Миндаль, цветущий в феврале

Как и ожидалось, утром следующего дня с ними связался Зецу, назначив начало запечатывания на полдень. Наспех позавтракав и предупредив хозяина о том, что ближайшие два дня не стоит беспокить, напарники приняли позы для медитации. На огромных каменных ладонях расположились все участники огранизации: Конан, Пейн, Хидан и Какудзу, находившиеся в деревне, присутствовали физически, а остальные шестеро явились в виде теней. Первое время ничто не нарушало напряжённую тишину, затем, вполне ожидаемо, Хидан не выдержал первым. - Мать твою, неужели нет других способов запечатать этих тварей? Я себе зад отсижу за эти два дня! - Он, в отличие от остальных, вальяжно рассеялся на кончике каменного пальца, всем видом излучая развязность и несерьёзнось. - Заткнись, или это станет наименьшей из твоих проблем, - рыкнул Какудзу. Он явно не успел отдохнуть после поимки Двухвостого, а потому вел себя ещё раздражительнее, чем обычно. У Акиры не было ни малейшего желания ввязываться в перебранки, она лишь бросила красноречивый взгляд на Дейдару, и тот в ответ картинно закатил глаза. Время тянулось нестерпимо медленно, однако Акира уже приноровилась полностью уходить в себя, не нарушая потоки чакры, и вот вторые сутки наконец подошли к концу. - К этому просто невозможно привыкнуть, - растянувшись на футоне, простонала девушка, когда сознание вернулось обратно в физическое тело. Дейдара выглядел так, будто вовсе не устал, и оставалось лишь позавидовать выносливости напарника. Двое неторопясь собрали вещи, расплатились за проживание и покинули "Кирин". Акира, согласно собственному предсказанию, уже могла опираться на поврежденную ногу, хотя до сих пор прихрамывала и использовала бамбуковую трость. Запечатывание хоть и требовало постоянного вливания чакры в статую, все же расходовало лишь малую часть, а потому Дейдара вполне мог создать птицу и продолжительное время контролировать её. Путь до деревни Дождя единогласно решено было проделать по воздуху, с одной лишь остановкой на окраине Страны Огня. Конан с улыбкой поприветствовала Акиру, удостоив Дейдару лишь коротким кивком. Девушки прошли вместе по длинному коридору, в конце которого располагалась маленькая лаборатория. Там Конан набрала две пробирки крови, попутно расспрашивая о прошедшей миссии. Больше из вежливости, ведь детали, очевидно, были ей уже хорошо известны. - Не стоит из-за этого переживать, - мягко сказала куноичи, наложив на место прокола маленькую повязку. - Если бы каждая миссия Акацки венчалась успехом с первой попытки, мы бы давно завершили План. - Надеюсь, Лидер придерживается такого же мнения о нашем провале, - мрачно ответила Акира, намекая на предстоящий разговор с Пейном. Конан улыбнулась своим мыслям, а вслух лишь сказала: - Как знать. С тяжёлым сердцем отправляясь для отчёта, Акира и подумать не могла, что все пройдет так гладко. Пейн лишь сказал, что сотрудничество Кабуто - вопрос времени, и в следующий раз чаша весов с большой вероятностью склонится в нужную сторону. Однако, что показалось девушке странным, Лидер совершенно не прокомментировал намерения Кабуто захватить её тело. Вероятно, счёл это лишь причудой сумасшедшего ученого, не стоящей внимания. Следующие несколько дней Акира бесцельно слонялась по штабу, иногда выбираясь на свежий воздух. Сломанная кость практически срослась, лишь немного отдавая болью при ходьбе. Новых миссий на горизонте не предвиделось, что не могло не радовать. Однако скука сжирала привыкшую к постоянной смене событий девушку все сильнее, и она решила во что бы то ни стало сыскать себе занятие. Так, в очередной раз проходя по лабиринту коридоров, выученному назубок, в приоткрытой двери Акира заметила знакомую фигуру. Дейдара сидел