Миндаль, цветущий в феврале

В обволакивающей темноте раздался тихий, едва уловимый всплеск. Глухой, словно капля воды разбивалась о холодный пол, сорвавшись с небольшой высоты. Кап. Кап. Звук повторялся через одинаковые промежутки времени. Он то затихал, и услышать его можно было лишь приложив усилия, то нарастал, создавая мощные колебания звуковых волн. Наконец капли начали разбиваться с такой силой, что, казалось, могли заглушить и раскат грома. Девушка распахнула глаза и резко села на кровати. По виску стекал холодный пот, а сердце учащенно билось. По телу пробежала мелкая дрожь, заставив нервно поежиться, обхватив себя руками за плечи. «Снова этот кошмар», - девушка тяжело вздохнула и спустила ноги на пол. Сейчас ей почему-то было необходимо чувствовать опору под ногами. В голове роились неприятные мысли, переплетаясь с недавними воспоминаниями, еще яркими, и оттого более болезненными. - Поздравляю, Акира Канэко, ты вновь не оправдала своего имени. «Яркий золотой ребенок», да?.. Что ж, либо родители дали мне не самое подходящее имя, либо боги умеют шутить. Как я только могла очутиться в таком положении, связаться с этими людьми. Видимо, на роду мне написано сгинуть среди чужаков, не имея дома, не имея чего-то, за что хотелось бы сражаться, – с этими словами она тяжело вздохнула и подошла к окну. Тусклая половинка луны уже утратила остатки яркости, и горизонт почти поглотил её. Вдалеке над горами небо окрасилось в светло-лиловый цвет, предвещая скорое наступление утра. Засыпать вновь не было смысла, ибо еще каких-то полчаса, и солнце взойдет, заливая мягким светом сонный мир. Сейчас важнее всего было понять, что делать дальше, а для этого необходимо проанализировать свое положение, вспомнив произошедшее с самого начала. Но откуда начать? С раннего детства, веселого и беззаботного, когда будущее казалось таким же ярким, как эти рассветные лучи? Акира горько усмехнулась. Ни к чему ворошить такое далекое прошлое, иначе осознание мрачного настоящего снова подступит комом к горлу, лишив возможности глотнуть воздух. Пожалуй, отсчет новой жизни можно начать с того самого дня, о котором вспоминать хотелось меньше всего… Акира Канэко родилась в очень маленькой стране, расположившейся на восточном побережье материка. Страна Моря находилась в подчинении у Страны Воды с её скрытой деревней тумана – Киригакурэ. Разумеется, жители маленького полуострова не имели возможности вести независимую политику, поскольку не обладали военной мощью и богатыми ресурсами. Лишь благодаря мудрому Даймё Стране Моря удавалось сохранять статус самостоятельного государства, ограничиваясь выплатой налогов. Но после первой Великой войны шиноби положение начало стремительно ухудшаться, деревня Тумана становилась все более агрессивной и изолированной, и лорды феодалы были не в состоянии контролировать действия Мизукаге. Именно в первой великой войне Киригакурэ получила своего Биджуу – треххвостого Исобу. Страна Воды потребовала зависимые государства на время отправлять молодых талантливых людей в деревню Тумана, объясняя это нехваткой военной силы в послевоенный период. Однако дети, увезенные на материк, больше не возвращались. Из-за уменьшения молодого населения рабочих стало не хватать, и некогда процветающие рисовые поля погибали. Страна Моря едва могла покрыть долги по налогам. Все уговоры Даймё снизить суммы выплат не приносили никаких результатов, и постепенно население погружалось в нищету и голод. И без того плачевное положение ухудшилось с наступлением Второй войны шиноби, развязанной Деревней Скрытого Песка против Конохи, которую поддержала Деревня Скрытого Облака. Эта война была ужаснее предыдущей, погибла почти половина всего населения трех враждующих стран. Не прошло и десяти лет, как Деревня Скрытого Камня, решив воспользоваться ослабленным положением Конохи, развязала новую войну. Разумеется, Киригакурэ не вступала в конфликт открыто, однако охотно посылала на поле боя своих шиноби в качестве наемников, преумножая ресурсы. Все большее количество людей Страны Моря забирали из семей, чтобы вырастить новое поколение убийц, не гнушаясь отбирать у обезумевших от горя матерей совсем еще маленьких детей, едва научившихся уверенно стоять на ногах. Такая судьба могла бы постичь и Акиру, однако ей повезло немного больше, чем другим – в период отбора она лежала без сознания, истощенная и обессиленная. Ее оставили, сказав, что она все равно скоро умрет, а тащить с собой на корабле лишний груз слишком трудозатратно. Однако то, что шиноби тумана приняли за болезнь, было на самом деле процессом пробуждения силы. Организм маленькой девочки привыкал справляться с огромным количеством чакры, наполняющим его. Клан Канэко издавна являлся тайным оружием Страны Моря, крайней мерой, к