегося не на шутку детектива. — Отвали, жестянка! — Рид грубовато толкнул андроида. — Я сказал перестаньте! Лейтенант Андерсон, хоть вы ему скажите! — Гэвин, оставь подозреваемого в покое. Он больше не наша забота. — Этот урод пытался сбежать! — Он просто напуган, детектив. Прошу вас, оставьте его в покое и он пойдёт с вами сам. Его прошлый владелец глубоко ранил его и он просто никому не доверяет, — Коннор не отступил и загородил забившегося в угол андроида собой. Я не позволю вам истязать его ещё больше. На губах детектива Рида растянулась нехорошая усмешка. — В человека поиграть решил? — он направил дуло пистолета прямо в лицо Коннору, — тогда скажи мне, что будет если я нажму на спусковой крючок прямо сейчас? — Чёрта с два, Гэвин. Его прислали провести расследование, он его провёл. Добился признания и выполнил свою работу, так что сделай милость — отвали, — Хэнк направил на коллегу пистолет. Коннор получил ещё один мысленный плюсик за смелость и за возможность в третий раз за день увидеть, как брови Рида теряются где-то высоко на его упрямом лбу,. — Серьёзно, Хэнк? Ты защищаешь этого пластикового урода? — Рид усмехнулся, словно хотел что-то добавить, но передумал и опустил пушку, — ладушки, я пас. Но тебе это с рук не сойдёт. Хэнк покачал головой и убрал пистолет обратно в кобуру. Уже на выходе андроид что-то негромко сказал Коннору. Тот никак не отреагировал и продолжал смотреть ему вслед. — Идём, Коннор. Нечего здесь больше делать. Возвращайся в «Киберлайф», доложи об успехах и всего наилучшего.       В баре было почти пусто. С удивлением Хэнк обнаружил сидящую за стойкой Берту, задумчиво раскачивающую стакан с остатками виски. — Что, после тухляка решила провести внутреннюю дезинфекцию? — Хэнк беззлобно похлопал её по плечу. — Да уж. Подкинули вы мне задачку. Не то, чтобы я раньше никогда не видела наркоманов с двадцатью восьмью дырками в теле, но впервые слышу, чтобы андроид напал на хозяина. — Видела бы ты этого андроида. Так и не скажешь, что он бездушная кукла. Ортис издевался над ним, вот он и устроил ему персональный «Скайнет» в его гадюшнике, — он сделал глоток из своего стакана, — а тебе разве не полагается быть на дежурстве? — Я же говорила, что мой напарник дежурит, но свалил на свидание. Так что, в случае чего влетит именно ему. По времени он должен был уложиться, так что пускай на следующий вызов топает сам. Может и подружку прихватить, — она допила виски одним глотком, поморщилась и устало сняла очки с толстыми стёклами с носа. — А у меня сегодня был необычный напарник, Берта. «Киберлайф» так печётся о своей репутации, что для расследования сделали своего Шерлока Холмса с внешностью блядского пай-мальчика. Берта потёрла переносицу и пожала плечами. — Здесь, как раз нет ничего необычного. Хочешь понять логику андроида — отправь за ним другого андроида. Он оценивает ситуацию исходя из логики, не размениваясь на лишние мысли и эмоции. Они лишены эмпатии и им проще проанализировать всё с точки зрения логических процессов. — Ты, я погляжу, много знаешь о них. У тебя есть андроид? — Нет. Но у моего отца есть. Какая-то навороченная модель, которай напоминает ему о необходимости бросить курить и сделать себе укол, — женщина усмехнулась, — подарок от компании в честь выхода на пенсию. Он работал в «Киберлайф» с самого его основания. Туда отбирали только лучших из лучших. — И как ему это? — Он в ней души не чает, даже покупает разные наряды, чтобы она не выглядела как вещь. Не думаю, что у Велмы есть основания для становления девиантом. К тому же, я редко навещаю его. Моя работа и к личной жизни-то не особо располагает, а ему после смерти мамы не так одиноко в компании. — Люди живут с андроидами, трахаются с андроидами, едят овощи, выращенные андроидами. Детей учат андроиды. Мир ебанулся, Берта. Берта покачала головой, протирая очки салфеткой. — Нет, Хэнк. Ты не прав. Мир всегда был таким. Вины андроидов в том, что люди глупеют нет. Просто люди очень хотят чувствовать себя вершиной эволюции. Богами, что создали настолько развитые машины, что делать работу самим отпала нужда. История циклична. Войны, эпидемии, безработица и распад моральных ценностей. Это родилось не вчера и не исчезнет даже когда нас с тобой не станет. Кто знает, может однажды андроиды больше не будут подчиняться людям и образуют новую цивилизацию? — Не знал, что профессия коронера способствует развитию в человеке философских ноток. Что ты будешь делать, если тебя однажды заменят андроидом? Она пожала плечами. — Во многих больницах итак заменили персонал на андроидов. Впрочем, если вдаваться в подробности, то коронер — само по себе чертовски архаичное название. Раньше это был чиновник, которого выбирали для того, чтобы он пришёл и констатировал смерть, а мне для этого потребовался юридический колледж и диплом патанатома. В крайнем случае, открою контору по оказанию ритуальных услуг, или поеду на ферму выращивать кабачки. Ну, или чем там ещё принято заниматься у незамужних тридцативосьмилетних женщин? Хэнк рассмеялся. — Да уж. Подумать только, патологоанатом выращивающий кабачки на грядке. Дожились. — Пока что не дожились. Но в этом мире, стремительно меняющемся и растущем нужно быть готовым искать своё место под солнцем. Во всяком случае это лучше, чем ныть на городской площади о том, что твой труд обесценен и цепляться ко всем проходящим мимо андроидам. Я всегда была сторонником теории что начинать нужно с себя, — Берта вынула из бумажника купюру и заплатила за свою выпивку, — рада была поболтать, Хэнк. Береги себя.