на полу, обложившись различными инструментами, назначение которых было оставалось неясным, и старательно разминал в руках маленький кусочек глины. - Так и будешь там стоять? - не поднимая глаз, спросил Дейдара. Помешкав пару мгновений, Акира все же решила войти и на всякий случай прикрыла за собой дверь. Она мягко опустилась на пол рядом с напарником и с интересом наблюдала за движениями рук. - Что ты делаешь? - Попробуешь догадаться? - хмыкнул Дейдара, однако затем добавил, - Не хочу растерять технику. Он взял с пола маленький изогнутый нож и снял два тонких слоя с бесформенного кусочка, подавая более понятные очертания. Затем другим ножиком поменьше сделал надрез с другой стороны и сгладил получившиеся части пальцами. - Это рыба? - высказала предположение Акира. - Но почему ты используешь все это? Я думала, тебе достаточно просто...- Она несколько замялась. Упоминание ртов на ладонях напарника вызывало противоречивые чувства. Откровенно говоря, Акира старалась лишний раз не смотреть на эту особенность тела Дейдары. Словно догадавшись, о чем она думает, мужчина поднял перепачканные глиной ладони, и Акира с удивлением обнаружила совершенно обычные руки. - Это часть моей техники, неужели ты не видела, что я отзываю их вне боя, хм? - Как будто мне заняться больше нечем, кроме как тебя разглядывать, - хмыкнула девушка. Дейдара фыркнул и вернулся к работе. - Нельзя забывать технику, иначе и в бою можно ошибиться, - сказал он, придавая глиняной рыбке все больше деталей. - Значит, сначала ты учился простой лепке? - Несколько удивлённо протянула девушка. Ей живо представилась картина, как Дейдара, сидя у гончарного круга, сосредоточенно обучается ремеслу. В голове мелькнула мысль, за которую куноичи тут же ухватилась. - Научи меня. Руки подрывника замерли, взгляд переместился на воодушевленное лицо напротив. Он какое-то время молчал, а затем уголки губ чуть приподнялись. - Что ж, Канэко, давай проверим, есть ли у тебя способности к искусству, хм. Выудив из мешочка небольшой комок твердоватой глины, он потянул его Акире и принялся показывать, как правильно сделать его податливым. Девушка с интересом наблюдала и старалась повторять каждое движение. Когда глина переняла тепло рук и стала однородной, придать ей нужную форму не составляло труда. - Попробуй сделать чашу для сакэ, - скомандовал Дейдара и скрестил руки на груди. - Всего лишь? - раздосадованно протянула Акира, надеявшаяся на более интересное задание. - Начинать нужно с основ. Ты не выучишь технику, не научившись контролировать чакру. Здесь то же самое. Мысленно согласившись с его словами, Акира принялась старательно мять комок глины, стараясь заставить его стать похожим на посуду. Однако края получались неровными, что бы она ни делала. Стало даже немного стыдно за свое неумение. Дейдара, вопреки её ожиданиям, не стал ехидничать, лицо его сохраняло мягкое выражение. Лишь глаза лукаво поблескивали, выдавая подавленные смешки. - Ты прилагаешь слишком много усилий, позволь материалу самому принять нужную форму. Тебе нужно лишь мягко направлять, хм. С этими словами Дейдара накрыл руки Акиры своими ладонями, легонько тряхнул, заставляя расслабиться, и помог принять нужное положение. Девушка на мгновение замерла, стоило ощутить на себе чужое прикосновение, но быстро вернула самообладание. Приняв во внимание совет напарника, она ослабила силу нажатия и с удивлением обнаружила, что форма действительно становится более четкой. - Вот так. Теперь мягко надави в углубление и проверни, чтобы сделать его равномерным, - Дейдара коснулся донышка будущей чаши и аккуратно переместил пальцы Акиры, все ещё придерживая двумя руками. Его голос звучал мягко и увлеченно, и девушка невольно подумала, что из напарника