которой пришлось бы прибегнуть Даймё в случае неминуемого прямого участия в военных действиях. Члены этого клана обладали редчайшим улучшенным геномом – Рэйган. Сила этих глаз была сравнима с Тенсейганом, которым владели потомки Хагаромы Ооцуцуки. Канэко были мастерами гендзюцу, не только подчиняя себе разум человека, но и заглядывая в самые потаенные уголки сердца. Затрагивая нужные струны души, обладатели генома играли последнюю для противника мелодию смерти. Именно благодаря удачному совпадению клан Канэко не лишился Акиры, а пятилетняя девочка избежала смерти за чужие идеалы. После окончания войны прошло пятнадцать лет. Все это время Акире приходилось совмещать тяжелый физический труд с изнуряющими тренировками. Её Рэйган оказался невероятно мощным, а способности к гендзюцу поражали даже старейшину клана. Девушке пророчили судьбу героя, который изменит положение Страны Моря и прославит клан Канэко далеко за пределами острова Воды. И у Акиры никогда не возникало сомнений в том, что именно в этом ее предназначение, именно для этой цели она была рождена на свет. Близился день двадцатилетия Акиры, который совпадал с днем летнего солнцестояния. После этого события девушка могла претендовать на пост предводителя клана. Ожидание вызывало трепет и сильное волнение, граничащее со страхом. «Нужно доказать, что я достойна этого как никто другой. Я изменю эту деревню, эту страну. Я изменю ход истории», - думала юная куноичи, затягивая пояс на военной форме клана. Затем быстрым движением собрала длинные черные волосы в высокий хвост, открыв взору символ семьи Канэко, изображенный на спине – белая камелия и алый полумесяц, располагающийся снизу, словно открыв объятия, готовый поймать в них хрупкий цветок. Камелия олицетворяла миролюбие и непорочность помыслов, а красный месяц – смертоносность и жестокость к врагам, бросившим вызов клану. До церемонии оставалось не больше часа, этого должно хватить, чтобы собраться с мыслями. С раннего детства главной установкой от сэнсэя было сражаться с ясным умом и хладнокровием. Как только шиноби проявляет эмоции, особенно ярость или жажду убийства – он проигрывает бой. Акира последний раз посмотрела на себя в зеркало и глубоко вздохнула. «Пора идти. Сегодня все решится, и ни к чему оттягивать этот момент», - подумала куноичи, и, зачем-то последний раз окинув взглядом свой дом, направилась в сторону тренировочной арены, которая чаще использовалась как место для народных собраний. Акира прошла в небольшое помещение, из которого можно было напрямую выйти на арену, бесшумно приоткрыла деревянную дверь. На трибунах собрался весь клан и добрая часть деревни. В главном ложе сидел Даймё и беседовал с кем-то, чье лицо было не знакомо девушке. «Не помню, чтобы подобное было оговорено. Это закрытая церемония, ведь о нашем клане не должно быть известно за пределами страны. Кто же это там, рядом с Даймё?», - бормотала Акира, пока ее размышления не прервал легкий хлопок по плечу. Девушка вздрогнула и обернулась. - Изао! Нельзя подкрадываться так тихо, ты же знаешь, я этого не переношу! - в глазах Акиры читалось нескрываемое возмущение. Юноша добродушно рассмеялся. - Ты претендуешь на пост главы клана, но позволяешь подкрадываться к тебе сзади? Может, стоит отказаться, пока не поздно? В конце концов, мы оба понимаем, что хрупкой девушке не справиться с такой важной задачей. Вовсе не обязательно подтверждать это поражением в битве, - Изао улыбался, но на лице его мелькнула еле уловимая тень насмешки, которая не могла ускользнуть от внимания Акиры. - Если ты так боишься драться со мной, вовсе ни к чему было пытаться так бездарно манипулировать, братец. Мог бы просто признать мою победу и избежать лишних травм, - куноичи надменно ухмыльнулась уголком рта, слегка ударив одной ногой о другую, отчего послышался лязг металлических пластин на сапогах. Изао раздраженно цокнул языком, процедив сквозь зубы нечто вроде «Желаю удачи», и отвернулся, направившись к дальнему углу зала. Акира осталась у двери рассуждать о том, что человек, не способный постоять за себя даже в словесной перепалке, не способен защитить свой клан. Да, он был старше, он был прямым потомком старейшины, он был мужчиной, в конце концов, но все эти преимущества куноичи считала лишь пылью, не способной затуманить взор Даймё и остальных членов клана. Не прошло и десяти минут, как прозвучал звук горна. Это было сигналом к выходу на арену. Конечно, «арена» - не совсем подходящее слово для небольшой тренировочной площадки, однако через несколько мгновений весь мир Акиры сузится до нескольких квадратных метров, именно тут решится ее судьба. Глубоко вдохнув и бросив быстрый взгляд на Изао, девушка толкнула дверь и вышла из темного помещения, слегка щурясь от ярких закатных лучей.