Драбблятник

Любопытство не порок. Именно по этому принципу жил Рейн. Когда он в очередной раз сидел буквой «зю» над чертежом, то потянул шею. Когда об этом узнал Пхаю, вздохнув, притащил из ближайшей аптеки лидокаиновый спрей. Лёгкое чувство онемения быстро принесло облегчение, Рейн почувствовал, что в раю. А вот когда его парень наказал отдыхать и оставил несчастную коробочку на тумбочке… Любопытный нос тут же сунулся изучать такую волшебную вещь. — Так, состав… действия… побочки… дозировка… ЧТО? Парень аж на кровати сел, внимательно вглядываясь в слова, написанные на небольшом клочке бумаги. Он не верил своим глазам и прочитанному. Но слова всё ещё чёрным по белому были отпечатаны на бумаге и сильно били по сознанию парня. Медленно краснея, Рейн с опаской посмотрел на дверь спальни. А что, если… *** Пхаю удивлённо смотрел на скромно потупившего глазки Рейна, теребящего в руках чёрный шёлковый шарф. — Прости, я не расслышал, — конечно, расслышал, но когда его парень говорит о своих желаниях не в порыве страсти, то это особенно ценно. — Я хочу тебя связать, — уже громче выдаёт Рейн. С чего такое странное рвение, было непонятно, но звучало весьма интригующе. На памяти Пхаю у него такого ещё не было. Чтобы он — было, а вот его самого — нет. — Хорошо, — не подразнить своё рыжее чудо Пхаю не мог, поэтому протянул ему руки. — Прям тут вязать будешь? Гневный взгляд в ответ вызвал довольную улыбку. Этого пацана дразнить он никогда не перестанет. — Пошли, — Рейн перехватил улыбающегося парня за руку и потащил его наверх. В спальне рыжик стянул с него чёрную футболку, медленно оглаживая подкачанное тело. При этом злополучный чёрный шарф он из руки не выпускал, и ткань тоже выписывала свои узоры по коже. Стоило Пхаю потянуться к своему мальчику, как по руке звонко шлёпнули. Пришлось позволить играться с собой. Облизнувшись, Рейн опрокинул Пхаю на кровать, поудобнее перехватывая шарф. Тонкая, но достаточно плотная ткань накрыла глаза Пхаю. — Не жмёт? — С чего такие эксперименты? — Не надо… я и так нервничаю. Слегка трясущимися руками Рейн поднял запястья парня к изголовью кровати и довольно ловко затянул пару петель. — Всё хорошо? — Поцелуй меня, и будет ещё лучше. Просить дважды не пришлось. Целоваться с Пхаю Рейну нравилось. Он быстро учился, чем иногда срывал у Пхаю любые тормоза. Но сейчас особо отвлекаться не стоило, так как его план требовал максимальной сосредоточенности. Навредить своему парню Рейн не хотел, поэтому строго следовал своему плану и злополучной инструкции, вычитанной уже в интернете. — Расслабься и получай удовольствие. Чуть прикусив мочку уха, Рейн спустился жгучими поцелуями по шее Пхаю. Руки огладили пресс и потянулись к поясу джинсов. — Чёрт, Рейн… Когда нет визуального контакта, всё чувствуется ярче. Из Рейна и правда вышел отличный ученик. И как бы он ни дерзил за пределами спальни, в постели эта дерзость сводила с ума. Но когда мальчишка выпустил из горячего рта уже полностью вставший член, а следом его коснулось что-то мокрое, Пхаю слегка занервничал. — Рейн? Ощущение горячего тела рядом исчезло. Зато немного обострившийся слух различил шебуршание ткани и после непонятное шипение. И почти сразу головки коснулось что-то неприятно прохладное. — Рейн? — Пхаю дёрнулся, но знакомые шаловливые пальчики нежно коснулись бедра. — Рейн, что ты делаешь? — Чшш, тебе понравится. Ему понравится, если парень сейчас же прекратит творить странную фигню. Неожиданно Пхаю почувствовал, как его снова коснулись горячие губы, активно избегая самого важного. — Рейн! — Просто расслабься. Пхаю уже хотелось послать всю эту игру к чёрту и, выпутавшись из веревки, наказать одного мелкого пакостника, как неожиданно он почувствовал, что головка члена начала неметь. — Рейн? — Чувствуешь? Отлично! Мальчишка стягивает с лица парня злополучный шарф и, заглянув тому в глаза, тянет уже веревку, полностью освобождая Пхаю. — Как думаешь, сколько раз успею кончить я, прежде, чем тебя отпустит? *** Рейн хмуро таращился на спокойного, как удав, Пхаю, который жестом предложил присоединиться к нему за завтраком. — Я же извинился. — Я помню, красиво так хрипел. Особенно, когда я тебя выпорол. — Ну, Пхаю… — И додумался же! — Разве было плохо? — Плохо, я смотрю, сейчас тебе. Садись давай и ешь. Осторожно присев на краешек стула, Рейн поморщился, ибо зад ещё горел. Рука у Пхаю была тяжёлой. Есть особо не хотелось, как и находиться под таким внимательным взглядом. Рейн уже признал, что был неправ, зачем так сверлить глазами-то? Кофе был на редкость вкусным, и на пару минут парень забыл о боли. Пока не почувствовал совершенно противоположное. Возбуждение неожиданно расползлось по телу. На стол перед Рейном упал моток красной хлопковой веревки, и парень поднял недоумённый взгляд. Пхаю крутил в руках небольшой тёмный пузырек. — Кто сказал, что ты отделаешься одной поркой?