получился бы отличный учитель. Однако с каждым прикосновением её концентрация таяла, а взгляд был прикован к широким ладоням, накрывшим её собственные. Они не делали ничего, что могло бы вызвать смущение, но в глубине души все равно зародилось ощущение, что все происходящее, должно быть, очень странно выглядело со стороны. Окончательно смутившись, Акира полностью вверила свои движения Дейдаре. Он, казалось, совершенно ничего не заметил, всецело отдавшись процессу. - Ну, вот и готово, - довольно улыбнулся подрывник, отстраняясь. В руках у Акиры осталась получившаяся чаша, не идеальная, но все же довольно ровная. - Попробуешь что-то посложнее? - поинтересовался Дейдара, намереваясь достать новую порцию глины из мешочка. - Пожалуй, хватит для начала, - рассеянно улыбнулась девушка, осторожно положив изделие перед собой. - Мне нужно встретиться с Конан. Дейдара пожал плечами и снова вернулся к работе. Когда за Акирой закрылась дверь, мужчина бросил взгляд на оставленную ей чашу и тихо усмехнулся. Остаток дня Акира провела в своей комнате, изредка бросая беглый взгляд на кончики пальцев, все ещё ощущая прикосновение к мягкому материалу. Каждый день Конан приходила, чтобы взять новую порцию крови, и Акира перестала придавать этому значение, приняв как часть повседневных обязанностей. Однако в этот раз события несколько переменились. - Я хочу попросить тебя ещё об одной услуге. Эксперименты, кажется, начинают приносить результат, и нужно кое-что проверить. Конан достала из ящика маленькую ампулу с голубоватой жидкостью и протянула Акире. Та непонимающе приняла стеклянный пузырёк и рассмотрела получше. Затем снова перевела вопрошающий взгляд на Конан. - Эта сыворотка сделана на основе белка твоей крови. Я немного изменила его состав, и теперь одна инъекция должна значительно увеличить силу твоего генома. Позволишь проверить, насколько? Акира замялась, с недоверием глядя на маленький пузырёк. Все же брать кровь - это одно, но подобные эксперименты с её телом невольно заставляли вспыхивать болезненные воспоминания о деревне Тумана и всех тех бесчеловечных вещах, что вытворяли с детьми её клана по указке Мизукаге. Почувствовав мягкое прикосновение на плече, девушка вернулась к реальности и поймала на себе выжидающий взгляд. Подумав ещё пару мгновений, она все же неуверенно кивнула. - Прекрасно. В таком случае, отправимся в тренировочный зал, чтобы там проверить действенность препарата. Каждый шаг давался с большим усилием, и почти зажившая рана не имела к этому никакого отношения. На Акиру тяжким грузом давило зародившееся в душе сомнение, однако отказываться было поздно. Добравшись до места, куноичи сделали необходимые приготовления, и Конан, набирая сыворотку в шприц, проинструктировала: - Мы с тобой должны будем сразиться, чтобы я оценила действенность средства. Не беспокойся ни о чем и атакуй в полную силу. Акиру, признаться, несколько оскорбило подобное заявление: словно Конан дала понять, что даже так её невозможно будет одолеть. Конечно, куноичи понимала: опыт и боевое мастерство Бумажного Ангела значительно превосходили её собственные, но все же уколотое самолюбие диктовало выложиться на полную. Возможно, Конан именно этого и добивалась своей последней фразой. Она аккуратно и совершенно безболезненно ввела сыворотку в вену на предплечье, отступила на пару шагов и посмотрела на Акиру. - Что-нибудь чувствуешь? Только Акира собиралась сказать, что ничего не изменилось, как чакра во всем теле содрогнулась, как если бы что-то ударило по сосуду с водой, вибрацией заставив расплескаться. Разгоряченная кровь разгоняла сердцебиение, пульсировала в мышцах. В груди нарастало странное ощущение, суть и происхождение которого куноичи не могла определить. И лишь когда у виска просвистели два бумажных сюрикена, Акира вдруг поняла: её обуяла нестерпимая ярость. Взгляд зелёных глаз горел жаждой крови, и единственной целью, способной удовлетворить этот чудовищный голод, оказалась стоящая напротив женщина. Конан же спокойно наблюдала, как на висках Акиры проступают пульсирующие вены, а кулаки сжимаются до хруста костей. Будто она ожидала увидеть именно этот результат. Спокойное, почти скучающее выражение лица Конан отчего-то привело Акиру в ещё больший гнев, сознание окончательно помутилось, и в мгновение ока куноичи сорвалась с места, готовясь нанести удар. За плечами Конан распахнулись два массивных крыла, и с тихим шелестом она оттолкнулась от земли, увернувшись от первого выпада. Затем отразила летящие кунаи и запустила в ответ бумажные сюрикены. Акира, находясь слишком далеко от противника, могла полагаться лишь на метательное оружие, однако ни одна атака не достигала цели. Из груди девушки вырвался гневный крик, но Конан лишь холодно бросила: - Используй глаза. От её мягкого тона не осталось и следа, сейчас она будто всерьёз собралась вступить в битву насмерть. Акира, до этого лишь изучавшая движения Конан, бросила в её сторону ещё несколько сюрикенов и отбежала в сторону. Она пыталась поймать зрительный контакт, однако сопернице было хорошо известно, что этого делать нельзя. Тогда оставалось неясным, для чего Конан сама приказала использовать Рейган? Потеряв способность ясно мыслить, Акира думала лишь о том, что хочет прямо сейчас собственными руками разорвать эти чёртовы крылья. Её глаза горели ярко-зеленым светом, не упуская ни одно движение из виду, казалось, что впервые в жизни она видит все так ясно несмотря на затуманенный разум. И все же Рейган обладал невероятной мощью против неподготовленного соперника, однако стоило узнать, что достаточно держаться на расстоянии и избегать взгляда, как обладатель генома оказывался в невыгодном положении. Эта особенность была одной из основных причин, по которым существование клана Канэко и Рейгана держалось в секрете. И все же Акира не зря всю жизнь посвятила тренировкам и бесконечному самосовершенствованию. Сложив несколько печатей, она поднесла руку к губам и с силой выдохнула. Воздух, проходя сквозь сложенные пальцы, принимал форму огненных сфер, устремленных в противника. Следом за шквалом огня летели сюрикены; на первый взгляд, Акира бросала их совершенно не выбирая направление, но со следующим броском маленькие звёздочки догоняли предыдущие, и после столкновения оружие резко меняло направление, устремляясь в Конан со всех сторон, зажимая в кольцо. Куноичи пришлось сложить крылья вокруг себя, защищаясь, словно в коконе. Оружие отскочило от вощёных листков, как от доспеха. Вновь расправив крылья и почувствовав, что отбиваться становится все труднее, Конан перешла в наступление. Она спикировала Акире за спину, намереваясь нанести удар, но тут же почувствовала неладное. Однако было слишком поздно: едва Конан спряталась за крыльями, Акира создала теневого клона и прикрепила на спине бумажные печати. Едва Конан приблизилась, раздался взрыв, сопровождаемый ярчайшей вспышкой. Куноичи зажмурилась, защищая глаза, а когда открыла их вновь, тут же оказалась в ловушке. Акира уже стояла перед неподвижной Конан, полностью завладев её разумом. Уголки губ едва успели изогнуться в победной улыбке, как голову словно пронзила сотня ножей. Тренировочная площадка наполнилась душераздирающим криком, от которого холодела кровь. Акира упала на колени и схватилась за голову, широко распахнутые глаза не видели перед собой ничего от ослепившей ужасной боли. Конан замешкалась, в нерешительности глядя на Акиру. В ее взгляде явно читалось удивление. Она попыталась положить руку на плечо не прекращавшей надрывно кричать девушке, но та лишь бессильно завалилась на бок, похожая сейчас на тяжело раненое животное, бьющееся в предсмертной агонии. Стены угрожающе содрогнулись, Конан бросила тревожный взгляд на вибрирующий потолок. - Что тут происходит?! - громогласный выкрик на мгновение заглушил стенания Акиры. На пороге стоял Дейдара, глаза его угрожающе блестели гневом, готовым выплеснуться наружу. - Уходи, тебя это не касается, - бросила Конан и достала из кармана небольшой шприц, намереваясь сделать ещё одну инъекцию бьющейся на полу девушке. В мгновение ока Дейдара оказался рядом и схватил Конан за запястье. - Что это за дрянь?! - Я сказала, отпусти. Или ты хочешь, чтобы у нее повредился рассудок? Мужчина замер в нерешительности, но затем все же опустил руку. Стоило Конан вколоть содержимое шприца в покрытое испариной запястье, как Акира сразу прекратила истошно кричать и бессильно обмякла. Глаза её закатились, по щекам продолжали бежать дорожки слёз. - Какого черта ты с ней сделала? - отчеканил Дейдара, в голосе явно читалась угроза. - Я сказала, что это не твое дело. Уходи, - Конан не удостоила его и взглядом, ощупывая пульс лежащей перед ней куноичи. - Вы чё тут разорались, а? - ещё одна фигура показалась у входа. Исходивший от площадки шум привлек лишних зрителей, и как назло пришедшим оказался Хидан. Он сузил глаза, внимательно осматривая открывшуюся картину, затем вдруг разразился истеричным хохотом. - Вот те на, вы решили вдвоём надрать зад этой заносчивой суке? Как нехорошо, я бы с удовольствием присоединился, надо было позвать меня! - Закрой пасть, Хидан, - голос Дейдары в противовес Хидану прозвучал очень низко. - Ну, ну, Дейдара-чан, я лишь не хочу упускать веселье! - Мужчина высунул кончик языка и облизал нижнюю губу. В него мгновенно полетели кунаи, от которых тот с лёгкостью увернулся. В глазах Хидана уже разгорался безумный огонек, он схватился за рукоять косы и принял боевую стойку. - Хочешь поиграть, сучонок? Я тебя на куски покромсаю! Однако не успели мужчины схлестнуться в схватке, как обоих заволокло водоворотом бумажных листков. - Прекратите оба, - отрезала Конан. - Да что тут происходит? Что с этой конечной девкой? - размахивая оружием и тыча пальцем в Акиру, кричал Хидан. - Пошел прочь отсюда, отброс, и не смей больше открывать поганую пасть, - ответил Дейдара, однако Хидан лишь снова расхохотался. - Ха-ха-ха, что, Дейдара-чан, совсем головой поехал из-за этой сучки? Кто бы мог подумать, а у тебя, оказывается, все же есть яйца! - Визгливо надрывался он, распаляя Дейдару ещё сильнее. В момент, когда Конан, кажется, уже не сможет сдерживать яростный натиск обоих шиноби, в зале прозвучал ещё один голос, спокойной и холодный, словно звон металла. - Прекратить. Повинуясь знакомому голосу, все трое замерли и посмотрели в сторону вошедшего в зал Пейна. Тот неторопясь подошёл к Акире, все ещё лежавшей на полу, и обратил к Конан вопросительный взгляд. - Кажется, я в чём-то просчиталась, - тихо ответила девушка. - Нужно забрать её и осмотреть. - Не позволю, - Дейдара яростно скрипнул зубами. - И чем же ты намереваешься ей помочь? - Пейн приподнял бровь, обернувшись на подрывника. Тот не нашелся, что ответить, и лишь яростно переводил взгляд с Лидера на Конан. В конце концов, он мог только наблюдать, как Пейн небрежно закидвал на плечо тело куноичи, не подававшей признаков жизни, и до хруста сжимать кулаки. Хидан уже убрался прочь, боясь навлечь на себя гнев единственного, кого он, пожалуй, опасался. Вскоре Дейдара остался стоять один посреди зала, успокаивая зашедшееся яростью сердцебиение. В голове роились сотни мыслей, одна мрачнее другой. Но сейчас ему не оставалось ничего, кроме терпеливого ожидания.